Глава 11: Гаджеты и «Семья»

Глава 11: Гаджеты и «Семья» После уроков я встретил Питера у выхода из школы. Он как раз прощался с Гвен, которая спешила на свою стажировку к доктору Коннорсу (еще одна потенциальная бомба замедленного действия, но пока оставим ее в покое). Питер выглядел задумчивым, но уже не таким потерянным, как в ту ночь у его дома месяц назад. – Пит! Минуту, – окликнул я его. Он обернулся, на его лице мелькнуло удивление, сменившееся дружелюбной улыбкой. – О, Джон! Привет. Ты что-то хотел? – Да, хотел поговорить. Насчет… ну, ты понял. Насчет твоих… особенностей. Как ты с ними справляешься? Тренируешься? Питер слегка напрягся, огляделся по сторонам, убеждаясь, что нас никто не слушает. Школьный двор уже почти опустел. – Эм… да. Немного. Стараюсь… контролировать. Помнишь, ты говорил про осторожность… – Помню. И я рад, что ты меня услышал. Но контроль – это одно, а развитие – другое. Ты же не собираешься вечно прятать эту силу? Он вздохнул. – Я не знаю, Джон. Это все так… сложно. Я до сих пор не понимаю, что мне со всем этим делать. Эта сила… она никуда не делась. Иногда мне кажется, что она просто… ждет. – Ждет чего? – мягко спросил я. – Не знаю. Может, ждет, когда я снова облажаюсь? Или когда случится что-то такое, где она действительно понадобится? Я… я тренируюсь. Понемногу. Чтобы хотя бы не навредить никому случайно. – Тренируешься? Где? Питер снова замялся, посмотрел на меня испытующе. Видимо, решал, можно ли мне доверять. Месяц прошел с нашего последнего серьезного разговора, и я старался не давить на него, дать ему пространство. Похоже, это сработало. В его глазах мелькнуло решение. – Ладно. Пойдем, покажу. Это недалеко. Только… никому, ладно? Вообще никому. Даже Гвен. – Могила, Пит. Веди. Мы сели на автобус – ехать нужно было в сторону промышленных окраин Куинса. Поездка прошла в молчании. Питер смотрел в окно, явно нервничая, а я… я пытался подавить навязчивое желание включить на телефоне какой-нибудь забористый хип-хоп и начать покачивать головой в такт, представляя, как мы едем не в старом желтом автобусе, а в заряженной черной «Чарджер». Черт бы побрал тебя, Доминик Торетто, и твои 43%! «Нельзя отворачиваться от семьи, даже если она отвернулась от тебя», – шепнул ехидный внутренний голос с легким латиноамериканским акцентом. Я мысленно послал его куда подальше. Мы вышли на полупустой остановке. Вокруг простирались ряды старых складов, заброшенных мастерских и обнесенных ржавой сеткой пустырей. Воздух пах машинным маслом и запустением. Питер повел меня по разбитой дороге, лавируя между выбоинами, к огромному зданию из красного кирпича с выбитыми окнами и проржавевшими воротами. Старый завод. Закрыт лет двадцать назад, судя по виду. – Сюда? – я вопросительно поднял бровь. – Ага, – кивнул Питер, пролезая через дыру в заборе. – Идеальное место. Никого нет, места полно, и никто не услышит, если я что-нибудь… сломаю. Я последовал за ним. Внутри царил полумрак и запустение. Огромные цеха с высоченными потолками, ржавые станки под слоем пыли, обрывки проводов, свисающие сверху, как лианы. Под ногами хрустело битое стекло. Место было жутковатым, но для тренировок со сверхспособностями – действительно идеальным. Просторное, изолированное. «Неплохо,» – снова вмешался Торетто. – «Места хватит, чтобы собрать пару движков. И для барбекю тоже. Семье понравится.» «Заткнись», – мысленно огрызнулся я. – «У меня тут серьезный разговор». – Ну, вот, – Питер развел руками, оглядывая огромное пространство. – Мой личный спортзал. – Впечатляет, – кивнул я. – И что ты тут делаешь? Просто прыгаешь по балкам? – Ну… да. Прыгаю, бегаю по стенам, проверяю силу… – он немного смутился. – Пытаюсь