8 Глава. Дарк Вотч Демо: начало

Утро началось обыденно. Дарк Вотч проснулся, потянулся к телефону и первым делом написал Пукси: спросил, что тот думает насчёт идеи для нового видео. Ответа не последовало. Дарк лишь пожал плечами мало ли, человек занят или отсыпается. Он занялся своими делами, монтировал, пил кофе, но краем глаза всё время поглядывал на экран. К вечеру тишина в чате начала казаться странной. Он снова проверил сеть Пукси не заходил. "Наверное, свет вырубили, или зарядка сдохла",-пронеслась успокоительная мысль. Наступила ночь, но чувство тревоги, липкое и неприятное, не отпускало. Дарк Вотч решил обзвонить общих знакомых. —Алло, привет. Слушай, ты Пукси не видел? Не выходит на связь со вчерашнего... Ответы были одинаковыми: "Нет", "Не отвечал", "Сам хотел ему набрать". Прошло ещё полдня. Следующая ночь опустилась на город тяжёлым саваном. Дарк Вотч, уже не на шутку напуганный, сидел в темноте, глядя на экран телефона. Его трясло. Наконец, он решился: пальцы быстро набрали номер полиции. И в тот момент, когда он уже готов был нажать кнопку вызова, в тишине комнаты раздался жуткий звук. Хлюп... бульк... Это было похоже на то, как если бы кто-то с силой мял в руках кусок склизкого, сырого мяса или перемешивал густую жижу. Дарк Вотч замер, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Он резко обернулся, вглядываясь в тени за спиной. Никого. Пустота. "Нервы... просто ебаные нервы",- подумал он, вытирая пот со лба. Он снова повернулся к телефону, собираясь поднести его к уху, но не успел. Молниеносная тень метнулась из угла. Острые, как бритвы, когти полоснули его прямо по глазу. —А-а-а-а-агх!- Дарк Вотч вскрикнул от дикой, обжигающей боли, выронив телефон. Из рассечённого века на пол брызнула горячая кровь. Ослеплённый на один глаз, задыхаясь от паники, он попятился, прижимая ладонь к лицу. Зрение во втором глазу сфокусировалось не сразу, но когда это произошло, сердце Дарка пропустило удар. Перед ним стояло нечто. Огромная, бесформенная масса, напоминающая сожжённое, обугленное мясо, которое всё ещё сочилось чем-то тёмным. У этого существа не было лица в привычном понимании, но от него исходила аура такой первобытной злобы, что воздух в комнате казался ядовитым. На этом чудовище было надето длинное, тяжёлое пальто, которое странно контрастировало с его уродливой плотью. Существо сделало шаг вперёд, издавая тот самый хлюпающий звук, и Дарк Вотч понял: полиция ему уже не поможет В отчаянии, когда первобытный ужас едва не парализовал его, Дарк Вотч рванулся в сторону. Его рука нащупала тяжелую спинку массивного стула. С диким, надрывным криком он замахнулся, пытаясь обрушить дерево на это чудовище, но тварь оказалась невероятно быстрой. Одним коротким, почти ленивым движением когтистой лапы она выбила стул из его рук тот с треском отлетел в другой конец комнаты. Прежде чем Дарк успел осознать провал, мощный удар в грудь впечатал его в стену. Кислород выбило из легких, перед глазами рассыпались искры. Существо нависло над ним, заслоняя собой весь мир. Запах горелого мяса и сырой земли стал невыносимым. Медленно, с какой-то извращенной аккуратностью, тварь вонзила длинный, острый как бритва коготь в середину его туловища. Дарк Вотч дернулся, но был намертво прижат к стене. Лезвие когтя вошло глубоко, рассекая кожу и мышцы, оставляя широкую, кровоточащую борозду вдоль живота. Это не было попыткой убить мгновенно это было клеймение. Агония была такой острой, что крик застрял в горле хриплым, беззвучным стоном. Всё тело Дарка превратилось в один сплошной очаг боли, пульсирующий в такт его испуганному сердцу. Чудовище резко отстранилось, позволяя ослабевшему телу сползти по стене на пол. Пока Дарк Вотч лежал, захлебываясь в собственном бессилии, существо начало издавать странные, ритмичные звуки не то шепот, не то утробное бульканье. Воздух вокруг задрожал, тени в углах комнаты