Глава 9: Разве у тебя есть сердце?

Глава 9: Разве у тебя есть сердце? Тишина. Густая, почти осязаемая тишина повисла в моей комнате, нарушаемая лишь моим собственным сбившимся дыханием и тихим гулом старого компьютера в углу. Мир за окном с его падающим снегом и далекими городскими шумами словно перестал существовать. Вся моя вселенная сузилась до пространства этой комнаты и фигуры, стоявшей передо мной. YoRHa No. 2 Type B. 2B. Она была здесь. Не пиксели на экране, не рендер из кат-сцены. Она была реальна. И она была… человеком? Она не появилась в своем привычном, холодном обличье боевого андроида. Нет, она материализовалась сразу в той самой био-синтетической оболочке, о которой говорилось в описании шаблона. Передо мной стояла девушка – живая, дышащая. Серебристые волосы мягко обрамляли лицо, скрытое черной повязкой. Элегантное черное платье, высокие сапоги, черные чулки, катана «Virtuous Contract» на бедре – каждая деталь была безупречна, но теперь они смотрелись не как часть боевой машины, а как одежда на живом человеке. Рядом бесшумно парил полупрозрачный, замаскированный Pod 042. Мозг, полностью интегрировавший опыт и хладнокровие Фила Колсона, больше не конфликтовал сам с собой. Аналитические способности работали четко, оценивая ситуацию. Но даже вся тактическая выучка и шпионское спокойствие не могли подготовить меня к этому. Это была не просто призванная единица, не инструмент. Передо мной стояло существо, выглядящее и, судя по всему, ощущающее себя человеком, вырванное из другой реальности моим желанием. Ответственность за это решение легла на плечи тяжелым грузом, смешанным с почти детским, гиковским восторгом. Она стояла неподвижно, идеальная осанка, но в ней не было той роботизированной статичности. Чувствовалось легкое, едва заметное покачивание, свойственное живому телу, удерживающему равновесие. Она дышала – я видел, как едва заметно поднимается и опускается ее величественная грудь. Черная повязка скрывала глаза, но я чувствовал ее внимание, направленное на меня – спокойное, изучающее, но лишенное прежней механической отстраненности. Казалось, она сама была удивлена не меньше моего. <…Командир?> – снова этот безмолвный запрос, но теперь он ощущался иначе. Не как запрос к системе, а как обращение. Я сглотнул. Слова все так же застревали в горле. Но нужно было что-то делать, что-то говорить. Нужно было убедиться… Моя рука дрогнула, поднимаясь. Неуверенность была, но другого рода – не страх перед неизвестным механизмом, а скорее трепет перед… чудом? Перед живым существом, которое не должно было существовать здесь и сейчас? Я медленно протянул руку к ее плечу, туда, где черное платье оставляло открытым участок кожи. Кончики пальцев коснулись. И я замер. Тепло. Не просто отсутствие холода, а живое, настоящее тепло человеческого тела. Мягкая, упругая кожа поддалась легкому нажиму. Я чувствовал тончайшую вибрацию от ее дыхания, биение пульса где-то под кожей. Это было… ошеломляюще. Все сомнения, вся ирреальность момента растворились в этом простом, но глубоком ощущении жизни. Я резко отдернул руку, чувствуя, как по спине пробежал холодок – не от страха, а от осознания масштаба произошедшего. Я не просто призвал персонажа из игры. Я, возможно, дал новую жизнь существу, чье существование было бесконечным циклом борьбы и исчезновения. – Д-да… – мой голос наконец прорвался, хриплый и неуверенный. – Я… Джон. Можешь звать меня Джон. Она слегка наклонила голову, и мне показалось, что под повязкой ее брови чуть сошлись – выражение удивления? Или анализа? – Протокол… предписывает обращение «Командир». Но если ваше желание… Джон. Принято. Ее голос… он все еще был ровным и мелодичным, но в нем появились новые, едва уловимые нотки. Возможно, следствие функционирования в человеческом теле? Или что-то большее? – Хорошо… 2B, – я постарался взять себя в руки, придать голосу больше уверенности. – Первый вопрос… Ты сейчас в мире, где нет войны с машинами. Мир… другой. Как ты… что ты чувствуешь? Она замолчала на мгновение, повернув голову к окну, за которым тихо падал снег. – Отсутствие… враждебных