Глава 7

      14.08.2180       Земля, Солнечная система, Рукав Ориона       Густав Адун, член Военного совета, десантно-штурмовая дивизия Вооруженного Командования              В тихом, уютном кабинете пятеро сидели с мрачными лицами, и один стоял. Обстановка была минималистичной, но с парой прочных, почти роскошных деталей: деревянный пол из твердых пород, антикварный гарнитур из столиков и кресел для отдыха, большое распахнутое окно, из которого окрестные земли тянулись на многие мили. Отсюда он видел дальше самых высоких жилых комплексов, прямиком к внешнему миру.       Там тянулись на мили и мили крошащиеся городские руины. Полузаброшенные города из бетона, стали и стекла — но без пластика: весь пластик тщательно вычистили везде, куда смогли дотянуться, и скормили штаммам бактерий, которые естественным образом пожирали этот материал.       Руины не пустовали. Их заполонили полубезумные кланы опустошителей и культистов, и регулярные налеты лишь напоминали, что они никуда не делись. Экологические соображения — из‑за видов, приспособившихся к городской среде — не позволяли просто пустить всё под бульдозер, хотя в основном это была забота Научного совета.       Каждый бой в этих гниющих развалинах между службой безопасности аркологий и рейдерами‑опустошителями валил ещё одно здание или проваливал ещё одну улицу. Дай конфликту ещё сотню лет — разрушений, пожалуй, станет уже достаточно, чтобы Научный совет перестал голосовать против сноса ради двух видов птичек и одного вида ящерок.       Адаптировались же они к городской среде; он был уверен, что и к природной переадаптируются.       — Повторите первое сообщение из гиперсети, помощник, — раздался слева голос Ланиты Морроу, представлявшей Дивизию поддержки Вооруженного командования в составе Военного совета. Сообщение они все слышали уже не раз; просто Морроу из тех, кто не голосует, пока не узнает о ситуации всё, что только можно.       — Есть, советник, — ответил щуплый помощник из Совета командной политики, взглянув на ручной компьютер размером с книгу и снова зачитав с экрана: — Ксеносы враждебны. ТЧК. Открыли огонь. ТЧК. Гетайр‑Зелёный потерян. ТЧК. Эвакуируемся через Шунт с Гетайром‑Синим. ТЧК. Ксеносы обладают Ранокс‑щитами. ТЧК.       Ранее, в начале этого года была проведена вполне рядовая мобилизация, чтобы пресечь незаконную колонизацию и добычные работы. Система Раноксис, где находился вечно неспокойный Раноксис‑III, имела природную высокосиликатную экосистему с множеством форм жизни, обладающей необычными свойствами; наиболее желанным из них был потенциал использования в сверхпроводниках, работающих с комнатной температурой.       Учитывая моментально враждебную реакцию местных форм жизни, способных выходить в космос — насекомых с колоссальными колониальными структурами — предложение развернуть заготовку «деревьев» ожидаемо отклонили, чем сильно раздосадовали Совет представителей колоний. Зато их второе предложение — исследовать способы выращивать «деревья» вне родной среды — приняли в пилотном порядке, и, кажется, на время это их успокоило.       Куда более насущной — и отвлекающей внимание всех четырёх Советов — стала находка инопланетной мегаструктуры в системе. Затем выяснилось, что мегаструктура как-то связана с аборигенной жизнью Раноксиса‑III. А потом они выяснили, что эта мегаструктура, скорее всего, представляет собой некий вид сверхсветового перемещения. Каждый день из той системы лились новые, захватывающие данные — редкий случай, когда бесконечные перепалки Стражей и Экспансионистов в парламентах на миг стихли, а правительственные залы наполнило почти детское, осторожное изумление.       Во всяком случае, насколько вообще люди средних лет из числа советников на такое способны.       И вот наконец пришёл быстрый «двойной» удар сообщений. Разведывательный флот, прошедший через инопланетную мегаструктуру, обнаружил инопланетную жизнь и почти сразу понял, что она враждебна. Первое сообщение передали в Боевой флот Кинкейда с осторожным оптимизмом, второе доставили туда же через минимальный набор фраз, протиснутых через микрошунтовую червоточину и на ближайший спутник гиперсети.       — Повторите второе сообщение гиперсети, помощник.       — Есть, советник, — мужчина нажал кнопку на боковой панели ручного компьютера, переключаясь на другое сообщение. — Идентификатор Вооруженного командования: «Гетайр‑Синий». ТЧК. Главное орудие выведено из строя. ТЧК. Эскадрилья мектонов потеряна. ТЧК. Корпус повреждён. ТЧК. На борту выжившие из состава «Гетайра‑Зелёного». ТЧК. Две тысячи четыреста световых лет, двести пятьдесят градусов от Туманности Орла. ТЧК. Следуем к земному пространству. ТЧК. Расчётное время прибытия — шестьдесят дней. ТЧК.       