Мы обязательно выживем

— А ну отошёл от неё! Зловещую тишину ночного леса разрезал неожиданный вопль Миюн, которая, словно туземец на охоте, подбадривая себя боевым кличем, понеслась на врага. Она со всей силы, на какую была способна в отчаянии, саданула ногой по голени противника. Он вздрогнул и непроизвольно согнулся от боли, а после развернулся. Грозная Миюн, подоспевшая к ней Хеджин и растерянная Юра лицезрели его лицо после того, как парень поспешно сбросил с головы капюшон. Перед ними стоял Чунхо. Его спутать с кем-то было крайне сложно. — Эй-эй! Погодите, — поспешно проговорил он, заметив, как Миюн нахмурилась ещё сильнее и снова угрожающе двинулась на него. — Я не собирался никому вредить. Вы забыли, что завтра… точнее уже сегодня у Юры день рождения? Шкатулка мой подарок ей. Юра перевела неуверенный взгляд с его лица на шкатулку. Она действительно любила такие вещи. По ней и не скажешь, но у неё в комнате за стеклянными дверцами шкафа нашли себе дом красивые фарфоровые куколки, разные статуэтки, хрустальные колокольчики и несколько музыкальных шкатулок. Те, что ей уже удалось заполучить в свою коллекцию, не шли ни в какое сравнение с подаренной Чунхо. Она и правда была чудесной! Миниатюрная, с красивыми завитками на поверхности, а внутри по центру, словно на пьедестале, стояла изящная балерина и крутилась вокруг своей оси под нежную музыку. Но, несмотря на восторг от получения такого подарка, Юра чувствовала, что её сердце готово разорваться от страха. Она как настоящая дура вышла ночью из палатки, только потому что услышала мелодичные переливы песенки из музыкальной шкатулки. И всё это на острове, где разгуливает убийца! Причём теперь Юра была твердо уверена в том, что этот самый убийца до сих пор стоит за её спиной в жутко развевающемся на ветру плаще… — Спасибо! Мне очень нравится, — поблагодарила Юра, изо всех сил пытаясь изобразить на лице дружелюбную улыбку. Она подняла шкатулку с земли, демонстративно зевнула и взяла подруг под руки, отходя на приличное расстояние от парня. — Чунхо, уже поздно. Мы пойдём спать. Давай поговорим завтра, — всеми силами стараясь сохранить в голосе доброжелательную вежливость, сказала Юра и сделала ещё несколько маленьких шажочков назад. — Конечно, — широко улыбнулся Чунхо, но его улыбка в тусклом ночном свете больше напоминала звериный оскал. — Спокойной ночи. Девушки молча добежали до палатки Хеджин, стоящей ближе всего, и мгновенно скрылись внутри. Ночная тишина и редкие звуки леса делали атмосферу вокруг ещё более зловещей. Подруги, не сговариваясь, сели вплотную друг к другу, стараясь вместе согреться и успокоиться. Они просидели в тишине несколько минут, после чего Юра закрыла лицо руками и сокрушённо прошептала: — Я такая дура! — Всё обошлось, Юра, — погладила её по спине Миюн, пытаясь утешить. — Если бы вы пришли чуть позже или не обратили внимание, то меня бы сейчас здесь не было… — с ужасом проговорила она и содрогнулась. — Юра, как получилось, что ты вышла из палатки так поздно? Почему Джисон не остановил тебя? — между тем серьёзно спросила Хеджин. — Мы поссорились, — тяжело вздохнула Юра. — Наверное, теперь мне стоит рассказать всё по порядку? — она помолчала несколько секунд, подбирая слова. Миюн и Хеджин её не торопили, терпеливо ожидая, когда она придёт в себя и начнёт свой рассказ. — В тот день, когда мы обнаружили Юнджэ… на дереве, я и Джисон договорились провести расследование, чтобы найти убийцу до того, как кто-то из нас станет ещё одной жертвой. У нас было чёткое алиби, поэтому мы решили, что точно можем доверять друг другу. В своих рассуждениях в тот день мы дошли до того, что стали подозревать Хёнджина… — Хёнджин точно не убийца, — твёрдо заявила Хеджин. Она выглядела, как всегда, спокойной, но взволнованные глаза её выдавали. — Я знаю, — успокоила её Юра. — Мы очень скоро убедились в ошибочности своих подозрений. Убийца явно чётко спланировал все свои действия ещё