Глава III.

Сакура не могла сомкнуть глаз этой ночью. Все потому, что ее привычное мировосприятие было перевернуто с ног на голову странным поведением вновь вернувшегося в ее жизнь сокомандника. Ситуации, выбивающие из колеи, накладывались друг на друга, формируя уже приличных размеров снежный ком. Она уже успела проклясть седьмую команду, частью которой являлась. Если бы она изначально не была в одной команде с Саске, сейчас бы не страдала от неразберихи в своей голове. Ей казалось, что она свою жизнь распланировала, разложила по полочкам. И уже не раз представляла, как станет великим ниндзя-медиком, удостоенным звания саннина. Придумает несколько десятков собственных техник, возглавит международную медицинскую организацию Альянса Пяти Великих стран. Станет женой Казекаге и будет приезжать в родную Коноху на праздники. Будет уезжать с Ино на море, вдвоем, чтобы побыть в обществе лучшей подруги и посекретничать. Наруто наконец заметит влюбленную в него Хинату и женится на ней. Они будут дружить семьями, приезжать друг другу в гости на дни рождения, дарить подарки. Такие светлые мысли, теплые. И все это разом перечеркнул Учиха, неожиданно вышедший из-под стражи и оправданный. По сути, он совершенно никак не влияет на ее жизнь. Но косвенно одним только своим присутствием отправляет все планы коту под хвост. Она вынуждена быть с ним в команде до тех пор, пока он не реабилитируется в глазах общества. Сколько это займет времени? Месяц? Два? А может быть годы? И, если свою медицинскую карьеру кое-как она может продолжить, глотая день за днем солдатские пилюли из-за недостатка сна, то о командировках в страны Альянса может забыть. И об отношениях с Казекаге тоже. Уже сегодня она сможет встретиться с ним. Разумеется, если у Гаары, как у главы деревни, не будет более важных вопросов, как встреча никому неизвестного племянника феодала и его сопровождающих. Сакура устало выдохнула, потирая глаза, в которых от недосыпа словно набрался мелкий песок. Она встала с футона и, чувствуя ломоту в теле, поплелась в душ. До выхода из гостиницы еще целых два часа. Но провалиться в сон она не сможет, уже не сможет. В стране Ветра была мягкая вода. Она отметила это еще в прошлой командировке. Либо ее лучше очищали от примеси металлов, либо так кажется из-за сухого дневного воздуха пустыни, неважно. Она наслаждалась душем каждый раз. Даже волосы по ощущениям были словно мягче. А от теплого воздуха быстрее высыхали. Выйдя из душевой кабины, Сакура застыла перед небольшим, слегка запотевшим, зеркалом в ванной комнате. Ей определенно стоит подкрасить ресницы и губы. Но тут же вспыхнула мысль, как на это отреагируют ее сокомандники? На заданиях она не пользовалась косметикой, как и духами. Косметику не всегда получится смыть перед сном. А духи могут привлечь незваных гостей и поставить под угрозу выполнение задания. Поэтому она позволяла себе макияж, только находясь в деревне. Или на более затяжных миссиях в других деревнях, когда нет опасности шпионажа. Она уже было потянулась к небольшой косметичке, где лежала тушь, и тут же себя одернула. «Наше задание по сопровождению, а не соблазнению. Или за три года ты перестала ощущать разницу между этими словами?» Фраза, так некстати вспыхнувшая в голове, тут же вызвала волну злости. И с каких пор Учиха обращает внимание на то, кто и как к ней относится? Если уж на то пошло, то Наруто оказывает ей внимания куда больше, чем кто бы то ни было еще. Но зацепился он именно за Изумо. Конечно, если бы поползли слухи, что Харуно на заданиях дала волю рукам племянника феодала, это вызвало бы общественный резонанс. Но она этого не допускала. И в мыслях не было. Если бы она грубо отказала ему в общении, реакция была бы чуть ли не сопоставимой. И это также могло поставить всю команду под удар. Даже Наруто понимал это, не вмешиваясь в их общение. Хотя и был им недоволен. Но Саске разозлился и сорвался на нее. Он выглядел болезненно, когда они встретились у родника в ту ночь. Возможно, она просто оказалась рядом не вовремя. Было странно, что первые слова, которые он сказал ей спустя три года заключения - были осуждением за безобидный флирт с тем, кого им приказано сопровождать. Абсолютно на него не похоже. Видимо, она совершенно не знает, кто такой Учиха Саске на самом деле. Куноичи решила прервать поток мыслей и с слегка влажными волосами покинула свою комнату. Гостиница еще не проснулась. Было 6:30 утра. Наверняка, она единственная, кто в такую рань уже не первый час бодрствует. Девушка спустилась на первый этаж и прошла в ресторан, который как раз начал свою работу. Запах выпечки заполнил все ее обоняние. Пахло творожным пирогом с чем-то сладким, с ягодами. Недолго думая, она заказала себе зеленый чай с кусочком этого божественной сладости. Когда часы приблизились к семи часам, в кафе спустился Узумаки. Он зевал всю дорогу, пока не приземлился на стул напротив Сакуры. Его итак беспорядочные волосы на голове сейчас казались просто катастрофой для парикмахера. Он даже не удосужился расчесаться после того, как принял душ. Поэтому уже подсохшие волосы превратились в непонятное блондинистое недоразумение. - Как спалось? - Спросила у него Сакура, допивая чай, оставшийся на дне кружки. - Мало. Тэме вообще дрыхнет без задних ног. - Наруто, недолго думая, взял ложку и съел последний кусочек пирога, что остался в тарелке Харуно, вызывая ее недовольное цыканье. - До выхода осталось полчаса. Разбуди его, Наруто. Узумаки было чертовски мало этого кусочка свеже испеченного сладкого калорийного великолепия. Потому он намеренно пропустил