Часть 10: Падающие маски

*POV Гермиона Прошло пять дней после мести Малфоя, но произошло более страшное событие в жизни Гермионы. Боль пульсировала в виске в такт бешено стучащему сердцу. Холодный камень стены Башни Старост впивался в спину, но это было ничто по сравнению с леденящим ужасом, все еще скребущим под кожей. *Он мог меня убить.* Слова Макнейра, его горячечное дыхание, запах крови и безумия – все смешалось в клубящемся кошмаре. А потом… Драко. Драко Малфой, стоявший между ней и ножом Пожирателя. Не спасший ее, нет. *Остановивший Макнейра от убийства именно ее.* Его глаза. Это было первое, что всплыло в памяти, когда первый шок начал отступать. Не привычная маска презрения или холодного расчета. Страх. Настоящий, животный, липкий страх. И что-то еще… что-то глубоко в этих серо-голубых глазах, что она не могла понять. Как голубая трещинка на льду? Или отблеск чего-то сломанного внутри? Она сжала кулаки, пытаясь подавить дрожь в руках. Ненависть к Малфою кипела, как всегда, но теперь в нее вплелась новая, отвратительная нить – недоумение. Почему? Почему он не дал ей умереть? Это было бы так удобно для него и его грязных дружков. Ее мысли прервал шелест мантий. Пэнси Паркинсон вышла из тени, ее обычно насмешливый взгляд был необычайно серьезен. На лице – ни следа привычной ядовитой усмешки. – Грейнджер, – ее голос был тише обычного, почти шепотом. – Сюда. Гермиона инстинктивно напряглась. Паркинсон? Сейчас? После всего? Это ловушка. – Что тебе? – выдохнула она, стараясь звучать твердо, но голос предательски дрогнул. – Не упрямься, – Пэнси схватила ее за рукав с силой, не оставляющей сомнений в серьезности намерений. – Если хочешь понять, что только что произошло, иди. *Он* там. И он в таком состоянии, что вряд ли сможет тебе что-то сделать, даже если захочет. А я… я не позволю ему. Пока что. Угроза в последних словах была недвусмысленной, но направлена она была явно не на Гермиону. Пэнси тащила ее по коридору, минуя потайные лестницы, к одному из заброшенных классов на седьмом этаже. Дверь приоткрылась, и Гермиона увидела его. Драко Малфой стоял у окна, спиной к комнате. Его пальцы судорожно вцепились в подоконник, плечи неестественно напряжены. Весь его вид кричал о крайнем истощении, граничащем с отчаянием. Он обернулся на скрип двери. Лицо… Боже Мерлин, лицо. Бледное, как мел, под глазами – синяки усталости. Но больше всего Гермиону поразило выражение – та же смесь страха и чего-то сломанного, что она мельком уловила в коридоре. И еще – глубокая, всепоглощающая уязвимость, которую она никогда не видела у Малфоя. – Что она здесь делает? – его голос был хриплым, лишенным привычной силы и надменности. – Заткнись, Драко, – отрезала Пэнси, блокируя дверь своим телом. – Она должна это услышать. От тебя. – Нет! – он резко шагнул вперед, но Пэнси не отступила. – Или ты скажешь ей, или скажу я. И поверь, мой вариант будет куда менее… деликатным. А учитывая, что Макнейр все еще где-то здесь и явно не в восторге от твоей выходки… – Пэнси оставила угрозу повиснуть в воздухе. Драко замер. Его взгляд метнулся от Пэнси к Гермионе. В его глазах бушевала война – гордость, страх, ненависть, отчаяние. Гермиона видела, как он буквально ломается изнутри. Ее собственная ненависть, такая привычная и надежная, дала первую трещину. Что-то здесь было не так. Очень не так. – Он… он угрожает ей, – слова вырвались из Драко тихо, с усилием, как будто он выплевывал яд. Он не смотрел на Гермиону, уставившись куда-то в пол. – Моей матери. Если я… если я не выполню… все, что прикажут. Если я не буду… полезен. Макнейр – псих. Он *наслаждается* этим. Сегодня… – он сглотнул, – сегодня он хотел убить тебя не просто так. Чтобы проверить меня. Чтобы посмотреть, смогу ли я… позволить. Или остановлю. Тишина в классе стала гулкой. Гермиона почувствовала, как земля уходит из-под ног. *Ловушка.