до приезда на остров. Он собрал всех нас в месте, отрезанном от цивилизации, в первый же день испортил лодку, чтобы мы не смогли уехать. Да и надпись на спине Юнджэ указывает на то, что у убийцы был конкретный мотив. Если бы Хёнджин действительно убил Юнджэ, то, скорее всего, он сделал бы это случайно, в пылу ссоры, к примеру. А на следующий день его бы выдал страх и чувство вины. Он очень плохо скрывает свои эмоции. У Хёнджина всё написано на лице. — Ты совершенно права, — подтвердила Хеджин. — В тот день мы с ним слегка повздорили из-за ерунды. Он пьяный ходил, как неприкаянный, по всему лагерю, а поздно ночью пришёл ко мне в палатку… мириться. В темноте этого не было видно, но щёки Хеджин очаровательно покраснели от лёгкого смущения. Миюн заметила заминку в её голосе и отвернулась. Она всё прекрасно поняла, но совсем не хотела снова погружаться в отравляющую душу зависть и злобу по отношению к Хеджин. Сейчас им нужно было сплотиться перед лицом смертельной опасности, а не разбегаться по углам из-за своих мелких склок. — Наши с Джисоном подозрения пали на ещё одного человека… На Пак Чунхо. К нему трудно было в чём-либо придраться. Он действовал чисто и не оставлял никаких улик. Но если подумать, именно он организовал эту поездку и собрал всех нас на острове. Чунхо… всегда был сам себе на уме. С виду казалось, что он, словно открытая книга, но, но что-то по-настоящему важное узнать о нём было невозможно. Обычно именно такие люди могут придумать нечто поистине ужасное… Хеджин задумалась над словами Юры, вспоминая своё детство. Когда ещё была совсем крохой, она познакомилась с Пак Чунхо и его семьёй. Если его старший брат, пытаясь не разочаровать строгого отца, был во всём до безобразия правильным и оттого ужасно скучным, то Чунхо становился всё более закрытым и озлобленным с каждым днём. Когда Хеджин пыталась подружиться и вместе поиграть, Чунхо мог обозвать её обидными словами или даже, исказив своё обычно безэмоциональное, холодное лицо в гримасе гнева, ударить девочку. Чунхо всегда был странным. Просто в один прекрасный момент ему пришлось натянуть маску дружелюбного жизнелюба, чтобы люди не сторонились его. Ведь в обществе таких, как он считали сумасшедшими психопатами. Хеджин наивно думала, что всё позади и он действительно изменился. Что ж… Люди не меняются. Это всем известный неоспоримый факт. — Это он убил Юнджэ. И теперь мы это знаем, — после нескольких минут тишины сказала Хеджин. — Но у нас нет доказательств. — Поэтому… я предлагаю обыскать его палатку. В вещах Чунхо точно должно быть что-то подозрительное, за что можно было бы зацепиться, — проговорила Юра. — Такое же предложение я высказала Джисону, но он категорично заявил, что я не пойду туда. Мол, это слишком опасно. Конечно, это опасно! Будто я этого не понимаю! Но ждать у моря погоды ещё страшнее. А вдруг завтра у него получится убить кого-то из нас? — Поэтому вы поссорились? — уточнила Миюн. — Да. Мы поссорились, а я на эмоциях решила уйти в свою палатку. Когда уже начала проваливаться в сон, услышала песенку музыкальной шкатулки и как дура одна вышла на улицу. Эта мелодия меня будто заворожила. Очнулась я от твоего крика, — Юра повернулась к Миюн и тепло ей улыбнулась. — Спасибо вам, девочки. Я так вам благодарна! — Всё в порядке, Юра. Мы бы не смогли пройти мимо, когда тебе угрожала опасность, — ответила Миюн, снова прокручивая в голове сцену пятнадцатиминутной давности. На самом деле не только они спасли Юру от смерти, но и Юра, сама того не подозревая, смогла остановить непоправимое. Ведь Миюн чувствовала, что могла в эту ночь убить Хеджин. — Завтра нужно собраться вместе и обсудить наш план. Необходимо действовать. Причём в ближайшее время, — решительно сказала Юра. — Да, только вот как нам поговорить, не вызывая подозрений у Чунхо? — задумалась Миюн. — У меня есть одна идея, — хитро улыбнулась Хеджин и наклонилась вперёд, чтобы поведать свою задумку…

