7 глава. Вайсер: перемирие, Соня vs ??

Девушка тихо прошла в квартиру следом за Саней. В прихожей стояла уютная тишина, нарушаемая лишь приглушёнными звуками города за окном. Саня, не говоря ни слова, лишь тепло улыбнулся и мягким жестом указал на дверь в конце коридора, давая понять, что её там ждут. Она осторожно подошла к комнате и плавно толкнула дверь. Внутри царил полумрак. Первое, что бросилось в глаза бесформенный холмик на кровати: Саундби всё так же пряталась от мира под объёмным одеялом, закутавшись в него, как в кокон. Девушка на цыпочках подошла к постели. Склонившись над краем одеяла, она едва слышно, почти шёпотом, спросила: —Ты спишь? Одеяло зашевелилось. Саундби медленно, словно нехотя, приоткрыла край своего убежища, щурясь от слабого света. Несколько секунд она непонимающе моргала, вглядываясь в лицо гостьи. Но как только осознание пронзило её, а в глазах отразился образ самого близкого ей человека, сон мгновенно улетучился. —Соня!-звонко, на всю комнату вскрикнула Саундби. В ту же секунду она отбросила одеяло в сторону и буквально выпрыгнула из своих «доспехов», мертвой хваткой вцепляясь в подругу. Она примкнула к ней, пряча лицо на плече и крепко сжимая в объятиях, будто боясь, что этот момент может ей просто сниться. Соня, слегка опешив от такого напора чувств, ответила на объятия не сразу. Она робко, чуть стесняясь своей неловкости, положила руки на спину подруги и лишь слегка прижала её к себе. В этом жесте была вся её нежность и одновременно тихая растерянность от того, насколько сильно Саундби в ней нуждалась. Когда первая буря эмоций утихла, они сели рядом на край кровати. Соня, заглядывая подруге в глаза, тихо спросила: — Как ты?.. Расскажи, что произошло? Саундби тяжело вздохнула, её взгляд мгновенно потускнел. —Произошло много ужасного, Соня... слишком много, -начала она. Голос её звучал глухо, и по мере того как Саундби описывала события последних дней, Соню начинало бить мелкой дрожью. Слушать о том, какое "тмище" творилось вокруг, было по-настоящему жутко. Мир, о котором рассказывала подруга, казался холодным, опасным и пропитанным чем-то зловещим. Соня невольно содрогалась, представляя, через что пришлось пройти этой хрупкой девушке. Она знала, что Саундби всегда черпала силы в своих книгах, но была и ещё одна вещь... Соня опустила взгляд, ища глазами тот самый знакомый оберег. Раньше на груди Саундби всегда висел талисман округлый, таинственный, с мягко мерцающими жёлтыми элементами, которые будто светились изнутри. Но сейчас... его не было. На шее осталась лишь пустота. —Саундби...- Соня запнулась, указывая на её грудь.- А где твой талисман? Саундби замерла. Она медленно подняла руку и коснулась того места, где раньше чувствовала привычную тяжесть артефакта. Её пальцы дрогнули. — Оу...- выдохнула она, и в её голосе прозвучала горькая догадка.- Наверное... когда меня ранили в грудь... Наверное, тогда он и отлетел. Я даже не заметила в той суматохе. В комнате повисла тяжелая пауза. Потеря талисмана казалась Саундби огромной утратой, лишающей её части защиты. Но Соня тут же накрыла её ладонь своей и уверенно произнесла: —Не бойся. Мы его не оставим там. Слышишь? Я обещаю, что помогу тебе его найти. Мы справимся. Саундби резко отстранилась и перебила её одним твердым словом: —Нет. Категорически нет. Это опасно. Её голос был ровным, но в нем прозвучала стена та самая граница, которую не стоило переступать. Она сжала плечи, словно подпрятав в них страх, и продолжила спокойнее, но решительно: —Если ты начнёшь это поиски сама -тебя могут найти или вовлечь в то, от чего я пытаюсь тебя защитить. Я не позволю рисковать тобой ради… талисмана. Соня кивнула, глаза её были мягкими, в них читалась и тревога, и понимание. Она аккуратно взяла подругу за руку и тихо ответила: —Я понимаю. Я не стану делать ничего, что ты прямо запрещаешь. Я прислушаюсь к тебе. Пауза растянулась на несколько секунд, наполненная невысказанными вопросами и страхами. Затем Соня добавила ровным, почти деловым тоном: —Но мне нужно узнать правду. Я пойду к другим узнаю их истории, может, так соберу картину. Это та цель, которую мне поставили. Я сделаю это осторожно. Саундби не сразу поверила. Она снова посмотрела на Соню, в её взгляде смешались сомнение и забота: —Я очень за тебя волнуюсь,- прошептала она,-не уходи далеко и будь осторожна. Соня улыбнулась в последний раз, в этой улыбке было и обещание, и утешение: —Я вернусь. Обещаю. Она легко отстранилась, направившись к двери. В коридоре воздух казался холоднее; на прощание обе девушки задержали взгляд друг на друге ещё на мгновение, будто надеясь унести с собой кусочек спокойствия. Соня знала, где находится библиотека Саундби. Пройти пару улиц и найти ее талисман. Соня замерла перед массивной дверью библиотеки. На мгновение она прикрыла глаза, собираясь с духом, а затем решительно потянула за ручку. Дверь поддалась с едва слышным стоном, открывая путь в святая святых Саундби. Как только она переступила порог, её окутал густой, почти осязаемый аромат. Пахло старой бумагой, сладковатой книжной пылью и благородной древесиной дубовых стеллажей, которые уходили высоко под потолок. Этот запах был пропитан историей и спокойствием, резко контрастируя с тем "тмищем", о