мимо ушей просьбу Сакуры и пошел в сторону стойки для заказа трех кусков как минимум. Перед этим он предусмотрительно подвинул к ней ключ от их общей комнаты. Харуно смотрела на маленький ключик с крупным пластиковым номером и не решалась его взять. Тем не менее стрелка часов шла вперед. Даже Изумо в компании самураев, что сейчас были без своих вычурных металлических доспехов, уже спустились на завтрак. Но Учихи все не было. Куноичи мысленно возвела в голове все возможные барьеры от гнева экс-нукенина, который определенно коснется ее в случае, если она потревожит его сон. Но миссию хотелось выполнить как можно скорее. И ему в том числе, она в этом уверена. Сакура поднималась по лестнице на третий этаж, где и находилась комната сокомандников. Она не спешила, надеясь все же встретить Саске идущим вниз. Но этого не случилось. Лестница, как и коридор их этажа были совершенно пусты. Подойдя к двери, она прислушалась. Ни намека на то, что шиноби в этой комнате проснулся. Тогда она глубоко выдохнула и вставила ключ в замочную скважину. Отворив дверь, она увидела брюнета на футоне, крепко спящим на боку, лицом к ней. Он обеими руками обхватил подушку, скрывая в ней половину своего лица, на котором застыло выражение совершенного умиротворения и спокойствия. Учиха был без футболки. В одних только боксерах, которые, слава Ками, были скрыты одеялом, натянутым по пояс. Сакура могла рассмотреть все мышцы его натренированного пресса. А также мышцы рук, которые так крепко обхватывают подушку. Да, в мышечной массе он определенно превосходил Узумаки. И всех других шиноби Листа, которых она видела без верха. А как ниндзя-медик, работающий в госпитале, она видела предостаточно. Он был так спокоен, что будить его не хотелось. Но она уже здесь. И до их выхода осталось мало времени, очень мало. Делать нечего, придется рисковать своей жизнью, прерывая его сон. Харуно осторожно подошла к футону и опустилась на колени. Брюнет и бровью не повел так, словно действительно крепко спал. Девушка протянула к нему руку и осторожно убрала прядь челки, что лежала на щеке, за ухо. Совершенно не намеренно, инстикнтивно, будто не знала, как именно ей стоит разбудить его. Саске резко открыл глаза, потянул ее за руку на себя. Вторая его рука уже выхватила кунай из-под подушки и приложила к шее куноичи. - Саске... Это я... - Спокойно сказала Харуно, чувствуя металлическое острие на своей коже. Глаза Учихи были непонимающе расширены. Он отчаянно пытался словиться с реальностью как можно скорее. Розововолосая видела, как с каждой секундой пелена сна с его глаз сходит на нет. И в них, таких разных глазах, появлялось привычное раздражение. Сакура чувствовала себя неловко, крайне неловко. Она нависла над Учихой, уперевшись руками по обе стороны от его головы, прямо в мягкую белую подушку. Экс-нукенин не спешил убирать оружие. Только буравил ее своими глазами. По ощущениям это было даже страшнее куная. - Мы выходим через 15 минут. Все уже собрались и ждут тебя внизу. Он все равно не отпускал ее. Кончики розовых волос щекотали его шею и грудь. Они были мягкие, приятные. Его чувствительная кожа словно горела огнем под этими розовыми прядями. Девушка заметно напряглась. И непроизвольно сжала подушку слева от него до характерного скрипа чистой хлопковой ткани. Тонкий зрачок в ее ярких зеленых глазах расширялся под гнетом его испытующего взгляда. Губы были приоткрыты. До его лица доносилось ее частое взволнованное дыхание с оттенком зеленого чая и зубной пасты. Утреннее возбуждение начало нарастать с новой силой, чем дольше куноичи находилась над ним. Над ним. Даже эта формулировка заставила его естество отозваться ноющей болью внизу живота, когда сознание предательски поставило предлог «под». Саске резко одернул руку с кунаем. А Сакура поспешила подняться и выйти из комнаты. Как только она оказалась за дверью, тут же прислонилась спиной к стене коридора в надежде отдышаться. Что происходит с ним? А главное, что он делает с ней?

***

Учиха спустился в холл минута в минуту, как ни в чем не бывало. Его внешний вид совершенно не выдал его позднего подъема. Только слегка влажные торчащие пряди угольных волос говорили о том, что вышел из душа он не больше 10 минут назад. Девушки, стоящие у стойки администрации не могли удержаться от томного выдоха в его сторону и влюбленного взгляда, который он постоянно получал в Конохе еще в детстве. Сейчас на него смотрят, но сдерживаются от открытых реакций, помнят, что он всего несколько недель назад был самым опасным нукенином мира. Здесь его никто не знает, поэтому он позволил себе даже легким мажущим взглядом пройтись по глупым селянкам, пошло улыбающихся ему, прежде, чем первому выйти из гостиницы. Его сокомандники и феодал в сопровождении самураев в привычной форме пошли следом. Первым делом Саске и Наруто проверили периметр. Как бы то ни было, вчера за ними следили. И, вполне вероятно, за ночь могли выяснить, где именно остановились путники. И, не найдя ничего не обычного, команда возобновила свой путь. Если все пойдет гладко, то уже к вечеру они прибудут в Суну, передавая заботу о племяннике феодала уже в руки Казекаге и всей деревни Песка. При мысли о Гааре Саске машинально кинул взгляд на розововолосую куноичи, что шла на несколько шагов впереди. Наверняка она рада наконец повидаться с предметом своего воздыхания. Думать об этом ему не хотелось. Но мысли одна за другой пробирались в его голову. И он искренне считал, что это все из-за скуки. Видит Ками, в бою он бы точно отвлекся от этих навязчивых мыслей. И Ками исполнит его желание.

