Часть 3

      3. Розалин и Мэри.       Кейл Хенитьюз не просила об этом.       Она проснулась с простым намерением купить несколько платьев с Розалин и Мэри, может быть, украсть пару чайных пирожных, вернуться в замок до полудня и пойти на рынок столицы, ведя себя скромно и незаметно.       Вместо этого ее преследовали аристократы, как будто она была знаменитостью, попавшей в скандал.       — Слухи правдивы! — кто-то ахнул возле фонтана. — Молодой мастер Серебряный Щит действительно превратился в девушку!       — Молодой господин… нет, леди Серебряный Щит вышла! — прошептала горничная через окно бутика, глаза ее блестели, как будто она заметила королевскую особу.       — Она настоящая. Я думал, это шутка!       — Это короткое платье?       — Ее лодыжки видны!       Кейл посмотрела вниз. Это же просто… лодыжки. Почему люди ведут себя так, будто я совершил публичное непристойное действие?       Рядом с ней Розалин была воплощением спокойной элегантности, взявшись под руку с Кейл, как будто они были рождены для этого. — Вы вызываете настоящий ажиотаж, — сказала она, слишком весело.       — Я заметил, — пробормотала Кейл, поправляя подол платья. — Я сожалею обо всем.       Мэри шла с другой стороны Кейл, ее немертвое спокойствие было якорем в нарастающей волне шепотов. — Люди смотрят на вас, как на ожившую картину.       — Я так странно выгляжу?       — Вы сияете, — щебетала Розалин. — И мы подходим друг другу! Разве это не мило?       Кейл нахмурилась. Они действительно подходили друг другу. Обе рыжеволосые, обе в гармонирующих цветах, обе в окружении армии сбитых с толку, глазеющих аристократов. — Это немного беспокоит, но для меня большая честь, что вы так обо мне думаете, мисс Розалин.       — Да ладно, ты не позовешь меня онни? , — самодовольно сказала Розалин.       — Нет.       Маленькая девочка подбежала с ромашкой. — Красивая леди, — сказала она, протягивая ее. — Для вас.       Кейл моргнула и приняла цветок со всей грацией, на которую была способна. — Спасибо.       Позади нее подросток с головой влетел в фруктовую лавку.       Позади них дочери аристократов хихикали за вышитыми веерами, а их братья слонялись возле тележки с цветами, делая вид, что не подглядывают.       — Клянусь, она посмотрела на меня, — прошипел один аристократ.       — Она моргнула, Иван.       — Моргнула в мою сторону.       Другой, стоявший возле пекарни, схватился за сердце. — Так вот каково это — любовь?       — Заткнись, Врио. Ты весь пропотел.       Тем временем два молодых наследника тихо ссорились возле фруктовой лавки.       — Она раньше была парнем, это странно!       — И что с того?! Посмотри на это платье!       — Я не гей, Солеум!       Особенно решительный поклонник начал приближаться к ним с нерешительной улыбкой. Он не успел далеко уйти. Чхве Хан бесшумно встал на его пути, как тень из гранита.       Мужчина замер на полушаге. — Э-э… я просто хотел…       — Нет, — просто сказал Чхве Хан.       — …Да. Конечно. — Претендент развернулся с впечатляющей скоростью. — Я ценю свою жизнь. Я ценю свою жизнь. Я ценю свою жизнь…       Розалин засмеялась, прикрыв рот рукой. — Как тонко.       — Он слишком долго смотрел на ее колени, — без стеснения сказал Чхве Хан.       Они остановились возле кафе. Кейл с стоном опустилась на стул, скрестив ноги. Одно только это движение заставило кого-то поблизости пролить свой напиток.       Вы теперь знамениты, — тихо сказала Мэри.       — Я проклят, — ответила Кейл, уставившись в чашку, как будто она могла предложить спасение.       — Раон, Эрухабен и другие работают над решением, — заверила Розалин. — А пока ты официально одна из нас, в буквальном смысле.       Кейл вздохнула. Я уже знаю, как вернуться к нормальной жизни… но я же не могу им это сказать, правда?       На другой стороне площади аристократки шептались между собой.       — Я попрошу свою швею скопировать это платье — точно такой же длины.       — Я тоже. Хватит корсетов. Если юная леди Серебряный Щит может показывать колени, то я тоже могу!       И вот так родилась новая мода. В течение недели платья до колен появились во всех аристократических салонах, и поползли слухи, что леди Кейл начала все это с мысли о «комфорте и возможности дышать талией», положив начало новой эре в моде.       В настоящее время в бутике портной чуть не упал в обморок.       — Юная леди Кейл! У меня есть новые ткани! Специальные красители! Шёлк! Атлас!       Розалин хлопнула в ладоши. — Попробуйте их все, юная леди Кейл.       Кейл вздохнула, как женщина, идущая на казнь. — Так я и умру.       Она примерила зеленое платье с серебряной отделкой, затем нежно-розовое с кружевом и, наконец, винно-красное, которое заставило даже Мэри поднять бровь.       Каждый раз Чхве Хан объявлял, — Десять из десяти.       — Ты говорил это и в прошлый раз.       — Я настаиваю на своем.       Розалин давала советы по стилю, Мэри поправляла кривые детали, а портной, похоже, был готов назвать своего будущего ребенка в честь Кейл.       Позже они сбежали в тихий ресторан в саду на обед, с руками, полными сумок с платьями, которые Чхве Хан отнес в их карету.       Кейл ковыряла пирожное, поглядывая на Розалин и Мэри через край чайной чашки, Вероятность того, что они мои родственные души, довольно низкая, но я все равно должен попробовать.       Поддавшись импульсу, она наклонилась через стол и поцеловала Розалин в щеку.       Розалин моргнула. — Зачем вы это сделали?       — Ничего, — слишком быстро ответила Кейл. — Просто… спасибо.       Затем она повернулась и нежно поцеловала Мэри в покрытый шрамами лоб.       Мэри уставилась на нее, а затем пробормотала, — Вы сегодня странная, юная леди Кейл.       — Я воспринимаю это как комплимент.       — Я и имела в виду комплимент.       Когда ничего не произошло, Кейл просто про себя посмеялась.