начали удлиняться и извиваться, сплетаясь в жуткие узоры. Тварь простерла над ним свои изуродованные конечности, завершая какой-то темный, древний обряд. В этот миг реальность для Дарк Вотча начала истончаться. Пол под ним перестал ощущаться твердым. Боль в раненом глазу и распоротом животе начала отступать, сменяясь пугающей невесомостью. Ему стало казаться, что он больше не находится в своей квартире. Всё вокруг стены, мебель, само чудовище начало расплываться в сером тумане. Дарк Вотч почувствовал, как его сознание затягивает в бесконечную, холодную воронку, и он начал стремительно проваливаться в бездну. Дарк Вотч открыл глаза и первое, что он увидел, было небо. Оно было не просто красным оно было насыщенно-кровавым, тяжелым, словно запекшаяся рана, растянутая над горизонтом. Это зрелище внушало первобытный ужас, но в то же время обладало каким-то невозможным, пугающим величием. Когда он, превозмогая слабость, сумел подняться, то обнаружил, что находится посреди мертвого серого пустыря. Дарк Вотч тут же судорожно схватился за живот, чувствуя, как липкая кровь пропитывает одежду. Он едва дышал, каждый вдох давался с хрипом, но в голове билась одна единственная мысль: "Я жив? Как я всё еще держусь?" Он медленно повернул голову, чувствуя, как мир вращается вокруг него. В нескольких метрах, среди редких обугленных деревьев, он заметил ту самую тварь массу сожженного мяса в длинном пальто. Существо вело себя странно: оно пыталось красться, нелепо прячась за тонкими стволами, которые никак не могли скрыть его огромную тушу. Это выглядело как жуткая, искаженная игра. —Ты... ты что творишь, ублюдок?!- прохрипел Дарк Вотч, срываясь на мат от отчаяния и боли. В следующее мгновение реальность словно схлопнулась. Едва Дарк Вотч успел договорить, как сзади обрушился удар чудовищной силы. Кулак мясной твари впечатал его в землю. Каким-то невозможным образом существо мгновенно переместилось ему за спину. Тварь грубо схватила его за шиворот, вздернув вверх, как тряпичную куклу. Дарк Вотч беспомощно болтал ногами, захлебываясь кашлем. И тут из тени монстра начало выделяться нечто иное полупрозрачная, дымная субстанция, лишенная четких форм. Этот призрачный сгусток потянулся к зияющему разрезу на туловище Дарка. Процесс начался внезапно. Темный дым начал медленно входить в открытую рану, и Дарк Вотч закричал так, как никогда в жизни. Это была не просто физическая боль это было ощущение полного внутреннего разрушения. Ему казалось, что ледяные, невидимые руки забрались под ребра и начали методично, с хрустом, выворачивать его органы наизнанку. Внутренности словно плавились и перемешивались, превращаясь в однородную горящую массу. Сознание меркло от этого запредельного истязания. Но в самый пик агонии из тумана внезапно вынырнул человек в глубоком капюшоне. Двигаясь со сверхъестественной скоростью, незнакомец буквально вырвал Дарк Вотча из когтей мясной твари. Одним мощным рывком он освободил жертву и, не теряя ни секунды, скрылся вместе с ним в густом мареве пустыря. Мясное существо замерло, глядя на свои пустые руки. Его изуродованное лицо, если это можно было так назвать, исказилось. —Блядство...-едва слышно прохрипело оно утробным, клокочущим голосом. Монстр резко обернулся, чтобы выплеснуть ярость на своего призрачного напарника, но позади никого не было. Полупрозрачная тень исчезла так же внезапно, как и появилась. Существо в пальто осталось стоять посреди кровавого пустыря в полном одиночестве, озадаченное и лишенное своей добычи. Дарк Вотч резко распахнул глаза, хватая ртом воздух, словно утопающий, который только что вынырнул на поверхность. Первым делом он судорожно, почти в панике, схватился за живот. Память всё еще хранила то леденящее ощущение, когда его органы буквально выворачивало наизнанку под воздействием темного дыма. Но вместо липкой крови и открытой раны его пальцы нащупали слои