Лимонную дольку?

Прошло три дня. Три черновых, смазанных дня в чужом времени. Или это уже моё время тоже? Я больше не была уверена. Несколько раз я пыталась найти хоть какую-то информацию в библиотеке. Часами просиживала за книгами, пробиралась в Запретную секцию… Но всё без толку. Абсолютно ничего, даже отдалённо похожего на мой случай, мне не попадалось. Книга, из-за которой всё случилось, ещё не была написана. Если память меня не подводит, она выйдет только через два года после моего рождения. Я застревала в собственных мыслях всё чаще. Возможно, способ вернуться есть. А возможно нет, и мне придётся остаться и начать новую жизнь здесь, в прошлом. Четыре года слишком большой срок. Кто знает, сколько уже изменилось. Может быть, мне суждено только наблюдать… и попытаться что-то исправить. Я сидела за столом и бездумно ковырялась ложкой в тарелке с остывшей кашей. Аппетита не было совсем. Мысли роились в голове, не давая передышки. Незнание тянуло вниз, как камень на шее. - Мисс Грейнджер? Кто-то уже давно пытался достучаться до меня, но я с трудом вернулась из своей внутренней темноты. Подняв глаза, я встретилась с обеспокоенным взглядом профессора Макгонагалл. - Простите… вы что-то сказали? Минерва стояла прямо, как всегда, но в голосе её слышалась тревога. Она бегло оглядела стол Гриффиндора и повторила: - После завтрака, пожалуйста, поднимитесь в башню директора. Профессор Дамблдор хочет вас видеть. От первого занятия вы освобождены. Когда подойдёте к горгулье, охраняющей вход, назовите пароль. Он записан здесь. Она протянула мне свёрнутый пергамент. Ещё раз взглянув на меня с явной настороженностью, Минерва удалилась, оставив в воздухе запах её духов и ощущение, будто весь зал обратил внимание на наш разговор. Я сидела, не отрывая взгляда от пергамента. Где-то глубоко внутри поднялась тревожная волна, сдавив грудную клетку. Голова закружилась. «Он знает. Чёрт побери, он точно знает. Дамблдор всё понял. И теперь хочет знать, почему я молчала…» Пока я пыталась собраться с мыслями, до слуха донёсся негромкий, но совершенно не сдержанный шёпот: Как думаешь, она что-то натворила? - Сириус, конечно, шептал. Но так, чтобы слышали все, включая привидения. Джеймс что-то ответил, Ремус попытался одёрнуть их обоих. Мне не было дела. В голове был только Дамблдор, его сверкающие очки, взгляд, насквозь пронизывающий душу, и… лимонные дольки. Ну конечно. Без них не обойдётся. На миг я перевела взгляд на стол слизеринцев. Холодный, внимательный взгляд встретился с моим. Регулус Блэк. А рядом с ним Северус. Его тёмные глаза будто прожигали дыру. Подозрения в них уже были чёткие, целенаправленные. Он точно что-то думает. Скорее всего, худшее. Я заставила себя улыбнуться, чуть кивнула в сторону мародёров, будто приветствуя, и медленно поднялась из-за стола. Пора идти. Меня ждёт Дамблдор… и, возможно, мой приговор. Коридоры Хогвартса, несмотря на дневной свет, казались сегодня особенно длинными и чужими. Шаги отдавались в пустоте, и каждый звук эхом бился о своды, словно напоминая: ты здесь не должна быть. Это не твой мир. Не твоё время. Горгулия, охранявшая вход