котором только что рассказывала подруга. Соня медленно пошла вдоль бесконечных рядов. Её пальцы скользили по корешкам книг шершавым, кожаным, гладким и совсем ветхим. Она ощущала тепло дерева и холод бумаги. Остановившись на секунду, она взглянула на бесконечные полки и вполголоса пошутила, пытаясь отогнать подступившее напряжение: —Это буквы? Я читать не умею,- она коротко усмехнулась сама себе, хотя в глубине души ей было совсем не до смеха. Теперь она двигалась предельно осторожно. Каждый её шаг был выверенным. В голове Соня прокручивала рассказ Саундби, восстанавливая хронологию того жуткого момента: где она стояла, как именно её ранили, в какую сторону она могла пошатнуться. Соня всматривалась в каждую щель на полу, под столы и за ножки стеллажей, надеясь увидеть знакомый жёлтый отблеск талисмана. Она методично обходила коридор за коридором, заглядывала в подсобные помещения, сопоставляя детали из "описания" с реальностью. Библиотека казалась лабиринтом, застывшим во времени. Пройдя почти всё здание, Соня почувствовала, что заходит в тупик. Усталость и тревога начали брать верх. "Может, стоит всё-таки позвать Саундби?-подумала она, остановившись посреди большого зала.- Вместе мы быстрее..." Она уже готова развернуться, но внезапно замерла. Из глубины соседнего книжного ряда донёсся отчетливый звук. Топ... топ... Это был не её шаг. И это точно не могла быть Саундби, оставшаяся в спальне. Кто-то ещё находился в библиотеке, и этот "кто-то" был совсем рядом. Едва услышав шаги, Соня резко обернулась. В ту же секунду её тело среагировало инстинктивно. Не раздумывая, она сконцентрировала всю свою едва обретенную силу, направляя её в пол. Одним резким, отточенным движением, она словно опрокинула что-то невидимое за спиной. "Блять!"- короткое, злое ругательство раздалось с пола. Глаза Сони расширились от изумления. Перед ней, ещё не успев полностью подняться, лежал Альт. Его волосы растрепались, одежда помялась, а лицо выражало смесь боли и ярости. Соня инстинктивно потянулась к кобуре на поясе, где лежал её пистолет. Её пальцы судорожно искали знакомую рукоятку, но в этой панике ей никак не удавалось его вытащить. —Ты, блядь, охренела?!-Альт, с трудом поднимаясь, кроил её матом. —Какого хрена ты творишь, мелкая?! —А ты, блядь, тут какого хуя забыл?! -парировала Соня, чувствуя, как адреналин захлестывает её.-Ты вообще знаешь, куда лезешь?! Альт, чертыхаясь, уже почти встал на ноги, его глаза горели диким огнем. Соня почувствовала, как контроль над силой ускользает, словно песок сквозь пальцы. В тот самый момент, когда она лишилась над ней власти, Альт, словно почувствовав это, ринулся к ней. Мгновенно вернув себе хватку, Соня подставила пистолет. Её рука замерла на мгновение, а затем раздался выстрел. Пуля угодила прямо в сердце Альта. Он вскрикнул, схватившись за раненую грудь, и замер. Но не успела Соня даже подумать о втором выстреле, как тело Альта вновь ожило. Он отбил у неё пистолет с такой скоростью, что она не успела среагировать. И прежде чем Соня осознала, что произошло, его когти вонзились ей в шею, нанося два глубоких, рваных ранения. Боль пронзила Соню, заставив её упасть на колени. Она судорожно прижала руки к шее, пытаясь остановить хлынувшую кровь. Мир вокруг неё расплывался, звуки становились приглушенными, но сквозь туман боли она видела, как Альт, отбросив её пистолет, медленно поворачивается. И тут, словно из ниоткуда, сзади Альта появилась Саундби. Она стояла в напряжённой боевой стойке, её глаза были полны решимости, а тело готово к броску. Альт заметил её, его внимание моментально переключилось. Он бросил на Соню последний взгляд взгляд хищника, который ещё не закончил свою охоту, и двинулся к новой цели. В этот критический момент, пока Альт отвлекался на Саундби, взгляд Сони упал вниз, в трещину между рассохшимися досками пола. Там, словно притаившись, мерцал её жёлтый свет. Талисман... Собрав последние силы, Соня издала надрывный крик: —Саундби! Её рука метнулась к трещине, пальцы сжали холодный, гладкий предмет. Едва успев его вытащить, она с нечеловеческим усилием кинула его в сторону подруги. Саундби, готовая встретить удар, уловила брошенный предмет. Её рука молниеносно дёрнулась, и талисман оказался в её ладони. В тот же миг он вспыхнул ярким, тёплым жёлтым светом, разливая по полу уютное сияние. С момента, как талисман оказался в её руке, Саундби почувствовала, как по венам разливается знакомая энергия. Она не раздумывала ни секунды. Вспомнив древние руны и наставления, она крепко сжала оберег, шепча слова активации. Вспышка жёлтого света усилилась, окутывая Саундби плотным, мерцающим коконом. Позади неё, словно сотканный из чистого света, вырос непроницаемый щит. Он переливался всеми оттенками золота, отражая недобрые намерения. Альт, уже готовый обрушить на Саундби свой гнев, врезался в это силовое поле. Раздался глухой удар, словно деревянный молот ударил о каменную стену. Он попытался прорваться, ещё раз, и ещё, в ярости напирая на невидимую преграду. Но щит держался, казалось, незыблемо. Однако рана в сердце давала о себе знать. Каждый удар по щиту отзывался пульсирующей болью, заставляя его морщиться. Он чувствовал, как силы покидают его. Остановившись, тяжело дыша, Альт обвёл их злобным взглядом, в котором смешались боль, ненависть и предвкушение. —В следующий раз...