плотной, чистой ткани. Живот был профессионально и туго перевязан. Боль всё еще тлела где-то глубоко внутри, но она была приглушенной, терпимой. Дарк Вотч приподнялся на локтях и осмотрелся. Он лежал на старой, но чистой кровати в небольшом деревянном доме. В комнате царил уютный полумрак, а за окном всё так же виднелся край того самого кровавого неба. На грубом деревянном столе, стоявшем неподалеку, он заметил разложенные вещи. Превозмогая слабость, он сел и дотянулся до стола. Там лежала детально прорисованная карта и несколько исписанных аккуратным почерком листков. Дарк Вотч начал читать. Записки были краткими и четкими. Неизвестный спаситель тот самый человек в капюшоне настоятельно рекомендовал ему не делать резких движений в ближайшие несколько часов. "Твое тело перенесло то, что обычный человек не переживает. Отдохни. Силы тебе понадобятся" гласила одна из строчек. Далее шли указания. Карта вела прямо к Городу единственному оплоту цивилизации в этом безумном месте. На ней были отмечены опасные зоны и безопасные тропы. В самом конце записки Дарк Вотч увидел фразу, которая заставила его сердце забиться чаще: "Следуй по этому маршруту. Там, в сердце города, ты встретишься с тем, кого так долго искал. Он ждет ответов так же сильно, как и ты". Дарк Вотч сжал бумагу в кулаке. Он понял, что речь идет о Пукси. Усталость всё еще тянула его вниз, в объятия сна, но теперь у него была цель. Он откинулся на подушку, понимая, что этот короткий отдых лишь затишье перед долгой дорогой в поисках правды. Глядя в потолок, он пообещал себе, что доберется до этого города, чего бы ему это ни стоило. Тишину комнаты внезапно разрезал чужой, вкрадчивый голос, прозвучавший прямо над ухом. Дарк Вотч вздрогнул так сильно, что едва затянувшаяся рана на животе отозвалась резкой вспышкой боли. Он инстинктивно попытался резко обернуться, но ослабшее тело подвело его: ноги запутались в одеяле, и он с глухим стуком повалился с кровати на пол. –Кто здесь?! Выходи!-выкрикнул он, тяжело дыша и прижимая руку к повязке. Он лихорадочно оглядывал углы, подкроватное пространство, заглядывал за шкаф, но комната была абсолютно пуста. Лишь тени от кровавого неба плясали на стенах. Дарк Вотч начал крутиться на месте, оборачиваясь из стороны в сторону, его сердце колотилось в горле от нарастающей паники. —Хватит вертеть головой как долбаёб,-раздался тот же голос, но на этот раз Дарк Вотч осознал нечто ужасающее: звук не доносился извне. Он резонировал прямо внутри его черепной коробки, вибрируя где-то в глубине сознания.-Я здесь, внутри. Можешь не искать. Дарк Вотч замер, вцепившись пальцами в волосы. —Что... кто ты такой? —Зови меня Интрудир,-голос звучал цинично и даже немного скучающе.-Помнишь ту дымную дрянь, которая лезла в твои кишки на пустыре? Это был я. Я пытался полностью овладеть твоим телом, выжечь твою личность и занять это место. Но тот парень в капюшоне всё испортил. Теперь я застрял... ни туда, ни сюда. Я заперт между твоим разумом и своей сутью. Дарк Вотч почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот. Галлюцинация? Или он действительно сошел с ума? —Слушай, мясо,- продолжал Интрудир.-Раз уж мы в одной лодке, я могу предложить сделку. Если пожелаешь, я могу брать управление на себя. Буду твоей "второй личностью". Я сильнее, я не чувствую твоей жалкой боли, и я могу защитить это корыто, которое ты называешь телом. Тебе нужно только... разрешить. Дарк Вотч стиснул зубы так, что послышался хруст. Несмотря на ужас и слабость, внутри него вспыхнула яростная гордость. —Нет,-отрезал он, и его голос, хоть и дрожал, звучал твердо.- Категорическое "нет". Я не знаю, что ты за тварь, но это моё тело. Моя жизнь. И я ничего, слышишь, ничего не позволю тебе делать! Проваливай из моей головы! —Ну-ну, не кипятись,-усмехнулся Интрудир, и этот смех отозвался неприятным зудом в затылке.