V.

      Я смотрела в большое полукруглое окно в пол, находящееся в библиотеке, практически под крышей. Вокруг летали пылинки, подсвеченные сероватыми облаками, единственным источником света в помещении. Здесь было тихо, холодно. Никто не мешал. Широкие и высокие стеллажи книг будто сдавливали комнату, стоя по обе стороны ровными рядами. На меня в очередной раз напала тоска, но в этот раз вместе с ней преобладал страх. Неизвестности, силы, будущего.       Углубившись в свои мысли я не заметила, как кто-то решил заполнить моё одиночество здесь своим присутствием. Шаги были тихие, неспешные. На плечи мягко опустились знакомые ладони, огладив изгибы.       – Ты сегодня не ела.       Факт был озвучен негромко, не нарушая могильную тишину библиотеки. Я лишь опустила глаза, качнув головой.       – Да. Не хочется.       Руки переместились на талию. По спине пробежали приятные мурашки, но я не отвечала на прикосновения, держа руки скрещенными под грудью. По мочке мягко прошелся горячий воздух от дыхания, скользнув по оголенной коже и задев ключицу.       – Ведьмочка, скажи, что тебя волнует?       Его томный и медленный голос сводил меня с ума. Я не могла сопротивляться ему, дерзить или игнорировать. Мне хотелось отдать себя полностью ему, проникнуть под кожу, жить в нём вечность. Это ещё больше не давало мне покоя. Как я могу любить настолько дикой любовью? Что она может сделать с нами?       Я откинула голову, положив её на его плечо. Руки крепче обвили мою талию и я зацепилась за его пальцы. Мне хотелось так много сказать ему…       – Ты напугал меня, тогда, в Рождество.       Давид уныло поник головой, потом приподнял её, усмехаясь в мою шею.       – Я знаю. И ты меня. Но это наша природа и нам остается только смириться. Или ты не готова к этому?       Моя бровь непроизвольно выгнулась, я повернулась к нему лицом, схватив за за воротник пальто и заставляя его слегка склониться передо мной.       – Даже не сомневайся во мне.       Он игриво улыбнулся, потянувшись за поцелуем, но я отстранилась, не позволив ему этого сделать.       – А чем я напугала тебя?..       Его взгляд стал каким-то мутным и стеклянным.       – Я даже не чувствовал эту силу Шепфамалума в тебе. Не знаю, может, потому что настолько привык к тебе и поэтому не заметил. И к тому же, она, вероятно, связана с моими демонами.       Я отпустила его, обреченно опуская руки. Глаза устремились в пол. Мне стало не по себе, чувство стыда стало заполнять жаром грудь.       – Я опасна для тебя?.. – это прозвучало слишком тихо и тем не менее, демон услышал.       – Не думай об этом. Пока рано об этом судить.       Давид снова беззаботно улыбнулся, одной рукой притянув вплотную к себе. Тепло его тела было таким манким и приятным, что я как можно крепче обвила руками его спину, посильнее прижалась щекой к груди, прикрыв глаза. Крылья распахнулись, спрятав меня от мира в его личном коконе. Мы обнимались так, будто разъединившись никогда бы больше не встретились. Моё дыхание стало рваным, сбивчивым, мне было мало, хотелось больше. Ладонью Давид медленно поглаживал спину, уткнувшись носом в мою макушку.       – Давид, я хочу сбежать. Я чувствую себя чужой и одинокой.       Откровение неожиданно само вырвалось из меня. Только ему я могла доверить его, зная, что не получу осуждения или косые взгляды в будущем.       – Если действительно хочешь – мы это сделаем. Поселимся на далекий остров или вернемся на Землю, если жизнь там наладится. Заведем ребенка, который будет одинаково похож на нас двоих. Я устрою всё так, как захочешь ты и не дам ни одного повода, чтобы усомниться в том, насколько ты мне нужна. – его лоб прижался к моему. – Скажу по секрету, у Рафаила было одно видение. Нам не о чем переживать.       Губы сами расплылись в улыбке.       – И ты даже не расскажешь о нём мне?..       – Не расскажу. Пусть будет сюрприз.       – Но ты же помнишь, как одно из его предсказаний было не совсем точным?       Демон в сомнении повел бровями, отрицательно покачав головой.       – Не помню. – его губы приблизились к моим. – Сомневаешься в моих словах, верно?       – Нисколько…       Мы застыли в очень маленьком расстоянии друг от друга, но никто не торопился примкнуть ближе.       – Давид, поцелуй меня.       Он изводил меня, нарочно трогая талию, скользя пальцами по спине и удерживая все на таком же расстоянии. Внезапно для самой себя из горла вырвался сдавленный стон, когда его ладонь охватила ребра.       – Попроси получше.       Голос начинал подрагивать от нарастающего возбуждения. Хотелось куда-то его деть, сорваться, но эта тонкая грань между интригой и страстью заставляла изводиться дальше, наблюдая, что же произойдет. Азарт брал верх.       – Может, мне встать на колени?       Прикусывая губу, его глаза заволокла яркая красная дымка. Отвечая шепотом, он застыл глазами на моих губах, сам с трудом противясь желанию поцеловать меня.       – Для начала ты сделаешь это в спальне, где мы будем только вдвоем. А потом, раз уж ты так жаждешь экспериментов, хоть на глазах у Микаэля.       Я тихо посмеялась и Давид это подхватил. Стараясь также поиздеваться над ним, я прикоснулась сначала к груди, потом спустилась ниже. Бедром прижалась ближе к его тазу. Он тяжелее задышал.       – Пожалуйста, любимый. Мне всегда так не хватает тебя…       Он перестал себя сдерживать. Руки мертвой хваткой застыли на талии, держа рядом с собой. Горячие губы оказались на моих, нежно кусая и оттягивая. Улыбка вуалью скользнула на его лице и поцелуи стали жадными, быстрыми. Я сжимала его плечи, приподнимаясь на носочках, чтобы быть ближе. Его язык соприкоснулся с моим, привлекая меня к действиям и увлекая за собой. Губы стали влажными, тело натягивалось в струну и мышцы сжимало спазмом от удовольствия. Шаг за шагом Давид подвёл меня к стеклу, оперев мою спину на него. По телу прошлись мурашки от холода. Неосторожно я подняла руку, слегка царапнув его разгоряченную кожу. Даже не обратив на это внимания, он продолжал соприкасаться с моими губами, уже слегка запыхаясь. Моя ладонь сжалась на его затылке и я совсем немного отклонила голову назад.       – Кажется, кто-то идет.       Давид обернулся, прислушиваясь. Потом снова посмотрел на меня, улыбаясь.       – Тебе показалось.       Я, будто бунтуя, сбросила с себя его руки и быстро спряталась за один из стеллажей. Как только моя тень скрылась за ним, дверь одним быстрым движением распахнулась, громко заскрипев и почти ударившись об стену. Шаги вошедшего были тяжелые, но опасности в них не ощущалось. Следом за ними послышалось ещё одни, более тихие и спокойные.       – Мы тебя по всему дому искали. – раздался голос Микаэля. – Нам нужно поговорить.       – О чем? – я не видела лица Давида, но его голос звучал холодно и отрешенно.       На какое-то время воцарилось молчание. Я прижалась к полкам, боясь, что меня заметят. Старая древесина впилась в кожу и оставила на одежде несколько зацепок. Пыль от движения поднялась ещё больше, так, что пришлось зажать нос, чтобы не чихнуть.       – Об Одри, Давид.       Голос демона приобрел недружелюбные ноты.       – Ты знал, верно?       Ответа не прозвучало, но и без него стало ясно, что Микаэль знал все заранее. По шагу Давида я поняла, что он отошел дальше и отвернулся. В разговор вмешался Малек.       – Сила Одри пока непредсказуема. Я буду делать все возможное, чтобы она совладала с ней, но не могу дать никаких гарантий, природа этой силы… Немного иная. – он выждал паузу. – Ты сам понимаешь, Шепфамалуму нужен каждый демон. Не удивительно, что с учетом вашей связи она взывает и к твоим. Пусть и не осознанно.       Давид молчал и почему-то от услышанного мне будто сжало сердце.       – Просто будь осторожен с ней. – добавил Микаэль.       – Я понял… – слова Давида глухим эхом пронеслись по стенам библиотеки.       – Нужно собираться. Не задерживайся сильно.       Микаэль и Малек поспешно покинули помещение. Я также стояла, прижимаясь к стеллажу и опечалено смотрела в пол. Прятаться больше не было смысла. Я вышла, показываясь Давиду, и словила на себе его грустный взгляд и натянутую улыбку. Он подошел ближе, убирая пряди моих волос за ухо. Я ухватилась за его кисть, желая отбросить её, но демон не позволил.       – Нет, Одри. Не отталкивай меня.       – Ты же слышал…       – Неужели я кажусь тебе таким трусливым? – теперь он улыбнулся более искренне и поцеловал меня в нос. – Это не проблема. Считай, ты почти подруга моим демонам, так что… Как-нибудь переживем.       Это заставило меня улыбнуться. В ответ я поцеловала его в щеку, погладив по руке.       – Тебя ждут. И будь осторожен.       – Буду, ведьмочка. Вернусь живым и без ранений.       Перед уходом быстро сжал меня в объятиях, а затем парой шагов оказался у двери, оставив меня одну в этом пыльном и холодном помещении, походящим на склеп.