***

Солнце снова нещадно палило, будто решило порадовать Юру в её день рождения жаркой погодой. Утром она уже успела вдоволь накупаться в реке и наконец-то погреть свои косточки под тёплыми лучами. Юра с самого пробуждения улыбалась. Оказывается, ребята привезли в поездку подарки на её день рождения! Они не забыли о празднике Юры и подарили именно то, чему она была очень рада. Помимо музыкальной шкатулки от Чунхо она получила толстый блокнот с рисунками, посвящёнными ей, от Хёнджина; красивое платье с уникальным дизайном от Хеджин, увлекающейся пошивом одежды; книгу, на которую она давно засматривалась в магазине, от Миюн и целую песню от Джисона. С ним Юра уже помирилась, и этот незабываемый подарок от него был особенно ценным. Ребята, не слушая никаких отговорок именинницы, заявили, что день рождения нужно отпраздновать. Юра недолго отпиралась для вида, после чего с радостью согласилась. К тому времени стало совсем жарко. Особенно на открытом берегу реки. Поэтому вся компания поспешила в сторону импровизированной кухни, чтобы приготовить вкусностей для их маленького торжества и скрыться от палящего солнца в тени. Вскоре стало ясно, что толпе из шести человек явно нечего делать у плиты. Поэтому Юра, как самая главная сегодня, отдала команду Джисону и Чунхо, чтобы они отправились за дровами для вечернего костра. Джисон замялся, но всё же подошёл к Хеджин и, что-то проговорив ей на ухо, увёл её вместе с ними. Юра только пожала плечами и улыбнулась вслед уходящим друзьям. Они втроём с Миюн и Хёнджином быстрее всё приготовят без лишней толпы. Когда ребята ушли достаточно далеко, вся показная весёлость и беззаботность слетела с лица Юры. Она отложила ложку, которой помешивала рагу на газовой плитке, и подошла к друзьям. Они тут же поняли её без слов и встали в кучку вплотную друг к другу. Первой начала говорить Юра: — Итак, Хёнджин, ты же знаешь, о чём сейчас пойдёт разговор? — Хеджин успела вкратце мне рассказать, — кивнул он. — Чунхо правда сегодня ночью хотел тебя убить? — обеспокоенно добавил парень. — Да. Чунхо — убийца. Это он собрал нас всех на это дурацком острове, чтобы по очереди убивать… Если мы хотим выжить, нам надо объединиться и достать доказательства его вины. Мы с девочками решили обыскать палатку Чунхо, чтобы найти на него что-нибудь. — Это очень опасно… — пробормотал Хёнджин. — Но другого выхода нет. Его нужно отвлечь и в это время проникнуть в палатку. — Да, разумное решение, — подхватила Миюн. — Но мы до сих пор не разгадали тайну надписи… Может, это даст нам какую-нибудь зацепку? — Я долго думал над этим, — признался Хёнджин. — И смог кое-что понять. Нас изначально было семеро. Вас это не наводит ни на какие мысли?.. Хёнджин пытливо оглядел их задумчивые лица и после полминуты молчания уже хотел рассказать о своих догадках, но Юра его опередила. Её лицо вытянулось от пришедшей в голову мысли. — Семь смертных грехов… Ну конечно! И их названия на латинском, которые Чунхо вырезал на спине ножом. — Правильно, — кивнул Хёнджин. — Помните, что было написано на теле Юнджэ? Avaritia — жадность. Он олицетворял один из семи грехов. — Если Юнджэ — жадность, то кто мы? Как думаете? — с саркастичным смешком полюбопытствовала Юра. — Я похоть, — сразу же ответил Хёнджин и усмехнулся тому, как это прозвучало. Девушки понимающе улыбнулись и задумались над тем, какой грех могут олицетворять они. — Хм… Может, лень или чревоугодие? Я люблю покушать, — ехидно заметила Юра и наглядно это продемонстрировала, с удовольствием попробовав ложку рагу из кастрюли. — А я не знаю, какой грех приписали мне, — беззаботно проговорила Миюн, внутренне замирая, потому что на самом деле, как только заговорили про грехи, она сразу же поняла, что ей достанется зависть. Ведь она так долго завидовала положению и красоте Хеджин, а ещё тому, что она обладала любовью Хёнджина. Пожалуй, последнему Миюн завидовала сильнее всего… — Мы отвлеклись от темы,— напомнила