Чёрные списки, информбюро и капитанские разборки

Константин Котов коротает одинокий вечер в забытом богом баре, пытаясь хоть каким-нибудь чудом выжечь из памяти последние услышанные по телефону слова сквозь истерику. -Оставь меня уже в покое, в конце концов! -Ты можешь вообще понять, что людям бывает не до тебя? Вот просто хотя бы подумать, что не вокруг твоей персоны мир вращается?! -Хочешь извинений за то, что ввела тебя в заблуждение два года назад? Извини, триста раз извини – только сделай одолжение, не появляйся больше на горизонте! Ольгу в таком состоянии он видел и слышал лишь раз – два с лишним года назад в тире, ревущую навзрыд из-за Гранина, не способного поставить на место зарвавшуюся Маргариту. Тогда при виде уставшей от эмоциональных качелей девушки его сердце разрывалось от боли и жалости. Сейчас же в нём третью неделю клокочет злость, которой капитан всё никак не может найти выхода. Когда уже до этой несчастной влюблённой дурёхи дойдёт, что с Граниным у неё ничего путного не выйдет? Тем более, если сама его бросила – чего теперь реветь-то? Ох уж эта знаменитая женская логика: «сама создала себе проблему – сама страдаю, а на всё остальное наплевать». Как ни странно, мысль о том, что Дунаевой может быть плохо по совсем другим причинам, никак с Павлом не связанным, Котову даже в голову не приходит. Вторая рюмка водки бьёт по мозгам, вгоняя оперативника в ещё большую ярость. Нет, он не успокоится, пока не узнает, чем Гранин опять довёл эту ненормальную. Открыв в лежащем на стойке телефоне список недавних вызовов, нажимает на знакомый номер и ждёт ответа. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Проклятье! Она опять во что-то вляпалась? Или просто он так ей осточертел, что она отключила телефон и заблокировала его везде? Последняя мысль Константину претит. Честно, он сию минуту сорвался бы отсюда и поехал к несносной бывшей – да вот беда, завтра на работу. Районное отделение полиции, конечно, не ФЭС – но с дисциплиной и там всё строго, а ронять марку и нарываться на выговор за опоздание и помятый вид ему не улыбается вовсе. Приняв благоразумное решение прекратить возлияния и отправиться домой, Котов расплачивается по счёту и вызывает такси. Правда, перед этим контакт «Оля» в памяти его мобильного благополучно переименовывается в «стерва Дунаева». «Стерва» просыпается в десятом часу следующим утром с такой разбитой больной головой, будто это она изрядно напилась ночью. Удивившись молчанию будильника и увидев время, сначала она подскакивает на постели, как ужаленная. Только потом доходит, что после вчерашнего Валя выбила им с Ломовым выходной. При воспоминании о событиях вчерашнего дня хочется просто куда-нибудь исчезнуть. Кошмары с зомби-оборотнями, катакомбами и Арманом Драговым. Похищение Толи, чудом не обернувшееся катастрофой. Собственный доморощенный героизм, который на самом деле мог только всё усугубить. Оцепенение у Вали в морге. Шок, отходняк, успокоительное. Дорога домой и опять кошмары. Звонок Котова, после которого её прорвало. Неудивительно, что, проревевшись, она заснула, как убитая. Следующее, на что Ольга обращает внимание после столь позднего времени на часах – огромное количество пропущенных вызовов и уведомлений, которых она благополучно не услышала. Семь пропущенных от абонента «Амели». Четыре пропущенных от абонента «Тёма психотерапевт». Один-единственный пропущенный от абонента «Толя Ломов». Так, ну свою банду она успокоит и заодно спросит Толю, как он сам-то после вчерашнего. Хорошая же она подруга, нечего сказать – с вечера вся их компания на ушах стоит только потому, что ей приспичило рыдать и отключить звук. Хорошо ещё, родители и братья живут не в Москве и у них нет знакомых в