Часть 21

Когда Дейенерис покинула мою каюту, я задержался всего на мгновение, а затем тоже вышел наружу. На палубе царила тишина раннего утра, только плеск волн и посвисты ветра в парусах. Мы как раз проходили южнее Валирии. Вдалеке, за морским туманом, возвышались силуэты островов — мрачных и опасных. Меня словно тянуло туда. Валирия манила своим проклятым величием. Я заметил Миссандею неподалёку. Подойдя к ней, я сказал: — До вечера меня может не быть. Она сразу насторожилась, её голос дрогнул: — Господин… куда вы направляетесь? Я повернулся к ней и спокойно ответил: — Хочу обследовать Валирию. Узнать, что там осталось. — Господин, это… это плохая идея, — она чуть шагнула вперёд. — Даже несмотря на вас и ваших существ… Валирия — проклята. Там таится слишком много опасностей. — Не стоит волноваться, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Если что-то случится, я смогу вернуться в любой момент. — Я всё ещё не согласна… но это ваше решение, — с тяжёлым вздохом произнесла Миссандея. — Я буду ждать вас. Я кивнул. Этого было достаточно. Достав сферу, я бросил её в море. Вода разошлась, и через секунду поверхность прорезал Тек-скиф. Его корпус сверкал в лучах утреннего солнца. Я спрыгнул на палубу скифа, оснастил его элементом. Машина загудела и рванула вверх. Тек-броня засияла, наполнившись энергией. Винтовка, меч, щит — всё было при мне. В специальных контейнерах находились сферы с Титанами, вивернами, магмазаврами и другими тварями, готовыми к моему зову. Когда я подлетал к островам, стало видно, что многие вулканы всё ещё активны. Из кратеров вырывался дым и огонь, лавовые потоки стекали в море. В воздухе висел тяжёлый запах серы. Я направлялся в сердце погибшей цивилизации. Тек-скиф мягко коснулся обугленного камня, и я спрыгнул вниз. Воздух был густым, отравленным серой и гарью, а вулканический дым будто сам укутывал руины, не позволяя взгляду уйти дальше десятка шагов. Валирия встречала не молчанием, а шёпотом прошлого — каждый треск, каждый гул заставлял насторожиться. Следом за мной спрыгнули инфорсеры — мои инфорсеры. Я сам разрабатывал их чертежи, сам собирал прототипы, менял детали, доводил до совершенства. Внутри — та же идеальная вычислительная машина, но внешне они стали оружием, созданным под мои нужды. На передних руках прятались выдвижные лезвия — острые, как скальпель, и прочные, как алмаз. На кончике хвоста я встроил Тек-винтовку, стрелявшую плазменными зарядами. Реактивные двигатели на задних ногах и спине позволяли им прыгать на десятки метров и совершать резкие рывки, а встроенная маскировка делала их невидимыми в мгновение. Когда они двигались, было ощущение, будто со мной идёт стая хищников — быстрых, бесшумных и смертоносных. Я активировал сканер шлема. По зелёным линиям контура сразу вспыхнули несколько красных точек. [Сигнал: Контакт. Южный сектор.] [Сигнал: Подземный ход. Ненормальная активность.] Я отдал мысленный приказ, и часть инфорсеров тут же растворилась в воздухе — включив маскировку, они исчезли, словно их и не было. Остальные рассредоточились, двигатели на спинах коротко вспыхнули, помогая им взобраться на развалины. Первый контакт был быстрым. Из тумана вывалились каменные люди — их серые, потрескавшиеся тела двигались рывками, глаза горели безумием. Я поднял винтовку, и плазменный заряд прошил первого насквозь, обуглив каменную плоть. Инфорсеры бросились вперёд. Один раскрыл клинки и врезался в толпу, рассечая двоих в одно движение. Другой прыгнул с крыши руины, реактивные двигатели усилили падение, и он пробил заражённого прямо в землю, разорвав его тело пополам. Хвостовые винтовки открыли огонь: плазменные заряды разрывали цели в клочья, прожигая каменную плоть. Несколько каменных людей