Часть 26

Пока я занимался строительством будущей столицы и возведением башен для виверн в недавно захваченных городах, пришло известие из Дорна. В послании говорилось, что принц Доран готов заключить военное соглашение с Дейенерис Таргариен и приглашает её прибыть лично, чтобы скрепить союз. Дейенерис прочла письмо молча, но в её глазах зажёгся огонь — её цель по захвату Вестероса все ближе. Она тут же согласилась. — Ты пойдёшь со мной? — спросила она, обернувшись. Я покачал головой. — У меня слишком много дел. Столица сама не построится. Нужно закончить башни и верфи, а ещё пришло много донесений от генералов: в северной части Эссоса вспыхнули беспорядки. Я должен разобраться с этим лично. Но я не оставлю тебя без защиты. С ней отправились Миссандея, что давно стала ей близкой подругой, и мой отряд из Арка — лучшие из лучших. Каждый был высокоуровневым бойцом, полностью прокачанным и облачённым в тек-доспехи. С виду они напоминали рыцарей в латах: гербовые накидки, массивные шлемы. Но за этой иллюзией скрывалась мощь — силовые щиты, усилители, встроенные орудия. Саму Дейенерис я снабдил особым тек-платьем. На вид оно было изысканным, почти хрупким: лёгкая ткань мягко струилась, открывая её руки и голову. Но это была лишь оболочка. В нескольких миллиметрах от кожи колебалось энергетическое поле, невидимый кокон, способный выдержать даже прямое попадание из РПГ. Я проверил это сам. Она провела рукой по ткани, улыбнувшись: — Теперь я чувствую себя не только королевой, но и императрицей. — Именно этого я и добиваюсь, — ответил я. — Чтобы никто в мире не посмел усомниться в твоей силе. Пока Дейенерис скрепляла союз в Дорне, у меня было несколько недель, чтобы устранить пожары дома — в северной части Эсоса. Проблемы были просты по форме и коварны по сути: не хватало «тех», кто мог пробить городские ворота и удержать проломы, а людская масса — бывшие рабы, принятые в ряды — нуждалась в систематическом обучении. Безупречных было слишком мало, чтобы разбрасывать их по всем гарнизонам: их роль — эталон дисциплины, они не могли заменить собой тысячи рядовых. Я собрал узкий совет: Нарех, пару доверенных командиров, несколько Хелен — тех дронов, которых я натаскал на шпионаж и логистику, и старых ветеранов, что умели учить людей почти вслепую. Сформулировал две параллельные задачи. Первая — ускоренное обучение. Мы открыли полевые школы при каждой крупной базе: учителя — бойцы с реальным опытом, ветераны из числа бывших наёмников и Дотракийцев. Программа выглядела жёстко и просто: строй, обращение с копьём и щитом, элементарная тактика в сочетании с работой в паре с ездовыми существами — рапторами, корнотаврами простыми лошадьми. Также учили воинов не боятся Виверн, Крнотавров и других существ. Для пешей пехоты ввели короткие интенсивы по владению арбалетом, копьем, шитом и коротким мечем, а конный состав ставили на ранних этапах в «коробочные» тренировки — разворот, атака клином, смена целей. Арбалеты, выданные воинам, включая конницу, были модифицированы Хеленой и могли вести непрерывную стрельбу двадцатью болтами. Хелены вели учёт: кто как усваивает, кто отстаёт, какие упражнения ускоряют прогресс — и через неделю у меня уже были группы, способные действовать в связке с динозаврами. Вторая — технологическая компенсация дефицита существ. Там, где трицератопсы не могли пробить толстые стены быстро и с минимальными потерями, я внедрил мех-артиллерию. Два–три артиллерийских модуля, установленных в поле, одного залпа хватало, чтобы проломить ворота а иногда и стену. Мехи шли в арьергард под прикрытием армии, инфорсеры использовали реактивные прыжки через мешанину завалов, обезвреживание ловушки. Использовали невидимость для убийства командиров и других управляющих лиц. Были и организационные меры. Я централизовал склады еды и боеприпасов, автоматизировал их пополнение через страйдеров — они теперь добывали местную руду и материалы, а логистика распределяла партии по приоритетности. Для морального укрепления вводил регулярные наряды: бывшие рабы получали