Глава 4

      2450 год по календарю Цитадели       Система Джабальрик, Скопление Алунэ       Деспония, матрона-юстициар, командир «Клятвы Возмездия»              — Есть новости от Матриархов? — повторила она, глядя в окно своего корабля и заранее понимая, что ответ вряд ли изменится. Она аккуратно поднесла чашу с медовым вином к губам и сделала ещё один глоток сладкого пайка.             Перед ней, в глубине чёрного вакуума, усыпанного булавочными уколами звёзд, висел протеанский ретранслятор. Ничем не примечательный среди себе подобных — картина, к которой она давно привыкла, а былой трепет перед этой гигантской конструкцией остался где-то далеко, на краю чувств. Это был один из двух ретрансляторов, подключённых к системе: ретрансляторы позволяли за миг совершать прыжки между далёкими уголками галактики. То были столпы, на которых держится великая сеть межзвёздной цивилизации.       Она сжала губы. Как ни странно, она всякий раз забывала, что у пайкового медового вина горчит послевкусие.             — Матриарх Миала уверяет, что изо всех сил добивается отправки флота помощи, но его задерживают досадные бюрократические проволочки, — её помощница, бойкая юная дева по имени Васия, извинилась лёгким поклоном, передавая новости. На остальном мостике, где бок о бок служили девы и матроны, царило тихое спокойствие: автоматика надёжно удерживала корабль на наблюдательной орбите ретранслятора, и пока что им оставалось лишь продолжать дежурство.             — Понимаю, — отозвалась она, вновь опуская чашу с медовым вином.       Её взгляд по-прежнему не отрывался от ретранслятора, каким бы привычным тот ни был. Потому что был один важнейший нюанс, заставлявший её не спускать глаз с этой громадины.       — А остальные Матриархи?             Этот ретранслятор ещё совсем недавно спал. Тот был покрыт многолетними слоями звёздного льда и оставался с давних времён неактивным. Несколько месяцев назад он начал разогреваться, лёд сошёл, обнажив мощь конструкции. Это означало, что сопряжённый ретранслятор по ту сторону сети просыпается, а такое редко случается само по себе.             Чаще всего ретрансляторы выводит из спячки постоянная близость к бороздящей по космосу цивилизации или объекту, содержащему достаточно нулевого элемента — массо-искривляющего вещества, на котором они функционируют, чтобы безопасно перебрасывать грузы по галактике.             Активация спящих ретрансляторов запрещена законами азари и, следовательно, законом Совета.             — ...Они всё ещё не ответили, госпожа Деспония.             Как юстициар, она присягнула следовать Кодексу Юстициара, и один из его пунктов велит ей нести дозор на месте выявленного преступления до тех пор, пока нельзя будет произвести задержание или пока её не сменят официальные местные власти.             И вот уже многие недели её флоту приходилось держать позиции в довольно захолустной системе. Прибыла она сюда изначально по следу пиратского судна: обнаружила его укрытие на одной из местных лун, взяла тот под контроль и в конце концов ликвидировала, арестовав значительную часть причастных.             К несчастью, так уж случилось, что она заметила изменения узора наледи на неактивном ретрансляторе. В прошлый её визит в эту систему — лет сто тридцать назад — всё выглядело иначе, и это вынудило провести беглую проверку. Беглую проверку, которая быстро показала: ретранслятор просыпается и вскоре снова заработает в полную силу.             Вот так пришлось остаться и нести у него дозор.             Арестованных пиратов под присмотром лейтенантов погрузили на её фрегаты и отправили под конвоем назад, на надлежащий суд. Вскоре фрегаты вернулись к ней, сдав преступников и дав положенные показания — и теперь спокойно дрейфовали в почти пустой системе. Обычные дозоры и щадящие боевые тренировки не давали экипажам закиснуть, но в целом делать здесь было особенно нечего.             