в кабинет директора, недовольно дёрнулась, когда я подошла ближе. Я развернула пергамент. - «Карамельное облако», - неуверенно произнесла я. Горгулия мигом отодвинулась в сторону, открывая винтовую лестницу, которая сразу же пришла в движение, будто знала, что я не решусь сделать первый шаг. Кабинет Дамблдора встретил меня привычным запахом старой бумаги, пергамента и чего-то сладкого, пряного, неуловимого. Всё было как прежде и одновременно совсем не так. Ни Фоукса, ни серебристых приборов, мерно гудящих по углам, ни ощущения защищённости. Только тишина. И он. Альбус Дамблдор сидел за своим большим письменным столом. Его руки были сложены перед ним, глаза за стеклами очков пристально и внимательно наблюдали за мной. - Мисс Грейнджер, - произнёс он мягко. - Проходите, пожалуйста. Я сделала шаг вперёд. Горло пересохло. Он смотрел слишком спокойно. Слишком… прозрачно. Словно уже знал всё, что я могла бы сказать. - Прошу, присядьте, - он указал на стул напротив. Я села, стараясь держать спину прямо, но колени непроизвольно дрожали. - Как вам Хогвартс… на этот раз? - Дамблдор сложил пальцы домиком и слегка склонил голову. Я не ответила сразу. Он ведь точно знает. - Вы… знали? — спросила я сдавленно. - С самого начала? Дамблдор медленно кивнул, и глаза его потемнели, потеряв на мгновение свой добродушный блеск. - Есть вещи, которые невозможно не заметить, особенно если давно умеешь их видеть. Магия времени крайне редкое явление. Но её следы... ощутимы. Особенно, если ты сталкивался с ними прежде. Моё сердце сжалось. - Я… не специально. Я не искала этого. Это была книга… эксперимент. Случай. Я… - Вы испуганы, - тихо сказал он. - И это нормально. Вы не совершили преступления, мисс Грейнджер. Но вы действительно здесь. Сейчас. И это уже не случайность. Не совсем. Я нахмурилась. - Что вы имеете в виду? Дамблдор замолчал. Посмотрел в сторону окна, где на подоконнике копошилась хрупкая стеклянная птица. Она складывалась и расправлялась снова, как дыхание. - Иногда, Гермиона, магия находит того, кто нужен, в момент, когда это особенно важно. Даже если сам человек об этом не знает. - Вы думаете, я здесь с какой-то целью? - Я думаю, что даже если вы пока не знаете ответа, он вас найдёт. Но, до тех пор... вам придётся быть осторожной. Никто не должен знать, кто вы на самом деле. Особенно те, кто связан с магией, способной обратить ваше знание против вас. Я кивнула. Слова словно падали внутрь, оставляя тяжёлый осадок. - Что мне делать? - прошептала я. - Жить, - просто ответил он. - Учиться. Наблюдать. И, если придёт время, то сделать выбор. Он встал, обошёл стол и положил на мою ладонь маленький амулет, тонкую подвеску в форме песочных часов. - Это... не портал. И не решение. Но если когда-нибудь наступит момент, когда вы почувствуете, что пора — оно поможет вам сохранить себя. И свою правду. Я хотела задать ещё тысячу вопросов. Но голос застрял в горле. Только кивнула, крепко сжав амулет. - Спасибо, - выдохнула я. Дамблдор снова улыбнулся, мягко, почти по-отечески. - А теперь, мисс Грейнджер, полагаю, вы всё-таки захотите попасть хотя бы на часть второго урока?

