4. Первые всходы

      Общественная жизнь Магической Британии не то, что бы фонтанировала событиями. Да, присутствовали концерты, спектакли, выставки, аукционы, но по-настоящему громких, резонансных событий было крайне мало. Именно поэтому, подосланное Элджерноном письмо, возымело эффект Бомбарды в прессе. Появились разнообразные статьи с кричащими заголовками, письмами неравнодушных читателей, и, наконец, призывами к справедливости. Именно то, что нужно.       «Где ребенок?», «А был ли мальчик?..», «Спекуляции на трагедии: специальное расследование», «Магическая Британия бросила своего Героя на произвол судьбы?», «Дети — наша надежда, а не разменная монета в политической борьбе!», «Черная неблагодарность», «Нарглы воруют детей», «Мозгошмыги заполонили Министерство Магии!».       Скандал набирал обороты с каждым днем. Через месяц появились запросы от семей, родственных Поттерам. Они наперебой давали интервью о том, как были бы счастливы принять сироту, и что каждый был уверен — мальчик передан на воспитание оппоненту. Волны возмущения постепенно достигли Министерства и оно заметалось в попытках оправдаться. Недавно избранный министр Фадж взял дело на личный контроль.       И наконец появились первые проблески «победы» для Элджернона. Дамблдора нежно, но настойчиво, припирали к стене. Так как именно он активно заверял всех вокруг, что Гарри Поттер растет в защищенном месте, дабы последователи Темного Лорда не смогли отомстить за гибель господина. Общественность вполне резонно задалась вопросом — а что может быть безопаснее Хогвартса? Тем более школа неприкосновенна и на ее территории невозможно причинить зло укрывающимся. Впустите комиссию, министра, хоть кого-нибудь. Покажите ребенка.       Элджи с удовольствием следил за развитием ситуации, каждый день раскрывая передовицу как подарок на Рождество.       МКМ не вмешивается во внутреннюю политику государств, если таковая не несет угрозы внешнему миру. Но весьма строго следит за репутацией представителей. Верховный суд МКМ должен иметь кристальную репутацию, иначе никто не будет ему доверять. Тем более, некто весьма пронырливый, раскопал подробности юности Дамблдора — подозрительную смерть сестры, тесную связь с Гриндевальдом, скромные успехи на службе, никак не вяжущиеся с текущими постами, сомнительные статьи в «Вестнике Алхимика», несколько эпизодов халатности на посту декана Гриффиндора…       Этого было достаточно, чтобы МКМ сняло старика с поста и потребовала другого представителя.       Минус один. Да еще подмоченный авторитет, из-за которого зашатались и другие кресла. Это большая удача. И сейчас главное — не наглеть. Не лезть в это болото. Люди сами всё сделают как нужно.       И Лонгботтом не ошибся. Через полгода кто-то обнаружил Гарри Поттера в магловском поселении в условиях, угрожающих жизни и развитию юного мага. Пресса снова взорвалась. Министерство пыталось прижать Дамблдора, но доказательств было недостаточно. Ребенка начали делить. В какой-то момент Лонгботтом потерял нить, разворачивающегося на передовицах детективного триллера.       Тем более, что сейчас Элджи было совершенно не до того — наконец-то регулярные обряды и подношения дали свои плоды. Во время очередного ритуала алтарь рода проявил сразу три тоненькие радужные нити — кровная родня, обретающаяся вне рода. Сероватая — сквиб. Две голубых — волшебники. Кровью не разбрасываются! Особенно когда род в таком положении. Элджернон давно решил, что не зависимо от того, будут ли найденные сквибами или волшебниками — примет всех. И после женит максимально выгодно, с вхождением супругов в род Лонгботтом. Сразу три отклика — просто невероятная удача. И он немедленно провел обряд благодарения, приобщив к нему маленького Невилла и Энид, не жалея редких трав и жертвенных баранов. Ниточки стали плотнее и ярче, теперь их можно было отследить, с помощью сложного ритуала и зубодробительного заклинания наложив на карту островов. Карту передали наемникам, вместе с запасом зелья родства, уже зачарованным на кровь Лонгботтомов.       Через неделю дорогие во всех смыслах родственники были доставлены в Лонгботтом-холл. Двое детей-волшебников и взрослый, угрюмый сквиб. С последним будет сложнее всего, но Элджернон умел добиваться своего.       Меттью Коллинз оказался ботаником, кандидатом наук. И родовой дар, пусть и в ослабленном виде, явно присутствовал. Кроме того, он просто копия Эндрю в молодости — буйные блэковские кудри, яркие синие глаза, благородные черты лица. Только оттенок волос намного светлее — почти пшеничные, а глаза с карими крапинками вокруг зрачка.       Не без скрипа, после долгих бесед, разборов семейных архивов, демонстрации волшебных теплиц и заключения нужных клятв, он согласился. После дополнительной проверки Меттью действительно оказался бастардом Эндрю, который в далеком прошлом имел интрижку с девушкой-биологом, познакомившись на какой-то маггловской конференции. Это было вполне в духе усопшего старшего брата, увлеченного гербологией настолько, чтобы сразу же забыть о девушке после обмена опытом и бесед на научные темы. Мальчик рос не менее увлеченным, помышляя лишь о научной карьере, а потому был до сих пор одинок. В мире простецов его держала только научная работа и исследования, а мать скончалась несколько лет назад. Элджернон смог донести до сквиба перспективы исследований магических трав, безграничность изысканий и сравнений волшебных и неволшебных растений, их свойств и качества. В добавок — полный доступ к родовой библиотеке, буквально на восемьдесят процентов состоящей из материалов по гербологии.       Так, тихо и незаметно, Род обзавелся ещё одной побочной ветвью, пока состоящей только из одного человека — Мирта Эндрю Лонгботтома. Элджернон решил вернуть древнюю традицию имен, связанных с растениями. Обряд принятия прошел более чем успешно, Мирт омолодился, став выглядеть на неполные тридцать лет в свои почти пятьдесят, и даже получил крайне слабый дар к магии, что открывало еще большие перспективы.       Элджернон немедленно нанял ритуалиста, дабы найти новому племяннику подходящую совершеннолетнюю жену. Род требовалось продолжить как можно скорее. И начал уделять Мирту несколько часов каждый день, подробно разъясняя все нюансы жизни в магическом мире. Кроме того, новоиспеченый родственник посещал уроки с Невиллом, так же приступая к обучению этикету, Кодексу Рода, законам магического мира. Вместе с маленьким наследником развивал моторику рук лепкой и музицированием, учился танцевать и вести себя в высшем обществе. Мирт должен был хорошо подготовиться к летнему приему в честь будущего Главы Рода. Там к новому представителю Лонгботтомов будут присматриваться, делать выводы. Это будет отличным посланием для общественности, что Род по-прежнему крепок и не спешит уходить со сцены.       А если к тому времени удасться уже заключить помолвку… Забот у регента стремительно прибавилось, тонизирующие настойки убывали с катастрофической скоростью. Еще и двое детей! Увы, весьма проблемных. Предстояло очень много работы, которую требовалась кровь из носу сделать до конца лета. Недопустимо откладывать представление Наследника более, чем на две-три недели. Что ж, Элджернон всё сможет. Как мог всегда.