-прохрипел он, сплёвывая кровь.-В следующий раз я вас обеих, бляди, убью. С этими словами, отступив на шаг, он растворился в тенях коридора, оставляя за собой лишь эхо своих угроз и тишину, нарушаемую лишь мерцанием талисмана в руке Саундби. Как только Альт исчез в тенях, золотистое сияние щита мгновенно погасло. Саундби охнула и осела на пол, судорожно прижав ладонь к груди. Сквозь ткань её одежды пробивалось странное, болезненное мерцание старая рана, о которой она говорила Соне, снова открылась и пульсировала в такт её неровному сердцу. Несмотря на собственную боль, Саундби, превозмогая слабость, поползла к лежащей Соне. — Соня, держись...- прохрипела она. Не раздумывая, Саундби вцепилась в свои длинные рукава и с треском оторвала от них широкие полосы ткани. Её пальцы дрожали, когда она начала накладывать импровизированные жгуты и повязки на шею Сони, стараясь остановить кровь. В этот момент в библиотеку скорым шагом ввалился Саня. Он обвёл взглядом разгром, раненых девушек и тяжело вздохнул, скрестив руки на груди. —Ну вы и тупицы,- в сердцах бросил он, качая головой.-Обе. Одна полезла в пекло, вторая за ней не усмотрела. Героини, блин. Саундби и Соня, обессиленные и бледные, переглянулись. Нервное напряжение внезапно сменилось странной разрядкой. —Ну мы, да саунд?- пробормотала Соня и вдруг коротко, хрипло хихикнула. Саундби подхватила, и вот они уже обе, сидя на полу в крови и пыли, тихонько поддакивали его ворчанию и глупо улыбались от того, что остались живы. Спустя некоторое время Соню удалось поднять на ноги. Она стояла у прохода, прислонившись к косяку и придерживая рукой плотную повязку на шее. Рана всё ещё ныла, но, к счастью, оказалась не смертельной Альт не задел артерию. Больше всего Соню сейчас мучил вопрос: почему? Почему Альт напал на неё с такой звериной яростью? Что он искал здесь? Её раздумья прервал резкий толчок. Из глубины коридора, не особо глядя по сторонам, выходил Пукси. Он задел Соню плечом, едва не сбив её с ног. —Эй, ты, блядь, аккуратнее быть не можешь?!-взорвалась Соня, прижимая ладонь к шее, которая отозвалась резкой болью от толчка. — Глаза разуй, придурок! Пукси остановился и медленно повернул к ней голову. На его лице не было ни капли сочувствия, только привычный сарказм. —Ой, извините, Ваше Высочество,-протянул он ядовито.-Не заметил, что ты тут решила в дверях поумирать. Честно говоря, мне вообще глубоко похуй на твои ранения и на то, как ты тут стоишь. —Да пошёл ты на хуй,- огрызнулась Соня, чувствуя, как закипает злость. —После тебя, дорогая,-парировал Пукси с кривой ухмылкой. В итоге, прежде чем разойтись в разные стороны, они одновременно вскинули руки и с чувством показали друг другу средние пальцы. Ссора немного отвлекла Соню от мыслей об Альте, вернув её в привычную, хоть и суровую реальность их компании. Сильвер шел к квартире размеренной, почти безэмоциональной походкой: шаги эхом отдавались по лестничной клетке, в горле привязчивая усталость. У подъезда донеслись голоса резкие, бьющие друг друга фразами. Он замедлил шаг: это были Пукси и Соня, их спор слышался явно и близко, обрывки ругани и сарказма. Соня резко вышла в коридор, на мгновение остановилась, бросила на Сильвера быстрый, оценивающий взгляд в нём сквозила усталость и что-то вроде упрёка и, не задерживаясь, ушла дальше. Взгляд был коротким, но достаточно ёмким, чтобы понять: она всё в курсе и не хочет разговоров. Сильвер, не проявив ни гнева, ни удивления, последовал за ней. Он тихо вошёл в комнату. Там был Вайсер сидел у стола среди разбросанных бумаг и подставленных чашек. При виде состояния Сильвера синяки, следы крови на вороте, вайсем инстинктивно встал с места. Но уже через секунду он будто взял себя в руки и сухо, без лишней эмпатии, бросил: —Что с тобой? Сильвер хмыкнул, сдержанно, без желания драматизировать. Он сделал пару шагов к Вайсеру, бросил взгляд на него и спокойно ответил: — Всё нормально. Сильвер оперся о спинку стула и, не отводя взгляда от Вайсера, начал тихо пересказывать: —Мы с Пукси сцепились,- он сделал паузу, будто прогоняя картинку в голове,-получилось так, что в суматохе я потерял артефакт. Не знаю, что теперь делать. Вайсер лишь фыркнул, как будто ожидал худшего, и сухо ответил: —И я не знаю. Оба замолчали. Тишина в комнате была плотной, нарушаемая только часовым тиком и каким-то далёким шумом улицы. Наконец они присели за стол молчаливо, чуть устало и разговор потек в более личенное русло. Сильвер невольно посмотрел на руку Вайсера: на безымянном пальце блестело обручальное кольцо. Взгляд задержался на нём. Сильвер усмехнулся, едва заметно, и проворковал: —Ты всё ещё носишь своё кольцо? Вайсер, казалось, сначала не понял, о чем речь; затем глянул на руку, на кольцо, и отчего-то рассмеялся. —Ах да…-сказал он, отмахиваясь,-уже и забыл, что мы когда-то были женаты. Эта мелкая искра абсурдное признание вызвала у обоих короткий, искренний смех. Смех, который на несколько мгновений разрядил напряжение и позволил им почувствовать себя людьми, а не только носителями проблем. После этого они стали вспоминать фрагменты из общей жизни: странные ночные дежурства, глупые шутки у костра, редкие, но яркие минуты покоя. Воспоминания шли одно за другим, иногда грустные, иногда трогательные и в них, как в зеркале, отражались те отношения, которые некогда связывали их не только делами, но и чем-то более личным. Но даже в этих разговорах Сильвер снова вернулся к главному: —Альт вернулся,- сказал он ровным голосом,-и без артефакта мы просто погибнем. Я не знаю, куда бежать и что делать дальше. В комнате стало холодно от этой мысли. Смех улёгся, воспоминания потемнели. Оба понимали тяжесть слов: это был не просто конфликт это вопрос выживания. Вайсер посмотрел на Сильвера, в его взгляде мелькнула старая решимость и усталость: —Значит, нужно думать,- наконец произнёс он.