Глава 5

      12.08.2180       Неизвестная система, неизвестное скопление       Кайден Аленко, пилот Мектона Вооружённого командования, эскадрилья сопровождения крейсера «Рейнджер» Комиссии по колонизации              Открытие инопланетной жизни успело стать обыденной новостью. Каждые пару лет из Плеяд приходили сводки: на очередном мире снова что-то нашли. Обычно бактерии, растения, иногда — зверьё. И зверьё, честно говоря, редко удивляло.       Большинство «инопланетян» на вид и на вкус оказывались вариациями крабов. Крабы, жуки, акулы, крокодилы, рыбы... Да, это были их неземные версии, но в какой-то момент восторг от «совершенно чужого мира» выветрился. Будто планеты списывали друг у друга домашку.       Да, здоровенные крабы на Примусе-3 — это прикольно. Настоящие динозавры на Протее-3 — тоже. Но от животных в земных экозонах они радикально не отличались. Хочешь динозавра — включай трансляцию с Южного Новой Зеландии и любуйся заврами. Хочешь краба — будь добр, отстегни приличный кусок жалованья и закажи себе ужин.       Разве что двуголовые драконы на Гальционе-2 — на них он мог смотреть бесконечно: редкое исключение в по большей части скучной галактической фауне.       Другое дело — не «инопланетная жизнь», а «инопланетяне». Те которые полноценные: разумные, ходят, болтают, куют технологии и размахивают лучевыми пистолетами. Поэтому находка инопланетного мегасооружения реально зацепила его. Когда выяснилось, что оно ещё и работает, и туда собираются отправить разведкрейсер, он записался в команду не раздумывая.       Мегасооружение, как оказалось, отзывалось только на одного из тех инопланетных «жуков», которого поймали несколькими неделями ранее. Поэтому жука пристегнули в корабле, обеспечили всем для жизни и собрали оперативную группу. То, что этот колосс реагировал на откровенно враждебную тварь, настораживало, поэтому к разведкрейсеру добавили усиление — на случай, если по ту сторону живут ещё больше таких жуков.       Один крейсер главного класса, два крейсера сопровождения и полный комплект всего, что нужно, чтобы главный крейсер прожил достаточно долго для организованного отступления. Боевые райдеры заменили дополнительными крейсерами — на случай отказа какого-нибудь шунтового двигателя. Дальше они заняли позицию внутри инопланетной конструкции, всё по системам говорило о полной исправности, и затем они активировали многокилометровый рельсотрон. И тут его слегка засосало под ложечкой: ведь вся эта махина запросто могла оказаться просто пушкой и размазать их об какую-нибудь планету. Не размазала, но ведь могла.       Задним умом все крепки.       Как бы то ни было, в итоге колоссальная инопланетная пушка выстрелила ими почти напрямую в чужую систему; на той стороне их подхватило такое же инопланетное орудие — и, что поразительно, никого толком даже не тряхнуло. На первый взгляд всё шло просто замечательно. По удалённым звёздным ориентирам они быстро прикинули: они на другой стороне галактики, в десятках тысяч световых лет от стартовой точки.       Система в целом выглядела пустовато, ничем не выделялась, — если не считать одной детальки, из-за которой все моментально подобрались.       В системе находились инопланетные корабли, целая свора, с причудливыми, почти органическими контурами — словно гигантские морские скаты. Как только они все это поняли, поднялась боевая тревога. Все засобирались и приготовились к возможной мясорубке с совершенной неизвестностью.       Прошло несколько жарких минут — и ничего. Те корабли продолжали мирно висеть вдалеке, а они — так же напряжённо наблюдать. Крейсерам сопровождения приказали отстыковаться от главного, остаться в системе, а главному крейсеру — возвращаться. И ради сохранности инопланетного образца на борту, и чтобы донести обстановку до остального флота, пока сопровождение остаётся здесь — на случай, если дальше начнётся самое интересное.       