Глава 10

      2450 год по календарю Цитадели       Система Джабальрик, скопление Алунэ       Маврос, влиятельная матрона, мажоритарная акционерка Оборонного флота Коалиции Патейта              О «первом контакте» как о возможности извлечь выгоду она раньше и помыслить не думала. Да, награда за приведение молодой расы в современную галактику щедрая: престиж, выгодные торговые соглашения, место в учебниках — не то, чем стоит пренебрегать. Однако, ради всего этого пришлось бы из кожи лезть, выискивая новые расы, тогда как те же дивиденды она сама без труда получала, просто ведя дела в пространстве азари.       К тому же, мало какие инопланетяне обладали хоть какой‑то красотой и изяществом азари, и ей совсем не улыбалось подписываться на десятилетия — а то и века, если окажутся прибыльными — возни с уродливой расой.       Но когда шанс сам падает в руки — глупо им не воспользоваться. Дорогая, милая, вспыльчивая Деспония, умудрившаяся по нелепой случайности вляпаться в такую ситуацию, делала искушение лишь сильнее. Маврос улыбнулась, склонила голову на плечо и посмотрела на неё на мостике: Деспония стояла по стойке смирно, справа, рядом с какой‑то каргой, которую Миала притащила на это дело.       Почуяв её полной нежности взгляд, Деспония метнула в ответ горячие свирепые глазки. Улыбка Маврос стала шире, и она с удобством растянулась на своих роскошных подушках. На этот раз той бежать было некуда — не спрячешься, записавшись в юстициары. Сейчас Деспония нуждалась в ней, и это было бодряще приятно. Слишком уж долго приходилось выстраивать комбинацию, чтобы поставить её в это положение, и Маврос собиралась насладиться моментом, пока он длится.       Помогало и то, что пришельцы оказались не столь отвратительны, как могли бы. Она снова повела головой и перевела взгляд на двух инопланетян, связанных и усаженных посреди мостика. Они были почти как азари — куда больше похожи на азари, чем любая другая раса, что сходу приходила на ум. Единственными соперниками тут могли быть кварианцы и батарианцы, и каждый из них был омерзителен по‑своему.       Эти «люди», как в итоге пояснил приглашённый на борт профессор‑лингвист, были похожи на азари, если не считать кремовой или смуглой кожи, сильной жирности и выраженного запаха. Там, где они не покрыты волосами, гладкие; и при этом несли на себе широкоплечую массивность, у других видов свойственную лишь самцам. Нечто среднее между азари и каким‑то полуводным млекопитающим. Жирные, пахучие, полузвериные, мужская версия азари.       Не совсем в её вкусе, но она предвидела грядущую популярность. Машинально представила их раздетыми и скованными золотыми застёжками и цепями.       ...Картинка не будоражила сильнее, чем мысль о сладкой Деспонии в том же виде. Она отмела её и с ленцой подняла взгляд.       — Сколько до прибытия? — окликнула она, устроив щёку на подпёртой руке. На подушках было удобно, но долгие межсистемные переходы — не совсем то, в чём она находила развлечение. Система Джабальрик была сравнительно близко: десять световых лет, всего около восемнадцати часов пути. Чуть меньше суток хода до системы, где почти не на что смотреть.       Один‑единственный мир-сад, известный цветами и птицами, — население азари там, от силы, тысяч тридцать пять. В общем, захолустье, населённое любителями птичек и цветочков, и больше ничем. У них даже нормального космопорта нет. Единственная причина обращать внимание на эту систему — матриарх Далос любила наблюдать за птичками и закрывала глаза на её контрабандные операции в этом районе.       Остальные планеты — голые, безжизненные камни. Ничего, что стоило бы чьего‑то внимания.       — Мы выходим к системе, госпожа Маврос. Скоро мы её сможет увидеть, — осмотрительно доложил навигатор.       Маврос приподняла бровь.       — О? Ну что ж, прекрасно, — она снова потянулась, хрустнула суставами, после чего села как следует в своём мягком троне, намеренно закинув ногу на ногу.       Как мило — один из «людей» скользнул взглядом по её ногам, а затем поспешно отвёл глаза. Похоже, естественную красоту азари они признают. Впрочем, разве что слепая раса не признала бы.       — Как скоро? — уточнила она, потянувшись к винной бутылке, выдернула пробку и налила в блюдце.       Медовое вино — любимый напиток Деспонии.       — Ещё несколько секунд, госпожа Маврос.       