8. Пути назад нет

Истошный крик раздался снова. Резкий, рвущий тишину — теперь уже ближе. Намного ближе. Квена начала бить мелкая дрожь. Он втянул голову в плечи, глаза расширились. Лира и Кейлен переглянулись. Их лица остались спокойными, но мышцы на челюстях заиграли. — Ты тоже?.. — Ага. С тихим металлическим звоном рапира выскользнула из ножен. Лира двинулась ко входу — шаг за шагом, будто в танце, без спешки. Кейлен последовал, засунув руку в сумку — пальцы уже обхватывали знакомую рукоять. Андрэ поднялся. Его движения были резкими, но точными. Он протянул руку к поясу, вытащил нож и пошёл следом — на шаг позади. Квен остался. Стоял, вцепившись взглядом в тёмный проём. Губы побелели. Он прокусил их до крови. Потом — обернулся. Взгляд метнулся к костру. К пылающему свету. Надеялся, что кто-то остался. Но… Пусто. Огонь трепетал одиноко. Никого. И тут — хруст. Будто ломали позвоночник. Ещё один крик — не просто громче, он был рядом. Квен взвизгнул и, не раздумывая, бросился к выходу. На выходе его встретила троица. Лира, Кейлен и Андрэ стояли у камня, образовав треугольник. На земле между ними бился олень. Окровавленная нога застряла в трещине — он дёргался, воя, словно за ним гналась сама смерть. — Пффт, — Лира не выдержала. Смех вырвался наружу, короткий, срывающий напряжение. — И чё он орал? Я думал, тут перворанговый... — Что за ранги, Кейлен? — Потом объясню. Квен застыл. Его взгляд метался от оленя к их лицам. Что-то щёлкнуло внутри, и он рванул вперёд. — Заткните его! Он же этих тварей привлечёт! Он вцепился в морду животного, прижимая её к земле. Олень затряс головой, рванул шеей, но Квен удержал. Его мышцы работали иначе. Сила, которую он ещё не понимал, наполняла его сухожилия. Они боролись. — Тени! Называй их Тенями! — с раздражением выкрикнул Кейлен. Олень снова заорал. Громко. С хрипом. Попытался выдернуть ногу — хрустнул сустав. Квен почувствовал, как его дёрнули назад. Чья-то рука — крепкая, уверенная. Он осел на землю. — Не мучай животину, — голос Лиры был почти равнодушным. Она потянулась к рапире, но остановилась. — Кейлен, будь добр. Тот закатил глаза. Плечи опустились. «Чистюля, чтоб тебя...» Он вытащил тонкий кинжал. Быстрый взмах — и олень замер. Беззвучно. Глаз застыл, остекленел, а тонкая кровавая линия пересекла его зрачок. Андрэ поёжился. — Разберись с остальным. Лира смахнула невидимую пыль с плаща и пошла назад в святилище. Сова ухнула — слишком громко в этой тишине. Квен вздрогнул и поспешил за ней. Кейлен бросил им раздражённый взгляд и потёр лоб. Ужин почти был готов. Всё шло по плану, пока не появился этот олень. — Ну... оленина вкусная, — пробормотал он и пошёл к повозке за верёвкой. Андрэ подошёл к телу. Присел. Поднял голову зверя. Пальцы нащупали яремную вену — чётко, как у хирурга. Взмах ножа — короткий, острый. Теплая кровь хлынула густой струёй, сначала быстро, потом — медленнее. Земля впитывала её жадно. Он наблюдал пару секунд, затем вытер лезвие о мех и пошёл за Кейленом. «Было бы неплохо подружиться». Лиру он пока не мог раскусить. А вот Кейлен — проще. Понятнее. Будет полезно завести с ним тёплые отношения. Кейлен удивился, увидев Андрэ рядом, но в его лице не было настороженности — только облегчение. — Помощь? — усмехнулся он. — Не откажусь. Вместе они быстро подвесили тушу на толстую ветку. — Так... Кейлен тяжело вздохнул, глядя на тело. — Ты из дворян? Не спустить кровь сразу — дилетантская ошибка. Кейлен улыбнулся. — Нет-нет. Просто моя семья занималась снадобьями. Андрэ кивнул. — Иди ужинать. Я закончу. — Ты уверен? — Да. Лира тебя совсем загоняла, а? Кейлен рассмеялся, похлопал его по плечу. — Ты мне уже нравишься. Не волнуйся, я защищу твою порцию от этих нахлебников. Андрэ хмыкнул и принялся за дело. Кейлен, бодро насвистывая, пошёл обратно в святилище, целиком поглощённый мечтами об ужине. Пятнадцать минут — не больше. Андрэ, вытирая руки, вернулся к костру. Со шкурой можно было разобраться позже. «Почему он орал всю дорогу?» Мысли Андрэ скользнули к лесу, откуда, видимо, и прибежал олень. Проверять он, конечно, не собирался. Кейлен помахал рукой и протянул дымящуюся тарелку. — Как обещал. Андрэ поблагодарил. Сел. Взял ложку. Только сейчас понял, насколько голоден. Мясо исчезало с тарелки быстрее, чем мысли успевали оформиться. Он жевал, не отрывая взгляда от спутников… и от окружения. «Разве она так