Глава 14

      11.10.2180       Система «Троя», инопланетное скопление       Джек Харпер, командир Шестого крыла авианосца «Арес», десантно-штурмовая дивизия Вооружённого Командования              Худшая часть любой операции: послесловие с бумагами. Хуже даже, чем риск оказаться размазанным по внутренним стенкам собственной кабины. Заполнять бесконечные формы и рапорты, без которых не работает ни одна полноценная современная армия... тягомотина лютейшая.       Свою часть он заполнял почти на автопилоте – сейчас он мог бы делать это даже во сне. Настоящая мука начиналась, когда приходилось обходить всех пилотов крыла и добиваться, чтобы каждый заполнил свои формы и отчёты.       — Вечер добрый, — бросил он роботу‑уборщице/горничной, шагая по казарменным коридорам тяжело повреждённого «Ареса». Этот отсек уже очистили от осколков и герметизировали. Невысокая, женского облика, машина повернула к нему простенькое лицо, изобразив оценивающее моргание. На боковых крючьях у неё висели два вёдра, в руке – щётка для стен.       — Здра‑вствуйте, — ответила она мягким, отчётливо механическим голосом, проводила его взглядом ещё мгновение и добавила: — До‑сви‑да‑ния.       С этими словами она вернулась к стене и продолжила оттирать красноватое пятно крови. Пятно тянулось на несколько метров по стене и уходило на потолок.       Вот ведь бедолага.       Он мог бы переложить это на офицеров, но Харпер предпочитал делать такие вещи сам. Так подчинённые сильнее ощущали его личное участие; это поддерживало моральный дух и заставляло исполнять приказы быстрее.       На краешке сознания у него висел список: одни номера зеленели, другие – краснели, третьи – желтели, а какие‑то были залиты серым. За следующей дверью жил пилот с жёлтым номером. Он вежливо постучал разок – и заодно дал понять о своё приходе.       — Да? — донеслось изнутри, чуть приглушённо. Харпер мысленно подал команду двери, и створка скользнула в сторону. С маленького радио на столе тихо лился фри‑джаз. — Полковник? — пилот рывком поднялся с койки, насторожившись.       — Спокойно, — Харпер жестом показал расслабиться и прошёл вперёд, опершись о стол. В каждой казарменной комнате две койки, немного склада и стол. На кораблях поменьше селили по четверо, но огромный «Арес» мог позволить экипажу чуть больше личного пространства. — Я здесь только для того, чтобы убедиться, что ты заполнил послебоевые отчеты и тому подобное.       Пилот «Зефира» с нарисованными смайликами моргнул и выпрямился на постели.       — Отчёт о выполнении и вот этих «предлагаемых решениях»? Я их заполнил, — сказал он. — Там что‑то не так? — он замялся, почесал шею. — И... эм... Разве это обычно не проверяют офицеры пониже? Я думал, у вас дел полно, вы же полковник. Сэр.       — В данный момент других дел не было, — коротко ответил Харпер, и солдат кивнул, нахмурившись. Глаза у Харпера на миг засветились: он вызвал личное дело пилота и открыл раздел «последние действия» в журнале. Послебоевый – сдан, отзыв бойца – сдан, не хватает... ага, обязательного голосования. — Ты ещё не проголосовал по законопроекту 80‑9‑10.       Пилот приподнял бровь.       — Это который про мини‑юбки для женщин‑офицеров на мостике? Я вроде «за» ставил... — он осёкся, хихикнув. — Хотя девчонки из инженерки мне за это устроили выволочку!       Харпер почти не сомневался, что те же девчонки тоже проголосовали «за». Пока Харпер загонял свой «Гальярд» на перевооружение, он слышал, как они это обсуждали со смехом.       Он покачал головой:       — Нет, я про снижение налога на оптовые поставки в колонии и из них.       Пилот наклонил голову набок, немного растерявшись.       — Эм... А я вообще должен по такому голосовать? Меня это... ну, никак не касается.       Харпер приподнял бровь, снова глянул в личное дело пилота.       — А... ты с колоний, Моро? — спросил он с понимающей ноткой.       — Да. Золинген. Хотя родился я на Спиннере, потом родители перебрались в Золинген, — ответил младший лейтенант Моро, хлопнув себя по груди. — В любом случае, я стопроцентный продукт фронтира, сэр!       — Угу. Знаю, что там многое делается по‑своему. Но для граждан Земли голосование обязательно, — пояснил Харпер, погасив свечение в глазах и откинувшись к стене. — Это касается всех на госслужбе, значит и армии. То есть и тебя.       Моро моргнул и сам откинулся назад.       — О. Вот как, — пробормотал он, почесав свою короткую бородку, такую, какую носит молодой парень, ещё не догадавшийся, что без неё ему лучше. — Если... если у меня по этому поводу нет мнения, как голосовать? Просто «за» или «против»?       — Официально: пройти по ссылке, почитать статью, пошерстить гиперсеть и принять взвешенное решение... — начал Харпер, прекрасно понимая, что для среднего избирателя это уже перебор. Он сделал паузу и глянул на пилота с видом «да, я понимаю тебя, друг». — Неофициально: выбери «вписать» и напиши «воздерживаюсь», если лень разбираться. Никто за это к тебе не прицепится.       — О. Полезно знать, — отозвался Моро; глаза у него засветились, взгляд уткнулся во что‑то невидимое. Через пару секунд он моргнул, и жёлтая отметка в его деле сменилась на зелёную. — Готово. Должно быть отправлено, сэр.       Харпер проверил дело. Голос подан, голосование закрыто. Он кивнул.       — Вроде всё в порядке, — он многозначительно оглядел комнату. —... А где твой сосед? Он ещё ничего не сдал.       — А... он говорил, что подал заявку провести день на планете, хотел посмотреть на пришельцев, сэр.       Пришельцы. Те самые, так называемые «азари». Харпер и сам толком не знал, чего ожидал от первых разумных инопланетян – робокальмаров, может, или маленьких серых человечков, – но синие женщины в список явно не входили.       Синекожие, слегка чешуйчатые женщины с короткими жёсткими щупальцами вместо волос. Они ещё и умели творить то же «космо‑колдовство», что и жуки: ставили барьеры, тянули к себе предметы чем‑то вроде светящегося телекинеза. Причём у них были только самки – похоже, самцов у них и вовсе нет. Они словно со страниц бульварной фантастики.       Пришельцы были не менее любопытны до людей, которые спустились на их мир и заняли его. К счастью или к несчастью – это как посмотреть – они знали, что такое секс, и занимались им вполне привычными для людей способами.       Как нетрудно догадаться, офицерам Боевого флота «Марс» было нелегко обуздать бурные внеуставные связи. Первый инцидент случился меньше чем через неделю после начала оккупации: местная и один из мичманов были пойманы на внешней обшивке, сцепившись бёдрами. Мичмана тут же отправили на полный инвазивный осмотр и обследование, чтобы убедиться, что он не подцепил какую‑нибудь гиперлетальную инопланетную заразу; инопланетянке же провели чуть менее унизительное полное секвенирование.       Он вздохнул. Увы, все тесты показали, что, помимо инопланетной кишечной флоры и микробов, под которые нужно подстроить нанотела, оба вида совершенно безопасны и физиологически совместимы для плотских утех. Очередь на увольнительную «на планету» стала настолько длинной, что на офицерском собрании предложили полностью запретить физические контакты. Предложение отложили и больше к нему не возвращались.       — Ладно, окажи услугу: когда вернётся, напомни ему, хорошо? — махнул рукой Харпер, направляясь к двери. — На этом у меня всё... хотя постой, — он остановился, обернулся и посмотрел пилоту прямо в глаза, от чего тот вдруг занервничал. — Раскраска на ракетах сбивает системы наведения. Оставь граффити для своей брони, а не для оружия. Понял?       — Так точно, сэр! — Моро вскочил с койки и отсалютовал.       Харпер ещё пару секунд держал взгляд и фыркнул.       — Ладно. Пока всё. Постарайся ещё поспать, хорошо? Неизвестно, когда эти пришельцы вернутся на второй раунд.       — Так точно, сэр. Э‑э... из любопытства: а вы как проголосовали?       — За какой законопроект?       — Ну... этот... про юбки, — пилот явно стеснялся уточнять, и понятно почему.       Харпер посмотрел на молодого пилота совершенно невозмутимо. Моро начал ёрзать под этим взглядом.       — А ты как думаешь? — отрезал он и вышел. Дверь скользнула, снова приглушив джаз, звучавший из личного плеера внутри.       Харпер тоже голосовал «за», но никому об этом знать не обязательно.       — Здра‑вствуйте. До‑сви‑да‑ния, — произнесла робот‑уборщица/горничная, когда он направился к следующей группе дверей.       