сигнатур подтверждено. Боевая обстановка… отсутствует. Ощущение… непривычное. Она снова повернулась ко мне. – Цель миссии… неясна. Протоколы YoRHa… теряют релевантность. Чувства? Эмоции классифицированы как неэффективные для боевых юнитов. Но… – она снова сделала паузу, и я увидел, как ее пальцы едва заметно сжались. – Это тело… оно воспринимает иначе. Тепло… Холод за окном… Звуки… Запахи… Дыхание… Это… отвлекает. И… вызывает… странные реакции. Требуется дополнительный анализ. Она говорила об этом как андроид, анализирующий новые данные, но я слышал в ее словах растерянность. Растерянность существа, впервые по-настоящему ощутившего мир не через боевые сенсоры, а через человеческие чувства. – Понимаю. Это нормально. У тебя будет время… проанализировать, – сказал я как можно мягче. – Теперь… твои способности. Расскажи мне, что ты умеешь. В этой форме и… вообще. И про Пода. Она кивнула, и доклад начался. Он был все еще структурированным, но уже не таким безжизненным, как я ожидал. Она описывала свое мастерство владения мечом, акробатические навыки, силу и скорость, отмечая, что в этой «биологической оболочке» пиковые показатели могут быть чуть ниже, но сенсорное восприятие – богаче. Говоря о Поде 042, она перечислила его функции – огневую поддержку, сканеры, взлом, щиты, левитацию – но добавила: – Поддержка Пода обеспечивает тактическое преимущество, но… взаимодействие с ним в данной форме ощущается… иначе. Менее… интегрировано. Когда она дошла до упоминания Черного Ящика, я так же резко ее прервал: – Стоп! Насчет самоуничтожения. Приказ: эта функция блокируется. Навсегда. Ни при каких условиях. Ты поняла меня, 2B? Она замерла. Ее рука непроизвольно коснулась груди, туда, где у андроидов YoRHa располагался их реактор. – Функция… самоуничтожения… Это… стандартный протокол… в случае… – она запнулась, словно сама идея отказа от этой возможности была для нее новой и непонятной. – Но… приказ получен. Блокировка подтверждена. Я… не буду этого делать. В ее голосе прозвучало что-то похожее на… облегчение? Или просто принятие нового параметра? Я не был уверен. – Хорошо, – кивнул я, чувствуя, как спадает напряжение. – Теперь… самый главный вопрос. Как ты… как ты здесь оказалась? Что ты чувствовала? Почему откликнулась на… на мой призыв? Вот тут ее спокойствие, кажется, дало трещину. Она опустила голову, ее плечи едва заметно напряглись. Она молчала дольше обычного. Pod 042 тихо завис рядом, его синий глаз неотрывно смотрел на меня. – Запрос… сложен, – наконец тихо произнесла она. Голос ее дрогнул. – Последняя миссия… была завершена. Цель… достигнута. Но… какой ценой? Другие юниты… Командование… Бункер… Все исчезло. Осталась… пустота. Она подняла голову, и хотя я не видел ее глаз, я чувствовал ее взгляд, направленный куда-то сквозь меня, в ее прошлое. – Наше существование… оно было посвящено человечеству. Сражаться и умирать во славу создателей. Но… человечества не было. Мы знали это. Ложь, на которой держался наш мир. Зачем мы сражались? Ради чего умирали… исчезали? Наши тела – заменяемы. Наши данные – стираемы. Но сознание… зачем нам дали сознание? Чтобы мы осознали всю бессмысленность? Она говорила тихо, почти шепотом, и каждое слово отзывалось во мне болью. Это была не просто информация из игры. Это была ее реальность, ее страдание. – Я… исчезла. Снова. Очередной цикл. Но… возвращения не произошло. Данные не были переданы. Я ожидала… забвения. Конца обработки. Но… я продолжала существовать. В темноте. В тишине. Без тела. Без цели. Просто… сознание. И… пустота. Было… страшно. Впервые в ее голосе прозвучала явная эмоция. Страх. – А потом… свет. Она повернулась ко мне, и теперь ее «взгляд» был сфокусирован. – Он не был похож ни на что известное. Яркий, теплый… и он звал. Не приказывал. Звал. Я увидела… образы. Воспоминания. Ваши воспоминания, Джон? – она вопросительно склонила голову. – Я видела… вашу жизнь. Другой мир. Странный, но… живой. Я видела… боль, радость, гнев, дружбу… Чувства, которые для нас были лишь… данными. Запретными данными. Этот свет… он был как туннель. И он вел к