Глава 10: Вкус

Глава 10: Вкус Прошло несколько минут. Утреннее солнце начало робко заглядывать в окно, окрашивая комнату в бледно-золотистые тона. И тут мой желудок издал предательское урчание. Громко. Неловко. Я не ел со вчерашнего обеда в школе, а ночь выдалась… насыщенной. Я бросил быстрый взгляд на 2B. Она не шелохнулась, но я был уверен, что ее сенсоры (или что там у нее) зафиксировали этот звук. Мысль о еде стала настойчивой. И тут же возникла другая мысль: а она? Ей нужна еда в человеческой форме? Протоколы YoRHa наверняка не предусматривали обеденных перерывов. Но она сама говорила про обработку новых данных, про ресурсы… Может, биологической оболочке требуется подпитка? Решено. Нужно было приготовить завтрак. И приготовить на двоих. Даже если она откажется, сам жест будет правильным. – Эм, 2B, – я встал из-за компьютера, стараясь говорить как можно непринужденнее. – Я… проголодался. Собираюсь приготовить завтрак. Ты… э-э… будешь что-нибудь? Она повернула голову. В ее голосе не было и тени эмоций, она все еще была в режиме андроида. – Отрицательный ответ, Командир Джон. Юниты YoRHa не требуют органического топлива. Потребление пищи не предусмотрено стандартными операционными процедурами. Это неэффективно. – Да, я понимаю, – кивнул я. – Но… ты сейчас не совсем стандартный юнит YoRHa, верно? И ты в форме, которая… ну… может имитировать человеческие процессы. Может, попробовать? Ради… сбора данных? Она промолчала, снова отворачиваясь к окну. Я решил не настаивать. Пока. – Ладно. Как хочешь. Но я все равно приготовлю. Если передумаешь – дай знать. Я направился на кухню. Это была небольшая, довольно старая кухня, доставшаяся мне вместе с домом. Но все необходимое было. Я достал из холодильника яйца, бекон, молоко. Нашел на полке сковороду. Пока разогревалось масло, я думал о ней. Как она там, одна, в комнате? Переваривает информацию? Или просто находится в режиме ожидания? Мысль о том, чтобы оставить ее одну на весь день, пока я в школе, вызывала беспокойство. Шкворчание бекона наполнило кухню аппетитным ароматом. Я взбил яйца с молоком, вылил на сковороду. Обычные утренние дела, но сейчас они казались сюрреалистичными. Вот я, Джон Смит, попаданец с Системой и навыками Колсона и Торетто, готовлю яичницу для боевого андроида из будущего, стоящего в моей спальне. Хоть сценарий пиши. Когда яичница и бекон были готовы, я разложил их по двум тарелкам. Себе порцию побольше, ей – символическую. Потом вспомнил про яблоки, лежавшие в вазе на столе – подарок от тети Мэй пару дней назад. Я взял одно, самое красное и блестящее, вымыл его и положил рядом с ее тарелкой. Фрукт. Что-то простое, натуральное. Может, это вызовет у нее больше интереса, чем жареная еда? Я поставил тарелки на небольшой кухонный стол, налил себе стакан сока. – 2B! – крикнул я не слишком громко. – Завтрак готов! Иди сюда! Через несколько секунд она появилась в дверях кухни. Все та же идеальная осанка, тот же непроницаемый вид. Она подошла к столу и посмотрела на тарелки. – Повторный анализ показывает отсутствие необходимости в потреблении данных продуктов для поддержания функционирования, – констатировала она. – Я знаю, – улыбнулся я. – Это не для функционирования. Это… просто еда. Люди едят вместе. Это… ритуал? Способ общения? Не знаю. Просто… попробуй. Хотя бы яблоко. Ты когда-нибудь ела яблоко? Она посмотрела на красный фрукт на тарелке. Наклонила голову. – Данные о вкусовых качествах плода Malus domestica имеются в базе данных. Личный опыт сенсорного восприятия отсутствует. Потребление… нецелесообразно. – Ну и что, что нецелесообразно? – я сел за стол и взял вилку. – Иногда стоит делать нецелесообразные вещи. Просто ради интереса. Ради нового опыта. Ты же сама говорила – новые данные для анализа? Вот тебе отличный источник данных. Я отломил кусок яичницы, всем своим видом показывая, что собираюсь насладиться завтраком. 