Глава VII.

То, что однажды увидит шаринган, никогда не уйдет из памяти его владельца. Именно поэтому притвориться другим человеком для Саске было проще простого. За считанные минуты он узнал все - привычки, манеру речи, жесты, голос. И все воспоминания, что помогут на встрече с связным насчет новой партии капсул, способных лишать участников подпольных боев чакры. И, пока настоящий советник местного заправилы лежал в кустах и смотрел самые сладкие для его сознания сны, Учиха уже ждал связного. Встреча была назначена в полдень, за границей деревни. Там, где барьер не сможет почувствовать чужую чакру. А значит, не исключена вероятность ловушки. Тем не менее сейчас экс-нукенин был спокоен. Его напарница, слава Ками, увлечена исследованиями круглые сутки, поэтому сейчас он был один на один с неизвестностью. Так, как он и хотел. Кругом был тот же самый холодный туман, в котором едва ли были видны высокие ели и сосны. Послышался треск веток справа. Сердце, предвкушая опасность, ускорилось на несколько ударов. Во мгле показался силуэт. И, спустя несколько секунд, он вышел полностью. Черный плащ с капюшоном скрывал его лицо и тело. - Приветсвую, Анору-сан. Как и договаривались. - Связной протянул Саске сверток. Учиха подошел и вытянул руку. Но, вместо того, чтобы взять сверток, схватил незнакомца за запястье и дернул на себя. Капюшон слетел назад, открывая лицо. Это был юноша лет шестнадцати. Русые волосы, серо-голубые глаза. И зрачок, слишком узкий для этого места, туманного и заволоченного грозовыми тучами среди елового леса. Учиха сразу же проник в его голову шаринганом. Перебирал одно воспоминание за другим. И... Этот парень ничего не знает о капсулах, которые только что ему передал.