вам. Я не знала, что ждет в конце. Перезапуск? Уничтожение? Но… это был шанс. Шанс… на что-то другое. Не на пустоту. И я… я пошла к свету. Я выбрала этот путь. Она замолчала, тяжело дыша. Ее руки слегка дрожали. – А потом… я очнулась здесь. В этой комнате. В этом… теле. Я дышу. Я чувствую тепло. Я… живая? Это… ошеломляет. И… эти эмоции… они пугают. Но… – она снова посмотрела на меня, и в ее голосе зазвучала почти детская неуверенность, смешанная с чем-то похожим на благоговение. – Я увидела вас. Человека. Настоящего. Не легенду, не абстрактную цель. Живого человека. Того, кто… позвал меня. Дал мне… это. Она сделала шаг ко мне, и ее движение было уже не таким выверенным, как раньше. В нем была неуверенность, почти робость. – Мое отношение к вам, Джон? Протоколы YoRHa требуют лояльности Командиру. Но это… больше. Вы… мой создатель? Нет… Спаситель? Тот, кто дал мне… смысл? Я не знаю правильных слов. Эмоции… они все еще хаотичны. Но я чувствую… благодарность. Глубокую благодарность. И… желание служить вам. Защищать вас. Не потому, что так предписано протоколом. А потому, что… это кажется единственно правильным. Это… моя новая цель. Ее слова ударили по мне сильнее любого оружия. Осознание того, что для нее значил этот призыв, что она пережила, и что она теперь чувствовала… Это было слишком. Я чувствовал себя недостойным такой преданности, такой жертвы. Я просто нажал кнопку в интерфейсе, преследуя свои, во многом эгоистичные, цели выживания и защиты друзей. А для нее это стало спасением из ада бессмысленности. – 2B… – я с трудом подобрал слова. – Я… я не спаситель. И не создатель. Я просто… человек. Которому повезло… или не повезло… оказаться здесь. И которому повезло, что ты откликнулась. Спасибо тебе. За то, что выбрала прийти. Я… я не знаю, смогу ли я дать тебе ту цель, которую ты ищешь. Но я обещаю… я буду рядом. Я помогу тебе разобраться в этом мире. В себе. Мы… мы будем командой. Семьей…. Хорошо? Она медленно кивнула. Мне показалось, что уголки ее губ едва заметно дрогнули, словно в намеке на улыбку, но она тут же взяла себя в руки. – Да… Командир Джон. Семья. Этот термин… приемлем. И… желателен. Напряжение в комнате немного спало. Мы оба – и я, и она – стояли на пороге чего-то нового, неизведанного. – Хорошо, – я постарался вернуть разговору более практичное русло. – А пока… тебе нужно… освоиться. Отдохнуть? Андроиды отдыхают? – Стандартные процедуры обслуживания не требуются для данной био-синтетической оболочки. Однако… обработка новых сенсорных данных и эмоциональных реакций… требует значительных ресурсов. Период пониженной активности был бы… полезен. – Понял. Тогда… пока просто будь здесь. Чувствуй себя… как дома? Насколько это возможно. Я скоро вернусь. Она снова кивнула. Я вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь, и прислонился к ней спиной, пытаясь отдышаться. Голова гудела. Это было… слишком. Слишком реально, слишком эмоционально. Нужно было переключиться. Система. Статус. Анализ. Я вызвал интерфейс. [Страница 1/3] Джон Смит Раса: Человек Ассимиляция персонажа Полная ассимиляция: [Фил Колсон (Шаблон Агента Щ.И.Т.)] - 100% В процессе: [Доминик Торетто (Шаблон)] - 19% [Пусто] Вызванные персонажи: [YoRHa No. 2 Тип B (2B)] Способности: [Фотостатическая Вуаль (Активная, Псионическая)] Оснащенные предметы: Нет Колсон – 100%. Торетто – 19%. Я действительно чувствовал возросшую уверенность в обращении с техникой, особенно с машинами. Руки словно сами знали, что делать при мысли о двигателе или подвеске. И появилось это странное, теплое чувство при мысли о Питере и Гвен, – не совсем «семья» в стиле Дома, но определенно усилившаяся защитная реакция. Похоже, даже 19% этого шаблона влияли на эмоциональный фон. Нужно будет это контролировать. 