***

Когда высокие каменные укрепления Суны показались на горизонте, Сакура расслабленно выдохнула. Песчаные горы рябили от солнечных лучей. Горячий песок неприятно покусывал ноги, попадая с каждым шагом на кожу. Восемь часов пути под палящим солнцем пустыни, и от ее утренней свежести не осталось и следа. Липкий пот покрыл все тело. А разум затуманило от жара и сухости. Внезапно Сакура услышала, как нечто быстро летит в их сторону. Это был настолько тонкий сенбон, что увидела она его уже на подлете к ним, когда солнечный луч отскочил от наполированного металлического орудия. Она едва ли успела среагировать, поэтому все, что она сделала - это закрыла своим плечом Изумо, по которому и приходилась эта атака. Харуно нахмурилась, ощутив холод металла, вонзившийся в ее плоть почти безболезненно, настолько тонким он был. Секунда, и окровавленная игла падает на горячий песок. Наруто и Саске, шедшие за ней, тут же выпрыгнули вперед в поиске напавших. Но кроме бескрайних песков не увидели ровным счетом ничего. Узумаки сложил руки для накопления чакры мудреца. И не успел он перейти в медитацию, как команда была атакованы снова. Тонкие сенбоны летели со всех сторон. Самураи встречали невидимое оружие своими доспехами. А Сакура отражала все атаки своим кунаем. Но снова не успела увернуться, в ее локоть попала еще одна игла, в этот раз сделанная из черного металла. Так, что даже солнце не отбрасывало от него свои лучи, насколько незаметным он был. Куноичи протянула руку к игле, чтобы вытащить ее, как резко почувствовала слабость и легкое головокружение. - Сенбоны! Они поглощают чакру! - Прокричала Харуно, до боли неаккуратно выдергивая иглу. Мысль о том, что за ними следит та же кучка шалопаев из приграничной деревни, тут же отпала. Те, кто напал на них, был хорошо осведомлен об особенностях их команды. Первые атаки пришлись не на Изумо, как думала Сакура сначала. Они пришлись на нее, чтобы в случае ранения, она не смогла никому оказать помощи. А уже остальные атаки пришлись на ее напарников. Не убить, нет. Лишить чакры, вытянуть как можно больше силы из них прежде, чем вступить в настоящий бой. В мгновение из-под песка начали показываться фигуры. Шиноби были окружены четырьмя десятками врагов, не меньше. Они были одеты в привычные песчаные балахоны, в которых ходит вся Суна. Но что-то подсказывало, что они не имеют отношения к стране Ветра. Сакура начала осматриваться. Мягкие горы песка - не ее поле боя. Она предпочитает ближнюю дистанцию. Ее кулаки чакры, что могли бы сделать оружие из твердой и каменной почвы, здесь совершенно бесполезны. Остается надеяться только на скальпель чакры и прямые удар для победы над врагом. Вопрос лишь в том, как их подпустить достаточно близко и не попасть под сенбоны? А главное, не подставить под удар Изумо? - Кто вы такие? И что вам нужно? - Прервал молчание Узумаки, выходя вперед. Саске активировал свой шаринган, чтобы вовремя среагировать на атаку. Если их оружие и правда вытягивает чакру, подставься он под один удар, мгновенно обессилит с его-то запасами стамины. Единственный, кто долго продержится - это Наруто. Но взять на себя всех этих людей и при этом защищать Изумо и напарников он не сможет. - Отдайте парнишку нам. И никто не пострадает. - Сказал низким глухим голосом один из окруживших шиноби и вышел вперед. Его глаза были скрыты круглыми очками, такими, какие носит клан Абураме. Но это было невозможно. Никто из клана Абураме не живет за пределами Конохи. Что же происходит? - Черта с два. Вы встали на пути самой сильной команды мира шиноби. Единственное, что вы сможете получить сегодня - так это поражение. Саске сделал несколько шагов вперед, чтобы быть примерно на середине импровизированного боевого круга. Он покосился на Сакуру, которая, вооружившись кунаем, ожидала нового нападения. Враги стали медленно приближаться, шаг за шагом сужая кольцо, в которое загнали своих жертв. Узумаки мгновенно облачился в режим Кьюби и бросился в атаку. Это стало зеленым светом для всех остальных. Первое, что они сделали - бросили сотню чакровытягивающих сенбонов в их сторону. Учихе удавалось проще простого отражать их своей катаной, при этом отбить несколько, что летели прямо в грудь племянника феодала. Сам он только и мог, что поднести руку к губам и напряженно смотреть из стороны в сторону, прячась за спинами своих телохранителей. К Наруто и Саске направилась большая часть вражеского отряда. Вынужденно, но Учихе пришлось отступать дальше и дальше от Изумо и Сакуры, которые остались стоять на своем месте. Будь у него чакра, он смог бы легко справиться со всеми разом. И сейчас он мог только, грамотно распределив имеющиеся ресурсы, отбиваться катаной, изредка вкладывая в нее небольшой поток чидори. К Сакуре направлялись четверо. Их мечи были сделаны из того же материала, что сенбоны. Попасться под них равносильно полной потере чакры, она это понимала. Поэтому бой нужно заканчивать быстро. Вложив в свой кулак огромный запас чакры, она ударила одного точно в грудь, понимая, что его сердце явно остановится от такого удара. Капли крови, что выскочили из его рта на ее кулак говорили об этом явно. А после он отлетел на несколько десятков метров в сторону, сбивая второго нукенина на своем пути. В ход пошло ниндзюдцу. Несколько вражеских шиноби применили технику огненного шара. Наруто защитил себя и Саске хвостами Кьюби. Но вот до Сакуры и Изумо дотянуться ему не удалось. Тогда Харуно снова скопила чакру в кулаке и с огромной силой ударила вниз, по песчаной горе. Стена из подтелевшего ввысь песка мгновенно потушила пламя, направленное на нее. Их снова начали окружать. Она осталась одна защищать Изумо в то время, как Саске и Наруто заняты многочисленными врагами, а двое сумарев отбивались от подошедших близко с другой стороны пятерых врагов с катанами. Это совсем не по плану. Совершенно не по базовым правилам построений в случае окружения врагами. Ее брал гнев на напарников. И она была рада выпустить этот гнев на своих врагов. В очередной раз к ней бежали уже не меньше шестерых. Сакура сосредоточила в ладони скальпель чакры и принялась полосовать им одного шиноби за другим. Пока все они были отвлечены ее сияющей синим цветом ладонью, она уже набрала в рюкзаке десяток отравленных сюрикенов, которые выпустила по оставшимся. Трое из них были поражены, и тут же упали на землю от мгновенного паралича. «Их слишком много», - пронеслось в ее голове прежде, чем она получила удар черным кунаем в живот. Она успела схватить сенбон, отраженный ей же, с песчаной глади и вонзить в горло ранившего ее нукенина. Силы покидали с каждой секундой. Сознание помутилось, и Сакура упала на оба колена, пытаясь залечить себя чакрой. Но зеленое свечение из ладони как назло не выходило. Чакры в ее теле слишком мало, чтобы вылечиться. Последнее, что она видит - как врага, идущего на нее с черной катаной, затягивает песок. А после его истошный крик.