* Не для нее. Для *него*. И его мать… Нарцисса Малфой. Даже мысль о том, что такая женщина в руках у Макнейра, вызывала тошноту. – Почему? – прошептала Гермиона, не в силах сдержаться. – Почему ты вообще… Почему ты с ними? Ты же знаешь, чем это кончится! Драко резко поднял голову. В его глазах вспыхнул знакомый огонь высокомерия, смешанный с безумной болью. – У меня не было выбора, Грейнджер! – он прошипел. – Никогда не было! Ты думаешь, это просто "вступить в клуб"? Это клеймо! Это… это смерть, если попытаешься сбежать! Или хуже – для тех, кого любишь! – Он сжал кулаки. – Я гордился этим! Поверь, гордился! Пока не понял, с кем связался. Пока не увидел, что они *на самом деле* творят. Пока Макнейр не начал… Он не договорил, отвернувшись к окну снова, плечи его содрогнулись. Гермиона смотрела на его спину, на этот внезапно сломленный силуэт. Ненависть все еще тлела в ее груди – за все его прошлые гадости, за "грязнокровку", за насмешки, за Клювокрыла… Но теперь она была отравлена новым чувством – жалким, отвратительным пониманием. Он был загнан в угол. Как зверь. И он боялся. Так же, как боялась она. Пэнси нарушила тягостное молчание. – Вот и сказочке конец. Макнейр – угроза для всех. Для Драко, для его семьи. И теперь, после сегодняшнего, – она бросила многозначительный взгляд на Гермиону, – для тебя, Грейнджер. Он знает, что ты видела слабость Драко. Знает, что ты можешь быть… фактором нестабильности. Мы все в одной лодке. Просто некоторые, – она кивнула в сторону Драко, – сидят в ней дольше и без весел. Мысль о союзе с Паркинсон и *Малфоем* была абсурдной. Неприемлемой. Но… Макнейр. Его безумные глаза. Его нож. Угроза матери Малфоя. Угроза ей самой. Угроза всему Хогвартсу, который пока еще держался. Альянс "изгоев". Изгои среди Пожирателей, изгой среди "золотых" Гриффиндора. Логика ситуации была безжалостна. – Что… что мы можем сделать? – спросила Гермиона тихо, ее голос звучал чужим. Драко медленно обернулся. В его взгляде уже не было прежнего страха. Была решимость. Хрупкая, опасная, но решимость. – Выжить, – прошептал он. – И, возможно… навредить им. Изнутри. Трещина в ненависти Гермионы разрослась. Маски начали падать. И то, что открылось под ними, было страшным, но уже не таким однозначным. ** POV Драко Адреналин все еще жужжал в ушах, смешиваясь с тошнотворным привкусом страха. Макнейр. Его смех, его безумные глаза, его слюнявые угрозы насчет матери… Драко сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Он только что унизился перед этим животным. Умолял. Ради Грейнджер. *Ради Грейнджер!* Он снова увидел ее лицо в тот момент – шок, ужас, чистая животная боязнь смерти. И что-то внутри него, что-то глубокое и темное, содрогнулось. Он не убил ее. Когда Макнейр дал ему *шанс*, приказал, он… не смог. Не *захотел*. Это осознание било сильнее любого пыточного заклинания. Он спас магглорожденную. Сознательно. Зная, что это будет стоить ему унижения и новых угроз. Кто он теперь? Предатель? Слабак? Сумасшедший? Пэнси привела ее. Грейнджер. Стояла там, вся в пыли, с огромными испуганными глазами, но сжатая в комок ненависти и непонимания. Он ненавидел ее в этот момент. Ненавидел за то, что она видела его слабость. Ненавидел за то, что из-за нее он оказался в этой ситуации. Но больше всего он ненавидел себя. Пэнси заставила его говорить. Выдавить признание. Сказать эту унизительную правду о матери, о страхе, о ловушке, в которой он задыхался с самого лета. Он видел, как меняется выражение лица Грейнджер. Ненависть никуда не делась, но в ней появилось… понимание? Отвратительное, жалостливое понимание. Он предпочел бы ее плевок. И все же… когда он сказал это вслух, когда признался в своем страхе, в своей беспомощности, камень на душе стал чуть легче. Пусть это услышала именно она, магглорожденная, которую он презирал годами. Пусть. Она