Глава 41. Нечто большее чем любовь

Утро было неожиданно тёплым. Шинки стоял у окна, вглядываясь в уличную суету. Он думал об Акане уже третий день подряд, и это начинало его раздражать. Он был из тех, кто умел справляться с эмоциями, но с этой девушкой… будто щёлкнуло внутри. Он нашёл её — Акане — на одной из террас, куда частенько заглядывали сотрудники. Она сидела за небольшим столиком, листала документы и что-то черкала в блокноте. — Работаешь с самого утра? — произнёс он, подходя, как бы невзначай. — Угу. Ты чего здесь? — подняла на него глаза. Без намёка на кокетство. Шинки пожал плечами. — Просто подумал, может, стоит отдохнуть. Ну... бывает, люди берут себе... день, чтобы не сойти с ума. Она усмехнулась. — Ты предлагаешь мне взять выходной? — Я не предлагаю, — он сел рядом. — Просто... если вдруг окажется, что ты в один из этих дней окажешься в районе городского сада — говорят, там довольно спокойно... То знай — я там бываю тоже. Он не смотрел на неё, но по краю взгляда видел, как она краем губ улыбнулась. — Поняла, — коротко ответила она и вернулась к записям. В это время Каваки стоял на кухне, готовя кофе. Он плохо спал. Сумирэ вышла из спальни позже обычного, одетая просто, но сдержанно. Ни одной лишней эмоции на лице. — Доброе утро, — выдавил он. — Доброе, — ответ был коротким, но не колючим. Она подошла к шкафчику, взяла чашку. Несколько секунд молчания, и вдруг: — Я подумала. Может, стоит поговорить. Без криков. Без ухода на диван. Он обернулся. — Я только за. Они сели. Не рядом, но и не на расстоянии войны. Просто… сели, как двое людей, которым не всё равно. — Ты говорил, что хочешь, чтобы у нас всё было всерьёз. — Она смотрела прямо в его глаза. — А ты сам готов вести себя как человек, а не как мальчик, который бежит на эмоциях? — Да, — без раздумий ответил он. — Я всё ещё учусь, Сумирэ. Я впервые… ну, правда, впервые в жизни хочу не просто быть с кем-то, а построить что-то. Она мягко кивнула, но пока не улыбнулась. — Я не обещаю, что всё станет как раньше, — сказала она. — Но, если ты продолжишь... ну, быть таким, как сейчас, может, всё и получится. И они сидели в тишине, впервые за долгое время — без напряжения, без обид. Каваки знал, что не может всё исправить одним вечером. Но он также знал, что не делать ничего — хуже. Он забрал Сумирэ после её пары. Чёрный седан класса люкс подъехал к главному входу универа. Он вышел сам, как всегда в своём стиле — дорогая куртка, простая футболка, но всё сидело на нём так, будто с подиума. Сумирэ чуть удивилась, но села без слов. Он просто протянул ей букет из тёмных калл и белоснежных лилий. Не слишком пышно, но со вкусом. — Сегодня я хочу просто провести время с тобой. Без ссор. Без прошлого. Только ты и я, — тихо сказал он, пока машина тронулась. Они были в красивом, почти закрытом ресторане — всё было заранее зарезервировано. Столик у окна, приглушённый свет, музыка, которая не мешала разговаривать. Она заметила: он почти не смотрел в телефон, не отвлекался. Был полностью погружён в неё. Он смеялся, слушал, кивал, шутил. Он снова был тем Каваки, с которым она влюбилась — но даже глубже, зрелее. — Я не хочу просто жить с тобой, — сказал он где-то в середине вечера. — Я хочу, чтобы ты была моей семьёй. Не игрушкой, не временным эпизодом. Ты понимаешь? Сумирэ не ответила сразу. Но он понял по её глазам — она услышала. --- Когда они выходили, она слабо улыбалась, но её шаг стал менее уверенным. — Сумирэ? — он сразу уловил перемену. — Всё в порядке? — Просто... голова закружилась. Наверное, устала. Не волнуйся. Он уже волновался. Он подхватил её под руку, отвёз домой. Ни ресторан, ни подарки, ни комплименты — всё стало неважным. Сейчас она — его приоритет. --- Он уложил её, снял с неё пальто, подал воды, приложил прохладное полотенце ко лбу. Сидел рядом, гладил по руке. Она заснула, держась за его пальцы. Он остался. Сидел на полу, рядом с кроватью, прислонившись к матрасу, голову уронив на край — и так и уснул, вымотанный, но спокойный. --- Сумирэ проснулась под утро, ещё слабая, но уже в сознании. В комнате царил полумрак, только лёгкий свет из окна. И первое, что она увидела — Каваки. Он спал в полу-сидячем, неудобном положении, одна рука была всё ещё на кровати, будто он не хотел упустить её, даже во сне. Вторая — всё ещё держала её ладонь. Она приподнялась на локте, смотрела на него долго. Её горло сжало — от нежности, от чувства вины, от чего-то большого, тёплого, неизвестного. И в этот момент она поняла, что не просто любит его. Она чувствует, как внутри неё происходит нечто большее.