жалование, питание и крышу — люди, у которых есть дом и корм, реже бегут с поля боя. Особое внимание я уделил распределению Безупречных. Я не «растаскивал» их по сотням гарнизонов: в каждом районе они стали ядром — инструкторами и командующими, людьми, вокруг которых строилась дисциплина. Их задачей было не сидеть в воротах, а формировать учебные группы, патрулировать и быть примером для новых рекрутов. Результат явился быстрее, чем я рассчитывал: через две недели у нас появились подготовленные отряды, способные совместно с техникой делать прорывы, а города, в которых мы оставляли гарнизоны, стали восприниматься не как занятые, а как управляемые. Конечно, я ни на секунду не расслаблялся — проблемы с ресурсами и приростом существ оставались, но мы получили время. Война выигрывается не только криком на поле боя, но и тем, как быстро ты способен учить людей и направлять силу туда, где она сработает лучше всего. Пока Дейенерис находилась в Дорне, я наконец мог уделить внимание внутренним делам. Времени было немного, но именно эти недели должны были заложить фундамент будущей империи. В большой каменной постройке, переделанной из бывшего дворца купца, Маро организовал первую школу. Но за длинными деревянными столами сидели не только мальчики и девочки — там были и взрослые мужчины, и женщины. Драконы выбрали их так же, как детей, и это делало их частью будущей знати. Маро ходил вдоль рядов, его голос звучал твёрдо, но спокойно: — Возраст не имеет значения. Все вы — избранные. Кто-то из вас только учится держать перо, кто-то уже знает, как вести счёт или строить стены. Но здесь вы равны. Здесь вы — те, кто должны понимать, что такое власть и ответственность. Один из взрослых, бывший кузнец, смущённо поднял руку: — Я… никогда не учился читать. Может, это ошибка, что дракон выбрал меня? Маро посмотрел на него строго, но с уважением: — Драконы не ошибаются. Значит, у тебя есть то, чего не видим мы. А чтению ты научишься. Здесь каждый научится. Дети слушали с восторгом, взрослые — с напряжением, но и с надеждой. Я наблюдал за этим и понимал: именно в этих людях, разного возраста и происхождения, рождается новое сословие — не просто солдаты, не просто всадники, а будущая аристократия Империи. Позже, когда мы остались наедине, Маро сказал мне: — Учить их я могу, но одного меня мало. Эти люди должны знать историю, медицину, науку. Я предлагаю пригласить несколько мейстеров прямо из Цитадели. Кто, как не они, подготовит будущих лидеров? Я задумался. Идея была опасной — Цитадель находилась под влиянием Вестероса, а значит и Ланнистеров. Но в то же время — слишком ценной, чтобы ею пренебречь. Лира тем временем налаживала торговлю. Она часами сидела за длинными свитками счетов, а рядом с ней — двое моих людей в сопровождении «хелен», которые служили живыми архивами. Их механические глаза мерцали, когда они фиксировали каждую сделку, каждую цифру. — Если мы хотим, чтобы Империя процветала, нам нужно не только кормить наших людей, но и другие страны — сказала Лира, когда я вошёл. — Зерно в обмен на рыбу, вино в обмен на металл. Я уже отправила несколько караванов на север и к морю. Люди видят, люди под покровительством Королевы процветает. Я кивнул. Она двигалась верно. Но пока здесь шло строительство будущего, в Дорне Дейенерис столкнулась с иной опасностью. На пышном приёме, устроенном во дворце принца Дорана, когда звуки музыки ещё наполняли зал, из толпы к ней приблизились двое. Их лица были невыразительны, словно тени, и только холодный взгляд выдавал в них убийц. Безликие. Они не достали оружия. Вместо этого один склонился к ней и негромко сказал: — Ланнистеры заплатили за твою кровь. Но знай: мы не позволим другим исполнить этот заказ. Ни один клинок не коснётся тебя, пока мы рядом. А затем они просто растворились в людской массе, будто их и не было. Когда мне передали эти слова через шлем, сердце у меня отпустило. Камень, что тяготил меня всё это время, наконец рухнул. Я ведь опасался худшего — что убийцы займут место рядом с ней, примерив чужое