понять пределы. И… кое-что еще. Он подошел к одной из опорных колонн и постучал по ней костяшками пальцев. Раздался глухой звук. Затем он поднял руку, и я увидел на его запястье… странный браслет. Металлический, с какими-то соплами и картриджем. Веб-шутер. Фьюить! Тонкая, но невероятно прочная белая нить выстрелила из сопла и приклеилась к балке под потолком метрах в двадцати над нами. Питер дернул за нить – она выдержала его вес. Он улыбнулся с гордостью гения, только что продемонстрировавшего свое творение. – Вот. Это… это я сам сделал. Назвал «веб-шутеры». И формула паутины… тоже моя. Прочная, липкая, через час сама растворяется. – Ого! – я искренне восхитился. Знал, конечно, из комиксов, но видеть это вживую… Питер Паркер, чертов гений! – Вот это уровень, Пит! Я знал, что ты головастый, но чтобы такое… Формула? Сложно было? – Ну… пришлось повозиться, – он скромно пожал плечами, но глаза его горели азартом. – Основа – биокабель, технология паучьего шелка, который разрабатывали в Оскорпе, помнишь, на экскурсии показывали? Я запомнил основные компоненты, потом дома похимичил, поэкспериментировал с полимерами, пластификаторами, растворителями… Нашел способ полимеризовать состав прямо на выходе из сопла под давлением. Получилось! – Невероятно! – я подошел ближе, рассматривая шутер. – А сам механизм? – Тоже сам. Корпус из сплава титана и алюминия, достал обломки в школьной мастерской. Пьезоэлектрический привод для клапана, картриджи сменные… – он увлеченно начал объяснять детали конструкции. Я слушал его, а в голове уже крутились шестеренки, подпитываемые теперь не только моим инженерным прошлым, но и тактическим мышлением Колсона и… черт возьми, даже безумной изобретательностью Торетто в плане нестандартных решений. – Погоди, Пит, – прервал я его. – Это гениально. Но… скажи, ты думал о том, как это можно… развить? Ну, кроме как просто летать на паутине и связывать плохих парней? – Развить? В каком смысле? – он удивленно посмотрел на меня. – Ну, смотри. У тебя есть система доставки уникального клейкого вещества. Это же платформа! На ее основе можно создать кучу всего полезного! – я почувствовал, как включается режим «душнилы». – Например… твой костюм. – Костюм? – Питер поморщился. – Ты про ту пижаму с ринга? Не напоминай, это был ужас. Я пока не думал о костюме. Зачем он мне? – Затем, что если ты когда-нибудь решишь использовать свои силы «на людях», тебе понадобится анонимность и защита, – серьезно сказал я. – Та красная лыжная маска – это несерьезно. Тебя вычислят по первой же камере наблюдения с хорошим разрешением. Нужен полный костюм, скрывающий фигуру, меняющий голос… И он должен быть прочным. Кстати, твоя паутина может тут помочь? Создать что-то вроде… бронежилета из паутины? Питер задумался. – Броня из паутины… Интересная мысль. Теоретически, многослойная структура может поглощать кинетическую энергию… Нужно будет проверить прочность на разрыв и пробивание… Но да, возможно. «Или можно просто всегда ездить на быстрой тачке и носить темные очки. Тоже вариант», – снова влез Торетто. Игнорирую. – Ладно, с костюмом потом разберемся. Давай вернемся к шутерам, – я снова сфокусировался на гаджетах. – У тебя есть еще какие-то способности? Кроме силы, ловкости, чутья и лазания по стенам? – Эм… вроде нет. А что, должны быть? Био-электричество? Невидимость? Органическая паутина из… кхм… других мест? – Питер смущенно кашлянул. – Не думаю, – усмехнулся я. – Но это не значит, что ты не можешь расширить свой арсенал. Смотри. У тебя есть способ быстро доставить липкое вещество на расстояние. Что если… модифицировать сам «заряд»? – Модифицировать? Как? – Ну, например. Ударная паутина. Представь, что ты