2B молча наблюдала за мной. Я видел, как ее взгляд скользнул с моей тарелки на ее, задержался на яблоке. В ее неподвижности было что-то… колеблющееся. Борьба логики и чего-то еще. Любопытства? Или того самого импульса, который заставил ее откликнуться на мой зов? Прошла минута. Я спокойно ел, не глядя на нее, но чувствуя ее присутствие. И тут я услышал тихий звук – едва заметная рябь в воздухе, как тогда, в комнате. Я поднял глаза. Она стояла все так же, но ощущение снова изменилось. Холодная аура андроида исчезла, сменившись теплом и мягкостью био-синтетической оболочки. Она снова стала «человеком». – Анализ показывает, – начала она чуть изменившимся, менее монотонным голосом, – что получение прямого сенсорного опыта может быть… информативным. Для лучшего понимания… человеческих ритуалов. И… для калибровки сенсоров данной оболочки. Она подошла к столу и осторожно села на стул напротив меня. Посмотрела на тарелку с яичницей и беконом, потом на яблоко. Ее рука медленно потянулась… к яблоку. Она взяла его с какой-то почти детской осторожностью, повертела в руках, словно изучая незнакомый артефакт. – Как… это употребляют? – спросила она, глядя на меня из-под повязки. – Просто… кусаешь, – улыбнулся я. – Можешь не есть все, если не понравится. Она поднесла яблоко к губам. Замерла на мгновение. Я видел, как напряглись мышцы на ее шее. Потом она решилась. Легкий хруст разрезал тишину кухни. И я увидел, как она замерла снова. Ее рука с надкушенным яблоком застыла на полпути ко рту. Она не дышала. Ее губы были слегка приоткрыты. Что она чувствовала? Прошла секунда, другая. Она медленно, очень медленно опустила руку с яблоком на стол. Потом поднесла другую руку к своему рту, коснулась губ пальцами, словно не веря своим ощущениям. – Данные… – прошептала она так тихо, что я едва расслышал. – Вкусовые рецепторы… активированы. Текстура… хрустящая. Сок… сладкий… Слегка… кислый? Ощущение… сильное. Не похожее ни на что в базе данных. Она снова подняла руку ко рту, потом резко отдернула ее, словно обожглась. Ее плечи опустились. Она низко склонила голову. – Это… неправильно, – пробормотал она. – Мы… оружие. Нам не положено… наслаждаться. Получать… удовольствие. Это… преступление. Я… я не должна была… Вина. Стыд. Те самые эмоции, о которых говорилось в том тексте, что я читал. Она попробовала простое яблоко, испытала простое человеческое удовольствие от вкуса – и тут же почувствовала себя виноватой, нарушившей какой-то внутренний запрет, заложенный ее создателями. Это было так… грустно. Так несправедливо. – 2B, – сказал я мягко, но твердо. – Это не преступление. Чувствовать вкус, наслаждаться едой – это нормально. Это часть того, что значит быть… живым. Здесь нет YoRHa. Нет Бункера. Нет запретов на чувства. Ты можешь чувствовать. Ты имеешь право. Она подняла голову. Я не видел ее глаз, но чувствовал ее смятение. – Но… мое предназначение… служить… – Твое предназначение теперь – здесь, со мной, – сказал я, стараясь вложить в голос уверенность. – И часть этого… это научиться жить. По-настоящему. Со всеми этими странными и «неэффективными» человеческими вещами. Включая завтрак. И яблоки. Я взял вилку и подвинул ее тарелку с яичницей чуть ближе к ней. – А теперь попробуй это. Тоже источник данных. Весьма информативный. Она посмотрела на яичницу, потом на меня. Снова колебание. Но на этот раз оно было короче. Она осторожно взяла вилку. Неумело, держа ее почти как оружие. Потом подцепила маленький кусочек яичницы и медленно поднесла ко рту. Прожевала. Ее реакция была не такой яркой, как на яблоко, но я видел, как она анализирует вкус, текстуру. Потом она попробовала бекон. Ее брови под повязкой снова чуть сошлись. – Соленый… жирный… Структура… волокнистая. Комбинация вкусов… сложная. Требует дальнейшего анализа. Она съела еще кусочек. Потом еще. Не с аппетитом, скорее – с исследовательским интересом. Но она ела. И это был огромный шаг. Пока она осторожно ковырялась в своей тарелке, я решил воспользоваться моментом и ввести ее в курс дела относительно моей жизни. – Слушай, 2B, мне нужно тебе кое-что объяснить. Я… обычный школьник. Ну, почти обычный, – усмехнулся я про себя. – Каждый будний день я хожу в школу. Это место, где подростки вроде меня учатся разным вещам – математике, истории, химии… В общем, готовятся ко взрослой жизни. Она перестала жевать, внимательно слушая. – У меня там друзья. Питер – умный парень, немного