И в самом деле: через пару секунд световая размазня за иллюминаторами замедлилась и сложилась в нечто, похожее на обжитую систему. Далёкое, кричаще‑красное солнце, россыпь точек‑планет и крохотная точка недавно активировавшегося ретранслятора вдалеке. Мельком она подумала, какие новые сделки можно будет выжать из его работы — как минимум с новыми пришельцами и их диковинными товарами.       Люди чуть напряглись, уставившись в панорамное окно. Она бросила взгляд в их сторону и тут же отмахнулась. Ищут своих, понятно. Ох уж эти потерявшиеся малыши‑инопланетяне.       — Корабли в системе!       — Они не совпадают ни с чем в базе!       — Выведите на экран, — ровно распорядилась она и сделала долгий глоток вина. Через несколько мгновений одна бровь снова поползла вверх при виде появившейся картинки. — ...какова длина корабля в центре? Он заметно больше остальных.       Понимания масштаба для судов пришельцев у неё не было. Формы — массивные, угловатые, с округлыми носами и кормой, и вроде бы с посадочными секциями для их боевых дронов, о которых Деспония так сокрушалась.       Тогда Маврос особо не слушала объяснения — в тот момент её внимание занимали губы Деспонии.       Повисло несколько секунд тишины. Она подняла и вторую бровь и повернулась к азари у сенсоров.       — Я задала вопрос, — терпеливо напомнила она.       — Э‑э... П-полтора километра, госпожа Маврос! — пискнула нервная оператор, развернувшись и виновато склонив голову. — Я... хотела убедиться, что компьютер не ошибся!       Она сделала долгий, медленный глоток, обдумывая услышанное, пока на мостике нарастал встревоженный гул голосов. Она неторопливо пересчитала остальные корабли на экране. Раз, два, три...       — Полтора километра?! — прошипела с суровым видом карга, что держит Деспонию на поводке. — Больше дредноута... это один из крупнейших дредноутов в галактике по одному лишь размеру!       — Если они привели дредноут... — с кислой миной пробурчала Деспония, — ...остаётся надеяться, что они согласны на переговоры.       — Дредноут... у нас вообще есть чем воевать с ним?! — с отчаянными нотками спросила штурман. — Х‑хоть что-то?       — Сорок девять кораблей, — объявила Маврос, закончив считать на глаз. — Один дредноут, около шестнадцати крейсеров и тридцать два фрегата, — она наклонила голову и презрительно оглядела мостик, сверкнув взглядом на каждого, кто встречался с ней глазами. — Сорок девять. У нас только в этой эскадре кораблей вдвое больше. И напомню: это лишь половина Оборонного флота Коалиции Патейта       — Я... госпожа Маврос, остальная их флотилия может быть и небольшая... но у них есть дредноут, — тихо вставила кто‑то из бортовой охраны, будто это что‑то меняло.       Маврос закатила глаза.       — Ах да, дредноут у молодой расы, которая не использует кинетические щиты, — протянула она с едкой насмешкой, так чтобы её услышали все на мостике. — О, ужас, огромная беззащитная мишень — что же делать моим ста шестнадцати кораблям перед лицом её веса и туши?       Мостик притих под её издёвкой. Чтобы мысль улеглась, она взметнула руки к экрану:       — Настоящий кроган среди звёзд! Мои девы-корабли уже млеют от его широченного лба и четверной пушки! Что же нам делать~?       Через пару секунд она опустила руки и отмахнулась:       — Откройте совместимую связь с человеческим омнитулом и передайте наше стремление к миру и прочее — этому цирку уже месяцам счёт.       На мостике засуетились: кирпичик, который у людей проходит за омнитул, воткнули в наспех сколоченный переходник, а тот — в их коммуникационную систему. Всё это заняло время: недели ушли на то, чтобы собрать нужных специалистов и взять с них клятву молчания, недели — на обратную инженерию языка по пленным, недели — на грубую увязку их несовместимых программ с хоть сколько‑нибудь приличным софтом.       И вот, три месяца спустя, они здесь, и она готова поставить эффектную точку в демонстрации своего влияния.       Деспония всё это время была такая милашка — и такая бяка.       Наконец, в эфир вышел инопланетный голос. Он шёл по судовой радиосвязи, и обновлённый универсальный переводчик быстро прогнал его во внятный тэссианский.       — На связи «Арес» Вооруженного командования. Сейчас говорит Камул Марс, адмирал Вооруженного командования. Кто вы и откуда у вас эта частота? — голос был грубоват и низок, почти скрипучим, но слишком выверенным.       Она почти заговорила сама, но это, разумеется, работа дипломата, ради которой она его и привела на борт. Подруга её матери, скорее по дружбе, чем по долгу службы. Маврос сделала ещё глоток, пока матрона спокойно отвечала.       — Я — дипломат Фалин Т’Шок, говорю от лица матроны Маврос Т’Анит. Мы здесь в надежде сгладить последствия неудачного первого контакта между нашими расами, вернуть вам нескольких ваших людей и, насколько возможно, более дружелюбно приветствовать вас в галактике.       — ...Значит, флот, который только что вошёл в систему, он ваш? — инопланетянин спросил подчеркнуто тщательно. — И тот факт, что мы сейчас разговариваем... вы, должно быть, выучили наш язык у захваченных вами солдат.       — Верно, достопочтенный адмирал. Сразу оговорю: эти двое — не все люди, захваченные при первом контакте. Ещё двое остаются на нашей планете; мы удерживаем их в надежде, что это удержит стороны от эскалации на время данной встречи. Мы полностью намерены вернуть их вам обратно, как только будет достигнуто мирное урегулирование между нашими расами.       — ...Понятно. Я понял, — ответил адмирал. По быстрой работе переводчика и без лица, которое можно сопоставить со словами, было трудно уловить, что он на самом деле думает.       — Есть ли у вас предпочтения, как передать вам этих двух солдат? Кроме того, согласны ли вы на более непосредственный контакт, чтобы упростить переговоры?       — Перешлите их на шаттле — такие у вас есть, верно? — прорычал этот адмиралишка.       — Есть.       — Тогда так, — пауза на том конце их топорной связи. — Допустим, мы готовы к очным переговорам — какое место вы сочли бы нейтральной площадкой для встречи?       — Да хоть на планете, — лениво перебила Маврос, уже мысленно наведываясь к матриарху, чтобы подтрунить над ней за то, что пустила пришельцев в свою систему. То, что у той не было собственных военных кораблей и она физически не могла их выгнать, значения не имело — главным образом потому, что Маврос предпочитала этот факт не замечать. В её издёвках правде места не было.       Дипломат нервно обернулась на неё, потом медленно кивнула и вернулась к эфиру:       — Устроит ли вас встреча на поверхности второй от местного светила планеты?       — ...Да. Это приемлемо. Привезите на встречу наших пленных солдат.       — Хорошо. Нашим кораблям придётся подойти к планете, чтобы шаттлы могли долететь до неё; прошу учитывать, что это не является враждебным манёвром.       — Не больше тридцати кораблей. Остальные пусть остаются на своих местах.             Маврос приподняла бровь. Адмирал что, не понимал, что для их орудий такая дистанция ничего не значит? Видны корабли невооружённым глазом или висят они на краю системы — разницы в их возможности их раскурочить немного. Впрочем, это говорило о том, что «люди» уверены: с примерно таким числом её кораблей они справятся.       — Тридцать самых крупных. Остальным — быть наготове, по первому сигналу открыть огонь по их дредноуту, — пробормотала она капитану, жестом велев передать приказ по всему флоту.       Капитан профессионально кивнула, отступила и подняла омнитул, передавая приказ. Маврос в ответ лениво кивнула дипломатке.       — Мы находим это приемлемым, — ответила дипломат с улыбкой, вновь обратившись к эфиру. — Мы вскоре выйдем на орбиту данного мира и отправим шаттл для дальнейших переговоров. Просьба подготовить и ваш дипломатический шаттл.       Их корабли медленно набрали ход, выходя на заход к планете. Джабальрик‑2 — планета птичек и травинок, а ещё азари, помешанных на том и другом.       — Загрузите этих людей в шаттл, — Маврос лениво махнула рукой. — И прихватите ещё что‑нибудь для приёма — вина и одну из моих статуэток.       — Я полечу с ними, — сухо заявила Деспония. Карга, держащая её на поводке, уже кивнула и собиралась ответить, но Маврос прервала лёгким, полным раздражёния жестом       — Минуточку: это мой шаттл и мой флот, милая Деспония. К тому же, я понятия не имею, насколько эти люди варварски настроены. Я не могу позволить тебе так рисковать собой без каких-либо гарантий.       Деспония метнула в неё полный ненависти взгляд. Ах~ какой же он заводит~       — ...И каких же гарантий? — прошипела она, даже не оспаривая её право командовать!       — Хм... ну... у меня как раз осталась эта бутылка вина, но одной мне её не осилить... — рассеянно постучала она пальцем по подбородку, улыбаясь.       — ...Ты хочешь, чтобы я выпила с тобой, — её шипение прозвучало как музыка для неё.       — О! Какая чудесная идея, Деспония! — Маврос сделала вид, что удивлена, перекатилась на живот и подперла подбородок сцепленными пальцами, улыбаясь упрямой, прекрасной юстициар. — Да, звучит восхитительно. Я допущу тебя к этой дипломатической вылазке, если поклянешься позже помочь мне допить вино... — она постучала пальцем по щеке, всё так же улыбаясь. — Полагаю, к твоему возвращению я буду у себя в покоях. Перелёт был таким долгим, в конце концов.       