***

      4. Бикрокс Молан       Кухня была наполнена насыщенным ароматом кочхуджана и шипящего кунжутного масла. Кейл, все еще в женском обличье, сидела на деревянном стуле, с трудом скрывая нетерпение и постукивая ложкой.       Бикрокс поставил перед ней дымящуюся миску — с густым красным ччигэ, бурлящим многообещающим образом. — Вы сказали, что хотите что-нибудь острое, молодой господин… нет, леди Кейл, — сказал он своим обычным бесстрастным тоном. Рукава его рубашки были закатаны, а фартук, конечно же, был аккуратно завязан.       Кейл сделала один глоток. Жар ударил ей по языку, вызывая приятное жжение. Она тихо ахнула, а затем тихо застонала. — Это… это так вкусно, — пробормотала она, уже делая второй глоток.       Как же мои вкусовые рецепторы соскучились по корейской еде! Я должен попросить Бикрокса приготовить рамен в следующий раз.       Ее новое тело затрудняло скрытие реакций. Ее брови приподнялись, глаза заблестели, и на щеках появился легкий румянец из-за остроты блюда. Она чувствовала, как Бикрокс наблюдает за тем, как она ест, будто она не пробовала настоящую еду годами.       — Ешьте медленнее. Оно никуда не денется, — сказал Бикрокс, скрестив руки.       Кейл, полностью игнорируя предупреждение, съела еще одну ложку. У нее слегка потекла нос, но ей было все равно. Вместо этого ее грудь почувствовала странную легкость. Я помню, как ел это с Руководителем Группы и Чон Су на день рождения Руководителя Группы.       Кейл покачала головой и вместо этого посмотрела на Бикрокса, который мыл посуду. Может быть, Бикрокс — моя настоящая любовь, нет — еда Бикрокса — моя настоящая любовь. Она просто невероятно вкусная.       И тогда, стоная, хотя она знала, что вероятность этого ничтожно мала, и движимая мыслью Мне нечего терять, она встала, наклонилась над столом и поцеловала Бикрокс в щеку.       Бикрокс замер.       — Э-э, — пролепетала она, прочищая горло. — Твоя еда действительно очень вкусная. Вот и все.       Кейл закричала, когда ничего не произошло. Когда Бикрокс отвернулся, все еще ворча под нос, он взял тарелку Кейл, чтобы помыть ее. Он все еще не вытер соус.