Кодекс велел наблюдать за объектом и ждать смены. Она сделала ещё глоток медового вина, сохраняя безмятежное выражение лица. Пара членов экипажа на мостике рубились в тасс, раскладывали карты, бросали кости, в общем коротали как могли время. Законам азари это не противоречило, так что вмешиваться не приходилось.             Но и присоединиться она не могла.             — Бесит, да? — сухо заметила её штурман, давняя подруга по имени Тедара, у неё была бледно-голубая кожа и высокий гребень. Тидара откинулась в кресле, заложив руки за голову.       — В самом деле, — невозмутимо откликнулась Деспония, сохраняя присущую юстициару выверенную спокойную выдержку.             — Как думаешь, сколько времени пройдёт, прежде чем кто-нибудь пришлёт сюда корабль? Месяц, два? А то и три? — спросила Тедара, выгибая шею и приподнимая бровь.       — Надеюсь, не больше нескольких недель, — ответила Деспония тоном, ясно дававшим понять, что сама в это не верит. — Будем надеяться, "соперницы" матриарха Миалы не задержат её надолго, а то я начну беспокоиться и нанесу визит в её дворцы.             Тедара хмыкнула, покачав головой:       — Уже вижу, как она обрадуется.             Они помолчали ещё немного, терпеливо созерцая величие огромной инопланетной конструкции — и ту досаду, какую способен вызывать этот исполинский памятник древнему гению, когда приходится смотреть на него месяцами напролёт.             — ...Как думаете, что там, по ту сторону? — спросила Васия, сперва неуверенно. Ей было от силы сто десять лет, она всё ещё не до конца понимала своё место в мире и потому задавала наивные вопросы неспешно и осторожно.             — Ну... в лучшем случае... пожалуй, гражданские, застрявшие в ранее неизвестной системе и пытающиеся вернуться? — предположила Тедара, разводя руками. — Хотя задержать их всё равно придётся. Но суд, наверное, отнесётся к такому ЧП с относительной снисходительностью.             — Маловероятно, — Деспония покачала головой, чуть насупившись. — Такая активация дремлющего ретранслятора вовсе не гарантирует, что это приблизит кого-то к обжитому пространству. У застрявшего экипажа не было бы причин вверять свою судьбу в такие действия.             Она ещё подумала и наклонила голову.             — Идеальный вариант — контрабандисты. Азари-контрабандисты, ищущие новые маршруты для своих незаконных грузов.             — Идеальный? Серьёзно? — моргнула Васия, с растерянностью и в голосе, и во взгляде.       — М-м, да, это так, — начала Тедара, опередив объяснение Деспонии. — Корабль контрабандистов мы просто арестуем, а азари-контрабандистку можно доставить в Республики на суд. Не придётся никого больше вовлекать. Всё очень усложняется, как только речь заходит о межвидовых арестах.             — А, — Васия почтительно кивнула. — Понимаю. Тогда... какой был бы наихудший сценарий?             Губы Деспонии опустились в недовольную складку. Тедара усмехнулась с лёгкой иронией:             — Хуже всего? Пожалуй... снова вторжение рахни? Или возвращение протеан, которые хотят отомстить всем, кто заселил их древние земли? Или инопланетные боги с далёких звёзд, явившиеся пожрать нас всех?             — Разведывательное судно неизвестной Цитадели расы, недавно вышедшей в космос, — более серьёзно ответила Деспония, снова скользя взглядом по тому же участку мегаструктуры, на который смотрела уже несколько месяцев.             Тедара на миг застыла; её веселость постепенно сошла на нет. Наконец, она кивнула:       — Сейчас это, вероятно, и правда был бы худший вариант.             — Подождите... э... а, почему? — спросила Васия, нахмурив брови и нервно переплетая пальцы.             — Активация дремлющих ретрансляторов запрещена законами азари, — просто сказала Деспония, плотно поджав губы. — Юная раса, не ведающая об этом, из любопытства нарушает закон, — она чуть наклонила голову вперёд. — Кодекс требует от меня арестовать нарушителей, народ, который никогда не видел азари и не имел возможности общаться с нами.             