Юра. — Итак, давайте завтра два человека снова отвлекут Чунхо, пока трое остальных будут осматривать палатку. Один стоит на стрёме, а двое разыскивают. Так будет быстрее. Но учтите, что вещи после поисков должны остаться на местах, чтобы Чунхо заранее ничего не заподозрил. Кто со мной на обыск? — Давай я, — предложила Миюн. — Не могу оставаться с Чунхо дольше минуты. Я… до жути боюсь его. — Все мы его боимся и каждый день ходим на волосок от смерти, — глубокомысленно изрекла Юра. — Хёнджин, ты с нами? — А Джисон не будет против? — усмехнулся парень. — Он хоть и ничего не говорит, но явно контролирует каждый твой шаг. — Да ладно… — смутилась она и отвела взгляд в сторону. — Ну тогда ты вместе с Хеджин будешь отвлекать Чунхо. — Не вопрос. На том они и порешили. А после того, как “лесная” компания вернулась в лагерь, Юра сделала вид, что удивилась подаренным Джисоном цветам. Правда, смущение ей играть не пришлось. Юре действительно было приятно получить букет полевых цветов от него, хоть и для конспирации. Они ведь по плану Хеджин ходили именно за цветами на полянку посреди леса, которые якобы захотел подарить Юре в её день рождения Джисон. Он с трудом согласился на эту роль, но всё же парень был вынужден признать, что по-другому у них не получится отвлечь Чунхо надолго. Дрова для вечернего костра они тоже прихватили по дороге назад. Что ж… Сегодня им можно было расслабиться и отпраздновать день рождения Юры, как обычной компании друзей, а не прячущимся по углам жертвам и устрашающему убийце. Хотя бы сегодня…

***

Кромешная темнота и гнетущая тишина в палатке пробуждали сокровенные, запертые за семью замками мысли. Юра пыталась не думать, не вспоминать, но картины ужасающих событий будто нарочно всплывали в её голове… Она открыла входную дверь ключом. Не стала звонить. Тяжело воспринимающий любой громкий звук Джисон будет болезненно морщиться и тихим голосом просить, чтобы его оставили в покое. Просторная прихожая встретила Юру уже привычной тишиной и темнотой. Дом, который раньше был наполнен семейными разговорами и уютом, теперь пропитался одиночеством. Юра скучала по тем временам, когда она часто приходила в гости к семье Хан, и её встречали родители Джисона, а потом и сам парень выбегал в прихожую и с широкой улыбкой начинал ей что-то рассказывать. Теперь же от прежнего Джисона осталась лишь едва осязаемая тень. Он тяжело перенёс смерть своей семьи. Целыми днями не выходил из дома, регулярно прогуливал университет и не отвечал на звонки. Юра боялась, что он что-нибудь с собой сделает, поэтому однажды пришла к нему домой с чемоданом и заявила, что будет жить с ним. Джисон только нахмурился и ушёл в свою комнату, чтобы опять целыми часами лежать на кровати и смотреть в стену. Сегодня Юре почему-то было особенно тревожно. Её не покидала мысль о том, что должно случится нечто ужасное. Ноги сами привели её к комнате Джисона. Он не любил, когда к нему заходили и нарушали его единение со старыми воспоминаниями, похожее на транс. Но сегодня она чувствовала острую потребность в том, чтобы убедиться… Убедиться, что он жив. Не обнаружив Джисона на привычном месте, Юра за минуту обежала весь первый этаж. Даже заглянула в спальню его старшего брата — запретное для входа место. Но и там Джисона не было. Она быстро поднялась по лестнице и первым делом потянулась к двери ванной. Комната была заперта. — Джисон! Ты здесь?! Открой дверь! — забарабанила кулаками по деревянной поверхности Юра. Как бы громко она не стучала, никто не открывал, только тихий плеск воды слегка доносился до неё сквозь закрытую дверь. Юра поняла, что её самое страшное предположение подтвердилось. Джисон не принимал ванну, не заснул, пока лежал в горячей воде. Он решил расстаться с жизнью… Юра не была особо сильной физически, но в этот момент в ней будто пробудились способности супергероя. Она разбежалась и плечом снесла злополучную дверь, которая преградой стояла на пути к