увеличиваешь вязкость и массу выбрасываемого комка паутины, и главное – начальную скорость. Не тонкая нить, а плотный, тяжелый «снаряд», который при попадании мгновенно окутывает цель и сбивает ее с ног за счет кинетической энергии. Как это сделать? Может, изменить конструкцию сопла? Добавить ускоритель в саму формулу, который активируется при выходе? Или использовать другой тип давления в картридже? Питер слушал, широко раскрыв глаза. Его мозг явно заработал на полную катушку. – Увеличить скорость и массу… Ускоритель… Давление… Хм. Теоретически, если изменить соотношение полимеров, добавить утяжелитель, который не повлияет на клейкость… и использовать систему двойного картриджа для кратковременного повышения давления в момент выстрела… Да! Это возможно! Это будет как… как несмертельный паутинный дробовик! – Именно! – я воодушевился его реакцией. – Дальше. Паутинная бомба. Сейчас ты стреляешь направленно. А что если нужна площадь? Представь картридж, который не стреляет нитью, а взрывается при ударе, разбрасывая множество коротких, но очень липких нитей в радиусе нескольких метров? Идеально против группы противников или чтобы быстро перекрыть проход. Как? Изменить конструкцию картриджа. Сделать его хрупким, с внутренними перегородками, которые ломаются при ударе. Или добавить микро-детонатор, срабатывающий от удара или по таймеру… – АОЕ-эффект… Разрывной картридж… – бормотал Питер, уже доставая из рюкзака блокнот и карандаш и начиная быстро чиркать какие-то схемы. – Микро-детонатор… можно использовать пьезоэлемент, срабатывающий от деформации корпуса при ударе… Или простой химический таймер… Вариантов много! Гениально! – Идем дальше. Электропаутина. Подумай о свойствах своей паутины. Она проводит ток? Если да, то слабо. А если усилить? Представь, что ты стреляешь не просто паутиной, а заряженной нитью. Не для убийства, конечно, а для временной парализации. Как электрошокер, только на расстоянии. Как? Интегрировать в шутер небольшой высоковольтный преобразователь и конденсатор. Заряжать паутину в момент вылета из сопла. Понадобится хорошая изоляция на самом шутере и, возможно, специальная формула паутины с повышенной проводимостью… – Конденсатор… Изоляция… Проводимость паутины… – Питер кусал кончик карандаша, его взгляд был устремлен в свои записи. – Нужно будет рассчитать напряжение и силу тока, чтобы это было безопасно, но эффективно… Источник питания? Может, использовать кинетическую энергию моих движений? Преобразователь на основе… – Вот! Думай в этом направлении! – подбодрил я его. – Дальше – разведка. Ты не можешь быть везде одновременно. Паучий дрон. Ну, может, не полноценный летающий дрон сразу, это сложно. Но что-то типа… мобильного сенсора? Маленький модуль, который ты выстреливаешь на паутине, он прилипает к стене или потолку и передает тебе звук или даже видео на какой-нибудь приемник? – Мобильный сенсор… Передатчик… – Питер снова застрочил в блокноте. – Можно использовать микрокамеру и микрофон от старого телефона… передача по зашифрованному радиоканалу малой мощности… Питание от мини-аккумулятора… Корпус… можно напечатать на 3D-принтере в школьной лаборатории… Да! Это выполнимо! Я смогу «видеть» и «слышать» за углом! – И последнее на сегодня, – я решил не перегружать его идеями сразу. – Паутинная ловушка. Или эжектор. Вместо того чтобы стрелять в цель, ты стреляешь рядом. Оставляешь на стене или полу небольшой модуль, который реагирует на движение или пересечение лазерного луча (если добавишь лазер) и выстреливает сетью или липкой струей. Для охраны периметра, для создания ловушек… – Проксимити-сенсор… Лазерный триггер… Выстреливающий модуль… – Питер поднял на меня сияющие глаза. – Джон, откуда