***

Монотонный писк аппаратов с каждым разом сбивал пелену совершенно бесцветного сна с разума куноичи. Сакура почувствовала ужасную сухость во рту. И она прекрасно знает это ощущение. Соответствующее покалывание на сгибе локтя только подтвердило ее догадки. А яркий свет, что на мгновение ослепил глаза после попытки открыть их, окончательно дал понять, что она находится в больничной палате. Капельница с болеутоляющими и лекарством покалывает руку. В мгновение, до ее сознания донесся голос возмущенного Наруто сквозь писк приборов, отслеживающих ее пульс. Чакра в теле начала восстанавливаться, но недостаточно, чтобы самостоятельно залечить раны. А активировать печать Бьякуго и расходовать такой ценный ресурс совсем не хотелось. Подавив желание провалиться в сон снова, она с огромным усилием приподнялась на левой руке. Правая была надежно закреплена к кушетке для капельницы. А после села, посмотрев в сторону двери. За полустеклянной дверью стоял Наруто, спиной к ней. Перед ним стоял Гаара и явно рассерженный Учиха. Брови экс-нукенина были сведены. Судя по всему они обсуждали то, что случилось на подходе к Суне. И это что-то явно не было положительным. Саске первым заметил, что Сакура очнулась. Он переместил на нее взгляд, который по касательной коснулся плеча Наруто, стоящего впереди. Морщинка раздражения между бровей моментально разгладилась так, словно ее и не было. Узумаки, проследив за его взглядом, тут же влетел в палату. - Ты очнулась, даттебайо! Узумаки с видом самого обеспокоенного человека на свете вихрем влетел в палату. Он уселся прямо на ее койку, взяв за свободную от лекарственных растворов руку. В его голубых глазах было столько раскаяния, столько чувств и эмоций, что Сакура едва ли не простила его за тот вздор, что он учудил на подходе к Суне. Но такая ошибка чуть не стоила ей жизни.  А главное, чуть не стоила жизни племянника самого феодала. - Какого черта вы оставили меня одну?! Я понимаю, что вы оба генины. Но даже до получения звания генина в Академии проходят самые основные построения на поле боя! Мне пришлось перехватить собой все сенбоны, чтобы Изумо не задели. Он был их целью. А вы поступили как взбалмошные коты, погнавшись за мышью! Наруто терпеливо слушал гневную тираду, то и дело поглаживая ее руку пальцами. Он подвел ее. Подвел всю команду. Какой из него капитан, если он не смог справиться с банальным заданием ранга D по сопровождению? - Тэме, ты теперь капитан седьмой команды. - Тихо сказал он, опустив свой насупленное лицо вниз. Кстати, Саске и Гаара тоже зашли в палату, но не решались подойти к разъяренной девушке ближе, чем на метр. Казекаге напряженно скрестил руки на груди, смотря то на Сакуру, то на приборы, что показывали ее постепенно успокаивающийся пульс. А Саске с нескрытым раздражением продолжил буравить взглядом Узумаки. Нет смысла упоминать, как много он высказал, когда Сакура потеряла сознание от потери чакры и крови. Он неоднократно просил носителя Кьюби пойти к ней на помощь. Но нет, Наруто всегда теряет контроль, когда кто-то открыто насмехается над ним. Именно так и поступил главарь их банды, что первый начал говорить. Он провоцировал джинчурики, чтобы оттянуть его как можно дальше от племянника феодала. И, когда Саске один бросился на помощь Харуно, было уже поздно. Вовремя подоспевший Казекаге с парой своих шиноби помогли спасти куноичи, доставив в больницу максимально быстро. Это также приводило его в ярость. Что их команде, самой сильной команде на свете (а он считал именно так, без преувеличения), потребовалась помощь со стороны. Узумаки перевел взгляд на живот Харуно, который сейчас был перебинтован. И, пусть бинт изящно скрыли под платьем, он сильно топорщился, напоминая о ее ране. Только он вдохнул воздуха для потока извинений, как Сакура взглядом остановила его. - Тот главный. Он что, Абураме? - Она перевела взгляд на Саске, который утвердительно кивнул головой. - Когда пришел Гаара, оставшиеся в живых члены группировки сбежали с помощью призыва больших жуков, что закопались в песке и исчезли без следа. Тех троих, которых ты отравила парализующим ядом, мы доставили в деревню. Двое погибли. Одного сейчас лечат. Придет в сознание, я разговорю его. - Последнее прозвучало чертовски угрожающе. - Я хочу взглянуть. - Уверенно сказала Сакура и выудила из руки катетер от капельницы. Харуно свесила ноги с кушетки и Гаара тут же подставил ей руку для опоры. Она заметила на его неизменно красном костюме бордовые пятна на уровне груди. «Он нес меня на руках» - пронеслось в ее голове, отчего бы она наверняка покраснела. Но недостаток крови лишил ее этой возможности. Девушка крепко ухватилась за руку Казекаге и медленно пошла с ним прочь из палаты. Плененный шиноби был ей не знаком. Русые волосы, высокий, в меру мускулистый. На вид около тридцати лет. В нем не было ничего, что указало бы на клановую принадлежность - ни татуировок, ни цветных волос, ни повязки, ничего. Харуно подошла еще ближе к больничной койке и одним взглядом попросила Казекаге отпустить