Последовательность сообщений говорила одно: выжившие есть. А их тон предвещал мрачное место человечества среди звёзд.       — Повторите третье… — начала Ланита Морроу, но её перебил глухой бас другого члена военного совета, Шива Романова.       — Обойдёмся, мы слышали их уже предостаточно, — проворчал пожилой мужчина и подался вперёд, подперев подбородок коренастой рукой. Сто шестьдесят сантиметров, с редеющими седыми волосами и приземистой фигурой, старейший в военном совете и формальный глава, по крайней мере когда речь шла о докладах парламентам. — Ничего нового в этих сообщениях мы не услышим.       Морроу откинулась на спинку, на её лице проступило раздражение, а её губы чуть скривились. Она вздохнула, покачала головой — и её тёмно‑рыжие волосы начали выбиваться из свободного пучка.       — Повторение – мать учения. Вдруг мы что-то упустили.       — Мы уже прослушивали это пять раз, — сказал другой советник, не отрывая взгляда от шахматной партии, брошенной на полпути на маленьком столике в центре комнаты. Волосы у него были коротко подстрижены и аккуратно уложены, выкрашены в угольно‑чёрный, чтобы скрыть проступающую седину. Питер Тунг, второй по продолжительности службы член Военного совета.       Тот откинулся на спинку, отводя взгляд от незаконченной партии.       — Если мы упустили какую‑то деталь, дополнительные прослушивания её не отыщут.       Зрелое лицо Морроу на миг перекосила досада; она вздохнула, подалась вперёд и потерла лоб.       — Принимать решение при таком количестве неизвестных вводных… Мне это претит.       — Как и всем нам, уж уверяю вас! — проворчал Романов, постукивая тяжёлым ботинком по паркету. — Но решение всё равно надо принимать! Раз уж мы смогли пройти через эту структуру — значит, и они наверняка смогут!       — Мы не можем знать этого наверняка! — возразила Морроу, взмахнув рукой. — Вполне возможно, у них нет доступа к тому же аномальному веществу с Ранокса!       — Но если мы исходим из того, что у них его нет, и не готовимся к обратному, нас застигнут врасплох, — спокойно заметил Тунг, сдвинув губы в недовольную линию. Морроу осеклась и нехотя кивнула.       — Мало того, что эти плеядианцы с каждым днём всё сильнее радикализируются, — продолжил Романов, покачав головой, — так ещё и инопланетный враг с другого края звёзд! Кто знает — не открыла ли активация той мегаструктуры им путь для вторжения через это пространство!       — Нельзя утверждать, что они по природе враждебны… — попыталась возразить Морроу, но Романов приподнял один густой бровь и сверкнул на неё взглядом.       — Они безо всякой провокации открыли огонь по нашим кораблям, Морроу! Трудно трактовать это иначе, чем как враждебность! — рявкнул он, хотя и по делу.       — А если их всё‑таки спровоцировали?! У нас всего три экстренных сообщения через гиперсеть! — парировала Морроу, поднявшись, она обошла кресло и мерила шагами комнату, глядя в пол и покусывая большой палец.       — Мы что, сразу бросаемся в крайности, будто наши солдаты как глупы настолько, чтобы провоцировать инопланетный вид, так и наглы настолько, чтобы потом лгать? — мрачно спросил Романов, выпрямившись и сдвинув брови. — Не говорите глупостей, Морроу! Доверие к нашим офицерам — единственное, что удерживает Альянс единым целым!       — Когда альтернатива — открытая война с неизвестными противниками непонятной мощи и уровня технологий, я бы сказала, что осторожная проверка всех обстоятельств более чем уместна! — жёстко возразила Морроу.       — К сожалению… — мягко начал Тунг, снова привлекая к себе внимание. — Реальность войны с таким неизвестным противником не оставляет нам роскоши выжидания. Потеря военной инициативы перед неожиданной силой может оказаться невосполнимой — даже в абсурдной ситуации, когда мы с ними идеально сопоставимые державы…       — Хм! Хорошо сказано, Тунг, — поддержал Романов, снова откинувшись в кресле и твердо кивнув. — Надо готовиться к худшему, исходя из того, что у нас есть, как бы нам ни хотелось разобраться получше. Бог редко балует нас такими удобствами!       Морроу продолжала мерить комнату шагами, молча размышляя, затем покачала головой:       — Что думает Научный совет?       Заговорил четвёртый советник, самая молодая из присутствующих. Длинные чёрные волосы у неё к кончикам закручивались в локоны, кожа была бледной, а глаза — миндалевидными. Магда Окана, представитель Альянса при Военном совете.       — Научный совет уже признал этот вопрос зоной ответственности Вооруженного командования — они проголосуют за любой план действий, который мы предложим.       Военный совет и Научный совет имели по тридцать процентов голосов в парламенте. В сумме этого хватало, чтобы голоса Экономического совета и Совета представителей колоний переставали что‑то решать.       Густав медленно выдохнул. По сути, будущее человечества решали сейчас пятеро в этой комнате — и никто больше. Никто не пытался разрядить тяжесть момента шуткой: груз был слишком велик.       — Минимум один боевой флот полным составом, — начал Романов, задумчиво почесав морщинистый, но крепкий подбородок. — Скорее два или три: один — для обороны системы, ещё два — выйти в пространство противника и создать буферную зону. Возможно, развернуть передовую базу в той системе, чтобы та могла снабжать и поддерживать их без двухмесячных переходов — и без инопланетного жука на борту.       — Это обойдётся чудовищно дорого, — поморщилась Окана, хотя необходимости в таких мерах сходу не отрицала.       — Что, нам заодно и военное положение объявлять? — с раздражённой иронией спросила Морроу.       — Хм... возможно, — легко проигнорировал её тон Романов. — Положения о призыве — если понадобится. Мы не знаем, чего эти ксеносы от нас хотят, а плеядианцы и так уже митингуют — они могут воспользоваться моментом и отколоться! Нужен будет жёсткий контроль.       — Они уже пытаются отколоться именно из‑за нашего жёсткого контроля! Затянем гайки ещё сильнее — и они вполне...       — Они уже начали откалываться, — перебил Тунг, покачав головой и тут же притянув к себе внимание совета. Он потянулся и поднял со шахматной доски слона, вертя фигуру в пальцах с хмурым видом. — Эти их «Силы обороны» не были сколочены на скорую руку и не на ресурсах колониальных ополчений. Это минимум несколько лет накопления и подготовки.       — …Они создавали армию против нас, — мгновенно уловил ход мысли Романов, мрачно сверкнув взглядом и сам подавшись вперёд, упершись подбородком в сцепленные пальцы и тараща глаза в пустоту. — Даже если бы дело и не дошло до боестолкновений, собственные силы, способные отбиваться от пиратов в регионе, снижали бы зависимость колоний от Вооруженного командования…       — Ещё пара лет нытья о колониальных законах при меньшей зависимости от Вооруженного командования — и колонии охотнее посмотрят в сторону бунта, — Тунг поставил слона и взял коня. — То, что Силы обороны явили себя нам, ошибка их лидеров. Им нужен будет импульс, предлог объявить независимость.       — Нельзя позволять этим радикалам делать всё, что вздумается! — рявкнул Романов, поднявшись и тоже зашагав по комнате. — Так мы в двадцатом веке едва Землю не угробили! Личные свободы ценой отказа от любых сдержек!       — Мы не потянем гражданскую войну с пришельцами у порога! — Морроу вскинула руки. Романов уже развернулся, поднял наставительно палец и хотел ответить — но его снова перебил голос Тунга.       — Не потянем — но и они тоже не потянут, — сказал Тунг, опуская фигуру и глядя им обоим прямо в глаза. — Пока существует инопланетная сила, судя по всему враждебная, любая попытка отделения будет настолько непопулярна в колониях, что загнётся сама собой — и без какого‑либо вмешательства Вооруженного командования.       Тунг поднялся, заложил руки за спину и подошёл к окну.       — Они высунулись раньше времени, чтобы снискать поддержку публики — и тем самым выдали свои планы. Планы, которые теперь невозможно исполнить из‑за этого инопланетного фактора. Эта атака пришлась ровно на тот момент, который обрежет их амбиции.       Романов опёрся предплечьем о спинку кресла, другую руку упёр в бок. Он хмыкнул и зажмурился.       — ...Понимаю. Чёрт побери, я понимаю. Даже если бы мы хотели избежать этой войны с ксеносами, какое‑то время она нам нужна, — он твёрдо кивнул. — По крайней мере настолько, чтобы выследить и раздавить эти сепаратистские интересы!       — Не гоните лошадей... Вооруженное командование — это силовая структура правопорядка, оно не создавалось для полномасштабной войны, — покачала головой Морроу, скрестив руки и напрягшись плечами. — Уж точно не для такой.       — Любые вооружённые силы создаются для войны, Морроу, — отрезал Романов. — То, что нам пока хватало полицейских функций в человеческих колониях, не значит, что мы никогда не рассчитывали на войну. Я сам мочил фанатиков во время инцидента «Снежный ком». Если война — это про не стрелять, убивать и умирать, Морроу, то что это тогда?       Она вздохнула:       — Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю, Романов.       Он приподнял бровь, обдумал, тяжело выдохнул.       — ...Да. Пожалуй, понимаю. Но время пришло, и война уже у порога. Прятать голову в песок и надеяться, что пронесёт, делу не поможет. Так делают бездельники — а я не знаю ни одного мужчины или женщины в этой комнате, кто был бы, прости господи, бездельником!       Старый советник распрямился, и его голос раскатисто прокатился по кабинету:       — Мы – Командование над вооруженными силами звёздных систем! Когда‑то — Командование над вооруженными силами солнечной системы, а до того — армии мира, которые встали и сказали «хватит!» корпорациям, терзавшим наш общий мир!       — И когда они встали и начали действовать — стало лучше! — продолжил Романов, вздымая сжатый кулак. — Сидеть сложа руки и ныть не исправило тогда ни черта — и сейчас не исправит! У нас есть колонии, которые этого не помнят и мечтают об отделении. У нас есть ксеносы, которые этого не знают и которым, похоже, мы сразу не приглянулись! Ответ сегодня тот же, что и тогда: действие!       Он опустил кулак и показал на Окану:       — Прямо сейчас у нас безоговорочная поддержка Научного совета. Прямо сейчас всё, что мы решим в этой комнате, — и будет сделано! Никаких сносок, никаких компромиссов, ничего, что помешало бы плану, который мы утвердим! Никто не скажет нам, что надо делать; никто нам не подскажет. Мы сейчас одни!       Он опустил руку и шумно выдохнул:       — Что бы мы ни решили — мы решаем здесь и сейчас, а потом мы исполняем. Предлагаю подготовить план раньше, чем это сделают ксеносы или сепаратисты.       На этом Романов сел, чуть запыхавшись, лицо его порозовело от внезапной речи. Остальные ответили короткими кивками — в целом согласными, пусть и местами неохотно.       — Начнём с первичного наброска действий — минимального каркаса, который будем развивать по мере развития ситуации, — предложил Тунг, оглянувшись на остальных членов совета. Эта мысль встретила куда менее неохотное согласие. — Минимум два боевых флота, чтобы перекрыть пространство по обе стороны мегаструктуры.       — Я всё же настаиваю на трёх, — проворчал Романов.       — Хотя бы два — с этим мы все согласны, верно? — уточнил Тунг, отступая от окна. Густав дождался, пока кивнут остальные, и кивнул сам. Тунг подтвердил кивком и продолжил: — Публичное заявление о нападении ксеносов — скрывать нам тут нечего; огласка лишь укрепит внутреннюю стабильность.       — А как насчёт событий до самого нападения — на Раноксисе‑III? — спросила Окана, наклоняясь вперёд за столом.       Комната заседаний смолкла.       Наконец заговорила Морроу, нахмурившись:       — ...Более широкая огласка сверхпроводящих свойств «хрустальных» деревьев … может обернуться проблемной контрабандой.       — Эту деталь можно без риска опустить, — кивнул Тунг. — Не вижу причин, почему бы она имела реальную значимость в нашей ситуации.       — Начинаем сразу с положений о призыве — на случай необходимости? — задумчиво прогудел Романов.       — Пожалуй, не сразу, — ответил Тунг, слегка качнув головой. — Но включить это в публичное заявление стоит — как экстренную меру, если ксеносы окажутся достаточно опасны, чтобы это оправдать. Так мы минимизируем общественное возмущение.       — У нас есть протоколы первого контакта? — тихо спросил Густав, нахмурившись.       Советники притихли.       — ...Возможно? — Морроу явно смутила собственная неуверенность.       — Есть, советники, — подал голос помощник, привлекая внимание к себе; он кивнул на планшет и зачитав: — Официальная политика на случай обнаружения от... э-э, Командования над вооруженными силами солнечной системы.       Значит, составлена, по меньшей мере, до 2142-го. Крайне устаревший набор протоколов.       — Полагаю, прежде нам не приходилось их применять, — проворчал Романов. — Пусть учёные обновят под сегодняшний день и заодно загрузят пакет данных с ними на каждый наш корабль. Мало ли — вдруг у этих ксеносов есть свои ксено-враги, с которыми можно будет вступить в союз.       — Благодарим за напоминание, Адун, — кивнул ему Тунг.       Густав откинулся и кивнул в ответ:       — Я как раз думал, что скажем солдатам с учётом всего этого. Им прежде всего нужна официальная версия и чёткие указания.       — Вот это правильно, Адун, — кивнул Романов. — В этой всей «большой картине» об этом легко забыть.       Густав усмехнулся мрачнее:       — Сколько команд коммандос задействуем — на фронте, и чтобы выкорчевать этих сепаратистов?       — …«Гидру» — точно. Может, ещё «Мантикору», — предложил Тунг, почесав подбородок.       — А «Цербер»?       — …Нет. Никакого «Цербера».       Это мог сказать любой из советников — в этом они были единодушны.