Часть 14: Игры разума

**POV Тео Тишина в Зале Древних Рун была почти осязаемой, нарушаемая лишь шелестом пергаментов и мерцанием свечей в причудливых серебряных подсвечниках. Луна сидела напротив, ее бледные пальцы скользили по страницам фолианта, который был старше самого Хогвартса. Ее огромные глаза, обычно рассеянные, сейчас были сосредоточены с почти пугающей интенсивностью. После ритуала в Тайной комнате, после того, как она *видела* потоки жизни и смерти, связывающие Драко и Гермиону, что-то в ней изменилось. Она стала... острее. Более *здесь*. "Темная Алхимия Преображения," – прошептала она, указывая на сложную схему, напоминающую сплетенные корни ядовитого дерева. – "Здесь. Поток не прервался, Тео. Он... изменил русло. Как река, встретившая скалу." Ее голос звучал эхом в пустом зале. Я отложил свой собственный манускрипт – трактат о спонтанной магической регенерации после травматической потери. "Изменение русла? Ты говоришь о связи между ними? Или о самой магии Гермионы?" "И то, и другое," – Луна подняла на меня взгляд. В ее глазах плавали странные серебристые блики, словно она видела сквозь пергамент, сквозь стены, в саму суть вещей. "Ее магия не ушла. Она... спит. И ждет ключа. Ключ – в нем. В их противостоянии, ставшем союзом. Алхимия требует противоположностей." Она положила ладонь на схему. "Но здесь тень. Большая, голодная тень. Она ищет слабое место. Крысу в стенах." Меня пробрал холод. "Крысу? Петтигрю?" Дамблдор предупреждал о возможной утечке, о шпионе. Но Луна видела *образы*, а не факты. "Да. Или то, чем он притворяется. Он слушает. Он чует страх." Она внезапно вздрогнула, ее пальцы сжали край стола. "Она вернется. Магия. Но она будет... другой. С отблеском его тьмы. Или ее света? Трудно различить. Опасно. Но необходимо." "Необходимо для чего?" – спросил я, чувствуя, как привычная логика трещит по швам перед ее провидческим бредом, который почему-то всегда оказывался правдой. "Для битвы," – просто сказала Луна. – "Чтобы сломать Кольцо. Не то, что на пальце... другое. Невидимое." Она замолчала, ее взгляд снова стал рассеянным, устремленным куда-то вдаль, за пределы комнаты. "Тебе больно? От ритуала?" Вопрос застал врасплох. Физически? Почти нет. Но энергетический откат после такого мощного вмешательства... да, была глубокая усталость, туман в голове. "Немного," – признался я. – "Стоило того." На ее губах появилась тень улыбки. "Ты сильный. Сильнее, чем думаешь. Твоя магия... она как глубокое озеро. Спокойное, но в нем есть течения. Очень сильные." Она встала и обошла стол, остановившись рядом. Ее рука, прохладная и легкая, коснулась моей щеки. Неожиданный, интимный жест. "Спасибо, Тео. За то, что не испугался моих Вихревых Крикунов." Ее прикосновение, ее слова, эта странная смесь детской искренности и древней мудрости... что-то щелкнуло внутри. Я поймал ее руку, не давая убрать. Наши глаза встретились. В ее бездонных глазах не было страха, только любопытство и... понимание? "Я не испугался," – сказал я тихо. – "И не собираюсь. Даже если твои Крикуны приведут целый полк." Ее улыбка стала чуть шире, загадочной. "Хорошо. Потому что они иногда приходят. Но сейчас... я вижу только тебя." Она наклонилась, и ее губы коснулись моей щеки, рядом с уголком губ. Легко, как крыло бабочки. "И это красиво." **POV Пэнси Грязь. Холод. Проклятое болото на границе Запретного Леса, куда нас загнала эта идиотская вылазка. Поттер, вечный герой, решил проверить слабое место в Чарах, о котором проболтался какой-то пьяный гоблин в "Кабаньей Голове". И, конечно, взял меня. Потому что "Паркинсон