спасению угасающей жизни её любимого человека. Юра не почувствовала боли в ушибленном плече. Она видела перед собой только белоснежную акриловую поверхность и красные разводы на ней. Юра не помнила, как вытащила Джисона из ванны и, зажимая пальцами рану на его запястье, судорожно набрала номер скорой помощи. Дальнейшие события смешались и всплывали перед мысленным взором мелькающими картинками быстро проносящейся киноплёнки. Белые халаты врачей и такое же бледное лицо Джисона… Голос доктора, сообщающий ей, что жизни пациента ничего не угрожает. И причиняющее почти физическую боль выражение ненависти на любимом лице. Потом были долгие разговоры после выписки. Джисон много раз извинялся и говорил, что не хочет обременять Юру отношениями “с психом, который никогда уже не поправится”. Юра умоляла его не торопиться. Не принимать скоропалительных решений. Говорила, что они смогут всё преодолеть вместе. Но Джисон был непреклонен. Он всё решил за двоих… Юра тяжело вздохнула и с силой зажмурилась, чтобы прогнать из головы ужасные воспоминания. Собственный вздох в тишине спящего леса показался ей громче раската грома. Юра замерла, стараясь не разбудить Джисона, лежащего рядом с ней. Но он тоже не спал. Джисон повернулся к ней лицом и также тяжело вздохнул. Казалось, они думали сейчас об одном и том же. Зрение привыкло к темноте, и теперь Юра могла различить очертания знакомого лица и даже заметить таинственный блеск в тёмных глазах напротив. Луна, до этого прячущаяся за плотной сизой тучей, показалась на небосклоне и огладила серебристым лучом щёку Джисона, коснулась его тёмных волос. Юра, словно околдованная, не могла отвести от него взгляд. Джисон сиял в её глазах. — Знаешь, о чём я думаю? — вдруг прервал молчаливые гляделки парень. — О мягком матрасе и удобной подушке? — попыталась отшутиться Юра. Джисон слабо улыбнулся, но почти сразу снова стал серьёзным. — Я думаю о тебе. О нас… Юра широко открыла глаза и даже задержала дыхание. Неужели… неужели он всё ещё вспоминает? Всё ещё думает о прошлом? — Меня не покидает ощущение того, что завтрашний день может стать для нас последним, — с грустью обронил Джисон. — Поэтому… я думаю, сейчас не время и не место для условностей. Да, я до сих не изменил своего решения и считаю, что такому, как я, нет места рядом с тобой. Но разве это важно сейчас? — Совсем не важно… — прошептала Юра. Она подняла руку и дрожащими пальцами несмело прикоснулась к его щеке. Её брови, словно две дуги, взмыли вверх и надломились. Глаза остекленели от переполняющих их слёз. Юра гладила его по волосам, лбу, проводила кончиком пальца по спинке носа, по нервно сжатым губам. Она будто прощалась с ним. Со своей любовью. Пыталась отпустить, но всеми силами хваталась, удерживая рядом с собой хотя бы на секунду. Непослушные губы старались через силу улыбнуться и не выпустить ни одного вздоха отчаяния наружу. Юра до дрожи любила Джисона. Она так сильно его любила, что могла бы умереть, если бы только её смерть спасла его жизнь. Юра ужасно боялась. Боялась призраков прошлого и предчувствий надвигающейся беды. — Джисон… — выдохнула она надрывно. — Я… я тебя… Громкий всхлип сжал её горло в удушающем захвате, мешая закончить такую важную фразу. Всего одно словно… Юра резко отвернулась от него и, поджав колени к животу, разрыдалась. Так долго сдерживаемые слёзы бесконечным солёным потоком хлынули из глаз и полились по щекам. Юра больше не сдерживала себя. Она дала волю своим эмоциям. Плакала. Подвывала, словно раненый зверь. Всхлипывала громко и судорожно. А Джисон просто прижался к ней со спины, крепко обнял поперёк талии и на грани слышимости выдохнул у самого уха: — Люблю тебя. Юра прекратила вздрагивать всем телом и даже почти что смогла унять рыдания, замерев в его тёплых руках. Эти два слова, сказанные Джисоном… Как же много они для неё значили сейчас. Юра снова развернулась в крепких объятиях, уткнулась носом в его шею и положила свои