неуклюжий, но добрый. Гвен – очень умная девушка, увлекается наукой. Гарри… его отец владеет большой корпорацией, у них сложные отношения. Ну и еще несколько ребят. Школа – важная часть моей жизни здесь. Я доел свою порцию и посмотрел на часы. Черт, я уже опаздывал. – И… мне скоро нужно будет уходить. В школу. Тебе придется остаться здесь одной на несколько часов. Она подняла голову. – Понятно. Каковы мои директивы на время вашего отсутствия, Командир Джон? Патрулирование периметра? Охрана объекта? Анализ локальной сети? – Нет-нет, ничего такого! – поспешно сказал я. – Главная директива – оставаться незамеченной. Никому не открывай дверь. Не выходи из дома. Не привлекай внимания соседей. Поняла? Это очень важно. Пока никто не должен знать о твоем существовании. – Принято. Протокол скрытности активирован. Я останусь в пределах данного помещения. – Хорошо. А чем заняться… – я задумался. – Можешь… отдохнуть. В своей комнате. Или… можешь посмотреть фильмы. Это… движущиеся картинки со звуком, рассказывают истории. У меня есть старый ноутбук, я покажу тебе, как им пользоваться. Или можешь… почитать книги. У меня их немного, но есть. Или… если снова проголодаешься… можешь поесть. Все, что найдешь в холодильнике или на полках – можно. Это не преступление, помнишь? Я быстро показал ей, как включить ноутбук и запустить папку с фильмами, которые я скачал когда-то. Она смотрела на экран с аналитическим любопытством. – Движущиеся изображения… Форма передачи информации? Или… развлечение? – И то, и другое, – улыбнулся я. – Посмотришь – поймешь. В общем, делай что хочешь, главное – тихо и незаметно. Если что-то случится – Pod сможет со мной связаться? – Утвердительный ответ. Pod 042 может установить защищенный канал связи с вашим мобильным устройством при необходимости. – Отлично. Тогда… я пошел собираться. Я быстро вымыл посуду, вернулся в комнату, схватил рюкзак, куртку. 2B все так же сидела за кухонным столом, доедая яблоко маленькими, осторожными кусочками. Я снова проверил время. Автобус точно ушел. Придется раскошелиться. – Ладно, я пошел, – сказал я, останавливаясь в дверях. – Будь осторожна. Если что – свяжись со мной. Она подняла голову и кивнула. – Принято, Командир Джон. Возвращайтесь… благополучно. Последние слова прозвучали почти… по-человечески заботливо? Или мне показалось? Я улыбнулся ей в ответ и вышел из дома, запирая дверь. На улице было свежо, снег прекратился. Я достал телефон и вызвал такси. Пока ждал машину, мысли снова вернулись к 2B. Оставлять ее одну было тревожно, но необходимо. Ей нужно было время самой осмыслить все. Такси подъехало быстро. Я откинулся на спинку сиденья, глядя на однообразные зимние пейзажи за окном. Мозг пытался структурировать информацию, выстроить планы на ближайшее будущее. Как интегрировать в мою жизнь 2B? Как ей помочь адаптироваться? Как использовать ее и Пода для… И тут произошло нечто странное, выбившее меня из колеи анализа. Внезапно, ни с того ни с сего, мне дико захотелось… пива. Ледяной, запотевшей бутылки «Короны». Вот прямо сейчас. Чтобы открыть ее одним щелчком, сделать большой глоток и почувствовать эту характерную горчинку. Мысль была настолько яркой и неуместной – я же подросток, какое пиво в восемь утра? – что я даже встряхнул головой. Но желание не уходило. Оно пульсировало где-то на задворках сознания, настойчивое и чужеродное. А следом за ним пришло другое, еще более странное ощущение. Тяга к скорости. Не просто к быстрой езде на R8, которую я испытал ночью, а к чему-то более дикому, первобытному. Запах жженой резины, рев форсированного двигателя, напряжение уличной гонки на грани фола, адреналин от риска… Я почти физически ощутил вибрацию руля в руках и увидел перед собой ночную дорогу, освещенную лишь фарами. И вишенкой на торте стало внезапное, острое желание… собрать «семью». Питера, Гвен, Гарри… Нет, не просто друзей. Именно «семью». Сидеть с ними за одним столом, есть барбекю, говорить пафосные речи о том, что нет ничего важнее семьи, что мы всегда будем вместе, что мы преодолеем все трудности, потому что мы – семья… Бррр. Меня чуть не стошнило от этой патоки. «Какого черта?!» – мысленно