-Быстро и хладнокровно. Паника нам сейчас не поможет. Вайсер тяжело вздохнул, уставившись в одну точку на кухонном столе. Его лицо осунулось. —Жаль Рейю...-негромко произнес он.-Печально всё это. И она погибла, и мир вокруг трещит по швам. Я успел многих опросить, пока тебя не было, пытался собрать общую картину, но всё как-то не сходилось. Сильвер помедлил, глядя на свои сцепленные в замок пальцы, а затем глухо произнес: — Это Пукси её убил. Вайсер замер. Его взгляд, до этого блуждающий, мгновенно сфокусировался на Сильвере. — Она была под одержимостью,- продолжил Сильвер, не дожидаясь вопроса.- Альт вцепился в неё, подчинил. У Пукси просто не было выбора. На лице Вайсера отразился неподдельный ужас. Он медленно покачал головой, в его глазах читалось полное неверие и шок. Это известие ударило по нему сильнее, чем всё услышанное за день. — Быть не может...- прошептал он.- Пукси? Это точно? —Точно. Из первых уст,-отрезал Сильвер.-Он сам сказал. И даже орудие убийства они зачем-то забрали с собой. Хрен знает, зачем оно им сдалось, какой-то странный фетиш или надежда на что-то... При упоминании орудия убийства Вайсер заметно дернулся. Его плечи напряглись, а в глазах на мгновение вспыхнула догадка, смешанная с тревогой. —Я... кажется, я что-то знаю об этом,-начал он, подавшись вперед, но тут же осекся. Слова застряли у него в горле. Он резко отвел взгляд и сжал губы в тонкую линию, явно пожалев о том, что открыл рот. Сильвер моментально подался к нему, впиваясь взглядом в его лицо. Он не мог пропустить такую реакцию. —Что? Вайсер, что ты знаешь? Договаривай,-потребовал он, в его голосе прозвучало напряжение.- Если это касается оружия или Альта, ты не имеешь права молчать. Но Вайсер будто закрылся в бронированном панцире. Он помрачнел ещё сильнее, отодвинул стул и сухо бросил: —Ничего. Просто забей. Я... я ошибся. Не бери в голову. Терпение Сильвера лопнуло. Видя, как Вайсер пытается закрыться в себе и уйти от ответа, он почувствовал, как внутри закипает гремучая смесь из отчаяния и злости. —Нет, ты не уйдешь!- выкрикнул Сильвер, когда Вайсер резко встал, намереваясь покинуть комнату. Вайсер попытался обойти его, но Сильвер среагировал мгновенно. Он схватил его за плечи и с силой толкнул назад. Вайсер не удержал равновесия и повалился на кровать. Не давая ему опомниться, Сильвер навис над ним, упираясь руками в матрас по обе стороны от его головы, блокируя любой путь к отступлению. —Хватит бегать от меня! Говори!- прорычал Сильвер, глядя ему прямо в глаза. Вайсер, тяжело дыша, смотрел на него снизу вверх. В его взгляде больше не было холода- только измученность и застарелая обида. —Я не хочу говорить, Сильвер! Слышишь? Не хочу!- его голос сорвался на крик.-Какая разница, что я знаю? Я просто... я больше не верю в тебя. Не верю нам. Мы потеряли всё это давным-давно. Мы забыли друг друга сразу после того, как завели детей. Быт, проблемы, вечный страх... мы просто забили на то, кем были друг для друга. Ты стал чужим, и я стал чужим. Так зачем сейчас эта правда? Зачем... Он продолжал что-то лепетать, его слова становились всё более бессвязными, пропитанными горечью прожитых лет и взаимных упреков. Сильвер слушал этот поток боли, и в какой-то момент звук его голоса стал невыносимым. Ему нужно было остановить это, разрушить стену, которую Вайсер возводил между ними. Не осознавая до конца, что делает, Сильвер резко подался вперед и примкнул к губам Вайсера, обрывая его на полуслове. Вайсер замер. Его глаза расширились от шока, всё тело одеревенело. Секунду он лежал неподвижно, оглушенный этим внезапным порывом. Но затем, когда первый шок прошел, что-то внутри него сломалось. Против воли, повинуясь какому-то древнему инстинкту и остаткам тех чувств, которые они пытались похоронить, он закрыл глаза и невольно ответил на поцелуй. Весь его гнев и сопротивление на миг растворились в этой отчаянной, горькой близости. Поцелуй, начавшийся как отчаянная попытка заглушить боль, быстро перерос в нечто более глубокое и требовательное. Сильвер подался вперед, сминая губы Вайсера, вкладывая в это движение всю ту ярость, тоску и невысказанные слова, что копились годами. Он чувствовал, как Вайсер под ним окончательно обмяк, перестав бороться с собой; его пальцы, только что сжимавшие простыни, теперь судорожно запутались в волосах Сильвера. В комнате стало невыносимо жарко, несмотря на сквозняки и холодные тени за окном. Сильвер не разрывал поцелуя, его дыхание стало рваным и тяжелым. Вайсер отвечал ему с какой-то тихой безнадежностью, будто этот момент был их последним