ты все это знаешь?! Это же… это просто невероятно! У меня голова кругом от идей! Я усмехнулся, пожимая плечами. – Просто… много читаю. Фантастика, технические журналы… И немного думаю тактически. Вижу проблему – ищу решение. Твои шутеры – это гениальная основа, Пит. Просто нужно посмотреть на них под другим углом. «Ага, под углом знаний из другого мира и опыта секретного агента», – добавил я про себя. – «И, возможно, немного безумной изобретательности уличного гонщика. Хотя нет, Торетто бы просто приварил к веб-шутеру турбину.» Питер взахлеб начал рассказывать, как он мог бы реализовать ту или иную идею, какие материалы понадобятся, какие расчеты нужно провести. Он снова стал тем увлеченным гением-ученым, каким я его знал. Искра энтузиазма в его глазах была гораздо лучше растерянности и страха. – Слушай, Пит, – сказал я, когда он немного выдохся. – Это все круто. Но помни – безопасность превыше всего. Твоя и твоих… – я чуть запнулся, снова ощутив неуместное влияние Торетто, – …близких. Твоей семьи. Никакие гаджеты не помогут, если ты будешь неосторожен. Питер серьезно кивнул. – Я помню, Джон. Спасибо. За… за все. За идеи, за поддержку. Я… я рад, что рассказал тебе. – Я тоже рад, – искренне ответил я. – Мы же друзья. Команда. Семья, – последнее слово вырвалось само собой, и я мысленно застонал. Черт! Питер удивленно моргнул, но потом улыбнулся. – Да. Семья. Звучит… неплохо. Наверное, подумал, что раз я сирота, то мне не хватает теплоты семьи. Мы провели на заводе еще около часа. Питер показывал мне свои акробатические трюки – сальто, пробежки по стенам, прыжки на невероятную высоту. Я давал ему советы по тактике движения, по использованию окружения для укрытия – спасибо Колсону. Потом мы еще немного пообсуждали гаджеты. Питер был полон решимости начать работу над прототипами как можно скорее. Когда начало темнеть, мы выбрались с завода. Дойдя до автобусной остановки, мы попрощались. Питер умчался домой, а я, вздохнув, вспомнил о боевом андроиде из будущего, которая сейчас осталась… одна. Черт… С мыслями какой же я все-таки идиот, я поймал такси и сел в него. Несколько минут спустя, такси наконец остановилось у моего дома. Я расплатился, пулей выскочил из машины и почти бегом взлетел на крыльцо, торопливо отпирая дверь. – 2B? Я дома! – крикнул я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, а не панически. Тишина. Сердце екнуло. Я быстро скинул куртку и рюкзак в прихожей и заглянул на кухню – пусто. Потом в гостиную – тоже никого. Оставалась моя комната. Я подошел к двери, помедлил секунду и осторожно приоткрыл ее. Она была там. Сидела на стуле у окна, в той же позе, в какой я ее оставил утром. Но что-то было иначе. Она не смотрела на улицу. Она держала в руках книгу – старый, потрепанный томик Шекспира, который я когда-то нашел среди вещей родителей этого тела. И она была… в «человеческой» форме. Био-синтетическая оболочка. Она подняла голову на звук открывающейся двери. На ее лице (точнее, на той части, что не была скрыта повязкой) не было явных эмоций, но поза казалась менее напряженной, чем утром. – Командир Джон, – произнесла она своим мелодичным, почти человеческим голосом. – Вы вернулись. Операционная обстановка без изменений. Угроз не зафиксировано. Я выдохнул с облегчением. Она была в порядке. И она читала Шекспира. Это было… неожиданно. – Привет, 2B, – я вошел в комнату. – Рад, что все спокойно. Чем занималась? Книга интересная? Она опустила взгляд на том. – Анализ текстовых данных. Произведение «Гамлет». Сюжет… сложен. Мотивации персонажей… иррациональны. Концентрация на мести, предательстве, экзистенциальных вопросах… Ресурсозатратно для понимания, но… вызывает