ее. Гаара все это время поддерживал ее за руку, аккуратно, тактично, не крепко. И все же послушно отошел от нее на шаг, давая свободу действий. Сакура принялась развязывать его многочисленные платки, котрыми он был облачен с ног до головы. Его одежда была полна песка так, словно они пережидали песчаную бурю под открытым небом. Неужели готовились на случай, если их команда все же решит отправиться в Суну независимо от погодных условий? Все, что с ним успели сделать медики Песка - подключить к капельнице и медицинским раствором избавить от части яда. Откинув грязные платки на пол, Сакура уже расстегивала его рубашку. И, раздвинув ее в стороны, громко вдохнула от удивления. Узумаки тут же встрепенулся, подходя ближе. Прямо на уровне сердца у мужчины было клеймо. Это был выжженный перечеркнутый знак Альянса Шиноби. - А вот это уже интересно... - Прошептала Сакура. Она попросила медиков просканировать эту метку на предмет наличия в ней чакры. Ничего необычного там не оказалось. Просто клеймо, судя по всему, их группировки. Харуно принялась открывать ему глаза и проверять реакцию на свет. Автоматически, как по протоколу, она открыла рот и замерла, увидев знакомый символ. - Дайте мне щипцы. - Попросила одна одного из медиков, стоящих рядом. Медицинским прибором она аккуратно взяла язык за самый кончик и потянула на себя, показывая всем присутствующим печать. Это была печать молчания корня.

***

- Корень расформирован, Данзо мертв. Какого черта происходит? Все снова переместились в палату Сакуры. От длительного нахождения на ногах кровотечение из ее раны снова открылось. Для удобства ее переодели в больничную бежевую рубашку Песка. Все, кроме куноичи-медика, которую Харуно знала еще со времен своей командировки, тактично вышли из палаты. Сейчас же розововолосая до груди натянула одеяло и сидела на кровати, облокотившись о большую белую подушку. - Судя по клейму с перечеркнутым знаком Альянса, это уже не имеет никакого отношения к Корню. Разве что кто-то из его бывших участников вступил в состав группировки. - Ответила Сакура. - Они знали, что сопровождать Изумо будем именно мы. Подготовились. - Уверенно сказал Саске. - Я тоже так думаю. Они знали, что у Наруто большой запас чакры. Поэтому их атаки были направлены, скорее, на него. Учиха согласно кивнул ей, снова возвращаясь к своим мыслям насчет произошедшего. Найти виновных ему не терпелось также, как и Наруто, что как юла ходил из угла в угол по больничной палате. Судя по тому, что эта группировка знала об их маршруте, знала о том, какая команда будет в сопровождении, о ее масштабах можно только догадываться. В резиденции Хокаге появился крот. А возможно, и во всех скрытых деревнях сразу. Это повод для беспокойства. Саске вызвался отправить рапорт Хокаге единолично, раз уж Наруто прямым утверждением отдал ему должность капитана, за которую четыре дня назад вовсю боролся. Конечно, раненная по его вине Сакура заставила понять, что быть капитаном ему не по плечу. И, он искренне надеется, что от титула Хокаге он откажется по той же причине. Из-за своей вечной импульсивности и глупости. В рапорте он подробно описал, что случилось. И добавил зашифрованным текстом информацию о том, что им удалось узнать о теле шиноби, пока не пришедшего в себя. Вишенкой на торте в его послании стала фраза «Открой мне доступ к чакре и я быстро с ними закончу». Вполне справедливое требование в текущих условиях. Повисло неловкое молчание. Обезболивающее, что действовало на Харуно, покрыло ее глаза пеленой сна, отчего Наруто молча схватил Саске и потащил прочь из палаты. Но вот Гаару он оставил. Намеренно? Оставшись наедине, Казекаге позволил себе взять стул и аккуратно, совсем беззвучно, поставить к постели девушки. Он взял ее за руку и поднял к себе, прикладывая тыльной стороной к своему лбу. В этом жесте было так много чувств, так много эмоций и слов, которые никогда не будут озвучены, что Сакура шумно втянула воздух от смущения. Но спустя пару секунд растянулась в улыбке, нежной и благодарной. - Спасибо, Гаара. Если бы не ты... Но он не дал ей договорить: - Если бы не я, тебя бы не ранили на моей территории. Он наконец коснулся ее ладони губами, такими теплыми и мягкими. Он сам был как пустыня, согревал одним своим видом. Харуно было хорошо здесь, с ним, уютно. Но в мыслях самопроизвольно вспыхнул взгляд Саске, который стоял за дверью ее больничной палаты с Наруто и Гаарой после ее пробуждения. Он смотрел на нее с беспокойством? С мягкостью? Не может быть. Это явно проделка многочисленных болеутоляющих, что циркулируют сейчас по ее венам, но никак не правда. Это невозможно. - Я приду завтра. Если тебе что-то понадобится, всегда можешь позвать меня. Я уже предупредил врачей, чтобы... Не успел он договорить, как розововолосая перебила, сжимая его ладонь в своей. - Здесь обо мне точно позаботятся. Или забыл, кто тут всех обучал? Гаара тепло улыбнулся, смотря на нее полным нежности взглядом. В последний раз поцеловав ее руку, он вышел. А девушка сразу провалилась в сон.