***

Запах реагентов едва ли можно было выветрить настежь открытым окном. Пришлось наложить еще один барьер, чтобы персонал гостиницы не смог «пронюхать» о лаборатории, что развернули в одном из номеров «люкс». Закинув в рот сразу две солдатские пилюли, Сакура устало прикрыла глаза. Ей так и не удалось узнать, из какого метала была сделана эта капсула. Но, обладая огромным запасом чакры, куноичи смогла выяснить, как она работает. И с помощью одного из свитков техник Великого Джирайи, который Цунаде одолжила ей на время полгода назад, она смогла выяснить, как ее сделали. Ответов в миссии, покрытой мраком и неизвестностью, стало больше. И станет еще больше, как только Саске вернется со встречи. Куноичи знала, что та должна была состояться в полдень. Однако, днем он не пришел. И вечером тоже. И, когда уже под покровом ночи дверь номера слишком громко захлопнулась, она поняла, что сокомандник вернулся. И вернулся с плохими вестями. За прошедшие дни они не разу не пересекались. Саске даже отпустил ее одну днем закупать все необходимые для исследований реагенты и колбы. И, когда убедился в ее полном погружении в опыты, ушел из номера. Возвращался глубокой ночью и уходил еще до рассвета. Такие метаморфозы в его поведении пугали, делая напарника еще более нестабильной личностью в сознании розововолосого медика. Только она подумала, что наконец смогла подобрать ключ к разгадке мстителя, все перевернулось с ног на голову, отдаляя ее от ответа на великую загадку мира шиноби - Саске Учиха. Его аура злости и раздражения просачивалась сквозь закрытую дубовую дверь комнаты, заставляя Сакуру наконец почувствовать прохладу сквозняка, что гулял по комнате сквозь открытое окно. Она была в одной длинной бежевой футболке, что взяла с собой для сна. И, решительно схватив несколько предметов, направилась в гостиную. Саске сидел на диване, устало уронив затылок на мягкую спинку. Его глаза были закрыты и внешне, казалось, он был совершенно умиротворен. Но нет, Сакура видела его насквозь. Он думает. Потому, что его надежда на скорую разгадку новой группировки против Альянса, исчезла без следа. - Саске... - Позвала его медик, остановившись напротив него. Но он и бровью не повел, услышав ее голос. Харуно вздохнула и присела на пол перед журнальным столиком, что стоял перед диваном, и принялась раскладывать колбы и свиток для демонстрации своей находки. Если он не хочет ее слушать, она покажет. Услышав лязг стекол, он все же нехотя открыл глаза и посмотрел на напарницу. Верил ли он в то, что ее опыты принесут хоть какие-то плоды? Нет. Он на этом задании - единственный, кто может выяснить или сделать что-то полезное. Но ее исследованиям тем не менее он был рад. Рад, потому что она сама смогла запереть себя в номере под предлогом научных работ. Под ее яркими зелеными глазами залегли легкие тени усталости. Он не пересекся с ней ни разу за прошедшие два дня, потому что был увлечен копанием в головах всех и каждого, кого встречал на пути. На парнишку-связного было наложено гендзюдцу, и достаточно мощное. Так, что даже его шаринган не смог проникнуть под завесу его сознания. Сделай он это, связной мог бы просто сойти с ума. Поэтому он был вынужден продолжить поиски. Он искал что угодно, что угодно, что могло бы дать ему больше ответов, но все было тщетно. Никто не знал о группировке, о генерале, о тайном оружии. И помимо поисков он преследовал еще одну цель. Быть подальше от напарницы, от ее голоса, от ее эмоций, от всего того, что выбивало его из колеи. - Я не смогла понять, из какого металла сделана капсула, но, на самом деле, это и не нужно. - Сакура завела руку над порошком на пергаменте и направила в него чакру. Порошок быстро собрался в небольшой шарик и воспарил под действием чакры в воздух. - Главное, какие у него свойства. Хорошая проводимость чакры, даже лучше, чем у клинков чакры. И я смогла найти еще кое-что. - Куноичи опустила шар и, после потери чакры, он снова рассыпался в порошок. Она взяла лежащий рядом свиток и открыла его. Там была неизвестная Учихе печать и синяя мерцающая точка в самом центре. - Я вижу такое впервые, но в металлический порошок вложили печать и чакру, чтобы эта печать работала. У этой чакры есть особый кекке-генкай - поглощать чакру противника при контакте. С помощью печати чакра усиливается и распространяется по всему оружию. Оно перестает действовать, когда вся чакра будет поглощена или, как в случае этой капсулы, когда чакра, вложенная в нее, закончится. Скука в глазах Саске исчезла, когда Харуно подняла шар из порошка в воздух. И все слова, сказанные после, он фиксировал в своей голове, как заклинание, как неизвестную ранее истину. Он не ставил на то, что ее исследования принесут хоть какой-то результат. Ожидал, что она выйдет к нему и с лицом, полным разочарования, признает наконец свою бесполезность. Но то, что она нашла, дало разгадку на несколько ответов. И тот факт, что она смогла вытянуть чакру и печать из капсулы, ставило ее на новый уровень в его понимании. - Если ты смогла вытянуть из капсулы чакру... - Начал он, упираясь локтями в колени. - Значит, я могу попытаться найти его владельца. Или другие источники чакры и печатей, которые войдут в резонанс с поисковой техникой. Поисковая техника? И когда она смогла освоить такое дзюдцу? Он считал, что найти человека по чакре под силу только Наруто с его режимом мудреца. Максимум еще клану Яманака, но для этого им придется долго и упорно сканировать каждого человека в поиске совпадения. Неужели она сможет сделать это лучше? И быстрее? Сакура раскрыла пустой свиток и, взяв заранее приготовленную кисть с чернилами, принялась рисовать печать. Учиха неоднократно видел, как змеиный саннин писал печати. Он придумывал их сам, вкладывая свою чакру, заклиная ее на то или иное действие. И каждый раз его это завораживало. То, как еще можно использовать стамину, протекающую по телу вместе с кровью. Это было за рамками привычного ниндзюдцу и гензюдцу. Это было чем-то иным. Закончив рисовать, Сакура создала в ладони мутно-зеленую сферу, которой взяла синюю точку чакры с другого свитка. Медленно она вложила ее в только что нарисованную печать. В результате над свитком образовалась прозрачная сфера. Такая техника очень напоминала сферу сенсоров на Четвертой Великой войне, расположенную в главном штабе Кумо. Сейчас же она была куда меньше. И сканировала местность на предмет чакры, одной, определенной. Сфера начала бурлить, из нее вытянулась прозрачная точка. - В трех километрах на северо-запад совпадение чакры. Там... - Там коллизей. - Пока будут проводиться бои, мы сможем проникнуть в подсобные помещения. Вблизи источника чакры сфера будет работать лучше. Только Саске подумал, что наконец он сможет закончить дело, что гложет его уже несколько недель, как его желаниям снова не суждено было сбыться. Сакура весьма непрозрачно намекнула, что без нее у него ничего не выйдет. И такая зависимость раздражала. Хотя, если бы его напарником стал кто-то другой, кто смог бы обладать такой техникой, он бы не испытал злости и раздражения. Все дело именно в ней, именно в куноичи, которую он не хотел брать на миссию, а сейчас не просто вынужден, а должен. Она остановила технику и села на колени перед столиком. Предполагая, что ее напарник занят размышлениями, она позволила себе несколько раз глубоко выдохнуть и распустить розовые волосы, что были заколоты в высокий пучок карандашом, которым она делала пометки своих исследований. Из-за долгого нахождения в прическе, волосы завились легкими локонами. И она с нескрытым удовольствием запустила обе руки в волосы, массируя голову и прочесывая пальцами длинные пряди. Когда она вытянулась, просторная футболка обтянула ее стройное тело. Саске даже увидел несколько ребер, что четким рельефом просматривались сквозь ткань, очертания ее топа, скрывающего грудь. И длинную напряженную шею, вертикальные мышцы которой то и дело напрягались. Учиха подловил себя на том, что нагнулся еще ниже, прослеживая за каждым ее движением, за каждым шорохом ее футболки, за каждой напряженной мышцей, за каждым локоном, что падал на бежевую ткань. Сакура откинула волосы назад и наконец открыла глаза, заметив напарника неотрывно следящим за ней. Он не смотрел на нее. Наблюдал, как змея, чьим призывом он владеет. Так, словно она мышь в его клетке. Она шумно вдохнула и выдохнула, чувствуя, как холод пробежал по спине, вдоль позвоночника, от одного его пристального взгляда. - Завтра пойдем в колизей. - Сказал он и, уже привычно, покинул номер.