метнулись ко мне, но инфорсер рывком оказался рядом — вспышка двигателя, и через миг его лезвие вспороло врагу грудь, оставив лишь дымящийся обломок. Я стрелял короткими сериями. Плазма рвала их тела, превращая их в горящие развалины. Через несколько минут всё было кончено. Каменные люди лежали грудами обугленных останков. Только дым и гул вулканов снова заполнили улицы. Но сканер продолжал мигать. [Сигнал: Аномалия. Подземные тоннели.] Я понял, что это только начало. Валирия не была мёртвой. Она дышала. Она ждала. Туман и гарь остались позади, когда я спустился в тёмный разлом, ведущий под руины Мисса-Фаэра. Сначала я отправил вперёд одного из моих улучшенных техразведчиков. В отличие от стандартных моделей АРКа, этот был доработан мной лично: на бортах у него стояли две слабые плазменные пушки. Они не могли соревноваться с полноценной ТЭК-винтовкой, но были достаточно мощными, чтобы прожечь стальную броню или расчистить путь в тесных коридорах. — Разведка и сбор образцов, — отдал я мысленный приказ. Из нижней части корпуса разведчика разложились тонкие механические руки-манипуляторы. Он наклонился над телами убитых каменных людей, скальпельно разрезал их каменистую плоть и аккуратно помещал куски тканей в прозрачные колбы с блоком стерилизации. Когда колбы заполнились, разведчик активировал возвращение: реактивный модуль на его корпусе загорелся мягким синим пламенем, и он поднялся к поверхности. На экране шлема я наблюдал, как он влетает на ТЭК-скиф и помещает образцы в холодильный отсек. Теперь у меня был шанс разработать противоядие или хотя бы найти способ бороться с проклятием. Я продолжил путь вниз. Подземелье расширялось, превращаясь в гигантский зал. Потолок терялся во тьме, но стены… они жили. Руны, вырезанные в валирийском камне, светились мягким серебряно-синим светом. Энергия шла отовсюду, но ни один сканер не улавливал источник. [Сканер: ошибка. Неопознанный тип энергии.] [Инфорсер-единица: анализ невозможен.] Я нахмурился. Если ТЭК-системы не могли даже классифицировать энергию, значит, это действительно магия. — Вперёд, — приказал я одному из инфорсеров. Он шагнул вперёд, его металлические лапы гулко ударяли по каменному полу. Когда он подошёл ближе к центральным рунам, свет вспыхнул ярче. В следующий миг разряд молнии прошёл по его корпусу, словно сам воздух ударил током. Инфорсер дёрнулся, издал скрежещущий звук и застыл. [Сигнал: Опасность. Повышенная… .] Сигнал обрубился. Его корпус ещё дымились, пока он не повалился на бок, бесполезный. Я стиснул зубы. Войти туда было возможно, но выйти вряд ли. Я отступил назад, поднимаясь наверх. В голове роились мысли. Если я рискну, потеряю не только инфорсеров, но и себя. Если поддаться любопытству, могу угодить в ловушку древних чар. А вот ждать, пока руны потеряют силу… для этого могут понадобиться тысячи лет. Конечно, был вариант обратиться к местным чародеям, но это мне совсем не нравилось. Я не понимал их магии. Всё, что я видел в АРКе — было не настоящим, а здесь это было реально. И, судя по тому, что случилось с инфорсером, очень, очень опасно. Я вытащил из-за спины модифицированный арбалет с крюком-кошкой. Прицелился, щёлкнул спуск — и стальной наконечник с тросом врезался в корпус повреждённого инфорсера, что безжизненно застыл внизу. Механизм лебёдки зажужжал, и я начал подтягивать машину к себе. Когда обломки корпуса оказались на расстоянии вытянутой руки, я отдал приказ остальным. Два инфорсера тут же зафиксировали товарища, их встроенные реактивные двигатели включились короткими рывками, помогая поднять вес. Ещё через минуту мы уже вытаскивали его на поверхность. На палубе ТЭК-скифа я уложил повреждённого инфорсера в крепления и активировал захватные фиксаторы. Его корпус