***

       Маленькие ангелы и демоны, сидящие вокруг меня, просили почитать ещё сказок. За окном уже давно стемнело, но балаган детских голосов не планировал утихать. Я и сама успела вымотаться, хоть мне и было приятно находиться рядом с ними, заботиться о них, давать почти родительскую любовь, которую у них отняли, потому что знала, каково это. Маленький демоненок дернул меня за рукав, обращая на себя внимание.       – Одри, ну пожалуйста, прочитай ещё раз про злую ведьму и принцессу! – он грустно глянул на книгу. – Мы не можем сами читать на вашем языке.       Я лишь потрепала его по голове, поглаживая плечо и обернулась ко всем, говоря вкрадчивым и тихим голосом, стараясь придать своим словам серьезность.       – Я же сказала, вам уже пора ложиться спать. – а потом вовсе перешла на шепот. – Вы же не хотите, чтобы вас укладывал спать Аваддон?       Дети в один голос закричали «нет» и начали разбредаться по кроватям. Самых пугливых и капризных пришлось убаюкать и пообнимать, после чего в комнате воцарилась тишина и было слышно лишь тихое детское сопение. Я уже хотела уходить, как заметила в дальнем углу, спрятанным в темноте, сияние чьих-то глаз. Страшась, я сделала неспешный шаг вперед, затем ещё один, боясь, что на меня нападут. Согнула колени, стараясь рассмотреть, кто следит за мной из темноты. Послышался шорох, от чего я испуганно сделала шаг назад. Передо мной стояла девочка-метис. Она выглядела враждебно. С меня сошло несколько потов от волнения, стоило подумать, что мне придется защитить себя перед бессмертным ребенком, в котором явно силы больше. Дом был пуст и я знала, что никто не сможет прийти мне на помощь и, в лучшем случае, меня обнаружат мертвой или без сознания только к утру.       – Почему ты не спишь?..       Но она будто не слышала меня, сверля взглядом дыру в моей голове.       – Так это ты…       Я растерялась, не понимая, что происходит и что значат её слова. Шагнула ближе, чтобы взять ее за руку и уложить в кровать. Девочка не сопротивлялась. Только мои пальцы коснулись её кожи, перед глазами промелькнули ужасающие сцены.       Поле, залитое кровью. Вокруг ошметки органов, кожи, разбросаны отрубленные головы. Небо заволокла практически черная пелена облаков и в нём сверкали красные молнии, поражающие взмывших вверх ангелов и демонов насмерть. В ушах гудел мой вопль, а на руках лежал Давид с брешью в груди.       Словно обожженная, я убрала руку и кинулась к двери, но ощутила пробирающую силу девочки.       – Не уходи.       Противясь её влиянию, по моему телу начал разрастаться жар. Вены начали чернеть, голова загудела и все тело начало потрясывать. Глаза залило черной дымкой, разглядеть что-то в темноте комнаты было достаточно проблематично. Спина невольно выгнулась. Тело пропиталось тьмой. Я повернулась к девочке и та медленно попятилась назад, пока не прижалась к стене. Я наступала на неё, расстояние сокращалось. У меня не было цели навредить. Ладонью прижалась к её щеке, впуская больше тьмы в неё. Из детских глаз полилась кровь, её губы в мольбе затряслись и я убрала руку, отступая назад. Моё тело начало мягко расслабляться, возвращая меня в привычное состояние. В глазах все немного плыло и она воспользовалась этим. Девочка запустила в меня шар энергии, отбросивший меня к двери. Помимо физической боли от падения и удара об стену, я ощутила, как вокруг меня все закручивается, я уже не видела, что происходит вокруг, только жуткая картина – война, смерть, кровь.       Нащупав ручку двери я дернула её, выползая в коридор и закашливаясь кровью. Пыталась позвать кого-нибудь, но могла выдать только писк, едва слышный. Держась рукой за стену, я поднялась на ноги, прошла всего пару шагов и рухнула на пол, теряя сознание.