ФЭС – а то у её дома уже несколько часов стояли бы полицейские машины и «скорые помощи» с мигалками. Так, а это что? Два пропущенных и одно сообщение от абонента «Гранин»… Этому-то что надо, господи? Девушка устало вздыхает, но, прежде чем открыть «ящик Пандоры», сначала решает всё-таки объясниться с друзьями – всякие нахальные потерявшие совесть капитаны могут подождать, а вот её беспокойные чудики – нет. Следующие полчаса уходят на эти самые разъяснения то в устном, то в письменном виде. «Амели, не беспокойся, я в порядке и Толя, надеюсь, тоже. Котов? Откуда Котов? Так, шли лесом и номер в блок!». «Артём, всё нормально, я не вымерла, просто вчера меня сначала накрыло истерикой, а потом вырубило. Кстати, скажи как врач, почему после успокоительных могут быть истерики? Ох, спроси у Вали – я вообще ничего не помню, потому что не медик и сама была в состоянии нестояния». Толя недоступен. Это Дунаеву, честно говоря, беспокоит – мало ли, какие последствия могут аукнуться человеку, полдня находившемуся у обезумевшего похитителя и пережившему приступ астмы? Поэтому в мессенджер Ломову летит встревоженное: -Привет, ты живой? Не слышала твоего звонка вечером, извини. Отпишись, пожалуйста, как сможешь. Очень надеюсь, что с тобой всё в порядке. С грехом пополам втолковав друзьям, что больше ей ничто не угрожает, старлей наконец открывает сообщение Гранина. Остаётся надеяться, что у него хотя бы побольше мозгов и совести, чем у Кости, и он не с претензиями к ней лезть собрался… Однако переживала Ольга зря – её уставшим глазам открывается почти то же самое, что она вот буквально несколько минут назад настрочила Толе: -Оль, ты как? В порядке? Валя вчера всю ФЭС на уши поставила, рассказывая о вашей с новеньким переделке. Ты молодец и я не буду читать нотации – просто отпишись, что с тобой всё нормально. Такая адекватность бывшего приятно её удивляет. Хотя, честно говоря, она никогда не сомневалась в том, что Гранин – порядочный, добрый и понимающий человек. Просто, видимо, его в последнее время так же вымотали их хронические американские горки, как и её – вот у них и получалось виртуозно только ссориться, а не быть вместе. Судя по всему, порознь им явно лучше, чем вместе. Но, так или иначе, его тоже лучше успокоить, чтобы не волновался зря и не наломал дров. Над ответом девушка размышляет недолго, в конце концов отправив лаконичное: -Привет. И спасибо за заботу. Со мной всё хорошо, не беспокойся и передай остальным нашим, пожалуйста, если будут спрашивать. Дождавшись, пока смс уйдёт, Дунаева наконец откладывает телефон в сторону. Пора уже встать как следует и привести себя в порядок – работа ходячим информбюро, пусть и для своих, ей явно пришлась не по душе. Хорошо ещё, что вчера она вняла-таки, пусть и запоздало, совету Артёма, и внесла в чёрный список номер Котова. Выяснять отношения с ним в нагрузку после всего пережитого – определённо не для её нервов в данный момент. Очень хочется верить, что теперь эта эпопея наконец-то в прошлом и больше Костя в её поле зрения не появится. Остаток дня проходит спокойно. Находится время выдохнуть и выбраться в ближайший сквер, нацепив наушники. Завтра у неё опять смена. Но завтра, слава богу, на работе будут Амели и Артём. Ещё, правда, Селивановой дежурство поставили – но как-то сейчас уже не хочется негодовать или беспокоиться по этому поводу. Тот разговор в баре пару недель назад расставил всё по своим местам. С Ритой им делить действительно нечего – особенно теперь, когда ни одна из них не планирует возвращаться к Гранину. Рита – по понятным причинам, а она сама наконец ощутила себя на верном пути и уже постепенно освобождается от эмоциональной зависимости. Единственная мысль насчёт бывшей