был почерневшим, но целостность внешней брони сохранилась. Все системы молчали. Я передал команду на полное отключение питания, чтобы избежать остаточных импульсов, и задумался. Позже, когда появится время, я разберу его, сканирую внутренние блоки и узнаю, что именно произошло внизу. Был ли это выброс магии, древняя ловушка или что-то иное? Сейчас ответов не было. Но то, что один из моих личных инфорсеров — машин, созданных по моим чертежам и усиленных моими доработками, — оказался полностью выведен из строя, внушало настороженность. Я провёл рукой по холодному корпусу и тихо сказал самому себе: — Я выясню, что с тобой случилось. Валирия доказала мне одно: даже моя технология здесь не всесильна. Я понял, что рисковать собственной жизнью, углубляясь в руины, будет глупо. Валирия таила в себе слишком много тайн, и если мои инфорсеры не могли пройти некоторые участки, то живому человеку там делать нечего. Я развернул на самом краю порта ТЭК-репликатор, закрепив его на ровной каменной площадке. Прозрачный купол механизма засветился холодным голубым сиянием, но вскоре дисплей показал нехватку ресурсов. — Чёрт, — пробормотал я, — придётся вернуться в Арк. Я активировал имплант, и через секунду оказался в знакомой базе. Там я загрузил всё необходимое: элементы, металл, полимер, электронику, кристаллы. Долго задерживаться не стал — схватил всё, что требовалось, и вновь вернулся в Валирию. Запитав репликатор элементом, я запустил производственный цикл. В воздухе загудели энергетические поля, и вскоре передо мной начали материализоваться новые инфорсеры и разведчики. Их линии корпусов сияли свежим светом, когти и встроенное оружие блестели, словно только что выкованные. Вскоре на берегу выстроилась целая армия. Я запрограммировал их разделиться: тысячи инфорсеров и тысячи разведчиков устремились в разные стороны. Одни углубились в руины, другие проникали в тёмные подземелья, третьи разбирали завалы, используя встроенные лезвия и когти. Отчёты сыпались на мой шлем непрерывно. Одни машины фиксировали следы магических ловушек — многие из них после вспышки просто переставали подавать сигналы. Другие попадали в засады каменных людей, но это было для них лишь разминка: инфорсеры и разведчики истребляли мутантов с ужасающей эффективностью. Я наблюдал за картой разведки, как зоны постепенно покрывались метками обследованных территорий. И всё же среди тысяч сообщений было несколько действительно важных. Несколько разведчиков смогли пробраться в уцелевшие помещения и нашли древние свитки. Большинство из них были обуглены или разорваны временем, но кое-что сохранилось. Автоматические руки бережно упаковывали находки в контейнеры и отправляли их обратно на ТЭК-скиф, где я установил временный архивный отсек. Я смотрел на эти первые результаты и думал: Валирия явно не собирается раскрываться без боя. Но если мне удастся расшифровать хотя бы часть этих знаний — это может стать ключом к изучению местной магии. Я стоял на палубе Тек-Скифа и смотрел на дымящиеся руины Мисса-Фаэра. Каменные люди уже были уничтожены, разведчики собрали образцы, а повреждённый инфорсер лежал у моих ног, готовый к дальнейшему разбору. Я понимал: одному мне не обойти всю Валирию. Используя S+, я вызвал "постройки людей". В Арке они были просто конструкциями, но здесь, в реальном мире, они превращались в настоящих людей. Их тела были плотными, прочными, и хотя их характеристики нельзя было прокачивать, они могли нести бесконечное количество предметов — пока не заканчивались слоты. Я экипировал их в Тек-броню, выдал каждому по Тек-Скифу, сферы с инфорсерами и разведчиками. Разделив их на отряды, отправил к другим городам Валирии: Аквос Даэн, Драконис, Тирия, Орос, Риос. Их задача была