была *реальной*. В отличие от лживого фанатизма Пожирателей, от холода отцовских амбиций, от показной бравады Блейза и Тео. Она стояла здесь, живая, дышащая, ненавидящая, но *настоящая*. Ее страх был настоящим. Ее гнев был настоящим. И в этом безумном мире, где все рушилось, она была единственной осязаемой точкой опоры. Пусть и враждебной. Мысль о предательстве Пожирателей, которая раньше казалась немыслимой, абсурдной, теперь возникла не как кошмар, а как единственный возможный выход. Темный, смертельно опасный, но выход. Он посмотрел на Грейнджер, на Пэнси, которая готова была порвать за него глотку даже Макнейру. Альянс изгоев. Последние парии. Это было все, что у них осталось. И это было страшно. Но не так страшно, как полное одиночество в лагере безумцев. *POV Пэнси/Гарри** Гарри Поттер ворвался в гостиную Гриффиндора как торнадо. Его зеленые глаза горели яростью. – Паркинсон! – он рыкнул, заметив ее у камина, где она делала вид, что читает. – Ты! Это ты стоишь за нападением на Гермиону? Где Малфой? Что вы с ней сделали?! Пэнси медленно закрыла книгу. Ее лицо было маской холодного презрения, но внутри все сжалось. *Он знает. Или догадывается.* – О, Поттер, – она протянула, вставая. – Какой неожиданный визит. И какие дикие обвинения. Я была в библиотеке. Спроси у мадам Пинс. – Врешь! – Гарри шагнул к ней, сжимая палочку. – Я видел, как ты исчезла после уроков! И Гермиона пропала в том же крыле! Где она?! – Отстань, Поттер, – Пэнси тоже достала палочку, ее голос стал ледяным. – Или ты хочешь, чтобы тебя обвинили в нападении на беззащитную девушку? Ведь свидетелей здесь нет. Их палочки были направлены друг на друга. Напряжение висело в воздухе густым туманом. – Беззащитная? – Гарри фыркнул. – Ты? Или твой дружок Малфой? Он что, струсил сделать грязную работу сам и послал тебя? Что-то щелкнуло в Пэнси. Защитная броня треснула, обнажив ярость и страх за Драко. – Ты ничего не понимаешь, идиот! – выкрикнула она, забыв о осторожности. – Драко не посылал никого! Он… он *остановил* это! Он вляпался по уши из-за твоей назойливой подружки! Гарри остолбенел. Палочка в его руке дрогнула. – Что? Что ты сказала? Пэнси поняла, что проговорилась, но отступать было поздно. – Макнейр, – выдохнула она, понижая голос, оглядываясь, нет ли рядом лишних ушей. – Бешеный пес Пожирателей. Он хотел убить Грейнджер. Прямо в коридоре. Чтобы проверить Драко. И Драко… Драко встал у него на пути. Сейчас он… – она махнула рукой, – он в полном дерьме. Макнейр не простит. И ни один из них. Лицо Гарри выражало полнейшее неверие. Драко Малфой, защищающий Гермиону от Пожирателя? Это было за гранью разумного. – Ты врешь, – прошептал он, но уже без прежней уверенности. – Желала бы, – Пэнси горько усмехнулась. – Теперь ты в курсе. И если тебе дорога твоя лучшая подружка, держи язык за зубами. Потому что если Макнейр узнает, что Драко проговорился… – Она не стала договаривать. Угроза была ясна. Она повернулась и вышла из гостиной, оставив Гарри стоять посреди комнаты с лицом человека, у которого только что рухнула вся картина мира. **POV Тео/Луна** Тео Нотт нашел Драко не в Башне Старост, а в укромной нише у Запретного Леса. Друг сидел на холодной земле, обхватив колени, и тупо смотрел куда-то вдаль. В руках он сжимал странный, почти невесомый цветок с полупрозрачными голубыми лепестками – один из тех, что иногда приносила Полумна Лавгуд. "Голубая трещинка", как она ее называла – символ хрупкости и скрытых повреждений. – Драко, – тихо позвал Тео, опускаясь рядом. – Макнейр? Драко лишь кивнул, не отрывая взгляда от цветка. – Он зашел слишком далеко, – сказал Тео, не задавая лишних вопросов. Он видел состояние друга, слышал шепотки в Слизерине. – И ты… ты перешел черту сегодня. Для нее. Драко резко поднял голову, в глазах – паника и вопрос: *Откуда ты знаешь?