стояла?» Он уставился на статую Халивры. Что-то было не так. Подбородок... казался чуть ниже. Или глаза смотрели в сторону. Всё вроде как прежде, но не точно. Почти. Почти правильно. А значит — неправильно. Он повернулся было к Кейлену. Хотел спросить. Потом вспомнил лицо Квена, его крик. Покачал головой. «Я просто выставлю себя шутом». Рассудив, что если бы действительно что-то было не так, Лира и Кейлен давно бы насторожились, Андрэ решил промолчать. Беспокоиться в одиночку — пустая трата сил. Он отвёл взгляд от статуи и доел ужин, не проронив ни слова. К этому времени солнце уже скрылось за горизонтом. Воздух был сырой и прохладный — ночной, но не ледяной. Кейлен сходил к повозке и принёс несколько плотных накидок из грубой ткани. Все начали укладываться. Каждый — в своей стороне святилища, как звери, привыкшие к одиночеству. — Я одна подежурю, — Лира поправила рапиру. Голос — сухой, без обсуждения. Она прошла к выходу и устроилась на камне у входа. «Капля совести у неё всё же осталась». Кейлен чуть удивился, но не сказал ни слова. Устроившись поудобнее, он закрыл глаза. Плечи расслабились, тело провалилось в грубую ткань. Он отключился почти мгновенно — будто выключили лампу. Квен ворочался. Вздрагивал от каждого щелчка, от шорохов за стеной, от скрипа дерева. Сны не приходили, но усталость и стресс, будто сговорившись, всё же победили его. Он погрузился в сон. Убедившись в равномерном дыхании обоих, Андрэ медленно открыл глаз. Тишина не обманывала — они спали. Он встал. Тихо, без резких движений. Поднял с земли камень и направился к выходу. Лира сидела как статуя — прямая спина, руки на коленях. Её силуэт освещал мягкий свет — ровный, без теней. В ладони покоился фонарь, но внутри не было ни пламени, ни свечи. Свет просто был. «Спрашивать бесполезно. Но... есть другие способы». Мысленно усмехнувшись, он отступил на несколько метров, нашёл себе место под стеной и сел. Лира проводила его взглядом, но не проронила ни слова. «А вот теперь самое интересное». Он облизнул губы, достал нож. Остриё чуть дрожало от предвкушения. Этот момент он ждал давно. Теперь он был один. Свободен. Никто не мешает. Выдох. Концентрация. Он вцепился в рукоять, вспоминая то странное, трепещущее ощущение изнутри. Оно было тогда, когда всё полыхнуло, когда энергия взорвала тело. Теперь — надо повторить. Он сосредоточился. Всё, чего он добился — это резкого, дёрганого выброса. Энергия рванулась из ладони, как вода из прорванной плотины. Жгучая, неуправляемая. Андрэ нахмурился. Удерживать её оказалось сложнее, чем он думал. Эта сила — не просто поток. Она была живой. Разветвлённой. Как если бы ты одновременно пытался двигать каждым пальцем, каждой мышцей... и ещё при этом не задохнуться. «Намерение. Цель». Он положил камень перед собой. Замер. Вгляделся в него, как в личного врага. Сосредоточение стало почти комичным — он буравил его взглядом, как палач выбирающий место для удара. Энергия начала отзываться. Неуверенно, но собралась в ноже. Клинок дрогнул. Загудел. Тот же гул, что однажды разорвал Тень. «Ага!» Он занёс нож и резко опустил его на камень. Со звонким, гулким лязгом лезвие отскочило. Металл вибрировал в пальцах. — …что? Он уставился на камень. Ни пореза. Ни трещины. Ничего. — А чего ты ожидал? Андрэ вздрогнул. Лира стояла рядом — будто выросла из воздуха. — Что... разрежу камень? Он сам понял, как глупо это прозвучало. Лира прижала губы, но уголки задрожали. Она еле сдерживалась от смеха. — И почему ты так подумал? Голос — снисходительный. Взгляд — снизу вверх, как на ребёнка, который воткнул себе вилку в щёку. «Как её ещё не побили?» — Та Тень. Сначала я не мог его даже поцарапать, а потом пробил череп. Я думал… — Энергия ни при чём. Ты просто вбил лезвие грубой силой. Она кивнула на нож. — Хороший, кстати. Андрэ задумчиво сжал и разжал кулак. — Почему я чувствую, что стал слабее? Я куда сильнее, чем раньше, но... с той ночью не сравнить. — Временный эффект от Пробуждения. — Тогда для чего нужна эта... энергия души? — Использовать души Теней. Ответы становились всё короче. Она уже на грани. Щедрость заканчивалась. — Понятно. Спасибо за урок, старшая сестра. Он слегка склонил голову в знак благодарности. Во взгляде Лиры что-то мелькнуло — лёгкая гримаса, будто на долю секунды её кольнуло. Но она отвернулась, и всё исчезло. Андрэ не заметил. Он снова сосредоточился. Продолжил