***

Большой зал постепенно пустел. Старшекурсники разбрелись по занятиям, оставив за собой только звяканье посуды и запах кофе. Северус сидел на краю слизеринского стола, неподвижный, сосредоточенный. Он почти не ел, только постукивал пальцами по ложке, не отрывая взгляда от дверей, в которые минуту назад вышла Гермиона Грейнджер. Рядом с лёгким шелестом мантий сел Регулус, налил себе сока, немного поковырял вилкой яичницу. - У неё дрожали пальцы, когда она взяла тот пергамент, - сказал Северус, не поворачиваясь. - Может, просто боится Дамблдора, - равнодушно отозвался Регулус. - Большинство боится. - Это не страх, - покачал головой Северус. - Это напряжение. Как будто она знала, что её ждёт. - Ты слишком много читаешь между строк, - отозвался Регулус. - Слишком много подозреваешь. Вдруг она просто… не из тех, кто быстро адаптируется. - Она слишком хорошо притворяется. И слишком точно выбирает, чего не говорить. А это точно не поведение потерянной ученицы. Это самая настоящая осторожность. Регулус фыркнул. - Ты будто ждёшь, что она сейчас превратится в Пожирателя Смерти. Северус посмотрел на него холодно. - Нет. Но я видел достаточно, чтобы понимать, как выглядит человек с тайной. И она её носит, как кожаный футляр под мантией всегда с собой. Они замолчали на пару секунд. Регулус задумчиво отодвинул тарелку. - Ты боишься, что она тебя раскусит? - Скорее, я боюсь, что мы её не раскусим вовремя. Пока они рассуждали, за колонной, прямо за ними, в тени расправленных гобеленов, притихли трое. - Ну вот, - прошептал Сириус, навалившись на плечо Ремуса. - Я же говорил, что слизни что-то замышляют. Теперь у нас целое «общество подозрений» под боком. - Тсс, - Ремус чуть подтолкнул его. - Тихо. Снейп замолк. - А вдруг она и правда не та, за кого себя выдаёт? - спросил Джеймс, нахмурившись. - Видел, как она реагировала утром? Макгонагалл вручает ей письмо от Дамблдора, и она чуть не выронила ложку. - И всё же она гриффиндорка, - заметил Ремус, - и, если честно, пока выглядит более адекватно, чем половина первокурсников. - Всё может быть прикрытием, - буркнул Сириус. - И, клянусь бородой Мерлина, если она как-то связана с Нюниусом, я… - Успокойся, - перебил Джеймс. - Пока что она просто странная. Не повод устраивать охоту на ведьм. - А мы просто... наблюдаем, - усмехнулся Сириус. Они переглянулись и поспешили к выходу, пока слизеринцы не заметили их присутствия. Регулус медленно допил сок, прищурился и, словно нехотя, бросил: - Ты понял, что нас слушали? Северус не двинулся, только слегка качнул головой. - Да. С самого начала. Люпин тяжело дышит, когда старается молчать. А у Блэка шаги с лёгкой оттяжкой на левую ногу. У него сапог стёрт. Привычка. Регулус усмехнулся. - Впечатляет. Почему не дал знать? - Потому что пусть слушают, - процедил Северус, наконец поднимаясь. - Это только подогреет их паранойю. Меньше действий, больше слов. Они будут обсуждать, делать выводы, спорить. А мы просто наблюдать. Он собрал сумку, закинул ремень через плечо и пошёл вдоль стола. Регулус встал следом. - Ты правда думаешь, что она может быть опасна? Северус чуть сбавил шаг. - Я думаю, она знает что-то, чего знать не должна. А это уже опасно, даже если она ничего не собирается делать. - Ты думаешь, она из будущего? Они остановились у выхода из зала. Северус прищурился: - Я думаю, такое не исключено. И если это так… тогда вопрос не в том, кто она. А в том, зачем она здесь. Регулус замолчал. На мгновение его лицо стало непроницаемым, словно маска, какой он часто пользовался на собраниях семьи, когда нельзя было показать, что ты думаешь на самом деле. - Тогда нужно выяснить, насколько она правда одна, - сказал он тихо. Северус кивнул. - На чарах она сидит позади нас. Возможно, удастся что-то выудить. - Ты хочешь поговорить с ней? - Пока послушать. И посмотреть, с кем она ближе общается. Пока она изолирована, её легче читать. Слизеринцы направились по коридору к кабинету профессора Флитвика. Где-то позади них, на втором уровне лестницы, в тени, медленно показались головы трёх гриффиндорцев. Они переглянулись. - Уловили? - спросил Джеймс. - Кажется, они всё же нас засекли, - пробормотал Ремус. - А мы засекли кое-что получше, - сказал Сириус. - Нам просто нужно немного покопаться. Грейнджер, Северус, Рег. Все они в одной паутине. Интересно, к чьей стороне она ближе? - Будь осторожен, - Ремус вздохнул. - Иногда паутина это просто паутина. А не заговор. Сириус ухмыльнулся, но не ответил.