ладони на плечи Джисона. Они долго пролежали так, сплетённые друг с другом в единое целое. Спустя время Юра отстранилась и подняла опухшие, покрасневшие глаза к лицу парня. Она внимательно оглядела его в неровном свете луны, словно хотела запечатлеть Джисона в своей памяти в этот момент. Кто из них потянулся за поцелуем первым, они не знали. Просто в один момент их губы встретились, и электрический разряд прошёл от одного к другому и обратно. Невинного прикосновения к мягким губам Джисона Юре хватило, чтобы расплавиться от невыразимой нежности и затопившей её любви к этому человеку. Она обняла его за плечи ещё крепче, будто боялась того, что он растворится в воздухе. Джисон, ощутив знакомый сладкий вкус её губ, разбавленный терпкостью солёных слёз, не мог напиться этим поцелуем. Он так скучал! Ему было катострофически мало Ким Юры. И он не собирался останавливаться на этом почти детском соприкосновении губ. Джисон мягко толкнулся в её приоткрытый рот языком, углубляя поцелуй и вбирая тихий стон удовольствия Юры. Он мягко и легко скользил по верхнему нёбу и дёснам, с наслаждением закрывая глаза. Его пальцы, зарывшись в её короткие волосы, хаотично перебирали мягкие пряди. Юра не заметила, как Джисон перевернул её на спину и навис над ней, продолжая целовать. Их поцелуи всё ещё были неторопливыми, нежными и невероятно чувственными, но всё же что-то переменилось в них. Возможно, дело было в горячих руках Джисона, которыми он оглаживал её бока. Или же в едва уловимых стонах Юры, заглушемых поцелуями, но действующих на Джисона сильнее любого афродизиака. Они, не сговариваясь, потянулись к застёжкам на одежде друг друга, чтобы одновременно начать её снимать. Куда-то в сторону полетела кофточка Юры и её неизменные широкие штаны с резинками на лодыжках. В полёт отправилась футболка Джисона и его шорты. На их почти обнажённых телах осталось только нижнее бельё, которое не способно было ничего скрыть. Джисон с восторженным блеском в глазах оглядел тело прекрасной девушки под собой. Луна подсвечивала её чуть загорелую кожу, из-за чего она загадочно мерцала. Джисону сейчас больше всего хотелось прикоснуться к Юре, ощутить её тепло и мягкость, любоваться красотой натренированной фигуры и подарить ей всю свою любовь. В последний раз… Юра часто не носила лифчики под одеждой, поэтому Джисону не пришлось возиться с застёжкой. Сейчас он был даже рад этой привычке, хотя ещё недавно плотно сжимал губы, наблюдая за тем, какими взглядами на улице одаривают беззаботную Юру мимо проходящие парни. Грудь Юры была небольшой, но аккуратной. Красивой округлой формы с маленькими розовыми сосками, которые Джисону захотелось незамедлительно приласкать. Он снова накрыл её губы своими, в то время как его руки жадно забродили по её телу, поглаживая и сжимая. Юра отзывчиво отвечала на все порывы Джисона, постанывая в его рот от приятных ощущений и с силой оттягивая тёмные волосы на затылке. Джисон на мгновение оторвался от её сладких губ, чтобы тут же начать покрывать всё лицо Юры быстрыми поцелуями. Он губами собирал с её влажных щёк недавно пролитые слёзы, словно пытался залечить своими касаниями все душевные раны. Его поцелуи плавно перешли от лица на изящную шею, а после спустились к ямочке между ключицами. Юра принимала все его нежные и одновременно с этим отчаянные ласки, выгибаясь в сильных руках Джисона и подставляя тело под мягкие губы. Она дрожала, как осиновый лист на ветру, от смеси всепоглощающей нежности и отчаяния, затопившего её целиком. Юра боялась, что краткий миг единения может закончиться, так и не начавшись… Но Джисон и не думал останавливаться. Её правую грудь он приятно сжимал рукой, медленно прокручивая вставший от возбуждения сосок между пальцами, а левую ласкал нежными губами и горячим языком. Юра мелко вздрагивала и выпускала из приоткрытых губ еле слышные стоны. Она обвила ногами тело Джисона, скрестив лодыжки на его спине, и выгнулась в