убежищем перед неминуемой катастрофой. Ладонь Сильвера соскользнула с матраса и скользнула по ребрам Вайсера, заставляя того вздрогнуть. Он нащупал край его рубашки и, не встречая сопротивления, начал медленно забираться под ткань. Прикосновение горячих пальцев к прохладной коже обожгло обоих. Сильвер начал тянуть рубашку вверх, освобождая её из-под пояса, его движения были уверенными, почти жадными. Вайсер лишь едва слышно выдохнул в губы Сильвера, когда тот начал расстегивать пуговицы, обнажая его грудь. В этом жесте было слишком много старой памяти их тела помнили друг друга лучше, чем разум. Каждое движение, каждый миллиметр открывающейся кожи возвращал их в те времена, когда они были семьей, когда мир не был таким раздробленным и страшным. Рубашка Вайсера была отброшена в сторону, и Сильвер на мгновение отстранился, чтобы взглянуть на него. В полумраке комнаты, на фоне всех ужасов, о которых они только что говорили смерти Рейи, возвращения Альта, потери артефакта эта внезапная, обнаженная близость казалась единственной настоящей вещью, ради которой еще стоило бороться. Он снова прильнул к нему, чувствуя кожей биение чужого сердца, которое колотилось так же быстро, как и его собственное. Сильвер, задыхаясь от нарастающего желания, уже нацелился на шею Вайсера, предвкушая вкус его кожи. Он опустил голову, готовясь припасть к горячей жилке, но Вайсер оказался быстрее. С какой-то почти животной инстинктивной жадностью он резко повернул голову и сам примкнул к шее Сильвера, буквально впившись в неё. Сильверу пришлось задрать голову, открывая Вайсеру доступ. Его тело выгнулось, позволяя партнёру беспрепятственно хозяйничать. Вайсер жадно обцеловывал нежную кожу, скользя губами и языком по линии подбородка, вдоль кадыка, до самых ключиц. Каждый его поцелуй был глубоким, почти требовательным. А затем последовали укусы. Несколько лет назад такие укусы были бы нежными, игривыми, но сейчас они были другими — острыми, собственническими, оставляющими глубокие, пульсирующие следы. Красные засосы расцветали на бледной коже Сильвера, словно клейма. Он помнил, как Вайсер оставлял такие метки раньше, в начале их отношений, чтобы обозначить свою принадлежность. Но те старые знаки давно исчезли, стёртые временем, заботами и той пропастью, что образовалась между ними. Сейчас эти новые, грубые следы не имели ничего общего с прежней, невинной игрой. Они были вызовом, отчаянной попыткой Вайсера заявить права на то, что, как ему казалось, он давно потерял. Боль от укусов смешивалась с другими, более глубокими чувствами, и Сильвер лишь сильнее сжал пальцы в волосах Вайсера, позволяя ему продолжать. Вайсер, действуя решительно и почти лихорадочно, потянулся к застежкам тяжелой мантии Сильвера. Ткань с глухим шорохом соскользнула с плеч, упав на пол бесформенной грудой. Следом за ней отправилась и кофта Вайсер стянул её резким движением, оставляя Сильвера полностью обнаженным по пояс в холодном полумраке комнаты. Воздух коснулся разгоряченной кожи Сильвера, заставляя его мелко вздрогнуть, но он не отстранился. Напротив, он подался навстречу, когда ладонь Вайсера, всё еще хранящая тепло, спустилась ниже, уверенно накрывая ощутимый бугорок между его ног. Сильвер замер, его дыхание стало прерывистым и тяжелым, почти свистящим. Он судорожно вцепился пальцами в простыни, стараясь сохранить остатки самообладания, хотя всё его тело дрожало от каждого прикосновения. Вайсер придвинулся совсем близко к его уху. Его дыхание обжигало, а голос, прозвучавший хриплым шепотом, был полон старого, хорошо знакомого обоим лукавства: —Всё такой же сдержанный, Сильвер...- выдохнул он.-Даже сейчас пытаешься держать всё под контролем? Эти слова стали последней каплей. Сдержанность, о которой говорил Вайсер, лопнула, как натянутая струна. Сильверу надоели эти медленные прелюдии, это осторожное прощупывание почвы и бесконечное ожидание. Ему нужно было всё и сразу, здесь и сейчас, пока мир за стенами этой комнаты окончательно не рухнул. С глухим рычанием он перехватил инициативу. Его руки, до этого сжимавшие простыни, метнулись к поясу штанов Вайсера. Сильвер действовал грубо и поспешно, не заботясь о аккуратности. Он рванул ремень и пуговицы, стараясь как можно быстрее избавиться от последней преграды между ними. Теперь уже Вайсеру пришлось затаить дыхание, чувствуя напор и ярость, с которой Сильвер взялся за дело, отбрасывая в сторону всякую осторожность. Грань была стерта, и обратного пути больше не было. Сильвер сбросил последние остатки одежды Вайсера в сторону, наконец оставив его полностью обнажённым. Тяжёлое дыхание Вайсера эхом отдавалось в тишине комнаты, а его кожа, ещё хранившая следы недавнего напряжения, слегка порозовела под пристальным взглядом Сильвера. Вайсер, не скрывая своего состояния, окинул Сильвера ответным взглядом и хрипло подметил: —А сам-то… почему бы тебе тоже не раздеться до конца? Как-то это нечестно, не находишь? Сильвер лишь слегка приподнял уголки губ в многозначительной, почти дразнящей улыбке. В его глазах блеснул опасный огонёк. —Ну так сделай это сам,- выдохнул он, бросая вызов. Вайсер, на мгновение напрягшись, принял правила игры. Он подошёл вплотную, чувствуя исходящий от Сильвера жар. Стараясь сохранять хладнокровие и