проста: обследовать руины, собирать всё ценное, а повреждённых инфорсеров возвращать на Скифы. Я понимал, что повреждённых инфорсеров нельзя вернуть в сферы, а значит, нужна исследовательская база. Я поднялся в горы, выбрал ровную площадку и начал строительство. На глазах из воздуха возник каркас, затем стены, башни, мосты. Тек-репликаторы работали на полную мощность. Вскоре передо мной возвышалась крепость — сияющая под вулканическим небом. Вокруг — Тек-турели и тяжёлые автоматические орудия. Купол Тек-щита защищал базу от смога и потоков лавы. Внутри я призвал ещё несколько людей, которые должны были заниматься находками. Опыт у них был нулевой, но время и дисциплина должны были их научить. Все находки — свитки, артефакты, оружие, даже разрушенные драконьи яйца — свозились сюда. Особенно меня заинтересовали несколько яиц, найденных в других городах. Они выглядели целыми. Согласно моим знаниям, чтобы их пробудить, нужен был обряд жертвоприношения. Я приказал схватить каменных людей, развёл костёр, поместил яйца в пламя и поджёг жертвы. Их тела сгорели, но яйца так и не вылупились. Я смотрел на них, понимая — либо чего-то не хватало, либо я сделал ошибку. Я обещал Миссандеи вернуться вечером. Используя Скиф я вернулся к флоту, благодоря маяку я легко его нашел. Создав нового Мазозавра, я установил на его платформе помещение с телепортом и отправился к Дейенерис. Она встретила меня с сияющими глазами. — Ты действительно начал исследование Валирии? — её голос дрожал от волнения. — Это ведь моя родина. Там кровь моих предков. Ты должен рассказывать мне всё, что найдёшь! Я кивнул. — Я обещаю, Дейенерис. Всё, что удастся собрать, всё, что я пойму — будет твоим. Но выносить найденное за пределы Валирии я пока не буду. Слишком опасно. Особенно яйца. Она подошла ближе, понизила голос: — Ты сказал… драконьи яйца? — Да. Несколько уже у меня. Но чтобы пробудить их, нужно особое условие. Я хочу, чтобы ты подумала, как их использовать. — Я задержал на ней взгляд. — Хочешь ли ты создать новый орден? Чтобы драконы были не только твоими, но и твоих рыцарей? Чтобы они служили тебе так же верно, как Безупречные. Она замерла, в её глазах вспыхнуло пламя, похожее на то, что горело в развалинах Валирии. — Новый орден… новый огонь… Может быть, именно этого ждёт судьба. Я закончил рассказ о руинах и о яйцах, и некоторое время мы оба молчали. Но одна мысль не давала мне покоя. — Дейенерис, — я повернулся к ней. — Скажи, может ли кто угодно сесть на дракона? Она нахмурилась, словно заранее зная, к чему я веду. — Нет, — произнесла она тихо. — Драконы не слушают всех. Только тех, в ком есть кровь Валирии. Я кивнул. — Вот именно. В отличие от моих существ, на которых может сесть любой, кому я прикажу, драконы иные. Они выбирают всадника. Но, если мы хотим создать орден всадников, нам нужны такие люди. Где их взять? Она внимательно посмотрела на меня, в её глазах загорелось настороженное пламя. — Ты думаешь… — начала она, но я перебил мягко, но уверенно: — Ближайшие работорговые города находятся недалеко от Валирии. Там, среди рабов, должны быть потомки тех, кто ещё хранит Валирийскую кровь. Самый важный признак — белые волосы и фиолетовые глаза. Мы можем приказать твоим людям искать таких людей. Когда их найдут, ты, используя своих драконов, сможешь проверить, насколько в них сильна кровь Валирии и смогут ли они стать будущими всадниками. Я видел, как её лицо изменилось. Вначале удивление, потом долгие, напряжённые раздумья. Дейенерис медленно провела рукой по волосам, словно обдумывая каждое слово. Наконец она кивнула. — Ты прав. Если я хочу, чтобы драконы стали символом не только моей власти, но и будущей Империи, нужны те, кто сможет управлять ими. Я распорядюсь. Пусть