***

      5. Дети волков       В тот момент, когда Кейл вошел на тренировочную площадку за Черным замком, раздался хор возгласов.       — Она здесь!       Дети волков сбежались со всех сторон, перепрыгивая друг через друга с возбужденными визгами и криками. Их глаза сверкали, как звезды, когда они бросились приветствовать его — нет, теперь ее — Кейла Хенитьюз, их любимого спасителя, молодого господина, превратившегося в девушку.       — Она такая красивая!       — Теперь мы будем называть ее юная леди?       — Я хочу называть ее нуна!       — Онни!       Кейл, как обычно, с полузакрытыми от усталости глазами, смотрела на толпу возбужденных волков и вздохнула. Она скрестила руки на груди в знак тихой покорности. Ее длинные алые волосы, лениво завязанные на одну сторону, блестели под солнечным светом.       Из-за толпы вышел Лок, почесывая затылок. Он улыбнулся мягко, с любовью глядя на своих младших братьев и сестер, толпившихся вокруг человека, которого они боготворили.       — Они очень ждали встречи с вами, молодой господин… Леди-ним, — признался он, смущенно.       — Я заметила, — пробормотала Кейл, наблюдая, как они ликуют.       Лок нерешительно шагнул вперед. — Вы… выглядите очень мило, юная леди Кейл. Не просто мило — скорее… э-э… тепло? Не то чтобы раньше вы были не милы! — Он прочистил горло, покраснев. — Вы действительно великолепны.       Кейл уставилась на него. Затем на детей с восторженными глазами. Затем снова на него.       — Понятно, — медленно сказала она. — Мне нужно, чтобы вы все сделали кое-что.       Дети замерли, насторожившись.       — Конечно!       — Все, что угодно, онни!       — Закройте глаза.       Они одновременно ахнули. Лок моргнул.       — Я не буду повторяться, — добавила Кейл с нечитаемым выражением лица.       Дети-волки послушно закрыли глаза, возбужденно шепчась. — Что это? Это благословение?       — Может, сюрприз!       Лок, сбитый с толку, но доверчивый, слабо улыбнулся и тоже закрыл глаза.       Прошло несколько мгновений тишины. Затем — нежное тепло. Мягкий поцелуй коснулся первого лба. Затем другого. Один за другим Кейл подошла к ним, откинула их волосы и коротко прикоснулась губами к их бровям. Ее прикосновения были осторожными и нежными.       Она остановилась у Лока. Он был выше остальных, старше, более сознательный — но все еще стоял неподвижно с закрытыми глазами, щеки слегка покрасневшими. Кейл вздохнула про себя и наклонилась, поцеловав его в лоб. Лок так вырос.       — Вот и все.       Они медленно открыли глаза. Тишина. Затем — визги, покраснения.       — Она поцеловала нас!       — Она действительно это сделала!       Лок прикоснулся к своему лбу, его голос был тише, чем обычно. — …Спасибо, юная леди Кейл.       Кейл быстро отвернулась, махнув рукой через плечо. — Станьте сильными, — пробормотала она. — И не забывайте правильно питаться.       Лок смотрел, как она уходит, с восхищением и любовью в глазах. — Она действительно потрясающая, — прошептал он.       — Она лучшая, — хором согласились дети.