Выходило всё просто — и, увы, безрадостно.             — ...Ох, — сказала Васия, и её тёмно-синие губы опустились в тревожную складку. — Это было бы... нежелательно.             — Именно, — отозвалась Деспония, сделав ещё глоток медового вина и почему-то снова удивившись послевкусию.             — Будем просто надеяться, что нас сменят до того, как что-то по ту сторону решит пройти, — заявила Тедара, качнув головой. — Иначе мы войдём в историю как, пожалуй, самые недипломатичные азари из когда-либо живших.             — Э-э... в этом нет ничего хорошего, госпожа Деспония, — забеспокоилась Васия, разглаживая воображаемые складки на штанинах своего нательного костюма.             — Не зря юстициары ограничены дозором пространством азари, — с лёгким вздохом ответила Деспония. — И всё-таки такие ситуации любят попадаться на пути одинокой юстициара, а предписанные кодексом решения могут быть... крайне неприятны для молодых рас.             Не было добавлено, что и для самих азари это порой источник неприятного.             Впрочем, это уже прозвучало меньше часа назад, а пустые повторения признак дурного тона.       

      ***

             Её разбудили посреди сна; пришлось наспех снова натянуть повседневный облегающий комбинезон и броситься на мостик. Когда дверь со свистом скользнула в сторону и она вышла к слегка взвинченному экипажу, губы у неё были плотно сжаты, а лоб нахмурен. Там, вдали, как светлая точка на фоне громадного протеанского сооружения, проступали безошибочно узнаваемые очертания звездолёта.             Она сразу перевела взгляд на увеличенное изображение с внешних камер. Перед ней предстал махина из жёстких углов и довольно массивный, рубленый корпус, с округлой группой двигателей на одном конце и притуплённым «носом». Судно было раскрашено в белые, зелёные и синие тона, а на носовой части крупно красовалась незнакомая эмблема.       — Госпожа Деспония. Неизвестный корабль крейсерского класса прошёл через ретранслятор три минуты назад — и с тех пор он не двигался! — доложила при её появлении одна из операторов сенсоров, обычно оживлённая и жизнерадостная девушка по имени Риадала             — Есть совпадения? — спросила Деспония, мысленно лихорадочно перебирая в памяти известные ей корабли. С каждым образом, который не находил совпадения с тем, что висело перед ней, её сердце всё сильнее холодело.             — Пока нет. Ближе всего к чему-то турианскому, но ни окраска, ни кормовая часть не совпадают ни с одним известным корабельным проектом.             — Слишком громоздкий для турианцев! — откликнулся другой член вахты резким, напряжённым тоном. — Слишком угловат для саларианцев, слишком груб для азари. Это пираты, иначе и быть не может!             — Сверяю по базам данным, — продолжила Риадала, скривившись и сжав плечи. — На вызовы тоже не отвечают, госпожа Деспония.             Деспония несколько долгих мгновений уставилась на неизвестный корабль, её лицо стало мрачным и суровым.       — ...Поддерживать наблюдение и попытки связи по всем частотам в течение часа.       Это был максимальный срок, разрешённый уставом.             Экипаж напряжённо принялся за работу, перебирая способы связи и сверяя сигналы, силуэты и профили с базами, в поисках возможных совпадений. Раз за разом — почти никакой реакции с той стороны.             Наконец, корабль пришёл в движение: в его бортах поочерёдно и размеренно начали раскладываться секции. Спустя ещё несколько напряжённых мгновений корпус стал расползаться шире и раскрывать...             — Это три корабля, — пробормотала она с лёгким недоумением, сведя брови. Три корабля с угловатыми, почти плоскими корпусами; два боковых судна немного меньше «центрального». — Крейсер и два фрегата.             — Полагаю, это всё-таки крейсеры, — сказала Тедара, подойдя сзади и сменяя младшую азари на посту управления, у той были чуть потемневшие круги под глазами. — Очень, очень маленькие крейсеры. Почти на нижней границе класса.             Деспония едва не закатила глаза, несмотря на обстановку. Это различие не имело особого значения.       — Картинка... На борту центрального корабля видна надпись! — окликнула Риадала, выводя на вспомогательный экран ещё более увеличенное изображение букв.             Несколько напряжённых секунд они молча всматривались в надпись.             — ...кто-нибудь может это прочитать? — спросила девушка-радистка, Фиал, бросая нервные взгляды по сторонам.             — Переводчик точно нет, — мрачно отозвалась одна из её сестёр-матрон, офицер СБ по имени Эра, наведя омнитул на изображение. — Шифр или первый контакт, дамы — решайте.             В определённости есть утешение — в знании будущего с абсолютной ясностью, даже если это будущее несёт страдания. И всё же, полностью осознавая, что грядёт, Деспония оставалась спокойной — спокойной и хладнокровной.             Она закрыла глаза.       — Всем экипажам на всех кораблях — готовиться к бою. Рассредоточиться, выстроить заградительный периметр вокруг ретранслятора. До конца часа продолжать попытки связаться и опознать неизвестные суда. Не допускать прорыва через периметр. Быть готовыми к ответному огню. Бить по вооружению и двигателям.             Мрачный приказ разнёсся по мостику, заглушив перешёптывания и напряжённые споры; он принёс с собой оцепенелую тишину. Спустя мгновение все молча обернулись: девы в гарнитурах передавали её распоряжения на весь корабль и патрульную эскадру.             — Значит, вот так азари идут на войну, н-да? — пробормотала Тедара, её слова отдавали горечью.             — Войны ещё можно избежать. Если чужаки окажутся... достаточно терпеливы к предписаниям Кодекса, — произнесла Деспония, не открывая глаз и мрачно сдвинув брови.       — ...Будем надеяться, всё решится до того, как кто-нибудь заметит, — вздохнула Тедара и с тяжёлым стуком уронила лоб на консоль. — Турианцы десятилетиями будут брюзжать после такого. Я уже их вижу — уже вижу заголовки! Богиня, какие же будут ужасные заголовки.             — Я беру всю ответственность на себя, — покачала головой Деспония. — Никто из вас не будет нести бремя этого момента.             — Их это не остановит, — простонала Тедара.             — Не остановит, — печально согласилась Деспония.             Они продолжали пытаться связаться с неизвестными суднами — даже если это было тщетно — получая в ответ лишь бессвязный бред, временами, возможно, язык, и сталкиваясь с мощнейшими помехами неизвестного происхождения. Их положение почти не менялось, разве что крупный центральный корабль отступил, вошёл в ретранслятор, активировал его и был вышвырнут к парному ретранслятору — богиня знает, на сколько световых лет отсюда.             Деспония мрачно проводила его взглядом, понимая, что будет обязана последовать за ним и захватить его, как только истечёт час и завершится задержание малых судов.             Два меньших корабля — по размерам между фрегатом и крейсером, с угловатыми корпусами и скруглёнными оконечностями. Их возможности в космосе были неизвестны, а значит, до проведения оценки они представляли явную, вполне реальную угрозу.             Первичные наблюдения показали, что на каждом установлена одна осевая длинноствольная пушка, пара поворотных турелей и, вероятнее всего, ракетные отсеки. Наличие открытых космических ангаров говорило о ставке на истребители — а значит, о незнании стандартных лазеров точечной системы обороны ПОИСК, которыми оснащено большинство кораблей азари и Цитадели.             При таких оборонительных системах полезность истребителей сомнительна, и немногие виды продолжают ими пользоваться, сталкиваясь с этой реальностью.             — ...