***

Наруто выводил крайне разозленного из-за всей ситуации Саске из госпиталя. И, когда они уже вышли на лестницу, ведущую на первый этаж, послышался ускоряющийся писк приборов из палаты их пленника. Учиха застыл на месте и медленно повернулся в ту сторону. Шиноби Суны, что должны были охранять его, тут же вбежали внутрь. Послышались голоса медиков. Все складывалось как нельзя удачно. - Он нам не сможет ничего сказать из-за печати. - Настороженно сказал Узумаки, видя огонь безумия в разных глазах своего друга. - Лучше дадим ему восстановиться и допросим после. Саске ненавидел ждать, оставаться на множество шагов позади. Он был зол. Он был зол на Изумо. Был зол на Харуно, которая так глупо подставилась. Зол на самонадеянного Узумаки. Зол на Гаару, который спас бедовую куноичи от верной смерти. Зол на чертовы браслеты, блокирующие его чакру. А главное - он был зол на тех камикадзе, что посмели напасть на него. Гаара вышел из палаты Сакуры, с чрезмерной осторожностью закрыв за собой дверь. И этим он вызвал еще одну вспышку гнева у наследника проклятого клана. По щелчку пальцев перед входом в палату встали двое Анбу Песка, с которыми тот обменялся несколькими фразами, после чего направился дальше по коридору. Казекаге встал прямо перед Учихой, прекрасно считав все эмоции на его лице, угадывая все его намерения. - Хоть ты вразуми его, Гаара... - Начал Узумаки, но по его лицу он все прекрасно понял. - Делай, что задумал. Саске не смог удержаться от самодовольной ухмылки. Наконец-то хоть кто-то понимает, что нельзя быть всегда добрым и положительным героем. Бывают ситуации, где нужно показать жесткость своего характера, быть непреклонным, быть беспощадным. И кто, как не он, сможет справиться с этой задачей? В предвосхищении он зашел в палату их пленника. Двое медиков крепили его руки и ноги к кушетке веревками. А шиноби, охранявшие его, стояли немного дальше, обнажив свое оружие на случай внезапной атаки. Мужчина только пришел в себя и пока еще непонимающе оглядывался вокруг. Но, увидев Учиху, выходящего из-за спины медика, тут же широко улыбнулся. - Саске Учиха, наследник проклятого клана. Преданный родной деревней снова встал на ее защиту. Как поэтично. Злость внутри Саске распалялась так быстро, что все действие его таблеток, которое по идее должно быть накопительном, разом изничтожилось. Его чувственная пустота внутри горела, взывала, чтобы он получил как можно больше эмоций от их самонадеянного нукенина. Он хотел увидеть его боль, страх. Он хотел почувствовать его ненависть, насладиться ей.   - Вижу, ты хорошо осведомлен обо мне. Вот только я тебя не узнаю, не поделишься? Гаара занял позицию наблюдателя в метре позади. Жестом руки он попросил медиков и Анбу отойти. Узумаки же занял место у самой стены, не желая видеть Саске таким. Безжалостным и злым, каким он был прежде. Мужчина оскалился, обнажив все свои зубы собеседнику. Он хрипло засмеялся, после чего закашлялся кровью. Сюрикены, которыми Сакура пронзила его, пришлись как раз в грудь, повреждая легкие и бронхи. Пленник сплюнул кровь прямо на свои белые простыни, вновь поворачиваясь к Учихе. - Я ничего вам не расскажу. Уверен, вы уже поняли, почему. - На тебе печать корня. Но мне необязательно спрашивать, чтобы что-то узнать. Саске схватил его за шею, удерживая на месте. Ему было плевать, что он может потратить разом всю свою чакру. Все, чего он хотел - найти как можно больше информации об этой группировке. Активировав шаринган, Учиха заглянул внутрь него.   Ему неоднократно приходилось копаться в чужих мыслях. Открывать одну дверь с воспоминаниями за другой. При всем желании он мог бы запросто стереть любое из них или заменить другим, каким пожелает. Для его глаз не было ни одной преграды, которая смогла бы устоять перед их силой. Разумеется, за исключением Узумаки. Он никогда не поддавался его шарингану, потому что был реинкарнацией Асуры. Именно поэтому только он в этом мире и сможет сразить его в случае смертельного поединка. Обычно разум человека представляет собой множество дверей-воспоминаний, которые связаны между собой временной лентой. Сейчас он видел двери, но все они были запечатаны тем же символом, что был у него на груди - перечеркнутым Альянсом Пяти Великих стран. Наверняка они знали о его шарингане. А также о способностях клана Яманака проникать в голову. Подготовились и на случай устного допроса, и на случай особого кекке-генкай. Учиха разозленно отстранился от него, тяжело дыша от такой сильной потери его и без того крохотных запасов чакры. Пленник по обыкновению громко рассмеялся, обнажая зубы, покрытые кровью, что скопилась в его легких и выходит наружу с каждым словом и приступом смеха. - Его разум запечатан. На допросе он  не сможет ничего сказать из-за печати на языке. А порывшись в его разуме, мы увидим только запечатанные двери, не более. - Саске снова подошел к нему и медленно выудил свою катану, прислонив острие к его запачканному кровью горлу. - Значит ты совершенно бесполезен. - Убив меня, ты ничего не изменишь. Не остановишь нас. А вот мы вполне можем остановить вас, инфантильное пропавшее поколение. Саске обуревала ярость. Его рука так и тряслась, чтобы занести катану и перерезать его горло, из которого одно за другим выскакивают язвительные фразы. Как ни странно это признавать, но только Наруто, стоявший позади него, заставлял его держаться. Его обеспокоенный взгляд чувствовался каждой клеточкой плеча, в которое он сейчас смотрит, не решаясь даже подойти, боясь подтолкнуть своего друга к, казалось бы, неизбежному развитию событий. - О, не утруждайся, мальчик. Я сам. - Сказал пленник и прикусил себе язык. В мгновение, его тело сотряс приступ. Глаза закатились до белков. Изо рта выходила пузырчатая пена. Учиху оттолкнули от постели медики прежде, чем он сам захотел ошарашенно попятиться назад. Его пытались реанимировать, но было поздно. Аппараты, стоящие у постели, показали нитевидный пульс. Он убил сам себя, видимо, активируя какой-то из механизмов печати на его языке. Помимо защиты от рассказа секретов организации, печать еще позволяла легко убить себя в случае взятия в плен. Умно.