пояснице, стараясь стать как можно ближе к нему. Почувствовать своим оглённым телом его горячую гладкую кожу. Мягкие губы спускались всё ниже и ниже, совсем нескромно останавливаясь на внутренней стороне бедра. Джисон на мгновение прервался, поднимая взгляд на лицо Юры. Казалось, что он смотрит не в её глаза, а прямо в душу. Такая гипнотическая глубина таилась на дне его зрачков. Один этот взгляд говорил Юре о чувствах Джисона больше, чем тысяча слов. Когда его голова снова склонилась над её широко разведенными ногами, Юра замерла и всё так же зачарованно продолжила наблюдать за каждым его движением. Неожиданно резко её невинные трусы с цветочками оказались сняты и откинуты куда-то в сторону, а губы Джисона прикоснулись к клитору. Она подавилась возгласом, готовым вырваться из её рта и откинула голову назад. Это был запрещённый приём против неё. Язык Джисона был настолько хорош, что Юра не заметила, как совсем скоро начала громко выдыхать его имя, словно в бреду, и крепко сжимать волосы, направляя голову парня так, как ей больше всего хотелось. Когда она с непозволительно громким и сладким стоном кончила, сжимая его голову ногами, словно в тисках, Джисон широко слизал растёкшуюся, обильную смазку с её бёдер и быстро поднялся по миниатюрному телу вверх. Он дал себе мгновение, чтобы налюбоваться выражением истинного наслаждения на любимом лице, а после поцеловал её. Терпко. Чувственно. Нежно. Джисон не мог напиться ею. Ему было мало сладких стонов, слетевших с её розовых губ. Мало ласковых прикосновений её нежных пальцев к своему телу. Ему было мало Юры. Он хотел её всю без остатка. — Джисон, — срывающимся шёпотом позвала Юра, когда парень на мгновение отстранился. — Не медли больше. Я хочу, чтобы ты вошёл в меня… Она улыбнулась заторможенному выражению на его лице и потянулась к его паху, накрывая твёрдый член своей ладонью. Джисон вздрогнул, больше не медля ни секунды, снял с себя остатки одежды и склонился над Юрой. Он улыбнулся ей так открыто и нежно. Совсем как раньше. Погладил по щеке кончиками пальцев. А после медленно вошёл. Его член заполнил её сразу до краёв, выбивая из горла тихий сладкий стон. Внутри Юры было так влажно и горячо, что Джисон зажмурился от нестерпимого наслаждения и на мгновение замер. Когда Юра нетерпеливо двинула бёдрами, он снова начал двигаться. Сначала медленно и осторожно, а после всё быстрее и быстрее. Его до невозможности вело от возбуждающих звуков вокруг: от пошлого хлюпанья смазки и влажных шлепков тела о тело, от собственного тяжёлого дыхания и стонов Юры, которые с каждой минутой становились всё громче. Джисон сжал руками её округлые бёдра, стараясь контролировать свою силу, чтобы не оставить синяков на нежной коже. Он зажмурился и, раскрыв её ноги шире, стал размашисто толкаться ещё быстрее. Юра в порыве удовольствия потянулась к его губам, оставляя на них смазанный, короткий, но безумно жаркий поцелуй. Она уткнулась в сгиб шеи Джисона и глубоко вдохнула такой родной запах его тела. Совсем скоро Юра почувствовала, как её ноги дрожат от принятого напряжения, а внизу живота скручивается узел нестерпимого удовольствия, который в ближайшие секунды должен распуститься. Джисон особенно глубоко толкнулся в неё и задел своей грудью чувствительные соски Юры. В этот момент она ощутила, как теряет себя и возносится в космос от потрясающего оргазма. Следом за ней дошёл до пика удовольствия Джисон, еле успев вытащить из неё член, и излился на её грудь и живот. Он облегчённо выдохнул и упал рядом с Юрой, перед этим чмокнув её в кончик носа. Джисон краем пледа вытер тело девушки и прижал её к себе вплотную, словно самое драгоценное сокровище. — Джисон, давай попробуем выжить завтра, — прошептала она спустя несколько минут приятной тишины в его крепких объятиях. — Мы обязательно выживем, Юра… — уверенно ответил парень. “Я сделаю всё, чтобы спасти тебя, моя любовь!” — про себя добавил Джисон и устало закрыл глаза.