разбирается в Защитных Заклятиях лучше всех в ОД" (спасибо, Грейнджер, хоть ты оценила) и потому что "ей можно доверять в бою" (это уже от Снейпа, что вообще было высшей похвалой). А еще, подозреваю, потому что Дамблдору нужно было проверить, не вонзит ли я кинжал Поттеру в спину при первом удобном случае. "Держись левее!" – рявкнулс я, отшвыривая Гарри за ствол гниющего дуба как раз перед тем, как зеленое проклятие * авады*(да, они уже не церемонятся!) вонзилось в трясину там, где он только что стоял. Грязь брызнула во все стороны. "Идиот! Они нас выследили!" "Петтигрю," – сквозь зубы процедил Поттер, отряхиваясь и вытирая очки. Его лицо было перекошено от ярости и адреналина. – "Должно быть, он подслушал... или почуял." Еще один залп заставил нас пригнуться. Двое Пожирателей, замаскированных под кусты (примитивно, но эффективно в сумерках), методично прочесывали болото. Нам нужен был выход. И быстро. "План, Паркинсон?" – Поттер посмотрел на меня. В его глазах не было прежней неприязни. Был расчет. Доверие к моим навыкам? Или просто отчаяние? "Отвлекай," – скомандовала я, нащупывая в кармане мантии маленький, холодный шар – Дымовую Бомбу Забини. "Брось что-нибудь громкое вправо. Я – влево. Встречаемся у Старого Вяза, помнишь?" Он кивнул. Мы действовали как один механизм последние полчаса, читая друг друга по малейшему движению. Странное чувство. Почти... приятное. "*Конфринго!*" – Гарри выстрелил в скопление гниющих коряг. Взрыв грязи и щепок! Пожиратели развернулись на шум. Я метнула бомбу под их ноги. Густой, едкий черный дым окутал все. "Беги!" – я рванула влево, скользя по кочкам, чувствуя, как грязь заливает сапоги. Свист заклятий разрезал дым позади. Сердце колотилось, как бешеное. Не страх. Азарт. Чистый, острый азарт охоты и выживания. Я вынырнула из дыма у подножия Вяза, обернулась – Поттера нет. Проклятье! Он что, отстал? Или... Из дыма вылетела фигура, споткнулась и рухнула на колени прямо передо мной. Гарри. На его плече дымилась рваная дыра в мантии – по касательной, но близко. Очень близко. "Поттер!" – я бросилась к нему, хватая за плечи. – "Жив? Говори!" "Жив," – он зашипел от боли, поднимаясь. Его глаза за очками горели. – "Спасибо. За... за отвлечение." "Не за что," – я брезгливо отряхнула руки от грязи с его мантии. – "Просто не вздумай помирать, герой. Мне потом отчитываться перед Дамблдором..." Он не дал договорить. Его рука схватила мою. Резко, сильно. Я замерла, глядя на наши перепачканные грязью пальцы. Потом подняла взгляд. Он смотрел на меня. Не как на Паркинсон, Слизеринскую стерву. Не как на вынужденного союзника. Как на... человека. Который только что спас ему жизнь. И которого он спас. "Пэнси..." – его голос был хриплым. В нем было что-то новое. Что-то, от чего внутри все сжалось в странный, тугой комок. И тогда он поцеловал меня. Грубо, стремительно, пахнущий дымом, грязью и кровью. Не романтично. Отчаянно. Как подтверждение жизни посреди смерти. Как благодарность. Как вызов всему, что было между нами раньше. Я не оттолкнула его. Наоборот, мои пальцы вцепились в его порванную мантию, притягивая ближе. Это был не поцелуй любви. Это был поцелуй войны. Горячий, опасный и безумно необходимый. Когда мы наконец разорвали его, дыхание сперло. Его глаза были огромными за стеклами очков. Мои щеки горели. "Это... это было глупо, Поттер," – прошептала я, пытаясь вернуть контроль, но голос дрожал. "Знаю," – он вытер губы тыльной стороной руки, не отводя взгляда. – "Но я не жалею. Ты?" Я посмотрела на него – на этого надоедливого, самоуверенного, храброго до идиотизма гриффиндорца, который