-Рано или поздно тебе станет слишком больно или слишком страшно. И тогда ты сам меня позовешь. А пока... я посижу в первом ряду и посмотрю, как ты будешь подыхать в этом городе. Голос затих, оставив Дарк Вотча один на один с тишиной и пульсирующей раной на животе. Он медленно поднялся с пола, понимая, что теперь его путь в город будет еще более тяжелым: теперь враг был не только снаружи, но и внутри него. Следующие несколько часов Дарк Вотч провел в тягучем, полузабытьи. Он лежал неподвижно, прислушиваясь к биению собственного сердца, которое теперь казалось каким-то чужим, будто за ним наблюдали изнутри. Мысли хаотично сменяли друг друга. Он думал о своей прошлой жизни, которая теперь казалась лишь блеклым сном — видео, подписчики, уютная квартира... всё это сгорело в одночасье. Он думал о боли, которая стала его единственным постоянным спутником, и о том, как странно быстро человек привыкает к страданиям. Но чаще всего его мысли возвращались к Пукси. Где он? Что с ним сделали? Эта неизвестность пугала сильнее, чем рана на животе. Кот Альтернатив. Что с ним? Как у него дела? Где он сейчас? Бродит ли он по улицам, выслеживая добычу, или уже ждет его дома? Вопрос остался без ответа, но ощущение невидимого преследования усилилось. —Хватит ныть,-внезапно проскрежетал голос Интрудира в голове.-Твои сопли не затянут рану. Либо ты идешь, либо я начинаю жрать твои воспоминания от скуки. Дарк Вотч стиснул зубы, игнорируя колкость. Он понял, что отдохнул достаточно. Силы понемногу возвращались, а сидеть на одном месте в этом проклятом доме становилось невыносимо. Он медленно поднялся с кровати, проверяя плотность повязки. Боль была острой, но терпимой. Собрав со стола карту и записки, он бережно спрятал их во внутренний карман куртки. Оглядевшись напоследок в маленькой комнатке, ставшей его временным убежищем, Дарк Вотч толкнул дверь. Снаружи его встретил тяжелый, горячий воздух и всё то же неизменное кроваво-красное небо. Пустошь расстилалась перед ним серым ковром, лишенным жизни. Сверившись с картой, он нашел нужный ориентир две перекрещенные скалы на горизонте. Согласно инструкции, путь лежал именно туда. Дарк Вотч сделал первый шаг, стараясь дышать ровно и не тревожить рану. Каждый шаг отдавался пульсацией в животе, но он шел вперед. Позади остался тихий дом, а впереди неизвестность Города и призрачная надежда найти ответы, спрятанные за красным горизонтом. Голос Интрудира затих, притаившись в закоулках его разума, словно хищник, ожидающий момента, когда жертва наконец споткнется. Путь пролегал по узкой, заросшей пожухлой травой дороге. Трава была странного, сизого оттенка, и при каждом шаге она издавала сухой, ломкий хруст. Дарк Вотч шел медленно, придерживая рукой раненый бок, стараясь не делать глубоких вдохов. Тишина пустоши давила на уши, и через какое-то время он не выдержал. —Слушай, ты...-негромко произнес он, обращаясь к пустоте, а на самом деле к самому себе.-Что это было за существо? Ну, то "мясо" в пальто. Чего они добивались, когда напали на меня в квартире? Зачем этот шрам? В голове воцарилось недолгое молчание. Казалось, Интрудир перебирал мысли, решая, стоит ли тратить на это силы. —Хм,-наконец отозвался голос, прозвучав как скрежет металла по стеклу.-Слишком много вопросов для того, кто едва не превратился в фарш. Скажем так: это был исполнитель. А чего они добивались... не твоего ума дело. Тебе всё равно не понять их мотивов. Просто считай, что ты стал ценным ресурсом, который они не хотели упускать. Дарк Вотч лишь стиснул зубы. Ответ его не удовлетворил, но спорить с голосом в голове было бесполезно. Следующий час он шел в абсолютном молчании, слыша лишь собственное тяжелое дыхание и отдаленный гул ветра. Но вопросы продолжали роиться в голове, не давая покоя. —Зачем это всё?-снова спросил он, когда дорога начала забирать в гору.