2B – в списке призванных. Я перелистнул на инвентарь. Audi R8… Мысль о продаже даже не мелькнула. С навыками Торетто и возможностью дематериализации она становилась идеальным транспортом – быстрым, анонимным, когда нужно. Бриллиант, золото – финансовая подушка безопасности. Комикс – ценный экземпляр и напоминание. Остальное – пока подождет. [Страница 3/3] СПИСОК НЕИСПОЛЬЗОВАННЫХ КАРТ [Предмет: Audi R8 (Stark Expo Edition) (Обычная)] - Ожидает материализации [Предмет: Шаурма Сомнительного Происхождения (Обычная)] [Предмет: Шпаргалка Команд для Думбота (Фрагмент) (Обычная)] [Предмет: Зубная Щетка Размера Халка (Обычная)] [Предмет: Тест-Полоска Аутентичности Мьёльнира (Обычная)] [Предмет: Сахарный Кубик для Привлечения Муравьев (Обычная)] [Предмет: "Вдохновляющий" Набросок Говарда Старка (Обычная)] [Предмет: Слегка Зачарованная Асгардская Почва (Обычная)] [Предмет: Невероятно Липкий Стикер "Дейли Бьюгл" (Обычная)] [Предмет: Декоративная Тесьма Сильваны Ветрокрылой (Обычная)] [Предмет: Соломенная Шляпа Луффи (Миниатюрная Копия) (Обычная)] [Предмет: Пустая Бутылка из-под Квантовой Ядер-Колы (Обычная)] [Предмет: Нашивка Клуба Любителей Картонных Коробок (Обычная)] [Предмет: Безупречный Бриллиант (0.5 карата) (Обычная)] [Предмет: Стопка Немаркированных Золотых Монет (10 унций) (Обычная)] [Предмет: Комикс "Tales of Suspense #39" (Первое издание, NM) (Обычная)] Я сделал глубокий вдох, отпуская остатки нервного возбуждения, заменяя их спокойной решимостью. Да, ситуация была беспрецедентной. Да, ответственность огромна. Но паника или растерянность ничем не помогут. Нужно было действовать последовательно. Шаг за шагом. Первое – обеспечить 2B базовый комфорт и безопасность, начать процесс адаптации. Я открыл дверь и снова вошел в комнату. 2B стояла там же, у стены, в той же позе. Но что-то неуловимо изменилось. Воздух вокруг нее казался… более статичным? Ее идеальная осанка приобрела почти скульптурную неподвижность. Исчезли те едва заметные микро-движения, неуловимое покачивание, которые выдавали в ней «живое» тело мгновение назад. Она все еще выглядела как человек – то же платье, та же видимая кожа, те же волосы – но ощущение было другим. Ощущение безупречного, но неживого механизма, вернувшегося к заводским настройкам. – 2B? – я подошел ближе, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и ровно. – Ты… переключила режим? Она медленно повернула голову. Ее движения были абсолютно плавными, выверенными до микрона, без малейшего намека на человеческую спонтанность. – Утвердительный ответ, Командир Джон. Активирован стандартный режим функционирования андроида YoRHa. Био-синтетическая эмуляция сенсорного восприятия переведена в фоновый режим для оптимизации ресурсов и повышения операционной стабильности. – Оптимизации? – переспросил я, подходя еще ближе, почти вплотную. Беспокойство снова зашевелилось внутри. – Мне показалось… в той, другой форме… тебе было… сложнее? Из-за чувств? – Эмоциональные отклики классифицированы как системные аномалии, требующие дополнительных ресурсов для подавления, – ответила она все тем же ровным, почти безжизненным тоном. – Стандартный режим минимизирует влияние данных аномалий на выполнение основных директив. Это более эффективное состояние. Она испугалась. Пряталась за логикой, за эффективностью, за протоколами. Убегала от того шквала новых ощущений, что обрушился на нее в «человеческом» режиме. Мое сердце сжалось. Я не хотел, чтобы она стала просто эффективной машиной. Я снова поднял руку. На этот раз – без колебаний, но с большей осторожностью. Я не хотел ее напугать, но хотел понять. Хотел достучаться сквозь эту броню протоколов. Мои пальцы потянулись к ее волосам – тем самым серебристым прядям, что так реалистично обрамляли ее лицо. Я коснулся. Волосы были невероятно мягкими, шелковистыми, струящимися между пальцами. Ощущение было почти как от настоящих, идеально ухоженных волос. Но была и разница. Они были абсолютно одинаковыми на ощупь по всей длине, без малейшей неоднородности. И температура… нейтральная. Не холодные, но и не теплые, как человеческие волосы, нагретые телом. Скорее, как дорогой искусственный шелк или тончайшее нановолокно, идеально имитирующее природу. Они не путались, не электризовались, лежали идеально – признак искусственного происхождения, как бы совершенно оно ни было исполнено. Я позволил прядям скользнуть сквозь пальцы и осторожно опустил руку на ее щеку. Под