Лично Кайден надеялся на дипломатию, но пришельцы открыли огонь — и так начался бой. С первыми залпами, на всплеске адреналина, у него щёлкнул имплант ускорения — отчётливый звук отозвался где-то в глубине сознания. К нему пришло ментальное уведомление: сейчас мир замедлится.       Щёлк.       Медленно, почти болезненно растягиваясь, голос командира эскадрильи протянул в его наушниках, расползаясь эхом по кабине его «Зефира»:       — Ммммааанёёёёёёвввррр ууууууукккклоооонеееенннниииияяяяя, эээээсссскккаааааддддрииииииллльяяяяя...       Пилотировать Мектон в общем-то до нельзя просто. Ставишь себе даталинк, загружаешь нужные программы и подключаешься к бортовому компьютеру мехи. Дальше Мек берёт твой мозг и нервную систему как точку баланса и управления. И в этот момент Мек перестаёт быть машиной, которую ты пилотируешь. Мек становится тобой.       Ничто не сравнится с полётом в космосе. «Он» держал винтовку в «своих» огромных, машинных руках. «Его» движки ревели, тащили «его» вперёд — а потом «он» не уходило сильно далеко ровно столько, чтобы не рвать строй с остальными гигантскими машинами, летящими вместе с ним по черноте чужой системы.       Даже при всей их скорости сейчас, на фоне его ускоренного восприятия, они казались такими медлительными. Голос комэска снова пополз по связи:       — Нннуууужжжжноооо сссооозззддаааатттть ддддааавввлллееенннииииеее... Ссссссффффооооокккуууууссссиииирррроооовввааатттьсяяяя ппппоооо ффффллллаааааггггмммааааннннууууу пппппрррооооотттттииииввввнннииииикккккаааа, оооооотттттооооогггггннннаааааттть иииииихххх ооооооотттт ннннаааашшшшиииииххххх кккккрррреееейййсссееероооооввввв...       Продолжая рваный рисунок уклонения, они на форсаже устремились вперёд по пустоте. Позади крейсера тоже шли вперёд, выравнивали курс после встряски орудиями пришельцев и тянулись следом за мектонами. Кайден выкроил долю секунды, чтобы глянуть «самому» назад: он вывел датчик на спине и оценил ущерб у кораблей.       Главное орудие «Гетайра-Зелёного» было в хлам — его разнесло внезапным первым залпом. «Гетайр-Синий» как раз успел уйти в уклонение — и его главную гаусс-пушку не успели раскроить так же. Вместо этого на его носу зияла чудовищная пробоина, тянущаяся вверх по корпусу — будто человека полоснули от ключицы к щеке.       Этот ещё, может быть, успеет сделать выстрел-другой — смотря насколько ретивы эти пришельцы. Он стиснул челюсть, глаза прищурил. На носу вражеского флагмана вспыхивали пылинки-искорки, и тут же снова раздувался огромный фиолетово-синий «пузырь». Какой-то чудовищный силовой щит — что-то вроде тех, чем пользуются раноксы.       Это что, космические раноксы? Пришли мстить за пленённого наземного собрата?       Искорка коснулась напарника по звену, Андерса; будто снежинка легла ему на грудь.       Глаза Кайдена расширились от ужаса, когда мектон напарника вдруг резко разорвало пополам. Пласталь и жгуты кабелей разлетелись веером, машина завертелась, на мгновение став пустой тушей, — его оптика мигнула и погасла. Это был снаряд: их «пули» крошечные на вид, но бьют как исполины!       Спустя несколько жутких секунд оптика напарника снова вспыхнула — включились аварийные батареи. Кайден быстро передал свои наблюдения остальным: текст сам набирался по его мыслям и уходил на общий канал эскадрильи.       [У них снаряды крошечные — берегитесь искор!]       Он ушёл в уклон, закрутившись штопором, «искорка» сверкнула прямо ему навстречу, и он, стиснув зубы, проскользнул мимо.       — Мммооояяя лллеееввваяяя ссстооорррооонааа вввссссккккрррыыыытттаааа... сссееейчччаассс ттооольккоо нннааааа бббатааарреееееее иииии жжжииизззненноооойййй ппподддеееррржжжккеееее... — растянулся по связи голос Андерса. Если он сел на батареи — значит, максимум пара часов, и у его мектона кончится ход.       Через миг по нижнему левому углу пилотских экранов потянулись короткие мысленные реплики звена:       [Принято!]       [Спасибо за предупреждение!]       [Искры? Понял!]       Так общаться им было проще: имплант ускорения сильно сбивал ощущение, как быстро должен двигаться рот. Комэск тоже дал мысленную команду — на экране мигнула красным голографическая линия захода на корабль пришельцев.       — Ррррррааасссрррееедддддооооттттоооччччеееетттттьссссяяя! Ррраааздддееелиить ииииххх ввниииммаааннннниеее!       Корабль пришельцев вновь вспыхнул фиолетово-синим, когда в его силовой барьер врезался очередной рельсотронный снаряд с «Гетайра-Синего». Кайден ушёл в бок, и «его» движки повели «его» вместе с ещё тремя мектонами вниз-влево по траектории к гладкому судну пришельцев. Его интерфейс пискнул — наконец одна из его систем вооружения вошла в зону досягаемости.       — Ввввввссссеееемммм, Шштууррмооввввыыыыеее Ррааккккеетттттыыы! — протянул комэск; его красно-полосатый мектон шёл в правой группе. Кайден сразу поднял «руку», мысленно переключил нужный модуль и нажал спуск.       Люк откинулся, и пара самых крупных ракет ушла вперёд в беззвучном рёве. К ним тотчас добавилась ещё пара — мектон зарядил следующую партию; ещё две выпустил Андерс. Только две — левый борт у него всё ещё был разодран.       Слева вылетело шесть ракет, справа — восемь. Штурмовые ракеты были только у мехов класса «Зефир», а их здесь всего четыре.       Глаза Кайдена расширились: все ракеты сдетонировали преждевременно, одна за другой, и пространство между ними на миг расцвело вспышками, которые вакуум сразу же задушил.       [Ультрафиолетовые лазеры! У них энергетическая «Фаланга»!] — протянулась строка от одного из развед-мектонов по нижним экранам.       «Фаланга» — это система ПРО; у Вооруженного командования обычно для этого использовались гаусс-снаряды.       И точно: с их крейсеров вышли тяжёлые торпеды — и почти все их заставили сработать и взорваться ещё до подхода к фиолетово-синему барьеру, не говоря уже о корпусе вражеских кораблей.       — Ввввоооотттттт дддляяяяяя чччччеееегггггоо ууууу ннаасс рроеееввыыыыее! — пророкотал комэск. — Ввссссееееемммм! Ррррроооооееееевввввыыыыыееееее!       Да, до оптимальной дистанции они ещё не добрали, но в космосе да ещё и по такой туше это почти не имело значения. Кайден стиснул зубы, мысленно переключился на нужные ракеты, зажал спуск и скосил взгляд на свои корабли: из внутренних и внешних пусковых шахт уже шипели веера залпов.       Основное орудие «Гейтара-Синего» расфигачило, оставив тому только турели и торпеды. Он поморщился, поворачиваясь обратно, чтобы сфокусироваться на потоках ракет, которые тянулись к вражескому кораблю, подобно щупальцам какого-то огромного осьминога.       Самые дальние ракеты начали лопаться — их щёлкал лазер, невидимый невооружённому глазу. Даже восемь потоков таких ракет поначалу не доставали до цели.       Но потом, постепенно, ракеты начали проталкиваться всё дальше и глубже, всё больше их взрывалось и погибало в горячих вспышках, лишь чтобы продвинуться ещё на самую малость. Он шевельнул челюстью.       — Ну же, давай… — пробормотал он; его рот казался ему вялым и не успевал за его ускорённым восприятием.       Наконец, поток ракет — их были сотни — дотянулся и начал биться о фиолетово-синий барьер. Носовую часть корабля окружил ореол взрывающихся ракет — невидимые лазеры больше их не сдерживали.       — СССССЕЕЕЙЧАААС — КККККРЕЕЕЙСССССЕЕЕЕРРРРРЫЫЫЫЫ!       Побитые корабли раскрыли ещё один комплект люков: из них вылетели ракеты размером с мектона и рванули вперёд. Тяжёлые торпеды — вдвое больше уже и без того огромных лёгких торпед, которыми они стреляли до этого. «Гетайр-Синий» пошатнулся при выстреле — его тряхнуло от очередной чудовищной болванки рельсотрона с корабля впереди, а правый двигатель «Гетайра-Зелёного» разнесло в крошево.       Но тяжёлые торпеды всё равно уходили одна за другой, струёй из пусковых каждого корабля. У «Гетайра-Синего» тоже хлопнул один из двигателей — вспышка света от одного из множества кораблей вокруг просто срезала его.       Ракеты мчались вперёд — из орудий флагмана пришельцев волнами взлетали искры света. Торпеда за торпедой исчезали в граде невидимых снарядов, но порой всё же прорывались и врезались в синие световые барьеры.       