соперницы, периодически посещавшая Дунаеву, была скорее продиктована чисто женским любопытством: кто же всё-таки тот таинственный мужчина, который, цитируя капитана дословно, «сбил её с толку»? Впрочем, лезть к Селивановой в душу она не собирается – ещё чего не хватало! Час спустя, когда она уже держит путь домой, звонит Толя. Извиняется за вчерашний поздний звонок и исчезновение. Объясняет, что телефон сел посреди ночи и только вот недавно зарядился как следует. Успокаивает подругу, поспешно заверяя, что с ним всё нормально и никакой приступ ему не угрожает. Говорит, что завтра у него тоже выходной и в лаборатории вместе с Оксаной дежурит Андрей. В общем, переживать Ольге решительно не о чем. Так думает и она сама, попрощавшись с Ломовым и как раз подойдя к дому. Вот теперь она может сказать, что у неё совершенно точно всё в порядке. В ФЭС вовсю кипит работа. На сей раз, к счастью, рутинная и бумажная – оперативники подшивают к архивам последние дела, эксперты зашиваются с протоколами, полковник Рогозина разрывается между теми и другими, параллельно мысленно поминая не слишком добрым словом Султанова. Но всё лучше, чем очередное убийство средь бела дня. Павел Гранин рутинную работу не переносит и из здания ФЭС выходит выжатым, как лимон. Машина, как на грех, в сервисе, и домой придётся топать пешком. Ещё и за Ольгу переживал полдня – но, к счастью, ближе к обеду получил от неё смс, что всё с ней хорошо, и даже без агрессии. Кажется, у них снова получается цивилизованно общаться. Призрачную надежду на то, что, может быть, скоро вновь получится не только общаться, капитан суеверно отгоняет. Ишь, размечтался… Нет уж, спешить и лезть куда не просят он не будет – а то вместо хотя бы дружбы получит удар тупым тяжёлым предметом по голове и перманентный чёрный список во всех её контактах и мессенджерах, а это явно не то, чего он хотел бы сейчас. Дорога до дома пешком занимает немало времени, но помогает прочистить мозги. Немного приободрившись, Павел уже настраивается на тихий спокойный вечер в одиночестве, свободный от рабочей дерготни и кратковременных пассий, как вдруг буквально через дорогу от дома ему перегораживает дорогу некто подозрительно знакомый. -Костя? – риторически переспрашивает он, сразу узнав за крепким крупным силуэтом в сумерках бывшего коллегу, но вместо ответа получает кулаком в челюсть. Неожиданный удар выбивает почву из-под ног. Чисто технически силы у них равны, и поднявшемуся Гранину ничего не стоит дать сдачи, отправив Константина в аналогичный нокаут – но он всё же до последнего надеется разрешить ситуацию миром: неспроста же к нему полезли с кулаками вместо хотя бы приветствия, - Кость, ты чего? -Я, кажется, два года назад ясно дал понять, что будет, если ты ещё раз Дунаеву обидишь! – шипит Котов, замахиваясь для очередного удара. Но тут уже Павел понимает, что сейчас не до дипломатии, группируется, блокирует неожиданного противника и крепко держит захват: -Ишь, размахался. Нет, вот сейчас ты мне объяснишь по-человечески, что за дурь тебе в голову стукнула и с чего ты взял, что я плохо обращаюсь с Олей. -Кто бы сомневался, что ты в отказ пойдёшь, - огрызается Константин, отбрыкиваясь, - Думать надо было, прежде чем до истерики её доводить! Какая истерика? Оля плакала и сорвалась? Но ведь сегодня же ему писала, что всё нормально. Да и вообще они давно уже не контактировали напрямую, она всё больше ходит с Оксаной, Тукаевым и этим новым программистом, чтоб его… От неожиданности Гранин ослабляет захват, чем и пользуется его соперник – высвобождается и вновь наносит внезапный удар. …Заканчивается всё тем, что сцепившиеся капитаны в бешенстве катаются по земле, уже не отдавая себе никакого отчёта в происходящем.