***

      Поселение инопланетян оказалось удивительной смесью архитектур: несколько высоких белоснежных башен, отполированных до блеска, вверху расходились на три крупные изогнутые опоры, открывая собой свой низ – получалась что‑то вроде парковки и затенённой площади для собраний. Странная смесь пирамид, небоскрёбов и дерева. Некоторые из солдат, которые относили себя к Стражам, называли это «модным». Другие – «угрозой для безопасности». Сам «город» представлял собой пучок таких башен, а вокруг на милю‑две тянулся пояс других строений – тоже белых, облицованных панелями, но уже самых разных форм.       Снаружи этот пояс окружала милитаризованная зона, которую сейчас занимало Вооружённое Командование: выжженная полоса без растительности, временные наземные базы, гарнизоны, ремонтные мастерские, посадочные площадки и полуавтоматические зенитные позиции. Зона гудела от солдат и учёных, а за всем этим с любопытством наблюдали бесчисленные инопланетяне – с крыш, террас, стен и парковых деревьев.       Воздух был чуть теплее и гуще, насыщен свежестью, какой на Земле днём с огнём не сыщешь. Он медленно и глубоко вдохнул, затем так же медленно выдохнул. Спуск на планету шёл ему на пользу: воздух в лёгких и гравитация, давящая на спину, каким‑то образом снимали напряжение – о таком он раньше и не подозревал.       В тучных облаках вдали ему показалось, что он различает силуэт по‑настоящему исполинской птицы, почти лениво скользящей в верхних слоях атмосферы. Пернатых здесь было так много и так долго они держались в небе, что один из учёных сравнил местное «поднебесье» скорее с традиционным океаном, чем с воздухом.       Он открыл локальную базу по фауне. Один из крупных видов местных птиц, пока без названия – на вид что‑то вроде помеси кита с пингвином.       — Харпер! — окликнул его знакомый голос.       Он обернулся на почти крысиный оскал дипломата. Флинт Джерри, политик с Земли, который тут явно «плавал»: шатен, худое лицо, реденькая эспаньолка и приличный костюм. Дипломат улыбался, подходя ближе и протягивая руку для рукопожатия.       За дипломатом следовали один из БСБ, бойцов в силовой броне, и коммандос: у бойца в силовой броне была сравнительно лёгкая броня, подходящая для такой патрульной работы, а у коммандос – демонстративно заметный костюм‑призрак и шлем. Харпер знал наверняка, что такой же умный камуфляж доступен и как подкожный имплант; единственная причина так явно выставлять его напоказ – убедить инопланетян, будто люди не могут становиться невидимыми без специального оборудования.       Хитро, в целом, но вечно так не прокатит, прикинул он.       Харпер пожал протянутую руку. Для такого худощавого типа у Джерри хват был неплохой.       — Дипломат Джерри, верно? Говорят, вам нужен пилот?       — С чувством такта, да, — кивнул Джерри. Он весь был на взводе, словно вечно куда‑то опаздывал. — Местные лидеры азари, эм... по‑английски это что‑то вроде «матриарх». Они попросили поговорить с кем‑то, кто пилотировал один из мектонов, и я сказал, что посмотрю, что можно сделать.       — Отсюда и моё присутствие, — ответил Харпер с лёгкой досадой, но понимающим видом.       Джерри виновато улыбнулся.       — Верно: новичок не годится, может проболтаться о деталях, о которых азари пока знать не должны. Я посмотрел ваше досье: долгая карьера, много опыта... Думаю, вы понимаете, о чём лучше промолчать.       — Понимаю, понимаю, — кивнул Харпер, лениво махнув рукой. — Лучшее время, сейчас и всё такое.       [Отставить]       Текст пробежал по краю его поля зрения, и Харпер замер. Он быстро огляделся; крысоподобный дипломат – тоже. Через несколько секунд к ним подрулил один из крепких армейских грузовиков Вооружённого Командования. За рулём сидел коммандос, его легко было узнать по эмблеме с трёхголовой змеёй на правом рукаве.       На заднем сиденье был адмирал Камул Марс. Осунувшееся лицо, тонкие губы и явно, неприятно неестественные кибернетические глаза. Высокий, бледный, в строгом комплекте: полностью чёрная форма и накинутое на плечи ослепительно белый адмиральский китель, стянутый спереди застёжкой. Его волосы тоже были белоснежными, коротко и аккуратно подстриженными.       Иногда в части его называли «вампиром».       — Адмирал.       — Адмирал.       Харпер и дипломат одновременно вытянулись и отдали честь при его неожиданном появлении.       Адмирал Марс едва заметно кивнул, коснувшись пальцами позади ушей.       — Я подслушал. Садитесь. Подвезём, — его голос едва различимо хрипел.       Они кивнули, выполнили команду и забрались в открытый сверху транспорт. Дипломат устроился с одной стороны, боец в силовой броне занял переднее сиденье, Харпер – другое место.       