Часть 5

С самого детства Гви-Ма любил наблюдать за миром и делать из всего выводы. Смотрел на богатых людей, достигших верхушки общества, и на бедняков. Быть в числе последних ему категорически не хотелось. В какой-то момент это даже перешло в презрение к обычному народу, который, довольствуясь малым, оставляет свои лучшие годы в поле или на других трудоёмких работах. Гви-Ма мечтал, чтобы все знали, кто он такой. Жить в безвестности, будучи обыкновенным деревом в бескрайнем в лесу, ему не прельщало. Ведь самая красивая девушка их города даже не взглянет на такого. После недолгих раздумий он решил сделаться музыкантом. Слух об одной группе, что путешествует по миру, изгоняя нечисть, и во всех местах их приветствуют как королей, был ему прекрасно известен. Он планировал повторить их успех, ведь эта работа представлялась не слишком трудной, а слава шла впереди них. Выучить пару мелодий и запомнить, как при этом двигать руками, несложно, думалось ему на первый взгляд. Он слёту всё запоминает если разобрать принцип действия. К несчастью у юноши напрочь отсутствовал слух и талант к музыке. Он мог быть хорош в других делах, но к этому направлению у него не было предрасположенности. Однако, если он загорелся какой-то идеей, не в его правилах отказываться от неё. Только терпением бог его тоже обделил. Гви-Ма в очередной раз сокрушался, что так и не достиг никакого прогресса, вымещая злость на ни в чём не повинном дереве. Ведь он не мог устроить погром в музыкальной лавке, где очередная тренировка на тамошнем инструменте не дала никаких результатов. Продавец, который за свои годы освоил игру на многих инструментах, путём долгих уговоров, дал добро обучить его основам, был хорошим человеком и Гви-Ма не мог ему отплатить такой подставой. Да и товар ему был не по карману, чтобы оплатить ущерб в случае чего. И это его раздражало. Его бедность. Его никчёмность. Его родители, которые пытаются приучить к работе в поле. Сын богатого чиновника, который начал ухаживать за его будущей девушкой. Большие амбиции, которые никак не может усмирить, его тоже раздражали. В таком нестабильном состоянии его и подловил король демонов. А Гви-Ма даже ни на секунду не задумался, как согласился на его условия. Зачем ему вещь, которую он никогда в не видел? Люди говорят о душе только тогда, когда им это удобно, а сами регулярно совершают плохие поступки, что могут запятнать её. Отдать душу, в существование которой он никогда не верил, ради исполнения мечты было хорошей сделкой. После этого его серые будни кардинально переменились. Теперь он прослыл гением в музыке. Горожане узнавали его на улицах, все богатейшие дома и поместья желали услышать его чарующую игру на своих мероприятиях. За несколько месяцев он заработал столько денег, что ему можно уже не работать и не бедствовать до конца своих дней. Молодой человек достиг всего чего желал. Портил картину только бесконечный голос короля демонов в голове, шедший в придачу с желанием, и который утягивал его всё глубже в бездну. Метки активно разрастались по телу, приближая кончину. Однако вовремя подоспевший наставник, не дал юноше превратиться окончательно в монстра. Нашёл его, когда Гви-Ма и не думал что-то менять, довольствуясь полученными благами, и смог вразумить, что выбранный им путь не правильный. Гви-Ма, уходя из их города, не желал бросать все свои труды по завоеванию девушки, о которой грезил годами, но и взять с собой в путешествие не мог. Поэтому он пообещал ей вернуться. А местом встречи будет облюбованная ими беседка. Только спустя десятилетие он начнёт серьёзно сожалеть об этой ошибке. Наставник являлся последним выжившим из странствующего ансамбля, после жестокого нападения нечисти на них. Он остался один и на его плечи легла обязанность возродить их дело, чтобы продолжать защищать весь мир. Мужчина сразу приметил из слухов окружающих талантливого, но разгульного юношу, беря того под своё крыло. Перевоспитать всегда успеет, это юное дарование должно работать во благо человечества. Когда он узнал, что это всё заслуга короля демонов, то не отчаялся, а, кажется, с двойной силой взялся за его обучение. Наставник был хуже любого