25 июля 1998, 22:27

      Сперва пришло осознание тяжести тела. В густой черноте разума пронеслась отдалённая, туманная мысль… Она связана? Это бы объяснило, почему грудная клетка отказывается впускать в себя воздух, сдавливая лёгкие рёбрами. На попытку задуматься голова отозвалась незамедлительной резкой болью, и Лин вздрогнула от силы спазма.       Открыть глаза.       Нужно узнать, где она находится, чтобы убедиться, что она в безопасности. Веки медленно приподнялись, впуская в узкое поле зрения слабый свет настольной лампы. Ещё несколько попыток, и Фиэрусс удалось окончательно их разлепить, но пространство тут же заполнилось чёрно-синими пятнами.       Что произошло?..       Головная боль не отступала, провоцируя приступы тошноты, и Лин сглотнула, не позволяя организму поддаться слабости. Спустя какое-то время ей удалось сфокусироваться, хотя окружающие предметы всё ещё не желали стоять на своих местах, прыгая по комнате. Её комнате, в которой она почти никогда не бывала. Тишина давила на уши, будто обвивая виски свинцовым кольцом, не позволяя оторвать затылок от подушки.       Что… что случилось?       Сдвинув одеревеневшую руку, Фиэрусс с трудом перевернулась на бок, и даже это простое движение стоило ей немало энергии: картинка перед глазами вновь смазалась, усиливая тошноту, и девушка зажмурилась, переводя дух.       Она не помнила, как попала сюда, не помнила, как и где уснула, — феноменальная память отключилась, не желая участвовать в происходящем.       Её ударили? Усыпили? Заразили?.. Мысли зажигались в сознании блёклыми лампочками и тут же гасли, не находя подкрепления в пустоте.       Приложив титаническое усилие, Лин заставила себя сесть, крепко вцепляясь пальцами в остов кровати. От резкой смены положения её чуть не вывернуло наизнанку, ноги безвольно заболтались в паре сантиметров от пола, голова словно добавила в весе, норовя отделиться от тела и упасть обратно на простынь.       Стараясь следить за дыханием, девушка уставилась в частый мелкий горошек линолеума. Состояние напоминало сильное алкогольное опьянение, но она не притрагивалась к спиртному с самой первой попытки годы назад. Значит…       Проморгавшись, чтобы прогнать расплывчатые фигуры перед глазами, Фиэрусс поочерёдно задрала рукава, рассматривая кожу и вены, но не нашла следов от уколов. — Чёрт…       Губы не слушались, слипаясь от сухости. Ей нужно было добраться до ванной и тщательно исследовать своё тело.       Кто? Почему сейчас? И когда — сейчас?..       Удерживая тошноту под относительным контролем, Лин повернула голову к правой стене.       «22:27 25 июля»       Двое суток с тех пор, как она в последний раз смотрела на часы.       Дата отозвалась тревожным звонком где-то внутри, и впервые за несколько лет девушка ощутила леденящий страх от того, что забыла нечто важное.       Что же?..       Дыхание участилось, но телу не хватало сил для полноценной панической атаки. Фиэрусс сосредоточилась, пробиваясь к воспоминаниям сквозь толщу головной боли. Отчёт? Встреча? Проверка?.. Что могло стать причиной тому, чтобы её лишили сознания? Кому и чем она могла помешать? В последние месяцы она старалась вести себя как можно осторожнее, что же она сделала?       Ощущение необъяснимой неизбежности накатило раньше, чем Лин поняла, с чем оно связано. Заторможенный лекарственным вмешательством мозг не функционировал в привычном режиме, но и этого хватило, чтобы девушка, не чувствуя ног и пошатываясь, опираясь на мебель и стены, направилась к двери. Карта мгновенно сработала, выпуская её в длинный, ярко освещённый коридор. Восстановив дыхание и вновь прогнав мутные круги перед глазами, исследовательница побрела вперёд, тщательно следя за каждым шагом, но уже на шестом покачнулась и упала на колени, тяжело приваливаясь плечом к стене, за которую только что держалась. Белый пластик охладил горящий висок, но не принёс облегчения. — Доктор Фиэрусс! — вопль разнёсся по просторному помещению, отзываясь болезненной судорогой в теле Лин. — Доктор Фиэрусс, боже, что произошло?..       Перед ней опустился один из сотрудников четвёртого уровня, но девушка не могла выудить его имени из затянутого сумбурной пеленой разума. — Я помогу вам… — он засуетился, поднимая её на ноги и удерживая за талию. — Вы в порядке?       