намеренно не смотреть на уже явно обозначившийся, подрагивающий жезл Сильвера, который дразняще проступал под тканью, Вайсер опустился чуть ниже. Его пальцы вцепились в пояс штанов Сильвера. Он начал медленно, сантиметр за сантиметром, спускать их вниз, обнажая крепкие бёдра. Воздух в комнате, казалось, окончательно загустел. Вайсер действовал сосредоточенно, стараясь не отвлекаться на то, как близко он сейчас находится к источнику своего желания. Но стоило штанам соскользнуть ниже, как Сильвер резко перехватил инициативу. Его ладони, горячие и властные, внезапно легли на голову Вайсера, пальцы запутались в его волосах, крепко удерживая и направляя. Сильвер чуть наклонился вперёд, его взгляд стал тяжёлым и властным, а хватка требовательной. Вайсер замер на мгновение, чувствуя этот жест обладания, и его собственное дыхание окончательно сбилось, когда он понял, что Сильвер больше не намерен просто наблюдать. Сильвер, удерживая голову Вайсера в своих руках, его взгляд горел неприкрытым желанием. Голос его звучал хрипло и низко, словно рычание: —Попробуй. Он подался вперед, направляя. Вайсер, повинуясь, прильнул к члену Сильвера. Он начал мягко, лаская его губами, ощущая его жар и упругость. Затем, с нарастающей смелостью, принялся исследовать его языком, очерчивая контуры, играя с головкой. Движения становились более уверенными, ритмичными, подчиняясь давно забытому, но не утраченному навыку. Сильвер стонал, его пальцы крепче сжимали волосы Вайсера. Он чувствовал, как напряжение нарастает, как тело реагирует на каждое прикосновение. Теплое, влажное ощущение наполняло его, пробуждая давно уснувшие инстинкты. Вайсер работал усердно, его язык скользил вверх и вниз, стирая грани между телами, создавая невыносимое наслаждение. Наконец, когда предел был достигнут, Сильвер издал негромкий, полный освобождения стон. Его тело обмякло, и он почувствовал, как волна жаркой жидкости разлилась во рту Вайсера. Дрожащими руками Сильвер приподнял Вайсера, усаживая его на кровать. Затем, с трудом переставляя ноги, встал между его ног, чувствуя, как собственное тело готовится к следующей фазе. Сильвер, тяжело дыша, начал медленно, почти нежно, прижиматься к Вайсеру. Он ощущал его тепло, его мягкость, и это прикосновение было для него одновременно и облегчением, и новым витком желания. Каждое трение было наполнено годами невысказанного, но теперь оно вырывалось наружу, смешиваясь с ароматом прошлых моментов. Затем, с ощущением глубокой, почти священной связи, Сильвер начал медленно вводить свой член во влажное лоно Вайсера. Этот акт был полон нежности и силы одновременно. Каждый миллиметр продвижения был встречен тихим вздохом Вайсера, его глаза закрылись, когда он почувствовал, как полнота наполняет его. Движения Сильвера стали плавными, ритмичными, словно танец, которому они оба когда-то научились. Он входил и выходил, ощущая их тела, сливающиеся в единое целое. В его глазах отражалась гамма чувств: облегчение от долгого ожидания, страсть, смешанная с грустью, и какая-то новая, обретенная нежность. Он видел, как напрягаются и расслабляются мышцы Вайсера, как по его телу пробегают волны удовольствия. Вайсер отвечал на каждое движение, его стоны становились громче, наполняя комнату. В них слышались и боль, и наслаждение, и отчаяние, и надежда. Он цеплялся за Сильвера, его пальцы сжимали его спину, словно пытаясь удержать этот ускользающий момент. Их дыхание сливалось в одно, их тела бились в унисон, создавая симфонию страсти, которая, казалось, могла заглушить все беды мира. Каждое новое движение Сильвера вызывало у Вайсера новые, более глубокие стоны. Это было слияние не только тел, но и душ, освобождение от накопившейся боли и страха, найденное в этом запретном, но таком необходимом моменте близости. Сильвер чувствовал, как Вайсер отдается ему полностью, как растворяется в этом акте, и это давало ему силы двигаться вперед, навстречу общему освобождению. Нарастающее напряжение витало в воздухе, обволакивая их. Сильвер, погруженный в ритм их слияния, нежно провел рукой вниз, его пальцы сомкнулись вокруг собственного члена Вайсера. Он начал осторожно ласкать его, повторяя движения, чувствуя, как пульсирующая эрекция Вайсера отзывается на каждое касание. Этот двойной стимул ускорил их обоих. Стоны стали глубже, прерывистее, срываясь с губ Вайсера в судорожных выдохах. Сильвер чувствовал, как Вайсер изгибается под ним, его тело напрягается до предела, готовое вот-вот взорваться. Они были на грани, в шаге от полного, всепоглощающего излияния, когда мир вокруг них внезапно раскололся. Дверь комнаты распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. В проёме, широко раскрыв рот от шока и отвращения, стоял Пукси. Его глаза, сначала расширенные от увиденного, быстро наполнились яростью. —Вы что, блять, творите?!- его крик разорвал интимную тишину.-На моей, сука, кровати?! Это моё место, вы два ебаных извращенца! Что за хуйня здесь происходит?! Вайсер вздрогнул, словно ошпаренный, и мгновенно отстранился от Сильвера. Лицо его покрылось густым румянцем стыда и гнева. Он быстро выскользнул из-под Сильвера, пытаясь прикрыть наготу простыней. — Ты вообще убийца, Пукси!