монстра, Гви-Ма это быстро уяснил, но не сдавался. Мужчине очень скоро удалось понять, как найти подход к нему. Брать на слабо. Самое забавное, что разумом Гви-Ма прекрасно понимал, что им манипулируют, но некоторые низменные черты характера были сильнее его. Постепенно группа учеников росла, как и внутренняя конкуренция. Успехи остальных мотивировали его подниматься всё выше и выше. Узоры на теле перестали расти. С духовным ростом и работой с сознанием он смог приглушить чужой голос в своей голове. Гви-Ма почти исправился и встал на праведный путь. Он продлил свою человеческое существование, не обратившись монстром почти сразу после заключения договора. Юноше доставляла некоторое удовольствие мысль, что обретённые навыки использовались для спасения людей. Король демонов сам дал ему оружие, от которого и пострадал. Проходили года, и хоть нечисть со своим владыкой предпринимали попытки дестабилизировать его, но у них ничего не вышло. Однажды, во время ученичества на него с Вонщиком напал сильный демон, а изгнать его в глуши без людей не представлялось возможным. Тогда король предоставил ему способность поглощать демонов и не из хороших побуждений. После этого его рисунок под одеждой стал ещё больше и ярче. Позже он всеми способами избегал применять эту силу. Помогало и немного удивляло то, что юношу никогда не пытались всерьёз убить, а их противник в иных случаях не гнушался этого. В какой-то момент Гви-Ма начал тешить себя наивной надеждой, что если он не станет демоном, а умрёт как человек, то душа его будет свободна. Король не сможет сделать его своим прислужником. Но когда у него шло что-то по плану? Поэтому в данный момент старец вынужден отлавливать своих бывших коллег и поглощать их, приближая себя к грани обращения. Новых демонов было легко найти, нужно следовать по дороге разрушения. Он глубоко внутри искренне надеялся, чтобы всё, что сказал король, было неправдой, но жестокая реальность доказывала обратное. Они действовали в населённых пунктах, уничтожая когда-то ими же созданные барьеры, приводя с собой армии монстров. Там царил настоящий ад на земле. Он не был способен переиграть мощные мелодии демонических музыкантов, раздающиеся на всю округу, под аккомпанемент криков и воплей страждущего народа. Старец был бессилен, и у него не оставалось иного варианта. Тёмная энергия, как в былые времена, переполняла его, даря второе дыхание его увядающему телу. Демонические узоры уже перешли на лицо и вот-вот должны были достигнуть глаз. Поговорка, что они зеркало души, не обманывает. Как только они дойдут до этого рубежа, его человеческая жизнь окончится. Остался последний, эта мысль гнала его вперёд и вселяла какую-никакую надежду на лучший исход. Гаона он подловил вечером на подходе к деревне, когда тот ещё не успел снять барьер и призвать орду демонов. – Думаешь, тебя хватит на меня? – усмехнулся монстр, сохранив в своём облике знакомые черты. От этого столкновение чувствовалось ещё больнее. Сложно узнавать во враге своего прошлого товарища. – Другого выбора не остаётся, – Гви-Ма хотел бы обмануться, что за той фразой стояло переживание о нём, но это была обычная насмешка и вера в свою всесильность. – Так смешно, что лучший из странствующих музыкантов всегда был частично демоном, – Гаон напал на него, размахивая своими удлинившимися когтями, пару раз даже достав до него. Однако как только рука оказывалась рядом с жизненно важными точками, метки начинали светиться и траектория удара менялась. Но демон, вошедший в раж, этого не замечал. Его просто раздражало, что этот старикашка оказался столь вёртким. – Ха-ха. Забавнее шутки никогда не слышал. Но теперь, глядя на тебя, все сомнения тут же развеялись. – Прости, – Гви-Ма положил ему ладонь в район груди, потянув за ядро сущности, обратил противника в фиолетовую дымку и поглотил её. Метки тут же начали напитываться силой, и старец почувствовал, как по нижнему веку одна из них пошла к реснитчатому краю. Мастер сел на колени, достал из складок вещей подготовленный заранее кинжал и прижал его к шее, намереваясь умереть как человек. Подул ветер, и вместе с шелестом листвы он услышал, как прозвенели струны бипы совсем