От лица Давида

      Мы вернулись под утро после разведки в Ордене. То ли они были глупы, то ли слишком умны, чтобы давать знать о том, что видели нас, но все прошло как нельзя хорошо и тихо. Оставшись незамеченными, мы увидели план их действий на ближайшее время, разрисованный на пергаменте. Но из увиденного Микаэль сделал вывод - в срочном порядке нам необходимо перебраться в Долину, подальше от города.       Радуясь нашим успехам, я поспешил в комнату Одри, чтобы лечь рядом или, если не спит, рассказать ей все. Подойдя к её комнате, опустил ручку двери и тихо толкнул внутрь. К моему удивлению, кровать была аккуратно заправлена, в комнате никого не было. Мимо прошел Малек, с любопытством заглядывая в комнату.       – Где Одри?..       Перед ответом я пожал плечами.       – Может, уснула с детьми в комнате?       Мы переглянулись, будто оба почувствовали неладное. Быстро ушли к лестнице, поднимаясь на этаж выше. Внутри все скрутило и затрещало от волнения, я проклинал этот дом и его длинные коридоры за то, сколько времени приходилось тратить, чтобы их обойти. Появлялось ощущение, что счет идет на секунды. Малек шел впереди, но стоило мне увидеть тонкую кисть, обессилено лежащую на полу, я оттолкнул его, приближаясь к Одри. На уголках губ застыла кровь, глаза были закрыты и тело, как тряпичная кукла, распласталось на полу. Я упал на колени, хватая её за плечи, запуская пальцы в волосы, тряся со всей силы. Сердце заходилось от ударов и кровь отлила от головы.       – Одри! Одри, очнись, прошу, прошу!       Я прижал её к себе, едва сдерживая слезы. Её сухие губы начали едва шевелиться. Потом брови свелись на переносице. Она начала кашлять остатками крови и я приподнял её, все также держа рядом. Не видя ничего перед собой, она повела рукой, стараясь ухватиться за что-то. Глаза медленно открывались, но она постоянно жмурилась от света. Как только в них показалась ясность, она положила руку на моё плечо и заплакала, прячась в грудь.       – Давид… – она громко всхлипывала, почти завывала.       – Я рядом, все хорошо. – я сам едва сдерживался от рыданий. Поцеловал в лоб, стараясь успокоить. – Я тут, не плачь.       Малек присел, беспокойно разглядывая её лицо. Перевёл взгляд на меня.       – Унеси её в комнату, я позову Микаэля и выясним, что произошло.       Я послушал его, подхватив Одри под колени и поднимая вверх. Она почти скрутилась в комок, до сих пор не до конца осознавая, что с ней происходит. Уже в комнате, положив её на кровать и укрывая покрывалом, я сжал наши пальцы. Хоть и будучи совсем слабой, она с усилием схватилась за мои.       Какой страх в моменте обрушился на меня, когда я подумал, что она мертва… И сейчас, держа её за руку, я точно знал, что оставлю без головы любого, кто захочет ей зла.