лицо. Например, Миссандеи. Но этого не случилось. В тот вечер я позволил себе впервые за долгое время глубоко выдохнуть. Предложение Маро о приглашении мейстеров из Цитадели я решил пока отложить — Дейенерис должна была вернуться из Дорна, и это решение касалось её напрямую. А сам я занялся другим. В памяти всплыли моменты, когда я убивал Королей Титанов. С них выпал модуль Мегамеха, способный объединить несколько мехов в одного колоссального. Поскольку я прекратил их убийство, я просто отложил их хранилище, но теперь пришло время проверить, будет ли он работать здесь, в реальном мире. Я передал его Хелене. Она осмотрела его равнодушно, словно это было не чудо технологий, а просто очередной блок данных. — Теоретически, — сказала она, — можно воспроизвести такой же модуль через репликатор. И сам мех тоже. Тебе не обязательно хранить оригинал. Я хмыкнул. — Ну, это даже к лучшему. Но меня не устраивает сам дизайн Мегамеха. Один меч? Это смешно. Да, он огромный, но в реальном бою его функциональность ограничена. — Согласна, — отозвалась Хелена. — В нынешнем мире это избыточно. Но потенциал колоссален. Я прошёлся по залу, прикидывая на ходу. — Бросать такого монстра сразу в бой — бессмысленно. Да, он внушает страх, но занимает слишком много места. И управлять им на поле боя нерационально. Хелена замерла на секунду, будто просчитывала миллиарды вариантов. — Тогда используем другой подход. Несколько обычных мехов. Они сражаются как отдельные единицы, а при необходимости — соединяются в одного гиганта. Гибкость плюс мощь. Я улыбнулся. Именно эта мысль и крутилась у меня в голове. — Вот это — уже то, что нужно. Разработай два проекта: первый — простой прототип гиганта. Второй — система модулей объединения, которую можно встроить в меньших мехов. — Принято, — ответила Хелена. — Начинаю работу. Пока Хелена занималась своими разработками, Дейенерис уже вернулась из Дорна. Мы встретились, и я передал ей предложение Маро о приглашении мейстеров из Цитадели, чтобы обучать будущих всадников и аристократов. Дейенерис встретила идею скептически, но после коротких раздумий всё же согласилась. — Если они будут служить нам, а не цепляться за свои старые цепи, — сказала она, — то в этом есть смысл. Затем она рассказала мне о своей поездке: договорённость с Дорном состоялась. Они скрепили союз, и принц Доран отправил в Королевскую Гавань послание с ультиматумом Ланнистерам: вернуть трон Дейенерис, иначе будет война. Я нахмурился. — Если Ланнистеры действительно понимают всю нашу мощь, думаю, Тивин сто раз подумает, прежде чем ввязаться в бой. Но всякое может быть. Дейенерис ответила холодно, с тем самым пламенем в голосе, что я уже не раз слышал: — Меня не волнует, решат они сражаться или падут на колени. Их кровь не дороже той, что была пролита в Дорне. Я понял, о ком она. Элия Мартелл. Та, кого Ланнистеры предали и позволили убить. — Принца Дорана тоже не волнует цена, — продолжила Дейенерис. — Ему нужен ответ за смерть его сестры и её детей. И он получит его. Закончив разговор я отправился к верфи. Там мне пришла интересная новость, Бравос сдался без боя. Это событие — одно из тех, что редко вписываются в привычные законы войны. Наша разведка донесла, что в самой Браавосе действовали не грубая сила и не флот, а тонкая сеть влияния: Безликие, о которых раньше говорили шёпотом и легендами, подошли к местным правителям и убедили их, что сопротивление — гибель для города. Они не проливали кровь; они предложили выбор так, как умеют делать только они — тихо, убедительно и окончательно. В результате торговые линии остались целы, мастера — у дел, а мы получили порт на севере Эсоса практически даром. Когда мне сообщили об этом, я стоял у верфи и наблюдал, как мои люди закладывают очередную платформу на спину мазозавра. Вода под нами играла чёрным металлом раннего утра, и в воздухе пахло смолой и горячей сталью. — Бравос отдан без боя? — спросил я, даже не оборачиваясь. — Да, — ответил один из моих людей, стоявший рядом. — Безликие провели переговоры. Они дали гарантию безопасности для