Как только все сели, коммандос за рулём неторопливо повёл машину через милитаризованную зону, вглубь, к центру поселения инопланетян.       — Вы нас подслушали, сэр? — спросил Харпер на ходу. Адмирал слегка кивнул.       — Несколько лет назад, в бытность мою пехотой, мне повредили слух выстрелами. Замена оказалась куда эффективнее, — коротко пояснил он.       — Спасибо, что подвезёте, адмирал, — кивнул Харпер. Дипломат поблагодарил следом.       Адмирал окинул их обоих взглядом, затем кивнул и чуть откинулся.       — Дальше: только для тех, кому положено знать, — произнёс он тихо, и оба невольно напряглись. — Два часа назад братание между лейтенантом и местной жительницей привела к срабатыванию некоего телепатического механизма между ней и солдатом.       — Телепатического механизма? — прошипел дипломат, тихо и тревожно.       Адмирал едва заметно кивнул, его лицо почти не дрогнуло, и он продолжил:       — Этот психический механизм – часть их репродуктивной системы. По словам допрошенных инопланетянок, речь о передаче биологической информации: смешении личностей и обмене сведениями, после чего азари могут забеременеть.       — Значит, с пришельцами лучше не спать, а то ещё вытащат военные секреты, — мрачно прикинул Харпер, сжав губы в прямую линию. — Сложно будет заставить личный состав это соблюдать.       Адмирал чуть склонил голову:       — Сам физический акт этот механизм не запускает. Для процесса нужно, чтобы обе руки были приложены по обе стороны вашей головы.       — И всё? Звучит... Думаю, это указание мы выполним без проблем, адмирал, — быстро кивнул Джерри, нервно прикусывая внутреннюю сторону щеки.       — Это не всё, — продолжил адмирал с тем же спокойным, но острым взглядом. — Сам этот телепатический процесс крайне травматичен для инопланетянки при контакте с человеком. Причина пока неизвестна.       — Травматичен? — нахмурился Харпер.       Машина прошла через военный КПП и покатила по гладким дорогам инопланетного городка.       Адмирал слегка кивнул.       — У инопланетянки после начала процесса случился неожиданный судорожный приступ, она рухнула. Её нервная система сильно перегружена; неизвестно, когда или если вообще она проснётся.       Адмирал бросил на него многозначительный взгляд.       — Если известие о такой реакции разойдётся, это может спровоцировать волнения среди местных. Это было бы проблемой. Ни при каких обстоятельствах не позволяйте кому‑либо из них запускать с вами этот процесс психического смешения. Не до тех пор, пока причина этой реакции не будет установлена.       — Понял, — отозвался Харпер, слегка откинувшись и скользнув взглядом по любопытным инопланетянкам, провожавшим их транспорт на главной дороге. — Ещё и телепаты, значит? Какое ещё космо‑колдовство они вытащат?       — «Телепатическим» мы называем его пока условно, да, — с едва заметной усмешкой ответил адмирал. — Точные механизмы неизвестны, о самом процессе известно очень мало. Испытания в условиях изоляции начнутся, как только найдём подходящих добровольцев.       Они помолчали, переваривая сказанное. Дипломат нахмурился и выпрямился.       — Погодите. Вы сказали, это репродуктивная функция, верно? Значит, это...       — Что нам предстоит обеспечивать безопасность испытаний, которые в другом контексте можно счесть порнографической ксенофилией? Да, — кивнул адмирал, губы сложились в натянутую мрачную улыбку. — Не то, чего я ожидал или особенно желал видеть в своём послужном списке. Когда вернусь на «Арес», открою в офицерском баре бутылку хорошего выдержанного вина.       — Может, составлю вам компанию, если вы ещё будете там, когда я вернусь, — простонал Харпер, потирая лоб.       — Держите это в голове, когда будете беседовать с лидерами пришельцев, полковник, — продолжил адмирал уже предельно серьёзно. — Подпустить кого‑то из них слишком близко: значит рискнуть как оперативной безопасностью, так и дипломатическим инцидентом. Ни того, ни другого нам сейчас не нужно. У нас и так сложности с вывозом трофеев.       — Сложности? — быстро спросил Харпер, когда они подкатили к центральному зданию. Адмирал мельком глянул на него и снова перевёл взгляд вперёд.       — Приехали, полковник. Вам на встречу.       [Эта информация будет озвучена на ближайшем офицерском совещании.]       Харпер кивнул, открыл дверь и выбрался наружу, чтобы присоединиться к дипломату и бойцу в силовой броне.       — Ясно. Спасибо, что подвезли, адмирал.       Адмирал коротко кивнул, снова откинулся на сиденье.       — Езжай, — скомандовал он, и коммандос послушно повёл машину тем же неспешным ходом, каким они сюда и приехали.       С трофеями, значит, сложности, да? С этими пришельцами то одно, то другое. Мда уж.