определенный отклик. Параллели с… – она запнулась, – …некоторыми аспектами протоколов YoRHa и концепцией предопределенности… заслуживают дальнейшего изучения. Она говорила как ученый, анализирующий сложное явление, но я уловил в ее словах нечто большее – попытку понять не только книгу, но и себя, свои собственные запретные мысли и чувства через призму человеческой трагедии. – Шекспир – он такой, – кивнул я. – Заставляет задуматься. Я рад, что ты нашла, чем заняться. А фильмы? Смотрела? – Отрицательный ответ. Книга показалась… более структурированным источником данных на данном этапе. Визуальные нарративы требуют большей эмоциональной вовлеченности, к которой я… пока не готова. – Понимаю, – сказал я. – Всему свое время. Ладно, я жутко голоден. Буду готовить ужин. Присоединишься? Или снова «нецелесообразно»? Она посмотрела на меня, потом снова на книгу. Секундное колебание. – Сенсорный опыт, полученный утром… был… значимым. Дальнейший сбор данных… может быть полезен для адаптации. Я… присоединюсь. Это была маленькая победа. Я улыбнулся. – Отлично. Тогда идем на кухню. Поможешь? Не в готовке, а… просто составить компанию. Она аккуратно положила книгу на стол и поднялась. Мы пошли на кухню. Я решил приготовить что-то простое – спагетти с томатным соусом и фрикадельками из индейки. Пока я колдовал у плиты, 2B сидела за столом, молча наблюдая за моими действиями. Но это было уже не то отстраненное наблюдение андроида. Она следила за тем, как я режу овощи, как смешиваю соус, как варятся спагетти. Иногда она слегка наклоняла голову, словно пытаясь понять логику моих действий. – Почему вы добавляете… это? – спросила она, указывая на щепотку сушеного базилика, которую я бросил в соус. – База данных указывает на минимальную питательную ценность. – Это для вкуса, 2B, – объяснил я, помешивая соус. – И для запаха. Еда – это не только топливо. Это еще и удовольствие для чувств. – Удовольствие… – повторила она тихо, словно пробуя слово на вкус. – Неэффективная переменная. – Может быть, – пожал я плечами. – Но без нее жизнь была бы пресной. Как спагетти без соуса. Ужин прошел почти в тишине, но она была комфортной. 2B снова ела – осторожно, маленькими порциями, все так же анализируя каждый кусок, но уже без того утреннего шока и чувства вины. Она даже задала пару вопросов о происхождении макаронных изделий и химическом составе томатов. Я отвечал, как мог, стараясь не слишком углубляться в научные дебри. Главное было – сам факт совместной трапезы, этого простого человеческого ритуала. ...После ужина я вымыл посуду, 2B стояла рядом, наблюдая. – Требуется помощь в очистке кухонных принадлежностей? – спросила она своим ровным, мелодичным голосом, находясь в «человеческой» био-синтетической оболочке. – Нет, спасибо, я сам. Привык, – улыбнулся я. – Знаешь, после долгого дня иногда хочется просто… расслабиться. Думаю, приму ванну. Горячая вода хорошо снимает усталость. Я вытер руки и направился было в ванную, когда услышал ее голос за спиной: – Командир Джон. Я обернулся. Она стояла в дверях кухни. На фоне мягкого света лампы её силуэт выглядел особенно чётким: стройные ноги в обтягивающих чулках, чёрное платье подчёркивало фигуру, а белоснежные волосы с повязкой на глазах придавали образу одновременно невинность и нечто тревожно-притягательное. – Протоколы YoRHa предписывают оказание поддержки назначенному командиру во всех аспектах, включая личное обслуживание и гигиенические процедуры для поддержания максимальной боеготовности, – произнесла она совершенно ровным, деловым тоном. – Если требуется помощь в очистке труднодоступных участков спины, я могу выполнить данную процедуру согласно установленным спецификациям. Я