* – Я вижу, – просто сказал Тео. – И Пэнси… она не умеет хранить секреты, когда дело касается тебя. Особенно от меня. – Он осторожно коснулся голубого лепестка в руке Драко. – Лавгуд дала тебе это? Она говорила, что "голубая трещинка" помогает увидеть трещины в масках и в душах. И лечить их. Метафора, конечно, но… – Тео замолчал, глядя на друга. – Твоя маска треснула, Драко. До основания. Что будешь делать с тем, что под ней? Драко сжал цветок так, что хрупкий стебель надломился. Голубые лепестки дрожали. – Не знаю, Тео, – его голос был безжизненным. – Я… я не знаю ничего больше. Тем временем, в другом конце замка, Полумна Лавгуд сидела с Гермионой в укромном уголке библиотеки. Гермиона все еще была бледна и взвинчена. – Они кружатся вокруг него, – тихо сказала Полумна, ее глаза смотрели куда-то сквозь стены. – Накс-призраки. Очень сердитые и колючие. Они хотят его сломать. Но он… он держится за синюю нить. Очень тонкую. Она идет от него… к тебе. – Полумна повернула к Гермионе свой загадочный взгляд. – Ты его якорь, Гермиона. Хотя он этого и не заслуживает. И не понимает. Но нить есть. И Пэнси… ее нить стала серебристой. Она изменилась. Страх сделал ее… настоящей. И Гарри… – Полумна задумалась. – Гарри увидел отражение в ее зеркале. Оно его испугало. Но и притянуло. Вы четверо… вы связаны теперь. Вихрем страха и гнева. Но в вихре иногда рождается свет. Гермиона слушала, не понимая до конца слов Полумны, но странным образом ее безумные видения успокаивали. Квартет изгоев: она, Пэнси, Драко, Тео. Связанные угрозой Макнейра и общей бедой. Это было безумием. Но, возможно, единственным шансом. ---- Информация, переданная Драко через Пэнси (под строжайшим секретом и с массой предостережений), была скудной, но критичной: группа Пожирателей, включая Макнейра, должна была сегодня ночью перехватить конвой Министерства. Конвой вез не просто документы – он вез "Регнус", мощный артефакт подавления защитных чар, украденный из хранилищ самого Министерства и теперь переправляемый на север для использования против опорных пунктов Ордена. Сорвать доставку было жизненно важно. Отряд Дамблдора (ОД) мобилизовался быстро. Гарри, Рон, Невилл, Джинни, Луна и еще несколько проверенных старшекурсников собрались в Тайной Комнате .Гермиона и Пэнси обменялись тяжелыми взглядами – первая совместная, смертельно опасная миссия альянса изгоев. План был рискованным: перехватить конвой на узкой горной дороге недалеко от Хогсмида, используя элемент неожиданности и знание местности. *POV Драко Холодный пот стекал по спине под мантией. Он стоял в тени деревьев на краю дороги, наблюдая, как трое Пожирателей, включая Макнейра (Боже, опять он!), разворачивают невидимый барьер. Его задача была проста – сигнализировать о приближении конвоя и поддерживать периметр. Простая, чертова работа посыльного. Но каждый нерв в его теле кричал. Он знал, что ОД где-то здесь. Знает ли Грейнджер? *Она* здесь? И тогда он увидел ее. Не саму, но знакомую вспышку заклинания – красный стун, выпущенный из-за скалы чуть выше по склону. Конвой из двух закрытых повозок, запряженных фестралами, появился из-за поворота. Началось. Хаос вспыхнул мгновенно. Заклинания засвистели в воздухе, окрашивая ночь в кроваво-красные, ядовито-зеленые и ослепительно-белые вспышки. Пожиратели, застигнутые врасплох, но быстро оправившись, открыли ответный огонь. Макнейр орал что-то нечленораздельное, размахивая палочкой, посылая сокрушительные взрывные заклятья в сторону скал, где укрылись гриффиндорцы. Драко замер. Он видел, как один из взрывов Макнейра обрушил часть скалы прямо туда, где только что мелькнул рыжий хвост (Джинни? Рон?). И он увидел *ее*. Гермиона выскочила из-за укрытия, чтобы оттащить зацепившегося за камни Невилла. Она была на открытом пространстве. И Макнейр заметил ее. Его лицо исказилось садистской усмешкой. Палочка его взметнулась, целясь прямо в нее. Зеленый свет уже начал формироваться на кончике. *Нет.