начнут искать таких людей. В её голосе звучала решимость. Я понял — это решение станет новой вехой в нашей кампании. Закончив разговор я отправился к телепорту и вернулся на исследовательскую базу. Инфорсеры и разведчики продолжали разбирать завалы, сканировать руны, собирать свитки. Искусственный интеллект помогал переводить тексты: простые описания складов, хозяйственные списки, фрагменты магических ритуалов. Но смыслы были обрывочными. Перевод был простым, а вот понимание — настоящей загадкой. Я смотрел на свитки и яйца, лежащие в светящихся контейнерах. Валирия хранила ещё множество тайн. И мне предстояло их раскрыть. Пока флот Дейенерис направлялся к Лису, я оставался в Валирии. Разведчики и инфорсеры по-прежнему приносили свитки, камни и артефакты, а встроенный искусственный интеллект переводил их с древнего языка. Но смысл ускользал. Я мог видеть слова, но не понимал сути. Это была магия, а я был человеком из мира, где магии не существовало. И пусть у меня были знания технологий Арка, они никак не приближали меня к пониманию того, что здесь творилось. В какой-то момент я осознал: десятки, а то и сотни лет уйдут, прежде чем я смогу хоть что-то понять. И даже тогда — не факт. Я решил сделать шаг в сторону. Смелый, рискованный эксперимент. Я вернулся в Арк. Там, пользуясь привычной механикой возрождения, сделал то, что давно откладывал. Убил себя. Смерть внутри Арка для меня не была трагедией — я знал, что воскресну на обелиске или у кровати. Но я всегда избегал её по другой причине: после каждой смерти инвентарь захламляли ненужные скины. Я терпеть этого не мог. Но теперь я решил использовать это в свою пользу. Каждый раз, возрождаясь, я складывал скин дрона Хелены в заранее приготовленный ящик а остальные выбрасывал. Раз за разом. Пять смертей. Семь. Десять. На двенадцатый раз я остановился. Наконец я достал то, что мне и было нужно — скины Хелены, маленького дрона, что обычно сопровождал выжившего. Вернувшись в реальный мир, я достал его. Сердце бешено билось: а вдруг не сработает? Я поместил скин на панель экипировки. Секунду ничего. Потом рядом с моим плечом вспыхнул мягкий голубой свет. В воздухе завис маленький дрон. Его линзы ожили, линии на корпусе засветились, и я услышал знакомый электронный голос: — Привет, выживший! А где это мы? Это совсем не похоже на симуляцию… и точно не один из ковчегов. Дрон начал кружить вокруг меня, словно исследуя каждый сантиметр пространства. — Хм, какое интересное место. Странная энергетика… О, выживший, где мы? Я улыбнулся. Эксперимент удался. Хелена была здесь. Настоящая. — Хелена, — начал я, когда дрон замер передо мной, мерцая линзами, — Это не ковчег. Не симуляция. Это реальный мир. — Реальный? — её голос прозвучал с удивлением. — Но ведь ковчеги… они тоже реальны. Все организмы там живые. Их плоть, кровь, ДНК — всё натуральное, хоть и создано системой. — Верно, — кивнул я. — Но это другое. Ковчеги были созданы. Их миры искусственные, хотя существа там настоящие. А здесь… здесь мир сам по себе. Он древний, с историей, магией и своей природой. Никакой системы, которая бы поддерживала баланс. Всё происходит по-настоящему. Хелена задумалась, её голос стал серьёзным: — Значит, этот мир вне контроля Администратора. Не запрограммированный эксперимент, а естественная среда? — Да, — подтвердил я. — Здесь есть магия, колдовство и… драконы. Но не такие, как в ковчегах. Этих никто не создавал, вероятно. Они — часть этого мира. Я встретил женщину, которая владеет тремя такими драконами. Её зовут Дейенерис. Она особенная: не горит в огне и несёт в себе кровь людей, которые когда-то покорили мир на драконах. Я хочу помочь ей занять трон. Хелена молчала, лишь слегка покачиваясь в воздухе, потом спросила: — И что… ты планируешь использовать магическую связь между ней и драконами, чтобы укрепить её власть? — Именно. Но это не всё, — я сжал кулак. — В этом мире есть и другое. Я нашёл в руинах Валирии каменных людей — их тела разъедены проклятием, разум разрушен. Но есть кое-что страшнее. За Стеной, на Севере, я встретил нежить. Белых Ходоков и их армию мёртвых. — Нежить… — Хелена задумалась, её голос стал тише, серьёзнее. — Это похоже на искажённые формы биотехнологий… или что-то, что выходит за пределы науки. — Я оставил телепорт за Стеной, в горах. Ты пойдёшь туда с несколькими инфорсерами. Задача — захватить несколько Белых Ходоков и вернуть их сюда. Хелена словно зависла на мгновение, обрабатывая данные. — Прямой контакт с аномальными формами жизни… рискованно. Но я согласна. И она действительно пошла. С отрядом инфорсеров они телепортировались на Север. Я наблюдал через интерфейс, как они схватили нескольких Ходоков — с трудом, но справились — и вернулись на базу. Эксперименты начались сразу. Мы быстро выяснили: в отличие от Арка, Хелена здесь не привязана к моему положению. Она могла улететь куда угодно, хоть на другой конец континента, и продолжала функционировать. Но была и слабость: если я снимал её скин с панели экипировки, она исчезала. Когда же я надевал его снова — возвращалась именно та же Хелена, с теми же воспоминаниями. — Интересная механика, — прокомментировала она, зависая у меня над плечом. — Здесь нет ограничений симуляции, и это открывает новые возможности. Я усмехнулся. Я усмехнулся. — Да, но это ещё не всё. У меня есть идея. Мы можем добавить новый мод. Хелена замерла, её линза мигнула мягким светом. — Мод?.. Что это такое? — В арке мод — это дополнение, — объяснил я. — Как в играх на Земле: устанавливаешь мод, и появляется новый функционал. Только здесь, в ковчегах, и особенно в реальном мире, эти моды обретают куда более сильное влияние. Хелена наклонила голову, будто сопоставляя услышанное с миллионами файлов своей памяти. — И какой мод ты имеешь в виду? — Мод на людей, — сказал я прямо. — В арке он позволяет приручать людей, качать им характеристики, одевать скины и экипировку. Там они пустые оболочки, просто болванчики, которые следуют приказам. Но здесь… здесь они будут настоящими людьми, со своими эмоциями и характерами. Мы сможем их использовать как армию или, что важнее, дать им твои скины, Хелена, чтобы повысить нашу интеллектуальную мощь. Хелена замерла, её голографический глаз вспыхнул ярче. — Но подожди, — тихо сказала она. — А если однажды они обернутся против тебя? Если эти новые «люди» решат, что не хотят подчиняться? Я покачал головой. — Я это уже проверил. Все существа, которых я приручаю, не могут пойти против меня. Это исключено. В этом можно не сомневаться. Я сделал паузу, и добавил серьёзнее: — К тому же нам нужны не воины. Нам нужны верные люди, которые будут работать на наших базах. Управлять мехами, следить за турелями, поддерживать производство, командовать исследовательскими центрами. Это слишком опасно доверять местным — я бы не хотел, чтобы кто-то из них получил доступ к элементу. Представь, если здесь случится заражение элементом. Появится Король титанов, заражённые существа… Этот мир просто не выживет. Хелена молчала, её линза переливалась холодным светом. — …Ты прав, — наконец произнесла она. — Для управления базами нужны только твои люди. Те, кому можно доверять безоговорочно. И если этот мод позволит создать их… тогда это действительно шаг вперёд. Я кивнул. — Именно. Они станут нашими руками и глазами там, где мы не сможем быть всегда. За этими мыслями и планами время пролетело быстро. И пока мы обсуждали приручение людей и новые возможности, флот Дейенерис добрался до берегов Лиса.