только что перевернул все мои представления с ног на голову одним поцелуем. Взгляд упал на его раненое плечо. "Пока не решила," – сказала я, вытаскивая из кармана склянку с зеленоватой жидкостью. – "А теперь сними мантию, герой. Пока тебя не скрутили судороги от этого проклятия. И не смей умирать. Мне еще с тобой разбираться." **POV Гермиона Пустота. Она была моим постоянным спутником. Фантомная боль там, где раньше пульсировала магия. Я сидела на холодном каменном полу Зала Забытых Искусств, куда Снейп любезно разрешил нам доступ для "тренировок". В руках – не палочка (бесполезный кусок дерева), а тяжелый дубовый посох, вырезанный Хагридом. Примитивное оружие для примитивного существа. Я – маггл. "Концентрируйся, Грейнджер," – голос Драко звучал холодно, как сталь. Он стоял напротив, его палочка направлена на меня. – "Не на заклинание. На *намерение*. На гнев. На страх. На желание выжить. Темная магия питается этим. Даже без канала, ты можешь... направить импульс." "Легко сказать," – пробормотала я, сжимая посох. – "Когда у тебя есть палочка и целое озеро магии." "У тебя есть мозги," – парировал он. – "И опыт. Ты видела, как это работает. Чувствовала это в Запретном Лесу. Когда ты спасла мать." Он сделал шаг вперед. "Представь, что я – Беллатрикс. Иду к тебе, чтобы отрезать кусочек. Чтобы услышать твой визг. Что ты чувствуешь?" Ненависть. Ледяную, всепоглощающую ненависть. К Беллатрикс. К нему, стоящему здесь и играющему в учителя. К самой себе – за эту беспомощность. Я вскинула посох, как щит. "*Ступефай!*" – Драко выкрикнул заклинание неожиданно. Ослепительная вспышка! Инстинктивно я зажмурилась, отпрянув, подняв посох. Удар парализующей энергии... рассеялся в сантиметре от дерева, как волна о скалу. Теплая волна покатилась от посоха вверх по рукам. Миг. Один миг слабого, едва уловимого покалывания. Потом – снова пустота. Я открыла глаза, тяжело дыша. Драко смотрел на меня с... удивлением? "Ты что-то почувствовала?" "Миг... что-то," – призналась я, опуская посох. Сердце бешено колотилось. Надежда? Или просто нервный импульс? "Значит, работает," – он опустил палочку. – "Не магия. Не совсем. Ты... отразила намерение. Использовала свою ярость как щит. Примитивно, но эффективно против слабых ментальных атак." Он подошел ближе. "Теперь твоя очередь. Учи меня." "Тебя? " – я нахмурилась. "Тактике. Тому, чему ты учила этих жалких гриффиндорских щенков в ОД," – в его голосе вернулись нотки привычной насмешки, но без прежней злобы. – "Как сражаться вшестером против тридцати. Как использовать окружение. Как думать, а не просто махать палочкой. Я знаю дуэльный кодекс. Но война... война другая." Я смерила его взглядом. Он был серьезен. Он понимал, что его чистопородное образование оставило пробелы, которые могут стоить жизни. Гордыня отступила перед прагматизмом. "Хорошо," – я кивнула, подходя к начерченной на полу схеме Хогвартса. – "Начнем с основ. Групповое прикрытие. Если ты видишь, что твой партнер..." Мы провели так два часа. Я объясняла принципы фланговых атак, ложных отступлений, использования укрытий. Он слушал внимательно, задавал точные, острые вопросы, вскрывая слабые места тактик. Его ум был быстр и аналитичен, лишен гриффиндорского импульсивного героизма. Он мыслил, как шахматист, просчитывая жертвы и выгоды. Это было... впечатляюще. Раздражающе впечатляюще. Он, в свою очередь, показывал мне темные щиты, которые можно было создать даже без мощного каста – используя эмоции, волю, кровь (его собственный порез на ладони стал катализатором для щита, похожего на черное, пульсирующее