* Мысль была ясной и ледяной. Не ее. Не сейчас. Не от него. Драко действовал на чистом инстинкте. Его палочка рванулась вперед не в сторону ОД, а в сторону сложного механизма невидимого барьера, который поддерживал другой Пожиратель – Торфинн Роуквуд. – *Конфринго!* – выкрикнул он, вкладывая в заклятие всю свою мощь и отчаяние. Эффект превзошел ожидания. Барьер не просто рухнул – он взорвался волной дикой, неконтролируемой магии, сбив с ног Роуквуда и отбросив Макнейра в сторону, как тряпичную куклу. Его смертоносное заклятие ушло в молочное небо. Конвойные фестралы взвились на дыбы от взрыва, повозки опасно накренились. Паника, дикая и всепоглощающая, сжала горло Драко. *Что я наделал?* Он только что сознательно атаковал своего. Саботировал задание. Перешел Рубикон предательства. Макнейр поднимался, его лицо было искажено безумной яростью, и его взгляд, полный осознания и обещания немедленной расправы, был направлен прямо на Драко. Охотники почуяли кровь. Охотники были его бывшими соратниками. – Беги! – чей-то шипящий голос (Тео?!) донесся до него сквозь гул битвы. – Драко, БЕГИ! Он рванул с места, не разбирая дороги, уходя вглубь леса, сердце колотилось, как бешеное. Он был предателем. Обреченным. **POV Гермиона** Взрыв барьера оглушил ее. Она видела вспышку, видела, как Малфой… *Малфой* атаковал своего! Спас ее от верной смерти от руки Макнейра! Неверие парализовало ее на долю секунды. Это было невозможно. Непостижимо. Но факт был налицо – Макнейр валялся в грязи, барьер уничтожен, конвой в панике. – Гермиона, двигайся! – крикнул Гарри, ставя щит перед ней от летящего заклятья. Битва вспыхнула с новой силой, но инициатива была у ОД. Пользуясь замешательством Пожирателей, они сумели обезвредить охрану конвоя и завладеть повозками. Макнейр, придя в себя, с диким воплем бросился в погоню за скрывшимся в лесу Драко, увлекая за собой еще двух Пожирателей. Опасность миновала? Не совсем. Гермиона не думала. Ноги сами понесли ее туда, куда скрылся Драко и его преследователи. Она должна была знать. Должна была *увидеть*. Лес поглотил ее, ветки хлестали по лицу. Она слышала крики, взрывы заклятий где-то впереди. Бежала, спотыкаясь о корни. Она вырвалась на небольшую поляну как раз в тот момент, когда Макнейр, настигнув Драко, послал в него сокрушительный красный луч. Драко успел отскочить за огромный поваленный дуб, но заклятье ударило в ствол, разметав щепки. Щепки дерева впились Драко в руку и щеку. Он упал на колени, теряя палочку. – Предатель! Сучонок! – орал Макнейр, приближаясь. – Я сделаю из тебя коврик для ног твоей грязнокровной шлюхи! Двое других Пожирателей стояли поодаль, блокируя пути отхода. Гермиона действовала молниеносно. Не думая о последствиях, не думая о том, что спасает Драко Малфоя, она выскочила из укрытия. – *Экспеллиармус!* – ее заклятие выбило палочку из руки одного Пожирателя. – *Петрификус Тоталус!* – второй замер в неестественной позе, прежде чем успел развернуться. Макнейр обернулся, увидел ее. Безумие в его глазах вспыхнуло с новой силой. – А вот и шлюха! Идеально! Умрете вместе! Но Гермиона была быстрее. Она была отличным бойцом ОД. Ее палочка описала сложную дугу. – *Фулиментус!* – Мощный поток пламени ударил в землю перед Макнейром, создавая огненную стену. – Драко, ДАВАЙ! – крикнула она, отступая к поваленному дубу. Драко, истекая кровью из пореза на щеке, схватил свою палочку. Его взгляд встретился с ее. Шок. Неверие. Что-то еще, горячее и дикое. Они отступали вместе, спиной к спине, под прикрытием огня Гермионы, паля в Макнейра и его ошеломленных подручных, пока не скрылись в густой чаще леса. Бежали долго, пока крики преследователей не затихли далеко позади. Они свалились в небольшой овражек, заваленный валежником. Адреналин начал отступать, оставляя