К горлу подкатил ком от очередного спазма, но Лин тем не менее кивнула. — Где… — она облизнула губы, буквально проглатывая тошноту. — Где доктор Вескер?.. — Доктор Вескер? — парень удивился вопросу. — Не знаю, я не видел его уже очень давно… что с вами сл… — Где доктор Биркин? — Фиэрусс махнула рукой по направлению к лифту, без слов обозначая своё желание попасть туда. — Доктор Биркин… у себя? — исследователь окончательно смутился от происходящего, но спорить не стал, послушно помогая ей добраться до кабины. — Но он очень занят… из-за поместья у нас прибавилось работы… — Из-за поместья?.. — холод ещё раз скатился по позвоночнику, и пальцы стиснули металлический поручень. — Что… что там? — Вирус вышел из-под контроля, им пришлось активировать систему самоуничтожения, — выдал спутник, ничуть не ставя под сомнение переданный руководителем факт.       Лин воздержалась от комментариев, стараясь сберечь максимум энергии и не отключиться снова. Он продолжал что-то говорить про её внешний вид и про необходимость отдыха, но Фиэрусс не слушала. Это оно. Та самая причина, по которой она выпала из жизни почти на пятьдесят часов. — Я сама дальше, спасибо, — коротко сказала она парню, игнорируя его шок и попытки возразить.       Ноги каждый метр норовили запутаться, белый цвет коридора мешал ориентироваться в пространстве, но смешанные чувства отчаяния и гнева заглушили здравомыслие, оставив на заднем плане даже нарастающую мигрень.       Биркин, конечно, находился в своём кабинете, совмещённом с лабораторией. Стоял возле стенда с последними микрофотографиями, словно ничего не произошло, и даже не обернулся на шуршание автоматической двери, отреагировавшей на приближение Фиэрусс.       Лин прислонилась плечом к шкафу, переводя дыхание и не отрывая взгляда от чужой спины в мятом белом халате. — Уильям, — голос прозвучал гораздо слабее того, что она хотела услышать, но тем не менее учёный оглянулся. — А, Фиэрусс, проснулась… — ни её жалкое состояние, ни безмолвное, но очевидное требование объяснить не произвели на него никакого впечатления. — Что произошло? — они оба не нуждались в уточнениях, потому что прекрасно понимали, о чём идёт речь. — Думаю, тебе уже сказали, — он вытащил маркер из кармана и сделал несколько пометок на стенде. — В поместье Спенсера сработала система самоуничтожения. Впрочем, для нас это было вопросом времени, ведь мы знали, что там произошла локальная эпидемия. И это даже к лучшему, потому что не придётся никого вызывать и заниматься зачисткой. Былые возможности старой лаборатории давно исчерпали себя, а персонал… что ж, надо было аккуратнее работать.       Его рассказ, лишённый всяких эмоций, по крупицам возвращал Лин сознание, но чем больше она вспоминала, тем сложнее становилось удерживать равновесие. — Он сделал это. — Задавать вопрос не имело смысла. — Он отправил туда S.T.A.R.S.. — Послушай, Фиэрусс, ничего личного, — Биркин бросил короткий взгляд через плечо на её дрожащую фигуру. — Но ты могла влезть куда не следует. — Лин… — из лаборатории вышла Аннетт и застыла, едва заметив ослабевшую девушку. — К тому же, если тебе так хотелось их спасти, стоило заняться этим раньше, а не тянуть до последнего, — добавил Уильям невзначай, опять записывая что-то на доске, но нарушенное внимание Лин уже переключилось на его жену.       Эти пятьдесят часов назад… Пятьдесят часов назад они вместе разбирали отчёты, обсуждали лагерь Шерри и её увлечение новым велосипедом, а потом… что случилось потом?.. — Это была ты… — проговорила Фиэрусс одними пересохшими губами, но Аннетт разобрала и изменилась в лице, бледнея, подбирая слова и не находя нужных.       Лин даже не поняла, как вылетела из кабинета, забывая про нестабильное состояние, про непослушность конечностей. Находиться рядом с этими двумя она не могла — их присутствие душило сильнее впивающихся в лёгкие рёбер. Голова шла кругом, и девушка широкими шагами пересекала коридор, упираясь ладонями в стену.       Ещё немного… ну же… ещё чуть-чуть… дотяни, пожалуйста…       Дорога до её лаборатории петляла и путалась, оставаясь в памяти сплошным белым пятном с размытыми, неровными границами. Её тело давно приспособилось к совершенно нечеловеческим нагрузкам, но даже оно не выдерживало подобного спринта после насильственного отключения и отсутствия периода восстановления. Едва успев запереть дверь, Лин рухнула возле неё, опять теряя сознание.       Правда, в этот раз обморок продлился всего несколько минут, и уже скоро девушка ощутила холод пола под своей щекой и боль в коленях. Глаза заслезились, лишая и без того скудного зрения. Обессиленная и беспомощная, она перевернулась на спину, упираясь мутным взглядом в серый потолок. Помещение наполнилось шорохом, чьими-то шагами и неразборчивыми голосами, но Лин знала, что всё это — побочные эффекты передозировки снотворным. Как и тошнота. Как и раскалывающая череп головная боль.       А даже если нет… какая теперь разница? Может, Биркин и прав. Может, она действительно ждала слишком долго.       Истощённый организм нуждался хотя бы в воде, чтобы продолжать какое-никакое существование, но Фиэрусс больше не могла подняться.