-Зачем я тебе? Чтобы я просто был твоей клеткой? И тот чел в капюшоне... ты его раньше видел? Знаешь, кто он? На этот раз Интрудир не стал скрывать раздражения. Его голос стал грубее, в нем прорезались злобные, рычащие нотки. —Слушай сюда, кусок мяса,-огрызнулся он, и Дарк Вотч почувствовал резкую вспышку боли в затылке.-Я тебе не гадалка и не справочное бюро. Я понятия не имею, что это за фокусник в капюшоне. Он вырвал тебя из моих рук и лишил меня возможности завершить слияние. Теперь я заперт в твоем теле, и поверь, я в таком же восторге от этого, как и ты от дырки в животе. Интрудир сделал паузу, а затем добавил с ледяным безразличием: —Ты застрял со мной, а я с тобой. И на этом всё. Кто тебя спас, почему ты здесь какая разница? Ты идешь в город, и это единственный шанс, что нас обоих не сожрут по дороге. Так что завали хлебало и переставляй ноги, пока я не решил проверить, насколько сильно ты можешь орать изнутри. Дарк Вотч резко остановился, с силой вонзив найденную по пути сухую палку в податливую серую почву. Его лицо исказилось от ярости, которая на мгновение перекрыла даже боль в животе. —Знаешь что? — его голос сорвался на рык, эхом разлетаясь по пустой дороге.-Придержи свои оскорбления при себе. Это из-за тебя и той мясной твари я сейчас гнию заживо посреди этого кошмара. Ты паразит, который влез в меня без приглашения, так что не строй из себя невинную жертву обстоятельств. Он сделал тяжелый шаг вперед, чувствуя, как внутри него пульсирует ядовитое присутствие Интрудира. –И я уверен,-продолжил Дарк Вотч, сузив глаза,- ты прекрасно знаешь, что с Пукси. Ты был там, ты часть всей этой херни. Ты просто ломаешь комедию и строишь из себя высокомерного дурака, чтобы я не задавал лишних вопросов. Вы что-то с ним сделали, да? Внутри черепа воцарилась тяжелая, вакуумная тишина. Интрудир не огрызался в ответ, не смеялся. Эта пауза была долгой и гнетущей, словно существо внутри взвешивало, стоит ли вообще тратить слова на "сосуд". Наконец, голос зазвучал снова. На этот раз в нем не было грубости-только ледяное, абсолютное безразличие, от которого по спине Дарк Вотча пробежал мороз. —Какая тебе разница, какие у нас были планы?-прошипел Интрудир, и звук этот казался шелестом змеиной чешуи.-Ты всего лишь песчинка в механизме, который уже запущен. Даже если я открою тебе всю правду, твой ограниченный мозг просто не выдержит масштаба того, что происходит. Голос стал тише, почти неразличимым шепотом в глубине сознания: —Ты хочешь знать о своем друге? Хочешь знать цели? Утешай себя этой надеждой, пока можешь. Но реальность такова: ты ничего не узнаешь. Ни сейчас, ни в этом городе, ни перед смертью. Никогда. После этих слов Интрудир словно растворился в закоулках его разума, оставив Дарк Вотча один на один с тишиной пустыни и осознанием того, что правда может оказаться гораздо страшнее, чем он мог себе представить. Дарк Вотч сжал кулаки, проигнорировал вспышку боли в боку и двинулся дальше. Он найдет ответы, даже если этому существу это не нравится.Спустя два часа изнурительного пути, когда ноги уже казались налитыми свинцом, а каждый шаг отдавался тупой болью в перевязанном животе, Дарк Вотч снова сверился с картой. Края бумаги обтрепались и потемнели от пота, но ориентиры были верными. Он поднял взгляд и замер. На горизонте, сквозь дрожащее марево кроваво-красного воздуха, проступили тяжелые, угловатые очертания. Это был огромный завод. Его заброшенные цеха, проржавевшие трубы и скелеты недостроенных конструкций вонзались в небо, словно гнилые зубы великана. Дарк Вотч почувствовал странный прилив сил: согласно карте, этот завод был последним крупным рубежом. Сразу за ним должен был открыться вид на Город. Но когда он подошел ближе к территории завода, его внимание привлекло кое-что другое. Слева от главных ворот земля просто обрывалась, образуя колоссальный разлом. Дарк Вотч осторожно подошел к самому краю. Это была Бездна самая глубокая и пугающая скважина, которую он когда-либо видел. Она казалась бездонной раной на теле этого и без того истерзанного мира. Кровавые лучи солнца, падающие сверху, вонзались в этот провал, но странным образом не освещали его дно. Свет словно растворялся в непроглядной, густой черноте, засасываемый невидимой силой. От этого места исходил холод, не физический, а какой-то экзистенциальный. Глядя в эту пустоту, Дарк Вотч почувствовал головокружение. Казалось, Бездна не просто глубока она живая, и она смотрит на него в ответ. —Красиво, правда?