***

      Звуки в доме стихли. Не было слышно чужих шагов, гуляющего по комнатам ветра, скрипа старых скважин и дверных петель. Я уснул под утро, сидя у её кровати и продолжая держать наши руки вместе. Сон был беспокойный. Я просыпался, чтобы проверить, не спит ли она. Но за долгие часы Одри так и не очнулась. Её дыхание было практически не ощутимым, мне приходилось прикладывать палец к носу, чтобы почувствовать хоть каплю тепла. И быстро отворачивался, потому что не мог смотреть на неё в таком состоянии. Я вновь повторил свою прошлую ошибку. Оставил её одну, хотя обещал оберегать её. Каждая последующая удушающая мысль делала ещё больнее, хотелось содрать с себя кожу, биться об стены, лишь бы прекратить корить себя. Я не знал, останется ли она жива. И уже потеряв ее один раз я не мог вообразить, что смогу продолжить жить после этого. Пальцы в моей руке зашевелились. Слабо, медленно, с большим трудом, но она двигалась, открывала глаза. Я подскочил с пола, наклоняясь над ней.       – Давид… – ей было тяжело говорить, голос сипел. – Не умирай…       Я совершенно не понимал, почему она говорила это, но не стал расспрашивать. Опустил ладонь на её голову, приглаживая светлые волосы.       – Потерпи совсем чуть-чуть, я позову Микаэля.       Быстро выскочил из комнаты и побежал к комнате ангела. Я судорожно стучал, стараясь этим поторопить Микаэля и привлечь внимание, но он долго не отзывался. Я боялся, что она умирает и страх того, что я не успею помочь, овладел всем моим нутром. Уже не разбирая, что делаю, последним ударом кулака сорвал её с петель, от чего та упала внутрь комнаты. Микаэль, шокированный моей выходкой, бросил на меня злобный взгляд, перешагивая дверь и направляясь в комнату Одри. Я рванул за ним. Она уже пыталась приподняться, видимо, собираясь встать на ноги, но я мягким настойчивым давлением на плечи опустил её обратно. Поддаваясь на любую манипуляцию, она легла на подушку. Микаэль внимательно и напряженно рассматривал её лицо, потом обернулся на меня.       – Мне кажется, на неё наложили иллюзию и намеренно ослабили. Нужно посмотреть, кто это сделал.       Он уступил место мне, чтобы позволить моим демонам заглянуть в её воспоминания.       – Почему не ты?       – В том, что вы так крепко связаны есть и свои преимущества. Они увидят больше.       Я неуверенно занес ладонь над её лицом. Губы были бледные, глаза подрагивали и сама она выглядела нездорово, но мы не могли ждать, зная, что опасность совсем рядом. Ладонь соприкоснулась с её едва теплой кожей. Намереваясь увидеть последние запомнившиеся ей события, я прикрыл глаза и сосредоточился. Передо мной была комната. Свет, исходящий из угла, был едва заметен. Она приближается, её тело практически парализует от страха. Учащается дыхание. Из темноты сначала выглядывает светлое крыло, затем темное. Девочка, в чертах которой я узнаю Анну.       – Почему ты не спишь?       Вопрос звучит глухо, будто под водой.       – Так это ты…       Она берет её за руку, чтобы увести в кровать, но как только дотрагивается, перед глазами появляется морок. Вокруг окровавленное оружие, бордовые лужи, впитывающиеся в землю. Она до ужаса напугана. Совершенно одна. На её коленях лежу я. В моей груди дыра, разворошившая все органы. Подрагивающие легкие пробивают осколки ребер, а сердце, торчащее на самом видном месте, медленно сокращается и пульсирует, готовое разорваться.       Я хотел отстранить руку, но Микаэль не позволил, удерживая меня за неё.       Чтобы усмирить Анну, Одри пробуждает в ней темную сторону, но та почему-то противится ей, не подчиняется. В самый подходящий для нападения момент, когда Одри была растеряна, Анна запускает шар энергии. Он разрушающий. Она точно не хотела её убить, но хотела дать отпор. Увидев всё, что было нам необходимо, я убрал руку и раскрыл глаза. Из носа Одри потекла тонкая струйка крови, я сразу же принялся вытирать её и чуть приподнял тело. Микаэль присел на край кровати, взял её ладонь, запуская в неё свою энергию, чтобы улучшить состояние. Наблюдая за ним, я раздумывал, как правильнее сказать о том, что я увидел. Для чего именно Анна появилась там? Почему она?.. Будто меня ударило молнией, я вспомнил её слова:        – Мама болеет, папа занят в Ордене…       – Пусть ещё немного отдохнет и тогда точно придет в норму. Переживать не о чем. – взгляд Микаэля смягчился, но затем приобрел свою привычную строгость. – Что ты видел?       Я неоднозначно пожал плечами. Мне не хотелось врать, подставляя ребенка перед теми, кто не оставит от нее и мокрого места. С другой стороны, я и сам был готов расправиться с ней за содеянное. Она явно действовала по наводке Ордена, возможно, они как-то узнали о её приключениях до нашего сада или, ещё хуже, видели её воспоминания. Пары мгновений, пока Микаэль был занят Одри, мне не хватило подумать о том, как правильнее поступить.       – Это сделал кто-то из метисов, но в её воспоминаниях комната была очень темной, не рассмотреть…       – Её запугали?       – Да, при чем очень сильно. Но зачем это сделали - не могу понять.       Он покачал головой, приподнимая ладонь в воздух.       – Лучше тоже отдохни. Я побуду с ней.       Оглядываясь, я вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. С губ слетел тяжелый выдох, будто камень рухнул с плеч. Мне нужно было как-то выловить Анну и выяснить, что происходит.