экспериментировать с энергией. Без особых надежд — у него были другие цели. Минут через пять позади раздался тяжёлый вздох. Протяжный, почти театральный. — Неймётся же тебе... — Что-то не так, старшая сестра? — Андрэ повернулся. Лицо — невинное. Взгляд — ангельский. «Ну же. Я знаю, ты хочешь». Лира закатила глаза, потом вздохнула снова — как умирающая лань. — Ты чушью занимаешься. Ладно... Я научу тебя кое-чему. «Попалась, перфекционистка». — О? Пожалуйста, научи меня, старшая сестра. На её лицо стало больно смотреть. — Сядь удобнее. Закрой глаза. Андрэ подчинился без лишних слов. — Расслабься. Отпусти энергию. Он выдохнул, отпуская хватку. — Чувствуешь источник? Чувствуешь, как она по-немногу исходит из тела? — ...да. — Попробуй распространить её по округе. Не контролируй. Просто… как будто обмахиваешь жарящееся мясо. Андрэ приподнял бровь. «Она не наелась что ли?» Тем не менее — последовал. Он не пытался управлять, не сжимал. Просто размахивал "ментальной ладонью". Энергия выскользнула из него. Потекла. Разлилась. Дым без жара. Ветер без сквозняка. — ...а? — Хе-хе. Как ощущения? Андрэ не ответил. Его мысли замерли. Перед ним — картина. Он видел. Глаза были закрыты. Одного — не было вовсе. И всё же он видел. Нет — чувствовал. Но это было видение. Каждая частица энергии, отлетая от тела, отражалась от предметов и возвращалась обратно. Как эхолокация. Как зрение, построенное на касаниях. Он повернул голову. Внимание пронеслось по пространству. За его спиной полз жук. Андрэ сфокусировался. Завороженно наклонил голову. Рассматривал. Видел ворсинки на лапках. Их движение. — ...охуеть. Лира рассмеялась. По-настоящему. Не ехидно. Смех был чистым, звонким, как весенний ручей. — Добро пожаловать в новый мир.

***

Первые лучи солнца проникли сквозь проломы в сводах, залив святилище мягким золотым светом. За пределами, у повозки, уже кипела работа: кто-то возился с мешками, кто-то распутывал верёвки, кто-то таскал воду. Трое суетились, а одна — зевая, но с лицом человека, которому всё надоело ещё вчера — барабанила пальцами по ножнам. — Шевелитесь уже! Мы и так отстаём от графика. Андрэ, грузивший оленье мясо в холщовые тюки, вытер пот со лба и поднял взгляд. — Мы куда-то спешим, старшая сестра? — К долине. Если опоздаем — завязнем там. Не болтай, а грузи! Андрэ виновато улыбнулся и продолжил. Внутри повозки он столкнулся с Кейленом, склонившимся над ящиком. Тот обернулся — взгляд метнулся к Андрэ, затем к Лире, потом снова к нему. — Ты... как ты её назвал? — ...старшая сестра? Что-то не так? Кейлен открыл рот, но так и не произнёс ни слова. Покусывая губу, смотрел ещё пару секунд — потом просто покачал головой. — Нет, ничего. Он хлопнул Андрэ по плечу и снова занялся укладкой. Андрэ задержал на нём взгляд. «И что это было?» В уме он отметил: выяснить позже. Потом вылез из повозки, окинул взглядом стоянку. «Вроде бы всё». Он почесал щёку и вернулся в святилище. Было одно дело, которое не давало покоя. Он остановился перед статуей. Голова чуть наклонилась — как у воина, приценивающегося к мишени. Лицо богини по-прежнему было пустым, каменным. Но… казалось ли ему, или оно стало другим? Он закрыл глаз и отпустил энергию, как учила Лира. Пространство начало проступать — мягко, без резкости. Не картинка, а ощущение. Слепое зрение. Контуры камней, неровности стен, трещины в потолке — всё складывалось в цельную ткань мира. Он сосредоточился на статуе. «Обычная статуя». Он нахмурился. Изменения были? Или нет? Он не был уверен. — Ты там застрял?! Голос Лиры — раздражённый, от входа. Андрэ вздрогнул и поспешил наружу. Тихий шелест — со статуи медленно сполз клочок мха. Беззвучно упал на пол. Кейлен уже запряг лошадь. Все были в повозке. Андрэ запрыгнул последним. Колёса загремели — повозка двинулась по тропе. Он начал устраиваться поудобнее. Впереди — день пути. Долгий, тряский, под солнцем, без событий. И таких дней, по словам Кейлена, будет ещё много. Путь займёт месяцы. Но Андрэ был спокоен. «Скучно не будет». Теперь перед ним открылся целый новый мир. И он собирался его изучить. Он потянулся. Взгляд скользнул по краю повозки, задержался на горизонте, где восход окрасил небо в размытые медные тона. Лучи солнца пронзили облака, как лезвия. И тут — что-то дрогнуло. В груди. Где-то глубоко внутри закололо. Не боль. Эхо. Глаза Андрэ слегка прищурились. «О... эмоции возвращаются».