-внезапно подал голос Интрудир, и на этот раз в его тоне не было злобы, только странная, почти благоговейная задумчивость.-Это место... здесь заканчиваются смыслы. Даже свет боится заглядывать слишком глубоко. Дарк Вотч не ответил. Он попятился от края, чувствуя, как липкий страх сжимает горло. Завод впереди теперь казался ему не просто ориентиром, а единственным спасением от этой затягивающей пустоты. Он поправил повязку, стараясь не смотреть больше в сторону Бездны, и направился к ржавым воротам завода. Город был уже совсем рядом. Не прошло и десяти минут, как тишину разорвал свистящий хрип. Тяжелая туша обрушилась на Дарк Вотча сверху, впечатывая его в сухую землю. Над ним, заслоняя кровавое небо, нависла та самая жуткая тварь гора обгорелого, сочащегося мяса в грязном пальто. Дарк Вотч в диком ужасе инстинктивно выставил руки, пытаясь оттолкнуть зловонную массу, но существо было непоколебимо. Его когтистые лапы прижали плечи парня к земле. —Кто тебя защитил?-пророкотало существо, и этот звук напоминал лопающиеся пузыри в густой смоле.-Кто вырвал тебя из наших рук? Не человек ли по имени Савва? Тварь не ждала ответа. Острый, загнутый коготь медленно опустился к животу Дарк Вотча. Существо с садистским изяществом зацепило край повязки. Послышался треск рвущейся ткани. Дарк Вотч задохнулся от страха: он понял, что сейчас начнется пытка. Медленная, методичная, там, где рана была еще совсем свежей. —Пять...-прошипела тварь, начиная тянуть бинт, так что рана под ним начала расходиться. "ОТДАЙ МНЕ КОНТРОЛЬ!"голос Интрудира в голове превратился в оглушительный рев, от которого зазвенело в ушах.-"Отдай, или он будет вытягивать твои кишки по миллиметру! Ты сдохнешь в муках, ты не выдержишь этой боли! ОТДАЙ!" —Четыре...-коготь вошел глубже, цепляя край разреза. Боль обожгла всё тело. Дарк Вотч зажмурился. Колебания длились секунду, но она показалась вечностью. Когда бинт начал рваться с мясом, он не выдержал. —ХОРОШО!-закричал он, срывая голос. Тварь замерла. Она решила, что жертва готова говорить и называть имена. Она выжидающе наклонилась ближе, обдавая Дарк Вотча жаром гнилой плоти... Но вместо ответа монстр получил сокрушительный удар кулаком прямо в челюсть. Это был не удар слабого, раненого человека. В движениях Дарк Вотча появилась неестественная, ломаная точность. Интрудир захватил тело. Прежде чем тварь успела среагировать, последовал второй удар в висок, затем третий в горло. Тварь взревела от неожиданности и ярости, мертвой хваткой вцепляясь в запястья Дарк Вотча, пытаясь снова прижать его. Но Интрудир не собирался играть в оборону. Используя голову Дарк Вотча как молот, он со всей дури впечатал свой лоб в переносицу существа. Раздался тошнотворный хруст. Пока монстр на мгновение дезориентировался, Дарк Интрудир резко извернулся, перекатываясь всем весом. Хватка на руках ослабла. Рывком, игнорируя треск швов на животе, он вырвался из-под туши и вскочил на ноги, тяжело дыша и глядя на врага глазами, в которых больше не было человеческого страха только холодная, черная бездна. Мясная тварь с утробным рычанием поднялась на ноги. Её обугленная плоть дымилась, а на месте переносицы виднелась кровавая вмятина. Она смотрела на Дарк Вотча с новой, смешанной с удивлением яростью. —Только что был таким щенком, еле дышал... а теперь...-прохрипело существо, его голос был полон отвращения.