стекло). Это было опасно, грязно... и эффективно. Я чувствовала отвращение к методам, но восхищалась их действенностью. "Твой ход, Грейнджер," – он прервал мои мысли, указывая на схему. – "Силы Пожирателей здесь, здесь и здесь. Мы – здесь, в меньшинстве. Твои действия?" Я склонилась над картой, чувствуя, как его плечо почти касается моего. Тепло. Неожиданное и... нежеланное? Он пах дымом и чем-то холодным, металлическим – своей темной магией. Раньше этот запах вызывал тошноту. Сейчас... он просто был. Часть новой, пугающей реальности. "Я бы..." – начала я, и наш взгляд встретился над картой. В его серых глазах не было ни насмешки, ни ненависти. Было сосредоточение. Доверие к моему мнению? Или просто расчет? Неважно. В этот миг мы были союзниками. Настоящими. И это было сильнее любых слов. – "Я бы создала диверсию здесь..." **POV Драко Она была чертовски умна. Это всегда раздражало. Но сейчас... сейчас это внушало что-то похожее на уважение. Грейнджер, лишенная своей главной силы – магии, все равно оставалась стратегом. Ее разбор возможных сценариев атаки на Хогвартс был безжалостно логичен, лишен гриффиндорской сентиментальности. Она говорила о потерях, об отступлении, о жертвах как о неизбежных факторах уравнения. Как настоящий Слизеринец. Почти. Я показывал ей темные техники, и она впитывала их как губка, несмотря на видимое отвращение к источнику. Ее воля... она была титанической. Даже сквозь пустоту. Когда она сконцентрировалась и отразила мой *Ступефай* импульсом чистой ярости... что-то дрогнуло во мне. Нечто, кроме страха и долга. Теперь мы стояли у карты, и ее плечо почти касалось моего. Тепло от ее тела было неожиданным контрастом холодному камню зала. Она пахла пергаментом, чернилами и... чем-то еще. Чистым. Как лес после дождя. Странно. "Я бы создала диверсию здесь..." – начала она, и я поймал ее взгляд. Карие глаза, обычно такие ясные и решительные, сейчас были затемнены усталостью, но в них горел прежний огонь интеллекта. И что-то еще... принятие? Принятие необходимости этого союза? Принятие *меня* как части этого уравнения выживания? Внезапно дверь зала распахнулась. На пороге стояли Поттер и Пэнси. Перепачканные грязью, мокрые, у Поттера – рваная дыра на плече, из-под которой виднелась окровавленная рубашка. Но на их лицах... было что-то дикое. Возбужденное. Пэнси, обычно такая собранная, выглядела взъерошенной, ее губы были слегка припухшими. Поттер не отводил от нее взгляда. "Петтигрю," – выдохнул Гарри, его голос хриплый. – "Он был там. С Пожирателями. Они знали о вылазке. Попали в засаду." Пэнси кивнула, ее взгляд скользнул по мне, потом по Гермионе, задерживаясь на карте. "Чары на юго-западном участке просели. Петтигрю просочился. Он знает слабые места. И... он что-то ищет. Не только вас." Ее глаза встретились с глазами Гермионы. "Он шептал о... спрятанном сокровище. О чем-то ценном в Хогвартсе." Луна и ее "тень". Крыса в стенах. Искал слабое место. Нашел. И теперь искал что-то еще. Что-то, что могло стоить нам всех. Я посмотрел на Гермиону. Она уже анализировала новую информацию, ее пальцы бессознательно сжали край стола. Пустота внутри нее казалась чуть менее всепоглощающей. Заполняемой чем-то другим: решимостью, гневом, стратегией. Нашим вынужденным альянсом, который переставал быть только вынужденным. "Значит, готовимся к охоте," – сказал я тихо, и она встретила мой взгляд. В ее глазах не было страха. Было понимание. И вызов. Игры разума только начинались, и ставки стали еще выше. Выживать – значит меняться. Даже если это значит меняться рядом с тем, кого ненавидел всю жизнь.