И — потом — синевато-фиолетовый пузырь лопнул, почти одновременно с тем, как у Кайдена закончились роевые ракеты. Тяжёлые торпеды продолжили путь и, наконец, врезались в корпус органического, инопланетного корабля, взметнув фонтаны огня и света.       С его губ вырвался крохотный, слегка истеричный смешок: гигантский корабль наконец-то начал получать настоящий урон.       Мгновением позже этот смешок резко оборвался: из центра корабля вспыхнула искра ярче всех прежних, метнулась вперёд и ударила в центр «Гетайра-Зелёного».       Крейсер, и так уже побитый и измотанный, практически раскололся пополам от удара. Центр провалился и сложился, оставшийся двигатель захрипел и погас. Попадание в двигатель — и весь корабль встал намертво в чёрных водах космоса.       Кайден стиснул зубы, мысленно переключился на другой вид ракет и снова нажал на спуск, уводя машину то выше, то ниже вспышек, нацеленных на него, по ходу раскачиваясь в кресле кабины.       [«Гетайр-Зелёный» выведен из строя!]       Ракеты врезались в борт вражеского флагмана, круша и вминая толстые панели неизвестной композитной брони.       [Что по спасательным капсулам?!]       Он обогнул корму фиолетового корабля, потянулся к «своему» бедру, приказал люку открыться и выдернул одну из двух гранат. Индикаторы мигнули с зелёного на красный — и он швырнул их в зияющую «пасть», которая, похоже, и служила сопловым блоком у пришельцев.       [«Гетайр-Зелёный», передайте новости во флот Кинкейда через станцию Гиперсети! Эти инопланетные ублюдки враждебны! Повторяю: враждебны! Затем эвакуируйтесь на «Гетайр-Синий»! «Гетайр-Синий»! Готовьте шунт! Нам надо валить отсюда ещё вчера!]       — МММЕЕЕКККТТТОООНННЫЫЫ! ЗЗЗАААЩЩЩИИИЩЩАААЙЙЙТТЕЕЕ КККОООРААААБББЛЛЛЬ, ПОООКККААА ОННН ГГГОООТТТОООВВВИИИТТТСЯЯЯ ККК ШШШУУУНННТТТУУУ! — медленный рёв комэска прокатился по связи, пока он сам уводил машину от ещё одной «искорки» вражеского огня.       Соседнему мектону повезло меньше: искра легла на грудь — и пласталевую махину разорвало пополам, его оптика мигнула и погасла, а две половины медленно расползлись в дрейф. На другой стороне флагмана пришельцев – с этой дистанции всего лишь крупинка – «искорка» чиркнула по блоку двигателей и разрубила тот. Спустя мгновение блок отстрелили вместе с термоядерным генератором, питавшим мектон, — и всё это вспухло яркой вспышкой.       [Пришлось отстрелить мой генератор! Я тоже на батареях!]       Кайден продолжил лететь вперёд, следя за тем, как рванули его брошенная граната. Один огромный сине-белый двигатель захрипел и погас, корабль тут же начал медленно крениться, а следующий залп искристых снарядов ушёл в молоко.       Было неясно, наносили ли они вообще сколько-нибудь серьёзный ущерб пришельцам — может, это и вовсе беспилотник под управлением ИИ, одноразовая платформа.       [Держим давление! Держим их подальше от крейсеров!]       Он скосил взгляд вперёд-вправо — мимо гладких панелей корпуса судна пришельцев на силуэт «Гетайра-Синего». Его второй двигатель тоже размолотило; обломки тянуло космическими ветрами, корабль терял ориентацию, кренился и, по сути, был мёртв для обычного хода.       Но шунтовому приводу плевать на обычный ход: нужно было лишь занять пришельцев достаточно долго, чтобы тот успел ушунтоваться. Кайден со скрипом стиснул зубы, заметив, как один из меньших кораблей противника медленно подбирается к борту дрейфующего «Гетайра-Синего», пока аэрокосмические шаттлы переправляют людей с развалин «Гетайра-Зелёного» на борт корабля с рабочим шунтом.       [Малый корабль — идёт на «Гетайр-Синий»!] — передал он по мысленной связи, разворачиваясь в поисках напарника.       Но Андерса рядом не было. Его глаза расширились — и он продолжил поворот. Оптика подсветила дрейфующий мектон: выжженная середина, конечности болтаются, держатся на одних трубах.       [Всем мектонам! Фокус на сближающемся корабле! Не подпускать его к «Гетайру-Синему»!»] — строка от зама комэска проползла по экрану. Почему приказы отдаёт не командир?       Он повернулся, а сердце билось в ушах редко и сбивчиво, как в замедленном кино.       