***

Аудитория профессора Флитвика была тёплой и яркой, как обычно. Множество летающих пергаментов и перьев создавали иллюзию легкости, почти уюта, если не считать взглядов. Гермиона устроилась за одной из задних парт, рядом с неразговорчивой слизеринкой по имени Кассандра Трюсдейл. Почти сразу же к ней подошёл Флитвик с доброй улыбкой: - Мисс Грейнджер, рад видеть вас на моём уроке. Уверен, вы найдёте волшебство чар столь же захватывающим, как зельеварение! - Благодарю, профессор, - мягко ответила Гермиона и попыталась сосредоточиться. Но сосредоточиться было невозможно. Северус сидел впереди, наискосок. Ни разу не обернулся, но она чувствовала, как он настороженно слушает. А справа были гриффиндорцы. Джеймс, Сириус и Питер. Ремус сел немного дальше, как всегда, на полшага в стороне. И хотя они вели себя как обычно, бросали перья в волосы друг другу, делали вид, что спорят о заклинаниях, атмосфера вокруг Гермионы была натянута до хруста. - Грейнджер, - негромко начал Сириус, наклоняясь чуть ближе. - А ты говорила, что в Бобатоне вас учат молча размахивать палочками? - Да, - спокойно ответила она, не поворачивая головы. - Забавно, - протянул Джеймс. - А то я слышал, у них наоборот, учат громко петь заклинания нараспев. Традиции, всё такое. - Может, у вас слух плохой? - произнесла она так же спокойно. - Или источники сомнительные. - Ха, - Сириус усмехнулся. - Значит, ты и французский знаешь в совершенстве? - А что, хочешь проверить? - она развернулась к нему. - Je peux te répondre, si tu veux une vraie conversation. Сириус на мгновение замолчал. Джеймс хмыкнул. Питер сдвинулся чуть ближе. - Всё равно странно, - пробормотал он. - Слишком быстро ты вписалась. Даже для француженки. - В отличие от некоторых, я умею учиться, - сказала она спокойно, и снова повернулась к заданию, стараясь не выдать дрожи в пальцах. Ремус, до этого молчавший, поднял голову. - Может, хватит? - тихо сказал он. - Серьёзно, вы её сейчас скорее в угол загоните, чем выведете на чистую воду. - Может, в углу она и расскажет что-нибудь честное, - буркнул Сириус. - Может, я перегрызу тебе глотку прямо в том углу? - устало выдохнула Гермиона, вскидывая на него взгляд, полный язвительного терпения. А затем, не дождавшись ответа, всё же вернулась к выполнению задания. Северус, сидящий впереди, на долю секунды обернулся. Его глаза сузились, но он ничего не сказал. После завершения практики Гермиона села, стараясь дышать ровно. «Они продолжают подозревать» Флитвик, довольный результатами, поставил ей высокую оценку и попросил показать технику нескольким однокурсникам. Гермиона подчинилась. Улыбаясь, объясняла и демонстрировала. На автомате.