***

Все последующие два дня Наруто и Саске провели в поисках ответов на вопросы о произошедшем. И нашли абсолютное ничего. Пришло послание с соколом из Конохи, в котором Какаши приказал возвращаться в деревню сразу после поправки Сакуры. Обсуждать все случившееся они будут лично. Даже на предложение Гаары созвониться по видеосвязи он ответил отказом. Если некая группировка настолько могущественная, чтобы знать порядок распределения миссий с такими значимыми лицами, как родственники феодала, то взломать сетевой звонок для них проще простого. «Чем меньше они знают о том, что знаем мы, тем лучше» - именно так написал Хатаке в ответном письме. Казекаге также оказал им помощь. Предоставил доступ к архиву на всех имеющихся ниндзя-отступников, что знала Суна. Ни одного совпадения с погибшими пленными шиноби. И ни одного Абураме в списке, который являлся главарем, по крайней мере, той команды, что напала на них несколько дней назад. Чем больше они думали об этом, тем непонятнее все становилось. По прибытии в Суну охрану над племянником феодала передали Анбу, которые отчитываются напрямую Казекаге и никому больше. Для дальнейшего сопровождения в страну Огня будут направлены Анбу Листа, которых также проинформирует сам Какаши прямо перед отправкой на задание. Обратная дорога будет куда дольше, окольными путями, через маленькие страны и деревни, чтобы не привлекать внимания. И никаких больше самураев и дорогих кимоно. Полнейшая конспирация. Сакура вышла из госпиталя к вечеру второго дня. Своей восстанавливающейся чакрой она смогла подлечивать себя время от времени. Так, на животе не осталось ничего, кроме уже светлого шрама, который она сведет, когда полностью восстановит стамину. Возникшая ситуация не терпела никаких отлагательств, поэтому она уверенно сообщила посетившему ее Узумаки о том, что завтра она готова будет выдвигаться в Коноху. Разумеется, он настаивал на том, что ей следует восстановиться, но она была непреклонна. Отсидеться она сможет в Конохе, пока они будут активно искать предателей внутри Листа. Вечер она потратила на вскрытие тех троих шиноби, что им удалось взять с собой. Наруто ей рассказал историю о смерти единственного выжившего. Слава Ками, он погиб не из-за допроса Саске. Не то, чтобы его смерть как-то волновала куноичи, нет. Скорее ее волновал резонанс, который возник бы, убей наследник проклятого клана важного свидетеля намеренно. Сейчас Саске как никогда стал ей нужен. Деревня в опасности. А он сильнейший ниндзя после Наруто во всем мире шиноби. Если у Учихи и был шанс реабилитироваться, это именно он. В телах трех шиноби не было совершенно ничего необычного. Печати на их языках исчезли сразу, после смерти. Как было у Сая после смерти Данзо. Харуно даже не уверена, умерли ли первые двое от ее яда, или же смерть была вызвана этими печатями? Чем больше вопросов, тем меньше было ответов. Устало развязав высокий хвост, она сняла белый халат и повесила на гвоздик перед тем, как выйти из холодного помещения морга. А после направилась прямиком в свою палату, обратно к привычному запаху застиранного хлопка, стерильности и медикаментов. Гаара, как и обещал, приходил к ней каждый день. Он держал ее за руку и рассказывал о каких-то делах деревни, которые она слушала лишь мельком, не углубляясь в суть. Они не говорили о произошедшем, наверняка, чтобы не поднимать волнующую тему, решить которую сейчас ни он, ни она не в состоянии. Тем не менее рядом с ним было легко. И она чувствовала, как ее сердце, которое потеряло покой одновременно с выходом Учихи из заключения, успокаивалось. Но вся ситуация, возникшая совершенно некстати, вновь отдаляет их друг от друга. И, видимо, этих росткам романтических чувств, придется засохнуть из-за дистанции, на которую обрекает их путь шиноби и долг перед деревнями. Он Казекаге, привязанный к Суне долгом и желаниями. Она, Сакура Харуно, член команды номер семь, житель Конохи, которая впервые с великой войны столкнулась с серьезным врагом. Ни одного намека на счастливый финал. Утром, когда Сакура проснулась, в ее палату уже повесили отстиранное от грязи и пыли платье. Она была чертовски рада сменить больничную рубашку на удобную приятную вещь с символом ее клана. Переодевшись, девушка подошла к окну. Пустыня стала настолько привычной, что эти груды песка и палящее солнце уже не удивляют ее на контрасте с зеленой травой и густыми лесами Конохи. Она много раз представляла, как переедет сюда. Как обустроит свой дом в соответствии с здешними традициями, о которых она пока знает не так много. О том, как будет рядом с ним. Словно читая мысли розововолосой, дверь в палату распахнулась. - Напоследок решила насладиться видом? Гаара вошел совсем бесшумно, так, как делал всегда, пугая ее в рабочем кабинете на этаж выше. Харуно невольно улыбнулась этим воспоминаниям. Как он тогда мягко улыбался в ответ на ее испуганный вскрик. - Разумеется. Примерно сейчас я уже должна была прибыть сюда для очередной затяжной командировки. Сакура повернулась, облокотившись поясницей о подоконник. Гаара стоял перед ней в полутора метрах, смотрел на нее своим теплым взглядом и будто бы не решался подойти. - Жаль, что это не так. Но Хокаге настоял на том, что только тебе и Наруто удастся вернуть Саске в социум. Как закончишь, я буду рад твоему приезду. - Я не знаю, насколько это может