Глава 9

      2450 год по календарю Цитадели       Система Танит, скопление Алунэ       Деспония, матрона‑юстициар, командующая «Клятвой Возмездия»              Их возвращение на Новую Тайру было быстрым и напряжённым — в полном соответствии с тем грузом знаний, что давил на их мысли. Трюмы были забиты металлолом ценой на целые горы, а арестные отсеки везли четверых по‑своему бесценных пленных.       Первым делом были выяснены условия, необходимые для выживания пленных, — утомительная процедура, которой те упирались до самого конца и которая завершилась впрыском в их скафандры некоего криогенного газа. Способ сохранения жизни, к которому пришельцы прибегли, чтобы на время сделать допрос невозможным. Новизна заключалась главным образом в удивительной компактности этой системы.       Однако, стоило им заморозить себя, как их биоматериал оказалось просто взять на пробы и прогнать через серию тестов. Быстро выяснилось, что их биохимия основана на лево-аминокислотах; их лёгким требуется атмосфера примерно с двадцатью процентами кислорода; телосложение приспособлено к гравитации чуть ниже азарийского стандарта. Всё это легко они обеспечили.       Их характерные черты были до жути азариподобны: стандартное расположение черт лица, по пять пальцев на руках и ногах с ногтями и пупочный шрам. Отличий хватало, чтобы признавать их инопланетянами, но не столько, сколько ожидалось бы. Их тела покрывала тонкая шерсть, сгущавшаяся в густые гривы и вокруг челюстей, на руках, груди и лобке. Уши имели наружные хрящевые раковины, кожа была мягкой, без чешуи.       И они были явно мужского пола — для этого хватило беглого медосмотра.       После отбора образцов и настройки в арестных отсеках среды, необходимой для комфортного выживания пришельцев (что потребовало минимальных, если вообще потребовало, доработок), криостазис постепенно спадал, и их оставили просыпаться своим чередом.       Последним открытием в пути стала их склонность выделять пахучую солоноватую жидкость, сродни яду, который вырабатывают дреллы, но, как показали лабораторные пробы, несмертельную. Эту ароматическую составляющую заметили, когда пара охранниц-дев принесла в камеры легкоусвояемую пищу и воду — и едва не рухнула от неожиданного запаха.       Охрану у камер с пленными усилили — главным образом чтобы любопытные члены экипажа не глазели на них через обзорные окна. Деспония позаботилась о том, чтобы лично взять с каждого без исключения члена её флота годичную клятву о неразглашении боя и личности пленных, — чтобы новость не разлетелась раньше, чем дело будет урегулировано.       Лучшим исходом было бы закрыть вопрос здесь, в системе Танит, центре Коалиции Патейт — слабо связанного союза примерно ста пятидесяти республик, раскиданных по четырём системам и десяти мирам-садам, объединённых общими экономическими и культурными интересами.       Она держала руки сцепленными за спиной, пока её эскадра входила в систему. Сенсоры выводили на экраны три яркие жемчужины — сердце коалиции: планеты Новая Тайр, Нихтос и Патейт. Трио миров-садов, сравнительно недавно обузданных — всего каких‑то шестьсот лет назад, — всё на орбите вокруг одной бледно‑белой звезды.       — Выйти на связь с ополчением и верфями, известить о нашем прибытии, — сухо приказала она, глядя на бирюзовые миры с лёгкой, далёкой тревогой.       — Есть, госпожа Деспония.       Она прикрыла глаза, заставляя плечи расслабиться, а дыхание — оставаться ровным. Ожидание предстоящего разговора уже начинало действовать на нервы. С матриархами трудно говорить даже в лучшие дни.       — Итак... как думаешь, сколько ей понадобится, чтобы ответить? — неловко спросила Тедара.       Деспония несколько долгих секунд смотрела в никуда, затем начала:       — Примерно—...       Почти сразу её омнитул издал узнаваемый сигнал. Деспония ещё пару мгновений молча смотрела в окна рубки, затем подняла запястье и открыла сообщение.       [Рада твоему возвращению. Зайди ко мне.]       Она нахмурилась, губы скривились в недовольном оскале.       — ...это она? — осторожно уточнила Тедара.       Деспония коротко кивнула, одновременно печатая ответ на омнитуле:       — Она.       [Я по экстренному делу.]       Больше отвечать она не стала; опустила руку и снова уставилась прямо перед собой.       — Сначала зайдём к матриарху Миале, — распорядилась она, скрестив руки и мрачно глядя в пустоту. — На борту — полный режим безопасности. Никому не позволять осматривать груз и арестный отсек. Ремонт и визиты — только по необходимости для замены двигателей.       — Да, госпожа Деспония! — Ева отдала салют. — Мои девочки никого не пропустят!       — Повторю ещё раз, — сказала Деспония, поворачиваясь и глядя на неё в упор. — Даже если каждая матриарх на планете явится к нашим кораблям и потребует допустить её в трюм или к арестным камерам — вы им откажете, если только я не прикажу обратное. Понятно?       Ева заметно напряглась, но всё равно резко кивнула:       — Разумеется, госпожа Деспония.       Спустя несколько долгих секунд пристального молчания Деспония кивнула и снова повернулась вперёд, скрестив руки и сжав кулаки. Лучше поскорее закончить дела здесь. Если повезёт, удастся обойтись без необходимости иметь дело с ней.             