***

Коридор был забит учениками, едва прозвенел сигнал окончания урока. Гермиона торопилась выбраться из толпы после чар, как вдруг путь ей перегородили Джеймс и Сириус. За ними следом шли Ремус и Питер. Лица были настороженные. Взгляды цепкие, изучающие. - Опять убегаешь? - с усмешкой бросил Сириус, скрестив руки на груди. - Или нас просто стараешься избегать? Гермиона не замедлила шаг, но всё-таки ответила: - Я стараюсь избегать глупых разговоров. - Интересно, - Джеймс прищурился. - А ты почти каждый раз оказываешься там, где не должна. То с преподавателями шепчешься, то на ужине не появляешься. Слишком… скрытная. Мы не любим, когда вокруг нас кто-то с загадками. - Зато вы обожаете вмешиваться не в своё дело, - бросила она. - Что, привычка за Снэйпом шпионить теперь распространяется и на других? - Нюниус это отдельная тема, - хмуро отозвался Джеймс. - Но он хотя бы не притворяется, что всё в порядке. Сириус шагнул ближе. - Мы тебя не знаем. Ты появилась из ниоткуда. Макгонагалл с тобой носится, Дамблдор вызывает к себе, а ты делаешь вид, что всё в норме. Слишком чисто, чтобы быть правдой. Гермиона вздохнула. Никакие доводы не сработают. Не сейчас. - Если у вас есть ко мне конкретные обвинения, идите к преподавателю. Если нет, то оставьте меня в покое. - Ага, чтобы ты продолжала творить непонятно что за нашей спиной? - огрызнулся Сириус. - Я ничего не творю, - сдержанно ответила она. - Может, если бы вы тратили чуть меньше времени на шпионство, а чуть больше на учёбу, у вас было бы больше мозгов. Джеймс приподнял бровь, Ремус тихо хмыкнул, а Сириус чуть подался вперёд. - Ты сама нарываешься, Грейнджер, - процедил он. - Ну конечно, давайте подерёмся! - выпалила Гермиона, скрестив руки на груди и метнув взгляд, полный раздражения. - Ведёте себя как дети. Что, не по душе, когда кто-то вас не боится и смеет вас игнорировать? - Нас трудно игнорировать, - фыркнул Джеймс. - Но ты можешь продолжать пытаться. Посмотрим, сколько продержишься. На этом они разошлись: Мародёры остались позади, перешёптываясь, у каждого теперь была своя теория насчёт странной новенькой.А Гермиона резко свернула в боковой коридор, стараясь не показать, насколько у неё дрожат руки. Она не побежала, нет. Она вышла из коридора с гордо поднятой головой, не позволяя себе оступиться ни на шаг. Но стоило свернуть за угол, оказаться вне зоны чужих взглядов, как спина Гермионы сгорбилась. Шаги стали неровными, дыхание прерывистым. Ещё несколько шагов и она прижалась к стене, холодной и шероховатой. Губы дрожали. И тогда появились слёзы. Медленно, бесшумно, по щеке скатилась первая. Потом вторая. Она не плакала громко, не всхлипывала. Просто стояла, стиснув зубы, не в силах больше сдерживать это напряжение. «За что? Почему снова?» Снова, как в первом году, когда на неё смотрели с насмешкой, потому что она зубрила. Когда пыталась угодить, помочь, объяснить, но наталкивалась на раздражение и насмешки. Снова, как тогда, когда друзья отдалялись, когда решения приходилось принимать в одиночку. Но сейчас было тяжелее. Потому что тогда, в её времени, хотя бы был смысл. Они боролись. Они знали, за что. За чью жизнь, за чью свободу. Тогда они теряли друзей, хоронили близких, но верили, что победа возможна. А теперь? Теперь она одна в чужом времени. Она не знает, как вернуться, не знает, можно ли доверять хоть кому-то. Каждое утро как на иголках, каждый чёртов диалог как экзамен, каждое прикосновение как по лезвию. «Я была там, когда гибли люди. Я видела, как умирал Фред. Видела, как Ремус с Тонкс больше не встали…» Руки затряслись, и Гермиона спрятала лицо в ладони. Обхватила себя за плечи, сжалась. Хотелось исчезнуть. Просто пропасть. Перестать чувствовать. Потому что тосковать по своему времени это одно. А жить в прошлом, где тебя ненавидят, не понимают, подозревают совершенно другое. «Я выстояла тогда. Выстою и сейчас. Не ради них. Ради всех, кто умер. Ради мира, который мы построили. Ради себя…» Она вытерла слёзы рукавом мантии. Сделала глубокий вдох. Потом ещё один. И выпрямилась. - Не сломают, - прошептала себе. Повернулась и пошла в сторону библиотеки. Там ждут книги. Там властвует порядок. А значит, хоть какой-то островок опоры.