-Я не тупица, Интрудир. Я знаю это ты. Почему ты сопротивляешься мне? Почему не сказал, что это ты? Интрудир, который теперь полностью управлял телом Дарк Вотча, лишь цинично усмехнулся. В его голосе, исходящем из уст Дарка, звучала нотка высокомерия. —Не совсем я. Этот странный спаситель всё испортил. Теперь я застрял. Марионетка, не более. Он всё ещё имеет контроль. Мы делим это жалкое корыто. Мясная тварь на мгновение замерла, её несуществующие глаза сузились. В её омерзительном, изуродованном лице появилась какая-то жуткая, понимающая ухмылка. Словно она наслаждалась иронией ситуации. — Значит, так. Понятно, — прошипело оно. И так же внезапно, как и появилось, существо растворилось в воздухе, словно тень, тающая под прямыми лучами. Не осталось ни запаха гари, ни следа. Дарк Вотч, или вернее, Интрудир в его теле, тяжело дышал. Когда монстр исчез, Дарк Вотч почувствовал странное облегчение. Его собственный голос, но произнесенный Интрудиром, прозвучал в пустынной тишине: —Он ушел, потому что тебя не тронет? На это Интрудир лишь мерзко, гортанно рассмеялся, и этот смех отозвался эхом боли в голове Дарка. —О, не сомневайся. Ты, мой дорогой теперь тень в разуме. —Я хочу свой контроль обратно!- яростно выкрикнул Дарк Вотч из глубин своего сознания, пытаясь вырваться из хватки Интрудира.- Отдай мне моё тело! Но Интрудир проигнорировал его. Он лишь снова рассмеялся холодным, насмешливым смехом и, не оглядываясь, направился прямо к заводу, ведущему в Город. Тело Дарк Вотча двигалось уверенно, быстро, игнорируя боль и слабость. Теперь он был пассажиром в собственном теле, пленником чужой воли. Внутри Дарк Вотча бушевал настоящий ураган. Он орал, захлебываясь матом и яростью, требуя, чтобы эта тварь немедленно вернула ему контроль над конечностями. Каждое слово отзывалось болезненным эхом в черепе, но он не останавливался. —Отдай мне моё тело, ебаная ты ошибка природы! Пошёл вон! Слышишь?!- его мысленный крик переходил в визг. Интрудир, который в этот момент перелезал через ржавую ограду завода, заметно злился. Мышцы лица Дарк Вотча дергались в неестественных гримасах. Контуры Города мрачного, ощетинившегося шпилями и затянутого смогом уже отчетливо виднелись впереди. —ЗАТКНИСЬ!-прорычал Интрудир вслух, и его голос сорвался на хрип.-Заткнись, или клянусь, когда я доберусь до твоего драгоценного Пукси и всех остальных, я не просто их убью. Я буду вырезать их по частям, медленно, пока они будут молить о смерти. И я заставлю ТЕБЯ смотреть на это через эти самые глаза, которыми я сейчас управляю! На мгновение в сознании Дарк Вотча воцарилась гробовая тишина. Угроза была реальной, осязаемой и страшной. Страх за друзей сковал его волю... но лишь на секунду. А затем пришло понимание: если Интрудир так злится, значит, он не всесилен. Началась борьба. Это не была битва мускулов это была схватка двух воль в одном пространстве. Дарк Вотч не мог заставить ноги остановиться, но он всё ещё владел своим воображением, своим прошлым. Вместо того чтобы бороться с Интрудиром агрессией, он начал затапливать их общее сознание образами. Теплыми, яркими, пропитанными светом и спокойствием. Вот он дома. За окном идет дождь, в комнате пахнет кофе. На коленях свернулся Кот Альтернатив его любимец, его верный спутник. Дарк Вотч мысленно воспроизводил ощущение мягкой шерсти под пальцами, слышал его умиротворяющее мурлыканье, чувствовал тепло маленького тела. Эти воспоминания были как островки реальности в океане безумия. Он показывал Интрудиру прогулки по парку, смех друзей, вкус любимой еды, моменты триумфа после завершения сложного монтажа. Он выставлял эти образы как щит, заставляя Интрудира переживать человеческие эмоции, к которым тот не был готов. —Что... что это за мерзость?!- Интрудир споткнулся на ровном месте. Его шаг стал неуверенным, дерганым.