после себя дрожь, холод и осознание произошедшего кошмара. Драко тяжело дышал, прислонившись к дереву, кровь сочилась по его лицу. Гермиона стояла напротив, тоже дрожа, палочка все еще сжата в руке. Напряжение между ними висело осязаемо – смесь ярости, неверия, остатков страха и чего-то нового, электризующего и опасного. Они только что спасли друг друга. Он – предатель Пожирателей. Она – спасшая жизнь врага. – Ты… ты идиот, – выдохнула Гермиона, ее голос дрожал. – Они убьют тебя теперь на месте! – А ты? – он хрипло засмеялся, вытирая кровь рукавом. – Ты только что атаковала двух Пожирателей ради меня! Грейнджер, защитница грязнокровок, спасает чистокровного недобитка? Мир сошел с ума. Его смех, его кровь, его близость – все это действовало на Гермиону как наркотик. Гнев, страх, непонимание – все смешалось в клубок, который рвался наружу. Она шагнула к нему. – Заткнись, Малфой! Просто заткнись! – Или что? – он выпрямился, его глаза сверкали в полумраке. – Нашлешь на меня еще одно заклятье? После того как я спас твою жизнь? *Дважды?* Она была в сантиметре от него. Дышала ему в лицо. Видела каждую царапину, каждую каплю крови, тень страха в глубине его глаз, скрытую за бравадой. Он видел ее раздувающиеся ноздри, вспыхнувшие щеки, непокорные пряди волос. Ненависть и влечение сплелись в тугой, неразрывный узел. Она не помнила, кто начал первым. Возможно, она. Возможно, он. Возможно, это сделало за них то самое невыносимое напряжение, что висело между ними с момента Башни Старост, а теперь достигло критической точки. Его губы нашли ее губы с грубой, почти болезненной силой. Не поцелуй – схватка. Укус. Выяснение отношений на языке, лишенном слов. Она ответила ему с той же яростью, вцепившись пальцами в его волосы, прижимаясь всем телом. Не было нежности. Была ярость, страх, благодарность, ненависть и всепоглощающее, запретное влечение, вырвавшееся на свободу в адреналиновом пьянстве после битвы и предательства. Он прижал ее к холодному стволу дерева, его руки скользнули под ее мантию, грубо касаясь тонкой ткани блузки. Она впилась ногтями ему в спину, отвечая на его поцелуй с такой же дикой жаждой. Мир сузился до точки – до жара его тела, до вкуса его крови и ее собственного страха на губах, до хриплого стона, вырвавшегося у него, когда ее зубы впились в его нижнюю губу. Это было некрасиво, больно, опасно и невероятно грубо . Падение в бездну, которого они оба так боялись и так бессознательно жаждали. Маски были сброшены окончательно. Остались только они – два врага, два союзника, два потерянных человека в холодном ночном лесу, нашедшие временное забвение в огне взаимного уничтожения и страсти. **POV Пожиратели** Волдеморт был в ярости. Поток черной, удушающей магии вырывался из него, заставляя дрожать стены Малфой-Мэнор. – ПРОВАЛ! – его шипящий голос резал слух. – Артефакт утерян! Конвой захвачен Орденом! И Макнейр… – его красные глаза остановились на дрожащем Люциусе Малфое, – Макнейр докладывает о предательстве. *Твоего сына*, Люциус. Люциус побледнел как смерть. – Мой Повелитель… это… это ошибка… Драко… – Молчи! – Волдеморт взмахнул палочкой, и Люциус согнулся от беззвучного крика боли. – Твой выродок сознательно разрушил барьер! Помогал врагу! Он – предатель! – Темный Лорд медленно обвел взглядом собравшихся Пожирателей. – И Макнейр видел, как эта грязнокровка Грейнджер пришла ему на помощь. Они связаны. В зале воцарилась гнетущая тишина. – Охота, – прошипел Волдеморт. – Начинается охота. На Драко Малфоя. И на Гермиону Грейнджер. Живыми. Или частями. Но чтобы они *страдали*. Макнейр, – он кивнул в сторону все еще злобно ухмыляющегося Пожирателя, – ты возглавишь. Покажи им цену предательства и связи с отбросами. Найди их. И привези ко мне. Я развлекусь лично. Охота началась. И у Драко с Гермионой больше не было пути назад. Только вперед. Сквозь огонь.