замер. Сердце пропустило удар, но на этот раз не от паники или смущения, а от… чего-то другого. Смеси удивления, иронии и, чего уж греха таить, чисто мужского любопытства. Ситуация была абсурдной, но… почему бы и нет? Она – невероятное создание, часть моей новой реальности. Ее предложение, хоть и формальное, было проявлением ее уникальной природы, ее попыткой адаптироваться и служить. Отказываться казалось… неправильным? Неблагодарным? «Семья заботится друг о друге», – удовлетворенно хмыкнул Торетто в голове. – «Прими помощь. Покажи доверие.» – Ты… уверена, что это необходимо по протоколу? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, даже с легкой игривостью, хотя внутри все еще боролись противоречивые чувства. – Утвердительный ответ, Командир Джон, – она слегка наклонила голову, и мне показалось, что ее губы дрогнули, но это было почти незаметно. – Поддержание оптимального состояния командира – приоритетная задача. Эффективность гигиенических процедур повышается при ассистировании. – Что ж, против логики не попрешь, – я позволил себе кривую усмешку, набравшись смелости, я же не какой ОЯШ, правильно…? – Ладно, 2B. Давай проведем твою… процедуру поддержки. Почему бы и нет? Я увидел, как она на мгновение замерла, словно ее внутренние системы дали сбой от неожиданного согласия. Почти неуловимая дрожь пробежала по ее телу, прежде чем она взяла себя в руки. Если бы не идеальный контроль андроида, она, возможно, издала бы какой-то звук – удивления или… чего-то еще? Но внешне она осталась невозмутимой. – Принято, Командир Джон, – ее голос прозвучал абсолютно ровно, но мне показалось, что в нем появилась новая, едва слышная нотка. – Я подготовлюсь. – Хорошо. Я… я тогда в ванную. Жду. Я прошёл в ванную, чувствуя себя не человеком, а персонажем в каком-то сюрреалистическом спектакле. Горячая вода шумно наполняла ванну, и пар быстро затуманивал зеркало. Я опустился в воду, закрыл глаза и позволил телу расслабиться. На удивление легко. Может, эффект от Торетто — больше уверенности. А может, просто в какой-то момент мозг сдаётся перед абсурдом и говорит: «Ну ладно. Пусть будет так». Через пару минут послышался мягкий, почти вкрадчивый стук. – Командир Джон? Запрашиваю доступ для выполнения процедуры. – Да… входи, – ответил я, чуть хрипловато, стараясь не выдать, как ускорилось дыхание. Дверь открылась. Я ожидал увидеть её в стандартной форме YoRHa. Чёрное, строгое, почти монашеское… Но вместо этого — Я замер. 2B стояла на пороге, обернутая в одно-единственное полотенце — белоснежное, пушистое, едва доходящее до середины бёдер. Оно обвивало её фигуру так плотно, что создавалось ощущение, будто ткань держится исключительно на воле случая — на тугом узле, завязанном над грудью. Каждый изгиб тела под ним проступал ясно, будто вылепленный скульптором, слегка влажная кожа сияла в мягком свете, а её ноги — длинные, стройные — казались почти бесконечными. Собранные в пучок серебристые волосы придавали образу странную, почти интимную домашность. Несколько прядей сбежали и лежали на тонкой, изящной шее. Её губы чуть поблёскивали — как после поцелуя, которого не было. А повязка на глазах… она только усиливала двусмысленность происходящего. 