От её оскаленного ответа по телу Маврос пробежала сладкая дрожь.       — Один бокал, — раздались тяжёлые удаляющиеся шаги. Карга последовала следом, а Маврос была в слишком хорошем настроении, чтобы её останавливать.       Заставлять огненную Деспонию подчиняться — разве есть что‑то более захватывающее на всём белом свете?       Пришельцев вывели с мостика, унесли с собой их густой мускусный запах, и они продолжили заход к планете. Скучающе, она вызвала омнитул и запустила раунд своей любимой головоломки.       После одного раунда они ещё не долетели.       После двух — были почти на месте.       После трёх — уже какое‑то время как висели на орбите, и дипломатическая встреча только началась. Маврос устало опустила руку и уставилась сначала на орбиту планеты, затем — в её голубоватую атмосферу.       Спустя несколько мгновений она заметила целую орду тех самых дронов, перегружающих груз на вспомогательные корабли, а те один за другим уходили вниз, к планете.       — Что это они там делают? — вслух спросила она, хмуря брови. Разрешения на торговлю с чем‑либо в пределах Коалиции Патейта она им ещё не давала — значит, если они взялись за такое, придётся ей это пресечь. И на местных матриархов за такое попустительство нужно будет наложить санкции.       Персонал мостика взглянул на неё, затем на корабли и перегружаемый груз, после чего опустил камеру на планету и увеличили картинку.       Вокруг единственного на всей планете города — вернее, городка — виднелись какие‑то серые конструкции и тянущиеся вверх линии, едва различимые с их орбиты.       — Э... ну... похоже, они что-то строят, госпожа Маврос?       — Свяжите меня с дипломатом, — отрезала она. Через несколько секунд на экране высветилось лицо дипломата — и встревоженное, и слегка раздражённое.       — О-ох... Д‑да, госпожа Маврос?       — Спросите у них, что они строят на планете, — велела она, нахмурившись.       Брови дипломата сдвинулись, но прежде чем она успела ответить, её перебил голос пришельца:       — Расширение существующей колонии «азари». Наша оккупация планеты потребует больше жилых модулей, чем может обеспечить местная инфраструктура.       Маврос распрямилась, затем подалась вперёд, чтобы ответить невидимому собеседнику:       — Абсолютно неприемлемо. Эта система принадлежит Коалиции Патейта. Вы немедленно ликвидируете свои незаконные сооружения и своё присутствие.       — Госпожа Мавр—... — напряжённо прошипела дипломат.       Голос прозвучал жёстко и властно, словно имел полное право выдвигать ей требования:       — Абсолютно неприемлемо, — отрезал он. — Эта система теперь представляет критический стратегический оборонный интерес для Вооруженного командования. Буферная зона между нашей территорией и вашей — вопрос, по которому для нас нет и не будет компромиссов.       Она несколько секунд смотрела на лицо дипломата, переполненное тревогой, потом откинулась и холодно отдала приказ:       — Предупредительный выстрел из главного орудия. Снимите один из этих мелких дронов.       — Госпожа...!       — Я отдала приказ, канонир, — произнесла она таким тоном, при котором распоряжения исполняют немедленно. Канонир дёрнулась и нажала кнопку.       Прошло несколько немых секунд, и затем...       Из «пасти» её корабля ударило орудие: двадцатикилограммовая болванка ускорилась до доли световой скорости, прочертила в верхних слоях орбиты раскалённую, сырую линию и врезалась в одного из дронов, который таскал ящик между кораблями.       В тот же миг вокруг точки попадания взметнулось облако горячего шлака и расплавленной брони — дрон исчез из звёздного неба.       — Полагаю, я выразилась достаточно ясно, — продолжила она, вновь глядя в камеру омнитула — на лицо дипломата, застывшее в ужасе.       Секунда тишины — и смех, в котором почти слышалось облегчение:       — Ах... да, вполне. Значит, война. Коммандосы — захватить их.       На мостике сразу поднялся шум — её флотилии начали готовиться развязать конфликт в полную силу.       И только тогда, когда она самодовольно обернулась к Деспонии, до неё вдруг дошло, что её упрямой любимой на мостике нет.       Её здесь не было, потому что она улетела вместе с тем дипломатическим шаттлом.       Эта мысль обрушилась на Маврос вспышкой ярости и тошнотворной тревоги — как раз в тот момент, когда снаряды с вражеских кораблей уже начали бить по их щитам.