-Убери это! Это жжет! Дарк Вотч не сдавался. Он концентрировался на образе кота, на его доверии и преданности. Это была чистая любовь, самая сильная энергия, которую он мог противопоставить тьме. Интрудир зарычал, хватаясь руками за голову, пытаясь вытеснить эти светлые вспышки, но воспоминания просачивались сквозь все его барьеры, замедляя его путь к Городу и ослабляя его хватку над чужим телом. Это была тихая война за душу, и Дарк Вотч был готов стоять до конца. Интрудир, привыкший к мраку и холоду, оказался совершенно неподготовленным к потоку чистого, искреннего света, который Дарк Вотч обрушил на него. Воспоминания о любви, о преданности, о простых, но таких ценных моментах жизни всё это было для сущности, чуждой любым положительным эмоциям, смертельной дозой. —АААААААА!-в голове раздался нечеловеческий вопль, полный агонии и неверия.-Что ты делаешь, ублюдок?! Это... это невыносимо! Тело Дарк Вотча начало сотрясаться, движения становились хаотичными, неуверенными. Интрудир, буквально сгорающий от этой нежданной "ласки", отчаянно пытался вытеснить образы, но они проникали в него, как кислота. —Убери это! Я сказал, убери!- рычал Интрудир, но его голос терял силу, становясь всё более слабым и искаженным. Внезапно, с последним, пронзительным криком, наполненным не просто болью, а каким-то диким, нечеловеческим отчаянием, Интрудир отпустил контроль. Словно выжженная изнутри, его сущность отступила, оставив Дарк Вотча один на один с его собственным телом. —Проклятье...-прохрипел Интрудир, его голос звучал уже не в голове, а как бы издалека, словно отголосок уходящего эха.-Ты... Ты заплатишь за это. Сдохни. И никогда, никогда больше не улыбайся. Пусть эта гримаса боли будет твоим единственным выражением. И голос Интрудира оборвался. Внутри Дарк Вотча воцарилась тишина, такая глубокая и полная, что он чуть не упал от неожиданности. Он чувствовал своё тело свою слабость, свою боль, но это было его тело. Он мог им управлять. Он глубоко, с хрипом, вдохнул, чувствуя, как воздух наполняет легкие. Он сделал шаг. Потом еще один. Он был жив. Он был собой. И хотя мир вокруг был по-прежнему мрачен, а путь впереди опасен, впервые за долгое время Дарк Вотч почувствовал проблеск надежды. И где-то глубоко внутри, несмотря на всё пережитое, на той самой грани, где он едва не погиб, он почувствовал, как уголки его губ едва заметно дрогнули... желание улыбнуться, вопреки всему. Едва Дарк Вотч почувствовал этот проблеск надежды, эту тонкую нить, тянущуюся к улыбке, как в его голове раздался новый, хоть и ослабевший, но полный прежней злобы крик Интрудира. —Я ВСЁ ВИЖУ!-прошипел голос, теперь уже не такой громкий, но не менее ядовитый.-Я СКАЗАЛ, БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ УЛЫБАЙСЯ! Дарк Вотч замер, его глаза расширились от удивления и некоторой доли иронии. —Что? Ты... ты ещё не помер? — спросил он в пустоту, а на самом деле себе. —К твоему несчастью, нет,- процедил Интрудир, и в его голосе сквозила раздраженная слабость.- Просто... мне нужно восстановиться. Но я здесь. Я никуда не делся. И каждый твой шаг, каждая твоя мысль... будет под моим присмотром. Дарк Вотч вдруг, совершенно неожиданно, разразился коротким, хриплым смехом. Это был смех от нервного перенапряжения, от абсурдности ситуации, от осознания того, что он теперь навсегда "под присмотром" какого-то демона-паразита. Интрудир внутри него злобно цокнул, словно язык змеи. —Смешно тебе, да? Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда... Дарк Вотч больше не стал слушать. Он усмехнулся и, игнорируя угрозы, продолжил свой путь к Городу. Теперь у него была не только рана на животе и карта в кармане, но и постоянный, язвительный комментатор в голове, который, возможно, был ещё одним проклятием, но парадоксально делал его не таким одиноким в этом безумном мире. Город был всё ближе, и с каждым шагом Дарк Вотч чувствовал, как он приближается не только к своей цели, но и к разгадке этой кошмарной реальности.