Он остался один.       Он вышел из позиции, рванул вперёд на всей тяге, какую давал мех. 1 062 км/ч. Винтовка поднята, палец на спуске.       Вокруг малого корабля пришельцев вспыхнул фиолетово-синий свет — очередной защитный пузырь, отбрасывающий гаусс-снаряды его винтовки. В ответ на него полетел веер «искорок» — медленнее, чем у флагмана.       Он заставил себя уйти в новый кувырок, его голова гудела, а искорки пролетели мимо него. Его винтовка продолжала плеваться короткими очередями — ровный ритм, отскакивающий от уплотнённого света. К нему подключились другие уцелевшие пилоты: их рельсоускорители били в пузырь с десятка углов, словно рой комаров.       Кайден нёсся к цели, закручиваясь в обратную сторону. Искорка лизнула «его» ступню, разбила носок и вывела из строя ходовую. Ходить сейчас не требовалось. Винтовка продолжала стрелять.       Он подбирался всё ближе, миновал израненного «Гетайра» и вышел прямо на корабль пришельцев с форсажем на максимум. На миг мелькнула мысль просто впечатать весь мектон в нос цели: пятьдесят тонн при ускорении 1,6 км/с² — ударит ведь не хуже ствола главного калибра?       Он поджал ноги; ещё одна искорка сбрила броню с его бедренной плиты, вторичные движки крутанули его вверх, переворот съел добрую долю скорости.       Он успел развернуться лицом к пузырю, окутывающего корабль пришельцев, уже на сильно сброшенной скорости, с поднятой и всё ещё стреляющей винтовкой. С такой дистанции промахнуться было невозможно, и он продолжал сближаться — почти касаясь этого барьера.       Наконец, после такого шквала, фиолетовый пузырь лопнул.       Он, не отпуская спусковой крючёк, врезался в борт вражеского корабля. От силы удара его тряхнуло по кабине мектона и впечатало головой в консоль управления. Выругавшись, он оттянул машину, снова поднял ствол. Многометровый монолезвийный штык на конце ствола, наконец, пригодился.       Он двумя «руками» разрезал дыру в обшивке корабля, пока мектон истошно пищал о перегреве. Его рука нырнула вниз, схватила вторую гранату — и вогнала её в пробоину.       Он тут же оттолкнулся от чужого борта, в поту, под вой предупреждений. Отдав мысленную команду, он отстрелил блок двигателей на спине вместе с термоядерным реактором и ушёл на вторичных движках.       Мгновение спустя этот блок весь вспух — отказ реактора от перегрева.       Ещё через миг взрыв содрогнул внутренности корабля пришельцев; огни на его бортах заморгали и погасли, корабль начал безвольно крениться в черноте космоса.       Кайден обернулся, нервно ухмыляясь.       Он развернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как «Гетайр-Синий» исчезает в электрическом пузыре-вспышке шунта, оставляя его и остальных пилотов мектонов в системе.       Он выдохнул — и расхохотался.       Получилось. Его имплант ускорения начал отключаться.       Через мгновение «искорка» прошила голову его мектона, обнажила верх кабины и вырубила его визуальные системы.       Единственным светом остались аварийные лампы в кабине и сияние на воротнике: его боевой костюм цел, коммуникатор на воротнике жив, кислородный рециркулятор работает. У него шесть часов автономности в вакууме — в окружении пришельцев. Он нервно сглотнул, потянулся вниз за стволом и маневровым жезлом. Одновременно он коснулся воротника и отозвался по аудио-связи:       — Это Зефир-Аленко. Отзовитесь, кто жив?       К сожалению, ответили только трое:       — Гальярд-Петров, сейчас дрейфую над «Гетайром-Зелёным».       — Гальярд-Смит, кручусь на орбите их флагмана.       — Мантикора-Джонс, я в жопе этого сраного рыбо-корабля! Кто-нибудь, подберите меня!       Он почти хмыкнул на последнюю реплику, несмотря на напряжение.       — Уже иду — держись там.       Вскоре он подтолкнулся, выбрался сквозь искорёженные останки своего мектона и оттолкнулся в нужном направлении. Он поднял маневровый жезл в руках, и микродвигатели на его концах ожили и повели его вперёд.       Шесть часов. Шесть часов, прежде чем им придётся уходить во ФЛЭШ-заморозку и надеяться на лучшее.