Это шахтёрские добытчики астероидов? — Эра вскинула бровь. — Ангар для дронов, которые добывают руду; турели и пушка, чтобы отгонять обломки; ракеты, чтобы дробить особенно крепкие глыбы...             — Вполне возможно, — признала Деспония.             — Либо так, либо им просто ещё не приходилось ни с кем воевать, — задумчиво протянула Тедара, подперев подбородок ладонью. — Истребители хороши лишь пока против них не применяют серьёзную оборону. Рои дронов, может?             — ...Привет, мам, это я, твоя любимая доченька. Да-да, сегодня я арестовала инопланетных шахтёров... нет... нет, мам, это не ксенофобия... — начала Эра исключительно сухим, ровным тоном, скрестив руки и обращаясь в пустоту, вновь подчёркивая абсурдность происходящего. — Нет, мам... не вешай трубку, мам, я серьёзно, я—...             — Не отвлекаться, — мягко одёрнула её Деспония, глядя на неизвестные суда жёстким взглядом. — Мы пока не знаем их реальных возможностей. Вполне может быть, что сегодня тот день, когда мы умрём.             — Как всегда сплошной мрак, Деспония.             — Благодарю, Тедара.             Пока они пытались разрядить обстановку, таймер неумолимо отсчитывал время. Секунда за секундой, минута за минутой ускользал часовой интервал, предусмотренный Кодексом Юстициар. Постепенно лёгкие шутки и подколки сменились тихими, напряжёнными оценками и наконец уступили полной тишине.             Пока, наконец, время не истекло.             — Часовой период прошёл, госпожа Деспония... — печально напомнила Васия, которую разбудили и впопыхах доставили на мостик, чтобы быть при ней.             Деспония кивнула.             — Передайте следующее сообщение на все частоты. Я — юстициар Деспония из Республик Азари. Неизвестные суда, вы нарушаете закон азари, касающийся активации спящих протеанских ретрансляторов. Немедленно подчинитесь процедуре гражданского задержания и молитесь, чтобы судившие вас проявили милосердие.             — Сообщение отправлено, госпожа Деспония, — отчиталась радистка через мгновение.       — Всем кораблям, разрешено сближаться и вступать в бой. Перво-наперво бьём по вооружению, затем по двигателям. Пойдём на абордаж, когда и вооружение, и двигатели на обоих судах будут выведены из строя, — объявила Деспония и кивнула своему канониру. — Огонь из вспомогательных орудий.             — Открываю огонь из вспомогательных, бьём по предполагаемым системам вооружения, — откликнулась та.             Мгновение спустя орудия заговорили, и несколько долгих секунд тяжёлые болванки пересекали пустоту между ними и крохотными точками-целями вдалеке.             Затем увеличенное изображение показало, как чужие корабли резко тряхнуло от ударов; их корпуса чуть закрутило, осевую пушку смяло, а назад полетели обломки. Губы Деспонии скривились в тяжёлую, скорбную гримасу.             — У них нет кинетических щитов... — отметила Тедара, и в её голосе смешались противоречивые чувства.             — Да, — подтвердила Деспония.             — Ангары открываются — оттуда вылетают крупные дроны! По четыре с каждого — всего восемь!             И в самом деле, из ангаров обоих кораблей вылетела восьмёрка шахтёрских машин азароидного вида; они сразу рассеялись, делая манёвры уклонения вокруг своих судов и беря курс прямиком к ним. Крупные дроны двигались за счёт двигателей на спинах и несли в «руках» громоздкое оружие — что, похоже, говорило о том, что их штатная функция вовсе не военное дело.             — ...Проклятье. Так они и правда шахтёры, что ли? — выругалась Тедара, вцепившись в консоль управления и готовясь к манёврам уклонения, если придётся.             Осевая пушка второго корабля выстрелила по ним; болванка врезалась в их кинетические щиты и рикошетом ушла в сторону; без урона по ним.             — Щиты в жёлтой зоне! Вот это мощь!             — Открываем огонь на вывод из строя!       — Фрегаты в зоне досягаемости! Ведём поочерёдный огонь!       Пока в этом, похоже, не было нужды.