-закричал в ответ Вайсер. Пукси не оценил этот выпад. Его лицо исказилось от ярости. — Убийца?! Я не хотел убиватт Рейю! А вы, два пиздюка, пришли сюда, чтобы, блять, помочь, а вместо этого занимаетесь вот этим на моей кровати! Мне насрать на ваши отношения, но не на моё личное пространство! Вайсер замолчал. В его глазах исчезло смущение, уступив место серьёзности. — Хорошо,- сказал он, пытаясь отдышаться.- Ты прав. Но я кое-что знаю. Я знаю, что может нам помочь. И я хочу этим поделиться, но не сейчас. Пукси скрестил руки на груди, всё ещё кипя от злости. —Сразу после того, как вы оба хотя бы оденетесь и уберёте этот бардак. Спустя пятнадцать минут, когда они успели кое-как помыться и одеться, Сильвер, всё ещё бледный и напряжённый, собрал всех в гостиной. В комнату вошли Фнафер, Веня, Дилок, Арт, Соня, Саня и Саундби. Все они выглядели озадаченными и настороженными. Никто из присутствующих, кроме троицы в центре, не знал о недавней сцене, но между Сильвером, Вайсером и Пукси повис негласный, напряжённый договор: то, что произошло на кровати, останется между ними. Когда все уселись, Вайсер встал в центре комнаты. Он взял себя в руки, и его голос звучал твёрдо, хотя и немного нервно. —Я собрал вас всех, потому что, кажется, знаю, как нам выйти из этой ситуации. Сильвер сказал, что забрали орудие убийства Рейи, и он не понимал, зачем. Теперь я думаю, что знаю. Он обвёл взглядом напряжённые лица. —Рейя мертва, но её душа не исчезла. Есть способ вернуть её, или, по крайней мере, временно призвать. Её душа... она сможет нам помочь. Она может стать тем ключом, который поможет Пукси вернуться домой. Глаза Пукси мгновенно вспыхнули азартным, почти лихорадочным огнем. Впервые за долгое время в его взгляде читалась не злость или сарказм, а настоящая, живая надежда. Перспектива вернуться домой, в свой мир, заставила его забыть о недавней ярости. —Что?-выпалил он, подаваясь вперед.-Говори всё, что знаешь! Как это сделать? Вайсер обвел взглядом присутствующих и тяжело вздохнул. —Есть один древний и довольно мрачный ритуал. Мы можем заключить остаточную энергию Рейи, её саму суть, в предмет. Сделать из неё своего рода кристраж для тебя, Пукси. Её душа станет маяком и топливом, которое прорвет барьер между мирами. Но чтобы провести обряд без ошибок, нам нужен первоисточник. Нам нужна Книга Теней и Света. В комнате повисла тишина, которую прервал тихий голос Саундби. —Я... я читала об этом когда-то,- она неуверенно подняла руку.- Детали стерлись, ритуал слишком сложный, чтобы помнить его наизусть... но я знаю, где эта книга. Я могу её достать. Прямо сейчас. Все замерли, наблюдая за ней. Саундби коснулась талисмана, который теперь снова висел у неё на шее, мерцая мягким желтым светом. Она прикрыла глаза и что-то быстро, едва слышно зашептала, вытягивая правую руку вперед, словно пытаясь нащупать что-то в пустоте. В ту же секунду воздух перед её ладонью подернулся золотистой дымкой, пространство исказилось, и из небытия, материализуясь из искр света, появилась массивная книга в тяжелом переплете. Гостиная наполнилась запахом озона и старой кожи. Все невольно отшатнулись, пораженные увиденным. Саундби, тяжело дыша, дрожащими пальцами перехватила фолиант и протянула его Вайсеру. Но как только он взял книгу, силы окончательно покинули девушку. Она резко пошатнулась, её лицо мгновенно стало мертвенно-бледным. Издав приглушенный стон боли, Саундби упала на колени, судорожно схватившись рукой за грудь, прямо там, где под одеждой скрывалась незажившая рана. —Саундби!-Арт и Саня, стоявшие ближе всех, среагировали мгновенно, подхватывая её под руки и не давая окончательно рухнуть на пол. —Всё... всё в порядке,прохрипела она, зажмуриваясь от пульсирующей боли.-Просто... из-за этой раны... магия дается слишком дорого. Сила течет не так, как должна. Я не могу использовать её в полную силу, пока не заживу. Она подняла взгляд на Вайсера, который уже судорожно листал страницы принесенной книги. —Ищите... ищите главу о связывании душ. Вайсер быстро пробегал глазами по строчкам, пока его палец наконец не замер на середине пожелтевшей страницы. —Нашел,- выдохнул он, и в его голосе послышалось облегчение, смешанное с тревогой.- Ритуал сложный. Мне нужны помощники, чтобы удерживать поток энергии, иначе нас всех просто развоплотит. Он кивнул Пукси, который уже стоял наготове, и выбрал троих: Фнафера, Дилока и Веню. Эти четверо, под руководством Вайсера, отошли в дальнюю часть помещения, чтобы создать защитный круг и начать подготовку к призыву. Тем временем Саундби осторожно усадили на мягкий диван. Саня сел рядом, готовый в любой момент поддержать её, а Арт молча прислонился к стене напротив, внимательно наблюдая за дверью. Соня подошла к подруге и присела на корточки перед ней, заглядывая в её уставшие глаза. —Как ты? Сильно болит?- тихо спросила она. —Уже лучше,-Саундби слабо улыбнулась, потирая грудь.- Просто магическое истощение наложилось на рану. Эта книга… Соня, ты даже не представляешь, насколько она ценная. Это единственный экземпляр во всех мирах. Жемчужина моей коллекции, которую я прятала в самом дальнем секторе библиотеки. В голове у Сони что-то со щелчком встало на свои места. Она замерла, вспоминая их недавнюю стычку в библиотеке. —Саундби… а в какой именно стороне стояли эти коллекционные книги?