правителей, те согласились. Мы получили один из ключевых портов. Быстрая сдача — большое облегчение для нас. Я кивнул. Облегчение — да, но и ответственность: теперь эти доки, верфи и склады — наши, и мы должны сделать так, чтобы город остался жизнеспособным и не загнил под чужой властью. План наступления сложился в голове быстро и жёстко: тройной удар, с неба, с моря и с юга. Я изложил его на общем совещании. — Флот выйдет из Пентоса и Бравоса, — сказал я, глядя на карту, — дополнительные силы — из Тироша и Мира. Мазозавры с платформами и артиллерией займут внешнюю линию; за ними пойдут корабли-штурмовики с десантом безупречных и отрядами дотракийцев. Это будет мощный морской корпус, давящий с востока. Хелена проецировала карту, там мы отмечали: трассы подхода, плацдармы, зоны высадки. — Дорн пойдёт по горам, — продолжил я. — Они пройдут через Красные Горы и ударят с юга. Дейенерис будет вести свой корпус по линии Солнечного Копья — оттуда пойдут к центральным равнинам. Одновременно мы давим с моря; пересечение фронтов должно быть молниеносным. — Значит, двухсторонняя атака на юг — с моря и с суши, — произнёс Нарех, — и основная морская группировка под твоим контролем. — Да. — Но это не просто военная операция. Это заявление. Мы должны показать, что пришли для того, чтобы изменить баланс сил. Чтобы дома Вестероса, которые ещё сомневаются, увидели — у нас есть силы способные с легкостью сломить их. Дейенерис в тот момент сидела у окна и слушала молча. Её серебристые волосы ловили свет; взгляд был холоднее, чем океан. — Я уже отправила письма, — спокойно сказала она. — Домам Вестероса: сдавайтесь и присоединяйтесь — или оставайтесь верны узурпатору и будут лишены покровительства. Я предложила условия: земли, статус, новые права для освобождённых. Люди, которые выберут нас, будут защищены. Те, кто нет — получат войну. — И какая рекция? — спросил я. — Разная реакция, — ответила она. — Некоторые дома прислушались. Другие — смеются или отмалчиваются. Но Дорн — наш союзник; это главное. Теперь у нас есть еще и Бравос. Это даст флоту опору на двух концах моря. Я подумал о том, что предстояло: постройка сотен кораблей, наполнение их припасами, тренировка десантов и — не менее важно — обеспечение логистики. Новая столица должна была стать перевалочным пунктом: склады, верфи, скрытые телепорты, больницы, мастерские и башни виверн. Я дал распоряжения. — Сложим склады вдоль южного берега, — сказал я начальнику снабжения. Это был мой человек с Хеленой что летала рядом. — Под каждым складом — холодильник и скрытое помещение с телепортом. Сделать мосты для быстрой переброски. Хелена, на тебе — координаты и проект сортировочных хранилищ. Не имело значение к какой Хелене я обращаюсь, они были в одной сети и слышали все. Хелена уже мерцала рядом, проецируя схемы. — Учту. — Она говорила быстро, почти без эмоций, и карта вокруг неё оживала слоями. Я снова думал о людях: о тех, кого мы освободили; о Безупречных, которых нельзя было размазать по мелким задачам; о тех, кого драконы выбрали для будущей элиты. Если успех придёт сейчас, он создаст новую карту власти на обоих континентах. Но удача — вещь капризная. Я был готов к любой непредвиденной сложности: штормам, саботажу, предательству, хитрым играми домов Вестероса, даже к падению стены. Ночная верфь зашумела: бойцы собирали пушечные платформы, плотники заканчивали настилы, люди проверяли припасы на мазозаврах. В небе один за другим разносились рыки — виверны возвращались с тренировок, их всадники снимали наплечники и шлемы, лица уставшие, но решительные. Мы стартовали, когда туман над морем уже разошёлся. Первые мазозавры поднялись, тяжело ступая по волнам, на спинах — наша новая стальная армия. Я стоял на берегу, и лед в груди сменился горячим пульсом ожидания: война начиналась. Я собрал совет в маленьком зале, Хелена проецировала карту. На ней были помечены все опорные пункты — верфи, склады, скрытые телепорты и маршруты для тайных экспедиций. Дейенерис и Дорн начали наступление, а у меня было ровно один шанс