2B не видела меня — или делала вид, что не видит. Но я чувствовал: она ощущала меня всем телом. Как будто её молчание говорило больше, чем любые слова. Она подошла к ванне, плавно, бесшумно, словно тень желания, и взяла мочалку. – Знаешь, 2B, – сказал я, прежде чем она успела её намочить. Голос дрогнул, но я всё же продолжил. – Давай для… полноты данных… попробуем иначе. Без мочалки. Просто… руками. Наука требует точности, правда? Она замерла. Несколько секунд — гробовая тишина. Я буквально слышал, как в её голове работают алгоритмы, перебирая варианты, оценивая границы уместности, протоколов, чего угодно. – Запрос нестандартен, – наконец произнесла она. – Но логичен в контексте оценки тактильных параметров взаимодействия и повышения уровня комфорта. Принято. Она медленно отложила мочалку, взяла мыло, выдавила немного в ладони… и начала их намыливать. Медленно. Размеренно. Я отвернулся, уставился на пар, поднимающийся над водой, но слышал каждый её жест — как капли воды скатываются с запястий, как ткань полотенца мягко шуршит при движении. И тогда её руки коснулись моей спины. Тёплые. Гладкие. Намыленные. Я вздрогнул — не от неожиданности, нет, а от слишком явной чувственности её прикосновений. Они были уверенные и при этом нежные, почти заботливые. Она не просто "мыла" меня. Она изучала. Пальцы скользили по лопаткам, вдоль позвоночника, задерживаясь на пояснице. Где-то на грани между уходом и чем-то… куда более интимным. Я закрыл глаза. Глубоко вдохнул. Всё тело горело — не от воды. От неё. От её касания. От её близости. Полотенце было так близко, я чувствовал её дыхание, её аромат — почти неуловимый, но совершенно не механический. И когда она коснулась моих плеч — не машинально, а будто позволила себе чуть больше — я сжал кулаки в воде, чтобы не повернуться к ней и не… сорваться. Она работала молча. И я молчал. Это было слишком. Слишком приятно. Слишком напряжённо. Слишком на грани. Когда она закончила, руки её задержались на моих плечах. На секунду. Может, две. Времени хватило, чтобы я запомнил это ощущение навсегда. – Процедура завершена, Командир Джон, – прошептала она. – Спасибо, 2B, – ответил я, не оборачиваясь. Голос звучал глухо, словно от нежелания, что столь прекрасное закончилось так быстро. – Это было… очень эффективно. – Данные собраны и будут проанализированы, – добавила она и, прежде чем я успел что-то сказать, так же тихо вышла из ванной, прикрыв за собой дверь. Я остался один, откинувшись на край ванны. Странное чувство спокойствия и легкого возбуждения боролось во мне. Это было неправильно? Возможно. Опасно? Глупости. Но в этот момент, чувствуя тепло на коже и осознавая всю сюрреалистичность происходящего, я не мог отрицать – эта странная забота андроида из будущего была… приятной. И пугающе притягательной. Следующие несколько дней пролетели в суете. Я разрывался между школой, домашними заданиями, собственными тренировками (нужно было поддерживать форму и развивать навыки Торетто, процент ассимиляции которого медленно, но рос – уже перевалил за 90%, и тяга к «Короне» стала почти невыносимой) и двумя своими «проектами» – Питером и 2B. С Питером мы встречались почти каждый день после уроков на том самом заброшенном заводе. Я помогал ему оттачивать акробатику, давал советы по тактике, основанные на опыте Колсона – как использовать окружение, как двигаться незаметно, как оценивать угрозы. И, конечно, мы работали над костюмом. Я набросал несколько эскизов, опираясь на классический дизайн Человека-Паука (который, как ни крути, был чертовски удачным с точки зрения психологии и запоминаемости), но добавил несколько практичных деталей, подсмотренных, скажем так, в «технических журналах». Мы обсудили материалы – нужна была ткань легкая, эластичная, но прочная. Питер загорелся идеей использовать модифицированное углеродное нановолокно, образцы которого он видел в Оскорпе, и разработать способ вплетать его в базовую ткань. Линзы для маски – я предложил сделать их зеркальными снаружи (для анонимности) и с возможностью поляризации и базового ночного видения изнутри (простые схемы, которые Питер мог бы собрать). Работа закипела. Питер снова был в своей стихии – научный поиск, изобретательство. Видеть его таким, увлеченным и сосредоточенным, было гораздо приятнее, чем видеть его растерянным или подавленным. Насчет продвинутых гаджетов – ударной паутины, бомб, электрошока – Питер решил пока не торопиться. «Сначала нужно идеально освоить базовые полеты и акробатику, – сказал он мне однажды. – И сделать нормальный костюм. А потом уже будем думать об апгрейдах. Шаг за шагом». Я не стал спорить. Разумный подход. Главное – основа была заложена, идеи посеяны. Параллельно я занялся своими финансами. Нужно было превратить сокровища из инвентаря Системы в реальные деньги. Бриллиант и золотые монеты – идеальные кандидаты. Я выбрал день, нашел через интернет пару солидных, но не слишком разрекламированных ювелиров и дилеров драгметаллов в разных частях города. Пришлось потратить почти весь день, мотаясь по Манхэттену и Бруклину, но результат того стоил. Никаких вопросов о происхождении (спасибо отсутствию маркировки на монетах и универсальности бриллианта), быстрые оценки, наличные на руки. Я старался действовать максимально осторожно, используя базовые навыки конспирации от Колсона – менял маршруты, не светился на камерах, платил наличными за транспорт. К вечеру у меня на руках было чуть больше пятнадцати с половиной тысяч долларов. Неплохой стартовый капитал. Конечно, я принял облик неприметного мужчины. Ночь. 18 декабря. Наступила ночь. Первым делом я зашел домой и активировал Систему. Ежемесячный обмен был доступен. Тысяча долларов из новой пачки перекочевала в виртуальное пространство Системы, превратившись в 10 Очков Гачи. Плюс те восемь, что накопились за прошедшие дни (Система действительно давала по одному очку в день). Итого, мой баланс теперь составлял 38 ОГ. Не сорок, но достаточно для трех гарантированных роллов по десять карт. А текущие дела включали в себя 2B. С ней было… сложнее и проще одновременно. После того инцидента в ванной она стала, как ни странно, чуть более… открытой? Нет, скорее, она стала меньше скрывать свою наблюдательность и аналитический интерес к моим человеческим привычкам. Она все чаще оставалась в «человеческой» форме, когда я был дома. Она все так же изучала книги и информацию, задавала вопросы о людях, но теперь иногда позволяла себе легкую тень эмоции – мимолетное удивление, едва заметное любопытство, промелькнувшее в голосе. Она начала немного… заботиться? Теперь это было более очевидно. Стакан сока или тарелка с фруктами появлялись на столе, когда я приходил уставший, и на мой благодарный кивок она иногда отвечала почти незаметным наклоном головы, который уже не казался чисто протокольным. Пару раз, когда я засиживался допоздна над учебниками или анализом ситуации с Гоблином, она молча приносила мне плед. На мой удивленный взгляд она отвечала: «Зафиксировано понижение температуры тела пользователя. Профилактика переохлаждения рекомендована для поддержания оптимального функционирования». Но я видел, что дело не только в этом. Возможно, она сама не до конца понимала свои мотивы, но забота была искренней. Иногда мне даже казалось, что я замечаю легкий румянец на ее щеках, когда наши взгляды случайно встречались, но она тут же отводила глаза или ее лицо снова становилось непроницаемым. Она все еще боролась, но лед определенно таял. Я посмотрел на свой баланс Очков Гачи – 38, вызывая статус. [Страница 1/3] Джон Смит Раса: Человек Ассимиляция персонажа Полная ассимиляция: [Фил Колсон (Шаблон Агента Щ.И.Т.)] - 100% В процессе: [Доминик Торетто (Шаблон)] - 93% [Пусто] Вызванные персонажи: [YoRHa No. 2 Тип B (2B)] Способности: [Фотостатическая Вуаль (Активная, Псионическая)] Оснащенные предметы: Нет Тем временем в особняке Озборнов…