затянуться... - Замялась Сакура и прикрыла глаза. Она даже не заметила, как Гаара также бесшумно сократил дистанцию и положил одну руку на ее покрывающуюся румянцем щеку. От такого близкого и неожиданного контакта куноичи тут же распахнула глаза, встречаясь взглядом с его. - Я могу подождать. - Такой тихий шепот, будто бы это вовсе был выдох. Взгляд Гаары скользнул ниже, к приоткрытым от удивления губам Сакуры. А после вернулся к глазам, словно проверяя ее реакцию. И, не увидев протеста, наклонился и поцеловал. Его губы были такими, как она себе представляла. Теплыми, мягкими, нежными. Она даже не могла представить, что Гаара, который ранее пугал ее только своим именем, может быть настолько ласков. Он целовал ее медленно, приминая своими губами ее податливые, откликающиеся. Сакура почувствовала огонек в груди, тот самый, который она чувствовала всегда рядом с ним. И захотела раздуть его больше, ярче, жарче. Она оплела его шею руками и подалась вперед, прижимаясь всем своим телом. Казекаге положил одну ладонь ей на шею, аккуратно придерживая, а другую повел вниз по спине, останавливаясь на талии. Это было так приятно и необычно, что Сакура не сдержала томного выдоха, распаляя желание Гаары. Он, облизнув ее губу, хотел углубить поцелуй. Девушка даже приоткрыла рот в томительном ожидании, как резко отпрянула, как ошпаренная. Послышался голос Наруто в коридоре. Казекаге пробежался взглядом по Сакуре. Он ухмыльнулся только мысленно, внешне совершенно спокойно отходя от нее в сторону. Узумаки зашел как обычно, без намека на стук или предупреждение, резко отворяя дверь настежь. Следом вошел Саске, но остался стоять у стены рядом с дверью. Джинчурики о чем-то заговорил с Гаарой в то время, как Учиха не нашел себе ничего подходящего для созерцания и каким-то чудом его взгляд упал на Харуно. Ее платье собралось на талии. Волосы немного растрепаны. На щеках пунцовый румянец. А губы. Ягодного оттенка припухшие губы она то и дело прикусывала от смущения. Уловив на себе его взгляд, куноичи поспешила одернуть вниз платье. Но этим только выдала себя со всеми потрохами. Наруто, казалось, совершенно ничего не заметил. Но Саске не понимал, как можно быть настолько слепым, чтобы не понять очевидного. Эту парочку прервали. И прервали на самом интересном месте. При мысли об этом, казалось, его рука непроизвольно дернулась. Наверняка желая выхватить катану и перерубить надоедливых сокомандников прямо здесь, в больничной палате. Сегодня кончаются его таблетки. Не рассчитывая на такое затяжение миссии, он взял точный запас на ту неделю, которую им обещал Хатаке. Сейчас он уже чувствовал, как его знобит все следующие трое суток пути. И как он с великим усилием сдерживается, чтобы не прибить этих двоих. Его спокойное утро уничтожила Харуно. Одним своим видом, снова, она выбивает его из колеи. Заставляет злиться и ненавидеть, ненавидеть и злиться. На все вокруг, на самого себя и, главное, на нее. Сакура видела эти метаморфозы во взгляде Учихи. С нейтрально-изучающего он сменился в презирающий. Открыто и чертовски сильно. Но ее, окрыленную недавней близостью с Гаарой, было не так просто вывести из равновесия. Поэтому она даже улыбнулась и кивнула Узумаки на вопрос, готова ли она отправиться в путь. Казекаге любезно согласился проводить их до выхода из деревни. И вот, когда они остановились у ворот, чтобы попрощаться, растянули слова благодарности и преданости друг другу на долгие минуты. Учиха же сделал это одним кивком и, даже не дождавшись ответа, отошел на несколько шагов вперед. - Не буду говорить, что к нашей следующей встрече ты станешь Хокаге. Сколько лет уже прошло, а ты все никак. - Сказал Гаара, улыбаясь, и протянул руку Наруто. - Дело не во времени, а в результате! - Ответил джинчурики, крепко пожимая его ладонь. - Удачи, Гаара. Еще увидимся. Рядом осталась только Сакура, которая неуверенно сжалась, не зная, что сказать ему. Минутами ранее произошло то, чего она хотела, не так ли? Казекаге подтвердил свою готовность ждать ее столько, сколько потребуется. Она может закончить с реабилитацией Саске, закончить с этой непонятной группировкой, закончить со своими задачами ниндзя-медика и броситься к нему, в объятия лучшей жизни, сказочной, такой, о которой пишут романтические книги с через-чур смазливым названием. Но что, если за все это время она не сможет дождаться его? Того самого подходящего момента для счастья? Капелька пота, что скатилась с ее шеи и понеслась вниз по коже, прямо вдоль позвоночника, заставила тело еле заметно вздрогнуть. И все же попрощаться с ним. - Спасибо за все, Гаара. Буду надеяться на нашу скорую встречу. - Тихо сказала Сакура, искренне ему улыбаясь. Казекаге этого было недостаточно и он, притянув ее к себе, совершенно незаметно для ее друзей, оставил крепкий поцелуй на ее лбу. - Если тебе нужна будет помощь, ты всегда можешь ко мне обратиться. - Сказал он, все еще обнимая за талию. Сакура издала смущенный смешок и, нехотя отстраняясь, сказала: - Просить о помощи самого Казекаге? Это будет совсем бестактно. Девушка уже сделала несколько шагов от него, как услышала весьма громкое: - А ты попроси меня вежливо, Сакура. Ее щеки залило краской так, что кожу запросто можно было спутать с волосами. Она обернулась, чтобы помахать на прощание, а после быстро направилась вперед, догоняя своих сокомандников.