взвыл я. – «Смит, ты сбрендил? Какая «Корона»? Какие гонки? Какая, к дьяволу, СЕМЬЯ?!» Это было не мое. Совершенно не мое. Циничному попаданцу с остатками аналитического склада ума Колсона такие сентиментальные порывы были абсолютно чужды. Ответ пришел сам собой. Торетто. Чертов Доминик Торетто и его 19% ассимиляции. Видимо, его личность, его страсти и убеждения просачивались сквозь барьеры Системы, влияя на мои собственные мысли и желания. Это было… неприятно. И немного пугающе. Если 19% дают такой эффект, что будет на 50%? Или на 100%? Я превращусь в бритоголового качка, помешанного на машинах и барбекю? Нужно было проверить статус. Немедленно. Может, я что-то упустил? Я мысленно вызвал интерфейс Системы, сразу переходя на первую страницу. [Страница 1/3] Джон Смит Раса: Человек Ассимиляция персонажа Полная ассимиляция: [Фил Колсон (Шаблон Агента Щ.И.Т.)] - 100% В процессе: [Доминик Торетто (Шаблон)] - 43% [Пусто] Вызванные персонажи: [YoRHa No. 2 Тип B (2B)] Способности: [Фотостатическая Вуаль (Активная, Псионическая)] Оснащенные предметы: Нет Сорок три процента! За какой-то час! Я ассимилировал почти половину шаблона Торетто, просто покушав и доехав на такси до школы! Это было невероятно быстро. Колсон потребовал месяца упорных тренировок, чтобы дойти от 10% до 100%. А тут – такой рывок с нуля! И тут в голове щелкнуло. Колсон. Редкая карта. Торетто. Тоже редкая карта. Я довел Колсона до 100%. Может быть… может быть, полная ассимиляция одного шаблона определенной редкости значительно ускоряет начальный этап ассимиляции других шаблонов той же редкости? Словно Система говорила: «Окей, ты освоил этот уровень сложности, теперь следующие карты того же уровня пойдут легче»? Это имело смысл. Это объясняло и внезапный скачок прогресса, и усилившееся влияние личности Торетто. Система не была просто лотереей, в ней была своя логика развития, свои скрытые механики. Тогда что насчет Эпических карт? Как 2B? Если моя теория верна, ее ассимиляция (если бы я ее выбрал) шла бы гораздо медленнее, потребовала бы больше усилий или, возможно, каких-то особых условий. А что насчет Легендарных? Или Обычных? Значит, нужно было не просто тянуть карты, но и стратегически подходить к ассимиляции, учитывая редкость и потенциальные «бонусы» за полное освоение. Интересно… Мысли о механике Системы немного отвлекли от навязчивого желания выпить пива. Я постарался отогнать образ Торетто подальше. 43% – это уже серьезно. Нужно было быть начеку, контролировать эти чужие импульсы, не позволяя им влиять на мои решения. Но навыки… навыки вождения и механики, которые наверняка тоже стали доступнее – это было очень кстати. Такси подъехало к школе как раз к началу первого урока. Я расплатился, выскочил из машины и смешался с толпой учеников, спешащих на урок. Привычная школьная суета – смех, разговоры, хлопанье шкафчиков – казалась декорацией к совершенно другой пьесе, которая разыгрывалась в моей голове и в моем доме. Я быстро нашел свой шкафчик, скинул куртку, взял учебники на следующие уроки. Краем глаза заметил Флэша Томпсона в компании его дружков. Он бросил на меня короткий злобный взгляд, но ничего не сказал и не сделал. Похоже, наш прошлый «разговор» все еще имел эффект. Мелочь, а приятно. После второго урока, в столовой во время обеденного перерыва я нашел Питера и Гарри за нашим обычным столиком у окна. Гвен сегодня обедала с девчонками из научного клуба, а Мэри Джейн была окружена целой свитой поклонников и подруг за другим столом – ее популярность росла с каждым днем. Питер выглядел… лучше. Более собранным, менее задерганным, чем обычно. Он ковырялся вилкой в своей порции картофельного пюре, но взгляд был ясным, задумчивым. Отсутствие необходимости геройствовать по ночам и наличие живого дяди Бена положительно сказывалось на его состоянии. А вот Гарри выглядел ужасно. Бледный, с темными кругами под глазами, он почти не притронулся к еде и нервно теребил салфетку. Я сразу понял – что-то случилось. И, скорее всего, это было связано с его отцом. – Гарри? Ты в порядке? – спросил я осторожно, садясь напротив. – Выглядишь не очень. Он поднял на меня усталый взгляд. – Да