Глава 13

      2450 год по календарю Цитадели       Система Танит, скопление Алунэ       Маврос, влиятельная матрона, мажоритарная акционерка Оборонного флота Коалиции Патейта              Она могла указать точный момент, когда допустила ошибку: решила, что пришельцы окажутся менее агрессивны, чем вышло. Объявить войну из-за уничтожения одного-единственного дрона... что же, такого она не ожидала.       Усталость свинцом давила на голову. Она ещё не сомкнула глаз.       А теперь три её крейсера и несколько фрегатов – либо потеряны, либо захвачены. И пусть тот дредноут пришельцев был потрёпан, он всё равно рванул вперёд и показал, что у него есть плазменное вооружение – вещь, которую, насколько ей было известно, на своих кораблях сделали практичной только синтетики-геты.       А геты и вовсе не выходят за пределы своей системы – которая, к тому же, почти через треть галактики отсюда.       — Полная информационная блокада, — приказала она на подходе к звёздной системе; их подгоняла необходимость вернуться на верфи для ремонта. — Ни единого сообщения наружу о случившемся. Пока я не прикажу.       — Есть, госпожа Маврос, — ответили хором на мостике, бросая на неё нервные взгляды, со сведёнными от напряжения плечами. Все знали, чем обернётся невыполнение этого приказа.       Ей не грозила расправа ни от кого в Коалиции Патейта – только от собственной матери. Она поднялась и зашагала туда‑сюда, пока на мостике уже организовывали возвращение на верфи. Повреждённые корабли отремонтируют, целым – пополнят боезапас, и ни единого слова не уйдёт с их омнитулов о произошедшем, пока у неё не будет выстроенной версии.       Почему они объявили войну из‑за потери одного-единственного дрона? Эта мысль возвращалась к ней раз за разом. Пришельцы знали об азари не больше, чем она – о них; логично было бы ждать осторожности и избегания риска при контакте с межзвёздной группой с неизвестными технологиями и численным перевесом. Показательная демонстрация её готовности подкреплять власть силой на расходуемой единице не должна была вызывать ответного удара такого масштаба.       Значит, дело в их расовом менталитете? Врождённая склонность к насилию или к избеганию риска? Расы с таким профилем почти никогда не добираются до звёзд без внешнего «возвышения»; достаточно вспомнить кроганов, вот уж наглядный пример. Но их технологии явно чужие, а значит, никакого гипотетического покровителя из народов Цитадели у них нет – иначе у них были бы кинетические щиты.       Нет. Покровителя у них нет, в этом она была уверена. И, пожалуй, врождённой тяги к насилию у них тоже нет; предположение, конечно, но она сходилась на нём. Остаётся только готовность развязать войну из‑за потерянного дрона. Что их мотивировало?       Короткие жизни и выводки потомства, из‑за чего жизнь отдельной особи обесценена? Даже если так, потери в материальной части никуда не деваются. Геноцидарная ксенофобия? Нет, они ведь двинулись занимать планету, а не лупить по ней с орбиты, пока азари не исчезнут там подчистую.       Значит, она что‑то упускает. Деталь, которую она просмотрела или просто не успела добыть. Мысли об этом сводили её в тугой узел. Вот почему она ненавидела думать.       А ещё прелестная Деспония застряла на той планете. Маврос не позволяла себе об этом тревожиться. Нужно было глубоко вдохнуть и поверить, что её восхитительная юстициар в той ситуации справится сама. Ума у Деспонии более чем достаточно, чтобы позаботиться о себе; её собственный приоритет сейчас разгрести весь этот бардак.       Первый контакт – и они объявляют войну из‑за дрона. Она едва не зарычала, глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, и потёрла лоб. У неё нет всей информации, и дальше гонять это в голове ровным счётом бессмысленно.       Как это провернуть? Восхитившись их рвением и доблестью, великодушно объявить их достойными уважения? Поразиться их храбростью, изящно поклониться и обращаться с ними как с равными? Заявить, что они прошли некий незримый экзамен, раз готовы драться за завоёванную систему?       С турианцами или кроганами, возможно, сработало бы. Но про этих человеков она знала недостаточно, чтобы быть уверенной. С саларианцами точно не прокатило бы – те примут утрату только в обмен на достаточно щедрые «взятки информацией». А кварианцы просто продолжили бы сидеть на планете, пока не позвали бы Цитадель, чтобы их выдворили из системы.       