Глава 8

      15.08.2180       Земля, Солнечная система, Рукав Ориона       Джек Харпер, командир Североамериканского полицейского крыла, Десантно-штурмовая дивизия Вооруженного командования              — Эй-эй! Гляньте-ка, да это ж сам старик! — встретили его голоса его команды, когда он вошёл в бар, подняв руку, чтобы размять очередной зажим в шее. Бар был из заведений попроще — у самого периметра «Зенита», рассчитан на солдат в увольнении.       То есть как раз про него. Он поднял руку, поздоровался и с барменом, и со столиком в дальнем углу, за которым толпились знакомые мужчины и женщины. Куртки, перекинутые через спинки стульев, по столу — полупустые стаканы и корзинки с жирной едой. Губы тронула почти что улыбка, но не совсем.       Пока он подходил, ему пододвинули стул и расчистили место. Он стянул синткожаную куртку и повесил её на спинку. Он вызвал меню и сделал заказ, скользнув по нему взглядом.       — Чего так долго, батенька? Опять задержали? — ухмыльнулся один из молоднякa, подавшись вперёд. Лейтенант Антон, кудрявая шевелюра и кривоватая улыбка.       — Опустошители в четвёртом квадранте. Уже разобрались, — вздохнул он, опускаясь на стул и по одному прещёлкивая все позвонки. Спустя пару мгновений спина отпустила, и он расслабленно осел. Он становился слишком стар для всей этой активной службы — пора бы перевестись на что‑то попроще для его спины. — Дженсен, после обеда пройдись там ещё раз, убедись, что всё чисто.       Капитан Дженсен, занятой сейчас «делюкс»-хот-догом, промычал и кивнул в знак подтверждения. Антон хмыкнул и локтем толкнул соседа:       — Лучше ты, чем я, приятель.       — Полковник, слышали про заявление, которое готовят? — капитан Риза улыбнулась, потянулась за картофелиной со стола. Её чёрные волосы подпрыгивали, пока она говорила. — Ходит слушок, будет там что‑то большое...       — Слышал, слышал, — отмахнулся Харпер, откинувшись назад и дав официантке скользнуть с тарелкой к нему: бургер и жареные грибы. — Спасибо, милая, — рассеянно кивнул он. Розововолосая девочка — похоже, первая работа после школы.       — И вам! — улыбнулась она; его глаз дёрнулся, и она быстро развернулась, укатив назад к бару на роликах.       Ага, первая работа.       — Скоро начнут — пару минут осталось. Как думаете, полковник, о чём скажут? — Риза оскалилась, игриво поводя бровями. Харпер вцепился зубами в ломоть жареного гриба размером с предплечье и жевал его с каменным лицом.       — Скорее всего про эту инопланетную штуку, что нашли в Плеядах! — снова влез Антон, сияя от возбуждения.       — Н-да? — весело фыркнула Риза. — Логично, наверно... Я даже так с ходу и не придумаю, что ещё тянет на большое объявление.       — Как думаете, они уже нашли инопланетян? — протянул майор Бёрнс, сбритый затылок, по привычке чешет пушистую верхнюю губу. Перед ним стопкой стояли две пустые тарелки — от обеда остались только крошки да разводы кетчупа.       — Мы нашли инопланетян в 2142-м, майор Бёрнс, — сухо напомнил лейтенант «Всезнайка» Харрисон, потягивая свой электрически‑зелёный ужас, который он называл газировкой.       — Разумных, Харрисон, — тем же тоном отозвался Бёрнс. — Разумных инопланетян.       — Э‑э, я бы не рассчитывал, — пожал плечами Харрисон, откидываясь на спинку. — На этой стороне мегаструктуры никого не было — нет причин думать, что и на той кто‑то есть.       — Эй-эй, тихо-тихо, начинается, — Риза подняла руки, буквально «шикая» на сидящих по бокам, а потом повысила голос: — Тони, переключи канал и прибавь звука? — они всё равно могли слушать через свои внутренние импланты, так что необходимости в этом не было; просто капитану Ризе нравилась «атмосфера», когда слышишь ушами, а не в голове.       Бармен поднял на них взгляд, показал большой палец и повернулся к пульту широкого экрана. Через пару секунд дисплей у двери мигнул, сменив матч по роллерсфере на Меркурии на официальный трибун с геометрическим орлом Альянса. Боковая шкала полезла вверх — громкость прибавили, и сквозь гомон бара стали пробиваться звуки из зала брифинга.       Солдаты и примыкающие к ним сотрудники оторвались от тарелок и стаканов и откинулись, уставившись на экран. Харпер откусил добрый кусок бургера, пережёвывая свежесть гидропонного салата и до боли узнаваемую консистенцию госсыра.       Вкуснятина. Он откусил ещё раз — мощно, но без особого энтузиазма.       Спустя минуту к трибуне вышел мужчина. Редеющие белые волосы, выветренное временем лицо, коренастая фигура. Легко узнаваемый адмирал Романов, по сути — лицо военных сил Альянса.       — Ох, опять этот ястреб? — проворчала Риза, подаваясь вперёд и подпирая подбородок ладонью. — Ещё одна речь о том, что надо наращивать военный бюджет?       — Похоже на то, — пробурчал Антон, заметно поостыв после раскрытия спикера.       — Давайте хотя бы послушаем. Просто так он говорить не стал бы, — сказал Бёрнс, покачав головой и откинувшись на спинку.       По бару прокатилось похожее недовольное бурчание. Политическая позиция Романова была всем известна: Страж до мозга костей, из-за чего другая половина человечества косо косилась на его громкие заявления и призывы к действию. Экспансионистам и независимым не нравилось, когда им говорили, что их интересы надо «обуздать».       Харпер считал себя скорее умеренным — и потому особого восторга от предстоящей речи не испытывал.       Спустя несколько секунд «ястреб» глубоко вдохнул и заговорил.       «Я обращаюсь сейчас ко всему человечеству — не к Стражам, не к Экспансионистам, не к жителям Земли или любой колонии — ко всем нам. Я говорю от имени Альянса и его четырёх великих советов и передаю весть, которая касается не одного мужчины, женщины или ребёнка, а, повторю, всех нас.»       — Тон другой… Обычно он не такой мрачный, — сразу отметил Харрисон, нахмурившись, но Риза с Антоном тут же осадили его жестом. Он виновато поднял ладони и откинулся назад.       Глаза Харпера сузились; он не сводил взгляд с экрана.       «В начале этого года, двадцать шестого апреля, военные учёные Вооруженного командования обнаружили структуру огромного масштаба и технологической сложности...»       — Я так и знала! — радостно выкрикнула Риза, но на неё тут же зашикали Бёрнс и Антон.       «…предварительное название — «Структура Раноксиса». После нескольких месяцев исследований выяснилось, что это своего рода... гравитационная праща. Сооружение, рассчитанное на переброску объектов к аналогичной структуре на расстоянии многих тысяч световых лет, где объект аккуратно принимается и мягко выводится. Способ сверхсветовой транспортировки, к которому человечество не приложило руки. Бесспорное свидетельство разумной инопланетной жизни во Вселенной.»       — Мы это уже знали… — снова заныл Харрисон.       — Заткнись, Харрисон, я-то об этом нихера не знал! — огрызнулся Антон, грозя ему пальцем.       — Потому что ты новости не читаешь!       « …разведывательный флот был отправлен через эту гравитационную «пращу» и благополучно прибыл к парной конструкции примерно в тридцати пяти тысячах световых лет. По прибытии экипажи этого экспедиционного флота были поражены и масштабом почти мгновенного перелёта, и обликом инопланетной звёздной системы, куда они попали, и тем, что по всем признакам являлось флотом нечеловеческой конструкции.»       В этот момент бар стих; весь зал уставился на экран, и смысл услышанного начал доходить до людей.       Харпер отложил бургер.       «Немедленно флагманский крейсер разведывательного флота вернулся назад через гравитационную «пращу» — и как мера предосторожности, и чтобы сразу донести до всего человечества весть об этом колоссальном открытии. Два корабля, оба крейсера сопровождения, остались в инопланетной системе на осторожном дежурстве, пока адмиралы, находившиеся в системе Раноксис, осмысливали масштаб произошедшего и ждали дальнейших указаний от нас здесь, на Земле.»       Адмирал Романов сделал паузу, перевёл дух и продолжил:       «Но прежде чем было принято решение о том, как взаимодействовать с этим инопланетным флотом, через гиперсеть пришло ещё одно сообщение — от «Гетайра‑Зелёного», одного из двух оставшихся в системе крейсеров сопровождения. Сообщение, которое, в интересах открытости, я сейчас зачитаю без недомолвок.»       Романов взял у помощника планшет, поставил его на трибуну и сделал глоток воды.       «Ксеносы враждебны. ТЧК. Открыли огонь. ТЧК. Гетайр‑Зелёный потерян. ТЧК. Эвакуируемся через Шунт с Гетайром‑Синим. ТЧК. Ксеносы обладают Ранокс‑щитами. ТЧК.»       Романов чуть склонил голову:       «Сделаем короткую паузу — почтим минутой молчания тех, кто погиб на борту «Гетайра‑Зелёного».»       — ...Твою ж... мы что, реально на войне? — пробормотал один из завсегдатаев, выпрямляясь.       — Н‑нет. Это какая‑то правительственная чушь... — отмахнулся другой. — Не может быть, что мы нашли ебаных пришельцев...       — Да это же...       — Тихо! — пророкотал Харпер на весь бар, и взгляды обернулись к нему. Он злобно сверкнул глазами и кивнул на экран. Больше никто не заговорил, и бар снова уставился в экран — напряжённо и молча.       Романов ещё несколько секунд держал голову опущенной, затем поднял её и продолжил:       «Прямо сейчас Гетайр‑Синий в пути обратно к Земле — с шунтом это путешествие не короче шестидесяти дней. Будем надеяться, что борьба, заставившая их уйти сквозь звёзды и затем вернуться к нашим берегам, — всего лишь серьёзное недоразумение или проступок, достойный внутреннего взыскания и недостойный большого конфликта. Но природа войны, инициативы и риска вынуждает нас исходить из обратного: что эти пришельцы сочли нас своими врагами и теперь готовят против нас сокрушительный крестовый поход».       «Это, разумеется, катастрофический, наихудший сценарий. Вероятно, эти инопланетяне не так уж отличаются от вас и меня, не начинают походя компании по геноциду и хотят мира не меньше нас. Но если мы решим, что их атака на наши корабли — случайность без закономерности, что они не намерены продолжать конфликт, и при этом не предпримем никаких приготовлений, тогда само человечество окажется уязвимо для удара, к которому мы не готовы, со стороны врага, о котором мы ничего не знаем».       — Всё тот же ястреб, а? — пробормотала Риза, хотя в её тоне не было настоящего упрёка.       «С этой целью, учитывая представленные доказательства и заботу о судьбе всего человечества, на внеочередном парламентском заседании несколько часов назад был выработан и поставлен на голосование план действий. Этот план, который мы обозначили как операция «Аякс», получил восемьдесят девять процентов голосов «за» в правительственных советах».       — Они вообще когда-нибудь голосовали так единодушно? Хоть раз? — проронил Бёрнс, нахмурив брови.       «В рамках этой операции будет сформирован первый в истории полностью укомплектованный боевой флот Вооруженного командования: один авианосец и шестнадцать крейсеров, со всеми машинами и людьми для их оснащения. Будет собран гражданский флот из колонистов, инженеров и пограничников, а также выделены все ресурсы и инфраструктура, необходимые для обустройства нового рубежа. Потребуется беспрецедентная степень сотрудничества и доверия между всеми уровнями и структурами Альянса и человечества в целом».       Романов, конечно, не скупился на драму, рассеянно отметил он про себя. Харпер мысленно прошёлся по интерфейсу в импланте связи, нашёл нужный идентификатор и отправил своему непосредственному начальнику запрос о переводе в операцию «Аякс».              

***

      16.08.2180       Золинген, система Примус, скопление Плеяд       Джефф Моро, пилот мектона, лейтенант планетного ополчения Золингена              Он привалился к задку своей машины, стоявшей посреди длинной проезжей парковой дороги, опоясывающей Нью‑Плимут, перекатывая сигарету губами и глядя на огромное море трав, колыхавшееся впереди. Из рации звучал голос какого-то прожжённого старого генерала с Земли — передача критического приоритета, прошедшая по гиперсети всего с суточной задержкой.       «Этот великий флот будет проведён через эту гравитационную пращу с единственной целью — создать первую линию обороны между этими подлинными пришельцами и нами — первыми и величайшими из людей; обеспечить буфер между нашими домами и угрозой уничтожения ксеноформными флотами. Основать колонию — отлаженную фабрику, где каждый колонист — мастер своего дела и точный шестерёнок в механизме, часть, возможно, самого грандиозного военного предприятия, когда‑либо задуманного человеком».       Он втянул воздух, задержал его и медленно выдохнул дым. Генерал продолжил:       «Так мы возведём на нашей границе стену и крепость, чётко обозначив рубеж между человеческим и инопланетным пространством до той поры, пока не настанет день, когда в таком разделении отпадёт необходимость. Так мы будем отодвигать опасность всё дальше, пока однажды она не растворится за горизонтом. Сейчас всё человечество должно быть едино в общей цели — отвести угрозу возможного вымирания».       Он едва не рассмеялся.       — Дедуля, ты ещё и Полуночное Солнце приплёл? Аха-ха!       «Да будет известно: военное положение — рассматривалось. Призыв — рассматривался. Чрезвычайный налог — рассматривался. Но на текущий момент Альянс принял решение не прибегать ни к одной из этих крайних мер».       Хохот стих, он глубоко втянул разреженный воздух Золингена, и лицо его помрачнело.       «Из флотов, которым предстоит нести основную тяжесть этой внешней войны, мы избрали Боевой флот «Марс» под командованием уважаемого адмирала Хамула Марса, сформированный вокруг авианосца класса «Легенда», «Арес». Как вы знаете, сейчас в составе этого флота восемь крейсеров — половина от того, что требуется для обороны этой дальней колонии. Поэтому было решено перевести в его состав восемь наших самых передовых крейсеров с некоторыми из самых опытных ветеранов из других Боевых флотов.»       Он моргнул.       — Погодите... но если вы так сделаете, тогда...       «Разумеется, это ослабит их способность патрулировать Плеяды. Угроза пиратства, контрабанды и нелегальной колонизации вырастет как следствие этой политики. Всё, что остаётся нам, Вооруженному командованию, это возложить больше доверия на благородные ополчения колониальных миров, на их естественную, человеческую склонность к праведным поступкам и на здравый смысл всех и каждого понять, что сейчас вовсе не время для нелегальной активности.»       Сигарета выпала у него изо рта и шлёпнулась на гравий у его ног.       — Вот ведь... всё правда очень плохо, да? — вырвалось у него. Он распахнул дверцу машины и наклонился ближе к источнику. — Такое говорят сами большие шишки?       «Со временем верфи Альянса пополнят и восстановят эти флоты до прежней численности — при условии, что их не понадобится бросить против этих инопланетных агрессоров. Есть вероятность, что понадобится. Сейчас, как никогда, человечеству нужно сплотиться. Вооруженное командование протягивает вам оливковую ветвь — и конец верёвки, за который держится, — вам, колониям человечества. Это жест доверия и надежды, и мы рассчитываем, что вы ответите тем же.»       «Какие бы различия нас ни разделяли, как бы мы ни держались за старые обиды, сейчас настало время неизвестных и потенциально катастрофических угроз. Мы крикнули во весь голос в этом тёмном космическом лесу, и нам попался незнакомец во тьме — и этот незнакомец ответил, выстрелив нам в ногу.»       «Мы не знаем его намерений дальше этого, но он выстрелил, а бежать нам некуда. Убегать можно лишь глубже в тот же тёмный лес. У нас один вариант — стоять насмерть. Стоять так твёрдо и уверенно, чтобы незнакомец не посмел стрелять снова, — а если посмеет, ответить так сокрушительно, чтобы он отступил или пал.»       Джефф сжал зубы; лбом тихо стукнувшись о стойку дверцы.       Через несколько секунд он плюхнулся на водительское сиденье и рванул по дороге; мысленная команда вывела его на связь с начальником ополчения.       Спустя мгновение соединение прошло.       — Моро? Что тебе—....       — Мне придётся уйти, шеф, — перебил он, втыкая повышенную передачу и прибавляя ходу к десяткам небоскрёбов на горизонте. Нью‑Плимут сиял на вечернем небе. — Буду воевать с пришельцами в Вооружённом командовании.              

***

      16.08.2180       Золинген, система Примус, скопление Плеяд       Барнабас Рихтер, директор Золингена              — Бля, бля, бля, бля! — заливался за его спиной Алек Деккер, метаясь взад‑вперёд и чуть ли не выдирая редкие волосы. Управляющий Нью‑Плимутом был откровенно напуган всей этой историей с пришельцами, а особенно — объявлением, которое только что прогремело на каждом мире в скоплении Плеяд.       Барнабас перекатывал сигару между зубами, глядя на бескрайние массивы почти бесполезных травяных равнин. Вся эта земля — продана, чтобы простаивала, только чтобы Стражи отстали. Его руки были сцеплены за поясницей, а плечи расправлены.       Никогда не показывай слабину.       — Какой же пиздец… ох бля… эти ебаные пришельцы… — продолжал бухтеть Деккер, пока наконец не сорвался на крик: схватил бутылку вина и размазал её о дальнюю стену. — СУКА!       — Возьми себя в руки, Деккер, — спокойно распорядился Рихтер. — Из‑за чего-то такого голову терять не стоит.       Деккер едва не взвыл на него, но в последний момент сдержался, тяжело ступая к стене; упёрся кулаками, задышал глубже.       Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он заговорил:       — Директор Рихтер, нас только что отодвинули маленькие зелёные человечки, решившие размазать лизоблюдов по вакууму. Что это, по‑вашему, если не серьёзнейший удар?       — Это серьёзнейший удар, — легко согласился Барнабас. — Скажи мне, Деккер, что мы делаем здесь, в Золингене?       Деккер отлип от стены, нахмурился:       — Да почти всё… товары, директор.       — Неверно, Деккер, — твёрдо отрезал Рихтер, вынимая сигару и сверкнув взглядом. — Мы делаем не товары. Мы делаем — мать его — деньги.