так… Нормально, – пробормотал он, но было видно, что это неправда. – Что-то с отцом? – надавил я мягко. Гарри вздохнул и потер виски. – Не совсем… То есть, с ним-то как раз все почти в порядке… отделался царапинами. Но вот в Оскорпе… – он замолчал, подбирая слова. Питер тоже поднял голову, с беспокойством глядя на друга. – Что в Оскорпе, Гарри? Что случилось? – спросил он. Гарри снова вздохнул. – 9 декабря… Вчера… ночью был инцидент. Серьезный. В одной из исследовательских лабораторий на верхних этажах. Официально говорят про… техническую неисправность, утечку газа, взрыв… Но… ходят слухи про нападение. Теракт. Кто-то проник внутрь… Он говорил тихо, почти шепотом, оглядываясь по сторонам, хотя шум столовой легко заглушал его слова для соседних столиков. – Все очень странно, Джон, Пит. Системы безопасности… они отказали. Камеры наблюдения в том секторе… все записи уничтожены или повреждены. Чистый серверный отсек. Словно кто-то знал, как обойти все уровни защиты. – Последствия… ужасные, – продолжил Гарри, голос его дрогнул. – Несколько сотрудников погибли. Еще несколько… в больнице, в тяжелом состоянии. Разрушения в самой лаборатории… Говорят, там проводились какие-то… важные испытания. Для военных. Мое сердце начало стучать быстрее. Я уже догадывался, к чему он ведет. Но следующие его слова подтвердили худшие опасения. – И еще… двое пропали. Просто исчезли. Доктор Отто Октавиус… вы помните, он вел у нас ту лекцию по робототехнике? Гений, работал над проектом манипуляторов… И… Шоу. Помощник отца. Они оба были в лаборатории во время взрыва. И их нигде не могут найти. Ни тел, ни следов… Октавиус. Пропал. Это тоже часть канона, но позже… А вот Шоу… Этого я не помнил. Что это значит? – А твой отец? Ты сказал, он там был? – спросил Питер, его лицо было полно беспокойства за друга. – Да, – кивнул Гарри. – Он был там. Руководил финальной стадией испытаний, кажется. И он… он почти не пострадал. Несколько порезов от разбитого стекла, легкая контузия. Его нашли спасатели почти сразу, он был в сознании. Говорит, что ничего не помнит о самом моменте взрыва или нападения… Потерял сознание, а очнулся уже после. Ему повезло. Невероятно повезло… Гарри замолчал, глядя в свою тарелку. Он явно пытался убедить себя в удаче отца, но сомнение сквозило в его голосе. А у меня в голове все встало на свои места. Взрыв в лаборатории Оскорпа. Сбой систем безопасности. Погибшие сотрудники. Пропавший Октавиус (будущий Доктор Осьминог?). Исчезновение Шоу (устранен как ненужный свидетель?). И главное – Норман Озборн, вышедший сухим из воды, с «амнезией» и незначительными повреждениями, в то время как вокруг царил хаос. Это не было похоже на теракт или несчастный случай. Это было похоже на… рождение монстра. «Вот оно», – пронеслось у меня в голове с ледяной ясностью. «Зеленый Гоблин родился. Прямо сейчас. Этой ночью. Пока я возился с Гачей, пока Питер спал спокойно благодаря живому дяде Бену… Озборн перешел черту. Он испытал на себе свою сыворотку. И она сработала. Слишком хорошо». Дядя Бен жив, у Питера не брали дополнительную кровь насильно во время второго посещения Оскорп. Но Гоблин все равно появился. Значит ли это, что канон неумолим? Что судьба найдет другой путь, чтобы привести мир к нужной точке? Или мое вмешательство, убравшее одну трагедию, лишь ускорило другую? Я спас Бена, но, возможно, этим ускорил превращение Нормана? Мысли метались, пытаясь найти логику в хаосе измененной временной линии. Я посмотрел на Гарри. Бедный парень. Он еще не знал, что его отец, которого он так отчаянно пытался любить и понимать, несмотря на всю его холодность, только что превратился в одного из самых опасных психопатов Нью-Йорка. И скоро эта трансформация разрушит и его собственную жизнь. Потом я посмотрел на Питера. Он выглядел обеспокоенным, но его беспокойство было направлено на Гарри, на его переживания. Он не знал, что невидимая мишень только что снова появилась на его спине. Потому что Зеленый Гоблин, рано или поздно, заинтересуется тем самым мальчишкой, который выжил после укуса паука Оскорпа и обладает невероятными способностями. Мальчишкой, которого Норман Озборн приказал «изучить».