сделать Север нашим тихим тылом — сохранить его в относительном покое, но при этом лишить Болтонов легитимности навсегда. — Север не должен вмешиваться сейчас, — сказал я, когда все заняли места. Нарех кивнул, Джорах и Баристан также были согласны, Хелена зависла рядом и помигивала линзой. Но среди нас были не только они. Некоторые лорды что присоединились к нам из Вестероса. — Почему? — спросил один из них. — Ведь если мы посадим своего ставленника. Север станет нашим плацдармом. — Потому что северяне ненавидят внешнюю диктатуру и марионеток, — ответил я. — Прямая оккупация или навязанный «чужой» лорд лишь разожгут восстание. Нам нужен другой подход: легитимность, имя Старков и сохранение их обычаев. Мы вернём им их детей, их законных — Сансy и Рикона — но вернём по-праву, через их собственные дома. Тогда Север останется спокойным, а мы получим привязанность и долгую лояльность. Дейенерис молча слушала и, хотя находилась далеко, благодаря Хелен участвовала в обсуждении. — Как это сделать? — спросила она. Я разложил план по пунктам. — Первый пункт — публичный. Мы отправляем официальные посольства в ряд ключевых северных домов с предложением: мы вернём вам Сансу и Рикона, поможем вернуть их на трон Винтерфелла, дадим гарантии безопасности и материальную поддержку. Взамен вы позволите нам размещать в своих границах только логистические штабы — склады, верфи и медицинские пункты — без прямого вмешательства во внутренние дела. Вы сохраните свои старые права и привилегии; наш контроль будет минимален и виден только там, где это необходимо для защиты королевства. — А кто поедет послами? — спросил Нарех. — Нам нужны люди, которых север не заподозрит в подкупе. — Послы будут «знаковыми» — те, кто вызывает уважение: Баристан возьмёт на себя культуру и юридические гарантии; Лира — торговые преференции и экономику; Джорах отправится к Мандерли и к нескольким упрямым домам, чтобы объяснить, что мы не хотим их унижать. А Хелена создаст коды и шифры: мы обеспечим защиту телепортов и мастерские, чтобы никто не смог захватить их без нашего ведома. Я обратился за советом к окружающим лордам, какие дома мы попытаемся первыми привлечь и почему. — Мандерли (Уайт-Харбор) — обязательный контакт, — сказал Баристан. — Это главный порт Севера; Мандерли исторически лоялен Старкам и насколько нам известно против Ланнистеров. Если они примут — другие последуют. Далее — крупные «сердечные» дома: Карстарк, Грейджой (локально), Озурствены и, где получится, сам Большой Джон Умбер (или его наследники). Там, где Болтоны держат власть силой, мы действуем тонко: сначала разведка, потом аргумент доверия. — А Рикон? — тихо спросила Дейенерис. — Как мы его найдем? И не будет ли это поводом для Болтонов усилить репрессии? — С Риконом мы поступим скрытно, — ответил я. — Его возвращение — идеальный козырь, но он же и опасный: ребёнка легко похитить или заменить. Я уже дал указание: группа инфорсеров и разведчиков Хелены подготовит безопасный канал, чтобы вернуть живого настоящего Рикона и спрятать его до объявления. В случае риска — Санса будет публичным лицом. Она и её воля — то, что северяне узнают и с чем связаны их надежды. Мы используем комбинацию: Санса как публичный символ, Рикона — как законного наследника в резерве, если понадобится демонстрация «чистоты линии». Джорах нахмурился. — Но что мы предлагаем домам, чтобы они действительно поверили? Они боятся, что мы придём, посадим марионеток и уйдём с картой богатств. — Гарантии, — сказал я. — Письменные, магические. Письменные — соглашение, подписанное Дейенерис и скреплённое клятвой, подтверждённой старинным обрядом у северян. Технологические — мы разворачиваем в каждом крупном городе склады с провизией что пополняются сами, подземные фермы как в наших городах, лечение и прочее. Я сделал паузу и достал готовые тексты — образцы мандатов, которые должны нести послы. — Вот шаблон речи для послов. Читайте внимательнее. Я зачитал медленно, чтобы все в зале услышали каждое слово: — «Мы, представители королевы Дейенерис Таргариен, приходим