рядом. – Учитель Гви-Ма, вы правда думаете, что всё может закончиться так просто? – из тени низких деревьев вышел ещё один демон в чёрных одеяниях, держащий ранее услышанный музыкальный инструмент. Это был его первый ученик. – Нет, Джихун, неужели они и до тебя добрались? – в конце его вымученной фразы голос сильно исказился, приобретя потустороннюю глубину. Но этот вопрос не требовал ответа, всё и так было ясно. – Я старался не попадаться вам во время визитов в мою деревню, чтобы не видеть ваше разочарование. Ведь я не смог быть странствующим музыкантом, как от меня требовалось, – мужчина начал обходить его по кругу, играя отдельные ноты. И хоть его глаза и не спускались с Учителя, но совсем не замечали всей боли и страданий, что вызвали его слова. – Всё не так, Джихун, я был бы рад..., – беспомощно протянул Гви-Ма, чувствуя себя виноватым перед своим учеником. За то, что тот не так его понял, но был прерван. – Я ваш несмываемый позор и прекрасно об этом знаю. Я ушёл, чтобы не связывать свою судьбу с бесконечной борьбой против нечисти. Вот, собрался вспомнить прошлое и выйти на выручку своему бывшему коллеге в надежде облегчить мой грех перед вами, – в этот момент Джихун слабо улыбнулся, но потом мрачно продолжил. – Однако карма настигла меня. Теперь я демон! А я просто желал обычного семейного счастья с любимой женщиной, со своими детьми! – под конец он уже кричал. – Ты всё не так понял, – Гви-Ма намеревался до него достучаться. – Я понимаю, что не заслужил этого, так провинившись перед вами. Но я был так счастлив. Даже сейчас я не могу всерьёз жалеть об этом шаге. Ведь когда я впервые увидел своего сына... то осознал, что ни за что не променяю свою семью на вечное скитание. – Я нашёл себе другую ученицу, а от тебя только требовалось, быть счастливым, несносный ты мальчишка! Убежал втихую, оставив только письмо и даже не выслушал моё мнение. Вообразив себе невесть что, а потом винил за это, – злился на него старец, испытывая сильные муки от того, что мальчик так страдал и загонялся на самом деле. – Да вы только и говорили о том, насколько мы важны, что от нас зависят жизни людей. Я не мог иначе воспринимать свой уход как предательство! – не унимался Джихун. – Учитель, если вы правда на меня не держите зла, просто убейте меня. Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал, – мужчина подошёл к Гви-Ма и присел рядом с ним на корточки, положив себе чужую ладонь на грудь, как он подсмотрел ранее в схватке с Гаоном. – Я не могу..., – пожилой человек был морально истощён и пытался вытащить кисть из жёсткой хватки. Он собирался перевести дух, поговорить побольше со своим неразумным учеником, решить их разногласия. – Убейте! – Джихун не отпускал его, заглядывая своими умоляющими глазами прямо в душу. Гви-Ма четко понимал, что пути назад нет, когда метки в очередной раз увеличились в размере. Он проиграл, да ещё и ученика с собой утянул. В следующий раз он осознал себя, уже в подземном мире прямо напротив трона короля демонов на высоком пьедестале, в окружении его приспешников. Его силы были огромны, он никогда ещё не видел так много монстров – их было больше полумиллиона. Они были единственным ярким пятном на фоне тёмного неба и скалистой земли, в самой дали на горизонте виднелись редкие деревья. Зрение снова стало отличным, и ухудшающееся состояние тела, казалось, обратилось вспять. Однако у него не было желания разглядывать свой новый облик. – Я смотрю, ты совсем не торопился? – король демонов сидел в развалку, подпирая кулаком нижнюю челюсть. Гви-Ма стоял и не двигался, опустив взгляд. Он не хотел с ним разговаривать, не хотел здесь находиться и пытался отрешиться от всего окружающего. Старец потерял всё: ученика, свою детскую любовь, приятелей и желание жить в новом облике тем более. Демону напротив не понравилась его пассивность. Он поднялся со своего места, возвышаясь над ним почти на две головы, и подхватил его за подбородок, заставляя взглянуть на себя. На него смотрел тот же юноша, с которым он столкнулся шестьдесят лет назад, только взгляд был совершенно другим. В чужих глазах не было ничего: ни злости, ни смирения, ни страха, – сплошная пустота.