От лица Одри

      Давид, полный злости и решимости, нависал над маленькой фигурой перед ним. Плечи светловолосой девочки дрожали от всхлипов, их звук нарастал все больше, почти срываясь на крик. Широкая ладонь демона легла на её макушку, второй рукой он обхватил её челюсть. Прикрыл глаза, чтобы самому не видеть совершенное зло. Одним резким движением он с усилием повернул голову девочки, её шея хрустнула так громко, что я не слышала никаких других звуков. Я застыла, конечности окоченели и я не могла пошевелиться. Маленькое тело сползло к земле, оставшись на ней и больше не подавая ни единого признака жизни. Давид взглянул на меня и я поняла, что его взгляд стал чужим и совершенно незнакомым. На меня смотрел не он.       Из сна меня вырвал собственный рваный вздох. Я подскочила, хватаясь за грудь и стараясь восстановить дыхание, утихомирить сердце. Повернув голову влево увидела, что рядом лежал Давид. Он мирно спал, явно вернувшийся поздно, потому сбросивший только пальто и обувь. Медленно приходя в себя, я схватилась за голову и тут же отпрянула ладонь, смотря на неё, двигая пальцами, сжимая её в кулак. Повторила то же самое со второй. Я спала слишком долго, от чего тело ощущалось каким-то неуклюжим и деревянным. Я снова опустилась в кровать, подбираясь ближе к Давиду. Коснулась его щеки кончиками пальцев и он тут же отреагировал на моё прикосновение, поглаживая руку. Медленно открыл глаза, смотря на меня и мягко улыбаясь.       – Ведьмочка, наконец-то проснулась. – затем его ладонь перебралась на талию, загребая меня в свои объятия. – Ничего не болит?       – Нет, все в порядке…       Он поцеловал меня в лоб, прижался к нему, прикрыв глаза и тяжело вздохнул.       – Отлично… Я сильно переживал. Помнишь, что случилось?       – Смутно… – я приподнялась над Давидом, с полной серьезностью заглядывая в глаза. – Ты лишил жизни ребенка?       Он перевернулся на спину и на его лице не дрогнула ни одна мышца, тон был уверенным и холодным.       – Да.       Я придвинулась ближе.       – Зачем?.. Это всего лишь ребенок…       Демон потянул меня за руку, чтобы я наклонилась к нему ближе.       – Если бы я её не тронул, тебе осталось бы недолго. – очертания его лица начали расплываться, меня будто утягивало в пучину. – Смотри в мои глаза.       Давид стоял один посреди разрушенного сада. Он спокойно ждал. Если бы было необходимо, он простоял бы там несколько суток. Словно зная, что её ждут, Анна опустилась позади демона, сложив перед собой руки. Она чувствовала, что расправа уже близко и была готова к ней. Ощутив инородную энергию, Давид обернулся, сохраняя хладнокровие. После произошедшего с Одри, он не был готов церемониться и проявлять сострадание, как это было раньше. Под его отрешенным взглядом девочка сжалась.       – Ты пришла к ней по наводке Ордена, верно?       Взгляд метиса стал озлобленным. Проговаривая сквозь зубы, она ответила:       – Она слишком опасна, не только для нас. И я помогу всем избавиться от неё.       Лицо Давида скривилось ненавистью, но он сохранял дистанцию и держал себя в руках.       – Мне всё равно. Я пообещал, что убью любого, кто посмеет посягнуть на её жизнь. Первой стала ты.       Она обреченно покачала головой, опуская её вниз, затем снова переводя взгляд на Давида.       – Дурак… Это волк в овечьей шкуре, она монстр, который уничтожит и тебя.       Глаза демона вспыхнули. Он больше не видел смысла в разговорах. Первее охватив своей энергией девочку, он обездвижил её. Она пыталась вырваться, разрушить пелену, мешающую ей двинуться. Сколько бы усилий метис не пыталась приложить, у неё не получалось. Разница в столетиях между ними была ощутима, Давид умел управляться со своей энергией намного изящнее, продуманнее, что делало из него сильного противника и не позволяло девочке разрушить даже долю сжимающей силы. Она заплакала, лицо покраснело и соленые дорожки одна за другой стекали по лицу, превращаясь в кровавые линии. Все маленькое тело дрожало от рыданий и понимания, что это - конец. Глаза были наполнены мольбой, но демон не останавливался.       – Если бы ты была взрослее и тебе выпал шанс по-настоящему полюбить, а затем потерять… – он тяжело вздохнул. – Ты бы поняла, почему я это делаю. – его ладонь почти заботливо легла на светлую макушку, вторая рука легла под подбородок. – Мне жаль. Прости.       Одного выверенного движения хватило, чтобы лишить девочку жизни. Хруст её свернутой шеи отозвался эхом по саду. Её глаза округлились, словно она была удивлена такой быстрой смерти. Давид опустил руки и её ноги подкосились, труп упал на землю. За спиной демона шевельнулся куст, раздался шелест листьев, затем из темноты вышла Фелония.       – Я все слышала. Ты поступил правильно, хоть и необдуманно. – Давид покачал головой, поджав губы, понимая, что смерть ребенка одного из членов Ордена не пройдёт мимо них.       Демонесса подошла ближе. Она коснулась края одежды девочки, пуская искру, от чего ткань мгновенно вспыхнула, начала опалять кожу, волосы, крылья. Через пару секунд все обездвиженное тело пылало в огне, в воздух поднимался черный дым. В нос бил запах жареной плоти. Кожа горела, оставляя дыры, затем сжигались мышцы, за ними опалялись кости, покрытые после черной копотью. Демоны без эмоций следили, как тело Анны превращалось в прах. Чужой голос в голове Давида прошептал:       – Молодец…       Я смотрела на моего демона и не понимала, что мне ответить, как отреагировать. Положила голову на его плечо, ложась рядом, сворачиваясь калачиком.       – Давид, это жестоко…       Он покрутил прядь моих волос на своем пальце, прижался щекой к голове и говорил практически шепотом.       – Знаю… Но поверь, если бы об этом знал Микаэль, всё прошло бы намного хуже. Она не мучилась от смерти.       Я притихла. Лежала на нём, раздумывая. Было ли это злом во благо? Или действительно мне нужно было умереть вместо неё, если я так опасна, как об этом постоянно говорят? Посмотрела на Давида. Он был очень умиротворенным. Его не мучала совесть, не терзали сомнения за совершенное. Ему приходилось убивать не первый раз, он не считал это чем-то странным, пусть это и был ребенок. Наверняка, он и сам подвергался смертельной опасности, будучи потомком одного из сильнейших демонов. Но мне до сих пор было сложно принять то, что смерть всегда оказывается ближе, чем я на это рассчитываю. С моральными устоями на Небесах были очевидные проблемы, несмотря на наличие огромного количества порожденных самим Богом, Шепфа, ангелов. У врага нет лица, пола, возраста, поэтому никто не терзается сожалением. И хоть это так бессердечно, все же, в этом есть смысл. Я вспомнила Сомнуса. Как он пытался убедить всех, что Небеса помогут нам, что они хотят мира, но сам был далек от этих желаний. Как он врал, подставлял нас. Снова взглянула на Давида и в очередной раз задалась вопросом, на что же ещё он пойдёт ради меня? Сможет ли сохранить здравый рассудок или желание мести и страх потери затмят ему глаза?       – Спасибо. Когда-нибудь и я тебя защищу.       Он улыбнулся, разглядывая моё лицо.       – Это не обязательно, ведьмочка. Моих сил хватит на нас двоих.       Я перекинула ногу через его торс, поставила обе руки на подушки у головы, поудобнее устроилась на его бедрах, смотря в глаза.       – Это неважно. Ты столько раз спасал меня, что я не могу не ответить тем же. – не в силах сдержаться, обхватила его лицо ладонями и вымученно сказала: – Я безумно люблю тебя, Давид.       Он приподнялся, одной рукой обхватывая мою поясницу, второй убрал выбившиеся пряди за ухо. Мои ладони опустились на его плечи, а он притянул меня ближе. Губами коснулся моих. Непривычно нежно он приник к ним, касался осторожно и медленно, всё больше сжимая моё тело. Языком провел по нижней губе, просяще коснулся моего языка и я ответила ему. Он совсем немного отстранился, заглядывая в мои глаза так глубоко, будто он начал перебирать мою душу, пытаясь понять, говорю ли я правду.       – И я люблю тебя также. – но серьезность с его лица быстро испарилась. – Хотя… Наверное, даже побольше.