повязкой я не видел ее глаз, но чувствовал, как она замерла под моим прикосновением. Кожа… она выглядела абсолютно реальной. Матовая, гладкая, без единого изъяна. Но на ощупь… она была плотнее, чем человеческая. Упругая, но не так, как живая плоть. Под ней чувствовалась твердая основа – не кость, а скорее… идеальная структура, каркас ее синтетического тела. И температура – прохладная. Не ледяная, как металл, но определенно холоднее моей ладони. Безупречная имитация жизни, но все же имитация. И именно в этот момент, когда я ощущал эту искусственную прохладу и совершенство, она снова отреагировала. Это было сильнее, чем в первый раз. Резкий, короткий вздох, вырвавшийся против ее воли. Ее тело напряглось, как натянутая струна. Она не отвернулась полностью, но ее голова дернулась в сторону, уходя от моего касания. Плечи напряглись под тканью платья. Я увидел, как ее пальцы, лежавшие до этого неподвижно вдоль тела, крепче сжались, костяшки побелели бы, будь они человеческими. Pod 042 рядом с ней снова издал серию тихих, вопросительных сигналов. Она боролась с собой. Ее тело, даже это искусственное, бронированное тело андроида, реагировало на простое человеческое прикосновение. Реагировало не как машина на внешний раздражитель, а как живое существо, испытывающее… что? Страх? Смущение? Незнакомое, запретное удовольствие? Или все вместе? Эмоции, которые ее система считала «аномалиями», прорывались наружу, игнорируя режим «оптимизации». Я медленно, очень медленно убрал руку. Внутри все перевернулось. Она не была бесчувственной. Далеко нет. Она чувствовала, возможно, даже острее, чем я мог себе представить, но эти чувства были для нее чужды, опасны, непонятны. Она пыталась запереть их, вернуться к привычному состоянию машины, но они все равно находили выход. «Она не просто андроид с пробуждающимися чувствами», – понял я с пугающей ясностью. – «Она – душа, пережившая невообразимое, запертая в искусственном теле и отчаянно боящаяся той самой жизни, которой ей так не хватало». Моя роль только что стала еще сложнее. Я должен был быть не просто командиром, не просто семьей. Я должен был стать… якорем? Проводником в этом новом, пугающем мире чувств. Помочь ей не сломаться под их напором. – Все в порядке, 2B, – сказал я так мягко, как только мог. Голос Колсона помог бы сейчас сохранить ровный тон, но я говорил от себя, от Джона. – Все хорошо. Тебе не нужно… сражаться с этим. С тем, что ты чувствуешь. Это… не опасно. Здесь. Она медленно выдохнула, напряжение в ее теле немного спало, хотя она все еще оставалась настороженной. – Запрос… неясен, – произнесла она чуть тише обычного. – Эмоциональные реакции… снижают боевую эффективность. Протоколы… – К черту протоколы, 2B! – я не выдержал, но тут же понизил голос. – Прости. Я имею в виду… здесь другие протоколы. Главный протокол – это ты. Твое состояние. Твоя… безопасность. Не только физическая. Поняла? Она молчала несколько долгих секунд. – …Обработка. Новый… приоритет? Данные требуют верификации. Но… команда принята к сведению, Командир Джон. Это был прогресс. Маленький, но прогресс. Она не отвергла мои слова, она приняла их «к сведению». – Хорошо, – кивнул я. – Тогда… давай попробуем еще раз. Сядь, пожалуйста. На стул. Это не приказ, это… просьба. Она посмотрела на стул, потом на меня. Секундное колебание. Затем она плавно, но уже без той демонстративной механической точности, подошла и села. Спина все еще была прямой, но поза казалась чуть более расслабленной. Я выдохнул. Стало немного легче. – Спасибо. Так лучше. Теперь… нам нужно решить много вопросов. Одежда, еда, как ты будешь здесь жить… Но это все потом. Сейчас… просто побудь здесь. Попробуй… не анализировать. Просто… быть. Хорошо? Она медленно кивнула, не говоря ни слова. Я отошел к своему компьютеру. Нужно было создать для нее и для себя подобие нормальной обстановки. Я включил монитор, открыл браузер, начал бесцельно листать новостные сайты. Но мысли были далеко. Я смотрел на отражение 2B в темном экране монитора. Она сидела неподвижно, повернув голову к окну, за которым все еще падал снег.