не как завоеватели, но как освободители. Мы предлагаем вам вернуть ваших детей, ваших наследников и вашу добрую память: Сансу Старк и Рикона Старка мы вернём под прикрытием и защитой. Мы предлагаем вам гарантии: — полную автономию по внутренним делам и старые права; — материальную помощь на восстановление имений; — оборонительную помощь против внешних угроз; — присутствие не больше, чем требуется для логистики; — и в подтверждение наших слов — ручательство самой королевы и публичное священное клятво́ (под надзором местных старейшин). Вы не обязаны до конца поддерживать нас; вы обязаны сохранить мир в ваших землях. Мы даём вам выбор: принять наше предложение — и мы восстановим Старков, или отвергнуть — и пусть решают сами ваши дети и ваши мечи.» Я остановился, дал всем время осознать серьёзность формулировки. — Это тон, — сказал я. — Ни снисхождения, ни угрозы, только обещание. Север не терпит приказов. Он любит честь, возвращение и справедливость. Если мы вернём им их дом, они сами станут нашим щитом. Дейенерис скупым жестом одобрила. — А если кто-то попросит прямой помощи сейчас? — спросила она. — Например, Мандерли, если скажет: «дайте нам войско»? — Мы дадим — но в ограниченном формате, — ответил я. — Мы не будем забирать у них земли и не будем навязчиво держать значительные гарнизоны. Наши войска — в первую очередь мобильные, логистические и оборонные. Основная наша сила — это доки, склады, и возможность моментально перебросить силы с помощью телепорта. Домам придется доверять нам прикрытие, а не постоянную оккупацию. Нарех кивнул и сказал: — Нужно также готовить «мостовые» семьи — тех, кто будет поддерживать связь и доказывать, что мы верны слову. Лучше всего — местные лорды, которые давно были на стороне Старков и не ушли к Болтонам: их нужно публично наградить и показать как пример. — Именно, — подтвердил я. — Сделаем так: мы выберем 4 главных дома и вернём им земли, отремонтируем их башни, дадим преференции в торговле. Эти дома станут «столпами» нашего присутствия. Одновременно мы проведём тайную работу в рядах болтонских вассалов: небольшой отряд инфорсеров и разведчиков поработает на подрыв влияния Болтонов, создавая сеть доверия. Я дал приказы: подготовить три посольства, сформировать гарантии, подобрать людей. Лира получила экономический пакет, Маро — юридические формулировки, Нарех — охрану и порядок, Хелена — логистику и кодовую защиту. — И ещё одно, — добавил я в конце. — Никогда не показывайте, что вы «садите» марионетку. Мы не навязываем, мы возвращаем. Это разница между свободой и ярмом. Голограмма Дейенерис кивнула. — Они поймут, — сказала она тихо. — Потому что это будет их дом. И когда он снова станет Старковым — он будет обязан нам. Я дал команду. Послы были укомплектованы, их формы нейтральны, подарки — традиционны: ткань, зерно, зубцы рыжего олова, обещание рабочих и мастеров. В их мандат вошло и тайное — коды на телепорты, списки безопасных каналов, регламенты по возврату детей и охране. Я посмотрел на карту Севера. В моём понимании это была игра на века: не внезапная оккупация, а медленное и глубокое возвращение доверия. Если всё пойдёт по плану, мы получим не только лояльность, но и легитимность, а Север станет не полем боя, а опорой империи. — И если Болтоны попытаются сорвать план? — спросил Маро. — Тогда мы действуем тихо и быстро, — ответил я. — Строго из тени: пара операций на уничтожение, более явная поддержка Сансе — если потребуется. Но цель одна: вернуть Старков и дать Северу выбор. Они выберут нас, если почувствуют, что возвращают свою честь. И тогда весь Вестерос, от Северных лесов до Дорна — станет единым под короной единой Королевы, не как покорённые, а как объединённые. Я дал последний приказ — отправить послов уже на утро. И когда они покидали зал, Хелена тихо прошептала мне в шлем: — Я подготовлю защиту для детей. Никого не пустим близко. Я кивнул и вгляделся в карту Севера. Слишком много дел и мало людей, придется разбираться с Севером так. В противном случае, придется пойти по жестокому пути.