- спросила она, и её голос стал непривычно серьезным. —В западном крыле, в закрытом архиве…- начала отвечать Саундби и вдруг осеклась. Её глаза расширились.- Там же, где на меня напал Альт. Тишина в комнате стала звенящей. Соня и Саундби смотрели друг на друга, понимая всё без слов. —О чем вы? Что это значит?- Арт оттолкнулся от стены, а Саня напрягся, переводя взгляд с одной девушки на другую. Саундби тяжело вздохнула, её пальцы непроизвольно сжали край одеяла. —Это значит, что Альт оказался там не случайно,- медленно произнесла она.- Он не просто искал нас. Он охотился за знаниями. Он прекрасно знал, что в этой книге описаны способы перемещения между мирами и ритуалы с душами. Он напал именно там, потому что хотел уничтожить книгу или того, кто может её прочесть. —Он не хочет, чтобы мы нашли выход,-добавила Соня, чувствуя, как по спине пробежал холодок.- Альту нужно, чтобы мы оставались здесь, запертые, как в клетке. Он боится, что мы найдем способ путешествовать между мирами без артефактов, чтобы мы не могли сбежатт от него навсегда. Для него мы добыча, которая не должна покидать свои угодья. Теперь план Альта стал предельно ясен: он намеренно обрубал им любые пути к отступлению, превращая этот мир в их общую могилу. И то, что Вайсер сейчас готовился сделать, было их единственным и очень опасным шансом переиграть врага. Арт и Саня синхронно кивнули, их лица посуровели. Догадка Саундби ложилась в общую картину слишком идеально, чтобы быть ошибкой. —Если он так трясется над этими знаниями,- Арт резко оттолкнулся от стены, его глаза блеснули тревогой,-то он может напасть прямо сейчас, чтобы прервать ритуал. Он не даст нам закончить. Я должен их предупредить! Не дожидаясь ответа, Арт сорвался с места и бросился в сторону той части квартиры, где уединились Вайсер и остальные. Соня, проводив его взглядом, лишь коротко и довольно цинично усмехнулась. Она поправила повязку на шее и откинулась на спинку дивана. —Вряд ли,-бросила она вслед.-Я всадила этому ублюдку пулю прямо в сердце. Каким бы живучим ни был Альт, после такого не вскакивают через десять минут, чтобы идти в новую атаку. Сейчас он, скорее всего, зализывает раны в какой-нибудь темной дыре и захлебывается собственной злобой. Тем временем Арт влетел в комнату, где проходил обряд. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом озона, жженой бумаги и чем-то металлическим. Но к его удивлению, он не увидел суматохи подготовки всё уже затихало. —Так быстро?!- выдохнул Арт, останавливаясь на пороге. В центре стоял Пукси. Он выглядел измотанным, лицо осунулось, а в руке он мертвой хваткой сжимал тот самый крест, которым была убита Рейя. Металл всё еще был испачкан подсохшей кровью, но теперь от него исходило едва заметное, призрачное свечение, будто внутри пульсировала чужая жизнь. —Еще бы не быстро,-прохрипел Пукси, не отрывая взгляда от артефакта.-Это было... больно. Ощущение такое, будто мне душу наизнанку вывернули, пока мы её туда заталкивали. Вайсер, вытирая пот со лба рукавом, тяжело кивнул Арту. —Мы закончили. Ритуал прошел успешно. Душа Рейи теперь связана с крестом, она станет проводником для Пукси. —Слушайте,-Арт подошел ближе, его голос понизился.-Соня и Саундби поняли, зачем Альт был в библиотеке. Это не просто случайное нападение. Он охранял книги. Он намеренно отрезает нам пути к перемещению между мирами. Он хочет, чтобы мы сгнили здесь заживо, и сделает всё, чтобы ни одна душа отсюда не выбралась. Вайсер нахмурился, переглянувшись с Дилоком и Фнафером. —Это объясняет его ярость,- медленно произнес Вайсер.- Значит, теперь, когда у нас есть "ключ", мы стали для него целью номер один. Пуля Сони дала нам фору, но когда он восстановится... он придет за этим крестом. И за нашими головами. Пукси медленно отошел от группы, чьи голоса слились для него в неясный гул. Сжимая в ладони тяжелый, все еще хранящий холод металла крест, он подошел к окну. За стеклом царила непроглядная тьма, лишь изредка прорезаемая всполохами багрового, чужого неба. В отражении стекла он видел свое лицо -осунувшееся, со следами копоти и засохшей крови на щеке, но с глазами, в которых теперь горел новый, холодный и расчетливый огонь. Он посмотрел на крест: душа Рейи внутри него едва заметно пульсировала, отдаваясь в его пальцах едва уловимой, призрачной дрожью. Это был его грех и его единственная надежда. —Я найду ответы,- прошептал он так тихо, что услышать его мог только он сам и, возможно, та, чья суть теперь была заперта в этом металле.-Я узнаю, ради чего всё это было. Зачем нас здесь собрали и почему ты должна была умереть. Он сжал кулак так сильно, что костяшки побелели, а раненая ладонь отозвалась резкой болью. —Альт... ты думал, что это твоя территория? Думал, что мы-просто дичь в твоем заповеднике?- Пукси прищурился, глядя в пустоту ночи.- Я клянусь: я вырву твой контроль с корнем. Я найду способ разрушить твои границы. Я пройду через это тмище, чего бы мне это ни стоило. Он прижал крест к груди, чувствуя, как решимость вытесняет страх и усталость. Это не была просто надежда это была точка невозврата. Он дал клятву самому себе, Рейе и этому проклятому миру: он найдет путь назад. Он вернется домой, и ни один монстр, считающий себя богом этого места, не сможет его остановить.