С теми, кто мыслит нелогично, работать куда труднее. Вот почему она предпочитала азари. Даже с пиратами договориться проще.       — ...Госпожа Маврос–...       — Что, — ровно отрезала она, подняв голову и смерив взглядом нервного капитана роскошного лайнера, на котором они летели. Капитан сглотнул и продолжил:       — М‑матриарх Миала просит подняться на борт и поговорить с вами...       От таких слов у неё по спине неизменно пробегал холодок. И пусть Миала была сравнительно сговорчивой и дружелюбной, она всё равно оставалась матриархом – а напрямую ослушаться матриарха решаются только при очень веской причине.       На миг Маврос прикинула все за и против прямого отказа матриарху.       — Передайте, пусть поднимается на борт. Я буду в приёмной, — распорядилась она, взмахнув рукой и развернувшись к двери.       С мостика она вышла и по коридорам направилась к приёмной; вся она была как натянутая струна, её лоб ныл от того, как сильно она его морщила.       Подкуп теперь сработает куда хуже: у них уже есть плацдарм, и, несомненно, прямо сейчас они потрошат корабли Коалиции. И стереть их в пыль она тоже не могла – она понятия не имела, сколько их ещё по ту сторону ретранслятора, да и вокруг слишком много свидетелей из числа азари, чтобы замять что‑то настолько крупное.       Надо было снижать градус. Но при этом нельзя давать виду, что у неё слабая рука. И никому нельзя знать обо всей этой ситуации, пока вопрос не будет улажен.       Почему они бросили столько жизней ради какого‑то дрона? Стиснув коренные зубы, она вошла в приёмный зал и, погружённая в мысли, продолжила мерить его шагами. Это решение... словно им был нужен скорее повод, чем...       Она замедлила шаг, подняла голову и уставилась в стену.       Будто им нужен был повод для войны. Если смотреть под таким углом, лёгкая нотка облегчения в голосе человеческого дипломата выглядела подозрительно. Повод нашёлся – и можно идти на войну. Зачем? Что даёт им война такого, чего не даст торговля? Она поморщилась: на этом её мысль обрывалась. Дальше ей было не на что опереться.       Даже если так, явных доказательств, чтобы развивать эту версию, ей не хватало. Она отсекла эту гипотезу и вернулась к исходному раскладу.       Как ей выправить ситуацию?       Дверь открылась, и она обернулась. Вошла матриарх Миала, по бокам от неё пара её телохранительниц. От их присутствия по спине у Маврос пробежал холодок. Миала улыбнулась и махнула рукой, давая понять: мол, оставайтесь за дверью. А затем она одна вошла в приёмную.       Дверь закрылась, и Маврос позволила себе чуть‑чуть расслабиться. Миала подошла с сочувственным выражением, распахнув руки для широких объятий.       Маврос поёжилась, когда её заключили в объятия, но не стала им сопротивляться.       — О, милая, должно быть, ты сейчас вся на нервах, — мягко сказала Миала, крепко сжав её, а потом отпустив и чуть отстранившись. — Я слышала, что произошло.       Вся спадавшая было напряжённость вдруг вернулась разом, словно душащий кокон.       — Как, — Маврос сдержалась, чтобы не сорваться, и спросила максимально быстро и прямо, как только позволяла ситуация.       Миала улыбнулась. От этой улыбки ей будто к виску приставили пистолет.       — Дипломат успела уйти на своём шаттле. И прибыла она буквально на несколько минут раньше тебя – не переживай! — Миала перебила сама себя, похлопав её по руке. — Она никому ничего не расскажет, что случилось. Я об этом позаботилась!       — Д-да, — откликнулась Маврос, и её мысли вихрем неслись, перебирая варианты. Это мог быть простой приказ... или что‑то гораздо мрачнее, вплоть до приговора. По одним словам не поймёшь. — Да. Э-это хорошо. Хорошо.       Миала улыбнулась, прошла к мягким подушкам и, изящно устроившись на них, решительно похлопала по подушке рядом. Маврос сглотнула, подошла и осторожно опустилась.       — Не переживай, дай мне заняться этим, милая, — кивнула матриарх. — Ты всегда была добра к моей милой Деспонии. Будет справедливо, если я отвечу тем же. Мы всё исправим, и твоей матери знать ничего не придётся.       Маврос очень осторожно выдохнула и кивнула с максимально благодарным видом.       — Благодарю вас, матриарх Миала. Я была бы признательна за вашу мудрость в этом вопросе.       — А теперь... Жаль, что человекам первыми попались пираты; иначе их первый контакт с азари был бы мирным и плодотворным, — печально покачала головой Миала. — А ведь этот ужасный сброд, контрабандисты и преступники, как раз и ошивается в системе Джабальрик, это всем известно.       Мир вокруг неё медленно выцветал в серое, а оттенок глаз матриарха становился зловещим.       — Д-да. У нас уже бывали с ними проблемы: и кражи грузов, и контрабанда, — откликнулась Маврос, подхватив намёк на придуманную Миалой легенду и изо всех сил стараясь её поддержать. — Эти ужасные-ужасные пираты. Им до сих пор удавалось каждый раз обводить вокруг пальца Оборонный флот Коалиции Патейта.       — Именно... И эта стычка наконец объяснила нам почему! — Миала улыбнулась, не мигая. — Как выяснилось, их главарь тайно занимал высокий пост в самом Оборонном флоте! И использовала своё положение, чтобы координировать обе стороны и извлекать выгоду.       Маврос не могла дышать – только немигающе смотрела на улыбающуюся Миалу.       Миала чуть склонила голову и продолжила:       — Ой, какая досада! Но хорошо, что мы её, наконец, нашли, — она сделала короткую паузу и добавила. — Я прикажу своим телохранительницам задержать капитана. За это будет суд, а затем – Иллиум, работа в клубах, где никого не заинтересует ни её прежнее имя, ни то, что она там скажет.       Маврос глупой не была. Она медленно выдохнула.       — Это... это было бы моё слово против её... её и всех остальных на мостике... — пробормотала она. — И Деспонии...       — Хм? — Миала изобразила притворное недоумение. — Нет, милая. Это будет моё слово против их. К тому же... — она тихонько хихикнула; её смех прозвенел в ушах Маврос, как точильный камень по лезвию. — Приказ стрелять явно отдавался не тобой! Ты лично сказала моей дочери, что уйдёшь в покои и будешь ждать её там. Ты вообще предпочитаешь держаться в сторонке от всего этого оперативного руководства, и это всем известно. Так что мостик ты оставила капитану. Голос определённо был её, а ты пришла в ярость, когда по кораблям завыла тревога.       Маврос чуть-чуть расслабилась и медленно кивнула:       — Верно... верно... Я... я действительно так ей сказала...       — Конечно! Ох, бедняжка, ты до сих пор потрясена тем, что сотворил твой капитан. Впрочем, логично, что это именно главарь пиратов решил открыть огонь. Вся галактика знает, что азари это дипломатичная и миролюбивая раса, — Миала подняла руку и прижала ладонь к груди. — А вот эти ужасные пираты... с ними у всех проблемы, даже у человеков!       Она зацепилась за последнюю деталь – нужно было хоть за что‑то ухватиться.       — Вы... откуда вы знаете?       — О, человеки, которых захватила моя дочь, столько всего они мне рассказали! Я позаботилась о том, чтобы расспросить их как следует. Обстоятельно и настойчиво, — пояснила Миала с дружелюбными нотками в голосе. — Мальчики были более чем рады составить компанию такой милой мамочке, как я, за закусками и напитками, — она откинулась назад. — А чего они не объяснили, то прояснили проверки их кораблей и бортовых журналов.       — Деспония запретила осматривать корабли, — сказала Маврос, хмуря брови; её пальцы нервно то сжимались, то разжимались. — Это было одним из её немногих условий...       — А чего моя дочь не узнает – от того никому хуже не станет, — по‑матерински погрозила пальцем Миала. — А теперь тише, милая, я пытаюсь тебе помочь.       Маврос промолчала. Лучше... не испытывать судьбу.       — Итак: хорошо, что после того как это выяснилось, капитана арестовали и допросили. Так мы узнали, где они держали инопланетные трофеи, — продиктовала Миала, описывая круг пальцем. — Покупателя на всё это они почти нашли и возвращать ничего не собирались. Собственно, именно поэтому они и развязали войну с неизвестной расой: им плевать на дипломатию, им лишь бы сорвать быстрый куш и свалить всё на нас!       Она умолкла, постукивая пальцем по подбородку.       — Скажи, как именно прошёл бой?       Маврос кивнула и поспешила объяснить:       — У них... у них был дредноут, и–...       — Не об этом, — перебила Миала с лёгким раздражением.       Маврос тут же осеклась, будто рот захлопнулся со щелчком.       — Дипломат уже всё рассказала мне про построение, их корабли, их огромный дредноут и пилотируемые боевые машины. Для такой молодой расы, очень даже изобретательно. Я спрашиваю о том, что фактически произошло и, точнее, какие решения приняла ты.       — ...Боевые машины? Вы имеете в виду их истребители? — спросила Маврос, слегка сбитая с толку.       Миала приподняла бровь:       — ...Нет, про истребители я бы так и сказала – «истребители». Я про их азароидные машины: осмотр внутренностей показал пилотскую кабину в центре, рассчитанную на человека.       Они пилотируемые. Она отмела эту возможность сразу. Все, кто прежде пытался реализовать двуногую схему, упирались в проблемы с подвижностью и управлением; такие проекты для армии так и оставались непригодны. И потому ей даже в голову не пришло, что они управляются изнутри.       Это были не дроны. Там внутри сидел пилот.       Лампочка в голове щёлкнула на место вместе с новой информацией: она убила человека в качестве начальной демонстрации угрозы – шаг куда более жёсткий и агрессивный, чем просто сломать дрона.       Маврос вскочила, размахивая руками в воздухе, как бешеный мясник.       — БОГИНЯ – СРАНЫЕ – ПИЛОТИРУЕМЫЕ–...       Она заорала нечленораздельно, дрожа и топчась, выписывая сумасшедший круг. Её руки сами вскинулись, будто удержать её; а её ногти срывали чешую на руках.       Боль приятно отвлекала от того, насколько идиоткой она себя сейчас чувствовала. Она впилась зубами в губу, яростно её грызя, дрожа от едва сдерживаемой злости.       Рот наполнился кровью, когда она снова провела ногтями по напряжённым предплечьям, сдирая их. Дело было не в «перегнули палку из‑за дрона». Они ответили на убийство одного из своих резкой эскалацией. Винить было некого, кроме неё самой. И это бесило её.       Чьи‑то ладони мягко, но крепко перехватили её руки. Она дёрнулась в этой хватке, но тут же вспомнила, что в комнате сейчас матриарх. Она понемногу заставила себя остановиться: злости сейчас не на что было выплеснуться.       — Тише, тише, милая. Не переживай. Я тоже злюсь.       Этого хватило, чтобы ледяной страх смыл всю её ярость – как ведро воды, вылитое на пылающий костёр.       Она медленно повернулась к матриарху.       Улыбка Миалы почти сошла на нет, её глаза были пусты.       — Очень хорошо, что я здесь и помогу тебе всё исправить, и что капитан будет наказана за этот прелестный дипломатический провал. Особенно хорошо, что виноваты пираты, иначе это было бы чёрным пятном на репутации азари в целом, — она натянуто улыбнулась ещё сильнее. — А этого никто не хочет: доверие других рас к нам могло бы пошатнуться.       Её ладони медленно отпустили её руки и мягко похлопали по кровавым полосам на плечах Маврос. Миала цокнула языком, подняла свои пальцы и меееедленно слизала с них кровь.       — Советую тебе, милая, на пару десятилетий добавить в свой выговор немного тессианского оттенка, пока всё это не будет похоронено и не забудется, — сказала Миала, затем достала салфетку и вытерла слюну с пальцев. — Только не переусердствуй: всего лишь чуть‑чуть. Будет нехорошо, если твоя манера и капитанская пародия на тебя окажутся идентичными.       — Поняла, — ответила Маврос, глядя на собственные пальцы, на кровь и чешуйки, налипшие под ногтями. Смотреть на это было куда безопаснее, чем на матриарха.       — А теперь, пожалуйста, расскажи мне всё, что произошло в этом страшном бою. Потом ты просмотрела бортовые журналы и пришла в ужас от найденного, верно?       — Верно, — ответила она.       — И весь этот инцидент... мы всё исправим. Мы дадим всем то, чего они хотят, и потом станем очень хорошими друзьями. Никому больше необязательно об этом знать, — Матриарх стояла к ней так близко, что носки их обуви почти соприкасались.       — Д‑да, верно.       — А после этого страшного случая ты несколько пересмотрела свои взгляды, и вы с моей дочерью чудесно проведёте время, пару десятилетий путешествуя по другим республикам. Разве не прекрасно: вам двоим странствовать, пока дела здесь улаживаются? И никаких забот об Оборонном флоте или пиратах в Коалиции Патейта?       — ...да... — сказала она более неохотно, опустив взгляд в пол.       Матриарх снова заключила её в объятия. Её руки казались скорее жвалами.       — Не переживай, милая. Просто позволь мне помочь тебе всё исправить, хорошо? — прошептала матриарх Миала. — Итак, вернёмся к делу. Как именно прошёл бой? Расскажи столько, сколько помнишь, этого будет достаточно.       На этот раз объятий она не разомкнула. Маврос сглотнула и медленно начала рассказывать, что помнит.