***

      Челнок быстро донёс её до планеты — к острову у берега большого полуострова, где располагался огромный частный комплекс. На самом мысу высился великий город; небо над ним было постоянно заполнено воздушными судами и ховеркрафтами, а вокруг тянулись на целые мили фермы и виноградники, поднимаясь по склонам аккуратными лоскутными узорами.       Берега полуострова представляли собой полосу мелкозернистого белого песка — без скальных выходов и острых гряд. Остров у берега едва ли можно было назвать обособленным: мелководье между его началом и мысом сияло флуоресцентным коралловым рифом, отчётливо видным в тусклом дневном свете системы.       Колоссальный частный комплекс был сложен из крупных белых блоков: камень добывали в далёких карьерах, поднимали на антигравах и уже на месте вытачивали до окончательной формы. Каждый блок — произведение искусства, образующее тонкие стены, по которым сновали крошечные синие точки.       Кабальные слуги матриарха, разумеется.       Внутри стен раскинулись заросли цветущих плодовых лоз и деревьев, а на нижней террасе для слуг выстроили целый посёлок и винодельни — корпуса, где урожай превращали в вино.       Её челнок опустился на вершину верхней террасы — скальный уступ, вырезанный в гигантскую статую самой Атаме, держащей высоко поднятую широкую чашу. Плоская поверхность чаши служила посадочной площадкой, достаточно просторной для шести челноков, одного фрегата или чего‑то схожего по масштабу.       Излюбленное место для приёмов матриарха Миалы. Сейчас там уже стояла пара челноков — значит, у Миалы, по меньшей мере, есть гости. Что неудивительно.       — Жди моего возвращения, — коротко бросила она пилоту — деве, которая твёрдо кивнула. Деспония сошла на гладко уложенный камень и тут же оказалась лицом к лицу с караулом комплекса. Все — в тёмной форме, с парой кобур на поясе. Агрессии не проявляли: узнали её.       У длинной лестницы, спускавшейся от посадочной площадки к остальному дворцовому ансамблю, к ней стремительно приближалась фигура. Длинные струящиеся одежды, как у прочих матриархов этой системы; тёмные шёлка, золотые застёжки. Матриарх Миала, с тёмно‑зелёной перевязью на талии, шагала быстро и решительно.       Деспония без тени колебания двинулась навстречу ей, со словами тяжёлых вестей уже на губах. Но, не дав ей их произнести, матриарх взвилась к ней и стиснула в объятиях так, что хрустнули кости.       — Ой~, а кто это у меня тут маленькая сдаденькая ягодка! — восторженно взвизгнула матриарх Миала, изо всех сил пытаясь раздавить её в объятиях и потрясти, уткнув подбородок ей в шею и плечо. — Совсем меня не навещаешь! Я уж думала, тебя, того и гляди, съели, представляешь?!       — Здравствуйте, матриарх Миала, — терпеливо вздохнула Деспония.       — Нет уж-ки! Для тебя я — «мамочка»! — отрезала её мать, тщетно пытаясь подхватить её на руки и раскрутить. — Не хочу слышать эту твою официальщину: знаю я ваш кодекс юстициаров — вовсе он не требует ходить с такой кислой миной!       Деспонии, увы, пришлось признать, что это правда.       — ...Здравствуй, мама, — произнесла она и ответила на объятие максимально быстро и деловито.       — Фу, какая формальность! — проворчала матриарх и, наконец отстранившись, взяла её за руку, потащив к самому особняку — живописной дорожкой, мимо белокаменных статуй и целых колонн из цветущих кустов. — Пойдём: велю приготовить что‑нибудь особенное в честь твоего возвращения!       — Мама, у меня срочное дело, — начала она с серьёзной складкой меж бровей и мельком, безуспешно, попробовала высвободить руку из хватки матриарха. Попытка провалилась — её всё равно тащили дальше.       — Что бы там ни было — оно вполне подождёт, пока мы идём! Это про тех пиратов в Джабальрике, да? Не переживай насчёт ремонта кораблей — я уже велела, чтобы за всё выставляли счёт мне.       — Мама, я... — Деспония осеклась; плечи на миг напряглись и расслабились, пока её тянули вперёд. — Спасибо. Я это ценю, но—...             — Не за что — такими вещами мать и занимается, ясно? — с широкой улыбкой на тёмно‑синих губах похвасталась матриарх Миала. — Пока у тебя этот юстициарский период, мамочка тебя поддержит!       У Деспонии заскрипели зубы.       — ...Но срочное дело не об этом. То есть... отчасти об этом, но—...       К их подходу двери беззвучно разошлись, открывая проход в открытый задний сад за особняком; оттуда мощёная крытая терраса вела в столовую-гостиную.       — Кстати, ты теперь что предпочитаешь — крекеры с маринованными фруктами? Ты их в детстве так любила, — матриарх Миала неслась по разговору, как тележка без тормозов. — Ах да, Маврос о тебе всё спрашивала — помнишь её...       Тут терпение лопнуло.       — Матриарх, — Деспония вкопалась каблуками в камень террасы и упёрлась всем весом. — Мне нужно немедленно передать вам срочные новости.       Её мать остановилась, несколько секунд уставилась на неё, потом вздохнула и отпустила руку. Затем взмахнула собственной рукой.       — Ладно, кислинка, давай, выкладывай. А потом познакомишься с остальными на маленькой импровизированной вечеринке, которую я тут устроила, ясненько?       Это сейчас было настолько не к месту, что Деспонию раздражало даже слушать об этом. Она крепко зажмурилась от явного раздражения и продолжила:       — Ретранслятор в системе Джабальрик открылся. Мою просьбу освободить меня от предписанного дежурства на объекте — помнишь её?       — Помню, да. Пираты или кто-то там открыли ретранслятор, а ты их взяла — я читала отчёт, — быстро ответила мать, на деле показывая, что отчёт не читала: лишь пробежалась по нему глазами.       — Нет. Ретранслятор открыли не пираты. Он пробуждался от спячки — с той стороны, — медленно и отчётливо произнесла она, подняв руку, чтобы сжать переносицу, всё ещё не открывая глаз. — Я просила об освобождении, чтобы не допустить худшего сценария.       — Ну вот — ничего не случилось: ты вернулась, и все корабли целы, — откликнулась мать с лёгким недоумением.       — Как раз худший вариант и случился! — вспыхнула Деспония, вскинув руку и отворачиваясь к саду — смотреть на мать сил не было. — Те, кто активировали ретранслятор, — целая новый раса! Ситуация первого контакта!       — О... О, это же замечательно! Ты обнаружила новую расу—... — ярко и поздравительно начала её мать.       — ...которую по Кодексу юстициаров я была обязана арестовать, — прошипела Деспония.       — ...Ох... Ну, это уже не очень...       — Инопланетянам, которым я не могла ничего объяснить, и мне пришлось открыть огонь, чтобы—...., — Деспония развернулась, уже тыча пальцем и сверля мать взглядом, но осеклась. Её взгляд зацепился за фигуру, прислонившуюся к закрытым автоматическим дверям, ведущим в столовую-гостиную.       Бледно-голубая кожа, платье цвета абсолютного чёрного и такой же грим с украшениями — золотые обручи и цепочки, золотая помада. Она облокотилась о дверной косяк с довольной, чуть кривоватой улыбкой; её глаза буквально сияли.       Мать проследила её взгляд, чуть вздрогнула, а затем натянуто улыбнулась.       — Ах... Деспония, ты помнишь Маврос, верно? Она приехала буквально перед твоим появлением! — ума Миале хватило понять назревающий прокол, а дипломатичности — тут же его сгладить.       Деспония выпрямилась, губы сжались в линию, голос стал нарочито ровным.       — Помню.       Матрона Маврос, дочь матриарха Т’Анит. Матриарх Т’Анит, основательница этой колонии и нынешняя самая влиятельная матриарх во всей коалиции.       У Деспонии не было ни малейших доказательств, но она бы поставила на то, что именно Маврос стала причиной отказа ей в любом подкреплении. В конце концов, Деспония принципиально не обращалась к Маврос за поддержкой, несмотря на её немалый частный флот.       — Ах, я так переживала, когда ты сообщила о чрезвычайной ситуации, — Маврос разыграла слабость, кокетливо проведя ладонью под подбородком. Оттолкнулась от стены и прошествовала ближе — ровно настолько, чтобы оставаться вежливой, но гораздо ближе, чем хотелось бы Деспонии. — Вот я и решила заглянуть, проведать мою дорогую юстициар~       — Это вас не касается, — сухо отрезала Деспония, лишь выдержав требуемую вежливость. — Покиньте помещение, чтобы я могла продолжить личный разговор с матриархом Миалой.       — Напротив! — с маской удивления и едва скрытым восторгом возразила Маврос. — Это меня очень даже касается! Первый контакт в системе Джабальрик — ровно под это я и собирала свой флот! Дипломатам нужна будет охрана! Систему придётся брать под контроль! И не дай богиня, если об этом узнает кто-то ещё! — она взмахнула в её сторону довольной ладошкой. — Нет уж, считаю, мне нужно быть очень и очень хорошо осведомлённой!       Эти слова звучали как забота, но было слишком легко понять, чем они были на самом деле.       Угрозами.       Глаза Деспонии сузились до бритвенной щёлки.       — Не забывайте о моих клятвах, матрона. Если они потребуют вашей головы — я не буду сомневаться, — без обиняков предупредила она. Этого хватило, чтобы её мать поморщилась от такой прямоты, что делало резкость более чем оправданной.       — Ну что ты, зачем вообще об этом напоминать, Деспония, солнышко? — Маврос невинно подняла руки, сложила их на груди и целомудренно улыбнулась. — Итак: если это действительно ситуация первого контакта, которую твои клятвы заставили тебя начисто испортить, нам придётся очень постараться, чтобы выправить курс: замять происшедшее и заняться интеграцией этой младшей расы. И, полагаю, кое-кто у тебя всё же ускользнул от твоего... костоломства?       Деспония на миг подумывала послать её совокупиться с варреном.       — Да, — прошипела она вместо этого.       — Насколько я помню, в твоих клятвах есть пункт о преследовании — тебе придётся присягнуть на службу—...       — Кому угодно, только не тебе, — ровно перебила Деспония.       — О! — Мавр притворилась потрясенной и оскорблённой. — Ну, допустим. Тогда одному из моих капитанов? Это ведь приемлемо, верно?       Деспония повернулась к матери:       — Пожалуйста, подыщите подходящую азари, мама. Кого-то, не связанной с местной политикой, но достаточно надёжную, чтобы доверить ей эту информацию. Любая предвзятость в такой тонкой ситуации может обернуться катастрофой.       Кого именно она имела в виду, вслух не прозвучало — но и так было ясно. Маврос надула губы и упёрла руки в бока.       Её мать мельком взглянула на Маврос, затем вздохнула и, улыбаясь, покачала головой.       — Конечно, Деспония, я найду кого‑нибудь подходящего.       Она снова покосилась на эту огромную занозу в своей лазури, вздохнула и почти прошипела следующее:       — Мне понадобится надёжное место для хранения критического груза.       — Надёжное место? — переспросила мать, наклонив голову.       — Критического груза? — с куда большим интересом отозвалась Маврос, тоже склонив голову набок.       — Трофеи с инопланетного корабля и четверо инопланетных пленных, — кратко пояснила она со строгим лицом, окидывая взглядом обеих азари перед собой. Их глаза вспыхнули интересом и радостным азартом. — Я намерена вернуть каждую мелочь из добычи и всех четверых сразу после завершения конфликта — ничего нельзя разбирать, утилизировать, исследовать или повреждать. Ни-че-го.       — Ох, инопланетяне! — Миала захлопала в ладоши. — Ты ведь сказала, что это первый контакт, верно? Как они выглядят? Нет, — она замахала руками, прервав себя. — Держать их можно здесь, у меня дома. Так у меня будет масса времени их рассмотреть. Ничего пока не говори — хочу удивиться!       — Я... благодарю, матриарх Миала.       — Нет, неправильно.       — ...благодарю, мама.       — В соседней системе на аукцион выставлен сейчас неиспользуемый корабль для массовых перевозок. Торги заканчиваются через несколько дней. Я подумывала его купить — но смысла не видела, — с ухмылкой сообщила Маврос, лениво проведя ладонью в воздухе. — Пожалуй, теперь смысл нашёлся: обломки можно будет сложить в его трюмы.       — ...Благодарю, матрона.       — Пф, брось ты. Теперь надо обсудить детали. Мне нужно знать, куда направлять флот и дипломата, если уж мне предстоит убирать за тобой твой бардак~       Не было во всей коалиции ни одной азари, которую Деспония ненавидела бы сильнее. Эта поехавшая... Никто больше...