***

Саске снова бродил по деревне Занавеса дотемна, лишь бы не возвращаться в номер. Хотя он был уверен, что Сакура не выйдет из своей комнаты до утра, как она делала все прошедшие несколько дней. Но не хотел рисковать. Его реакция пугала. И еще больше пугало, что в ее зеленых глазах он видел нотки взаимности. Будь это не она, а, любая другая, кто угодно, он бы уже взял то, что хочет. За последние три часа он наконец признал, что хочет ее. Не так, как подсознательно хотел в детстве - обладать ее чувствами, не отдавая ничего взамен. Сейчас он хотел обладать ее телом. Засесть в ее голове, как чертов сорняк, который не извести, не выдернуть с корнем, не оставить на погибель всему остальному, что растет вокруг. Его желание смешалось с гордостью, с той гордыней, какая была присуща ему по праву рождения в клане Учиха. Смешалось с тем самым черным азартом, удовлетворение которого является его персональной победой над врагом, а в данном случае над самоконтролем Сакуры. Той самой, что отдалась бы ему раньше, если бы он только попросил. Сейчас цель в другом. Он хочет, чтобы она попросила его. От нарастающего с каждым днем возбуждения он сходил с ума. Казалось, каждая его мышца была напряжена до предела. В таком состоянии, он уверен, мог бы за три дня без сна и остановки добраться обратно до деревни Листа. Таблетки совершенно перестали помогать. Скорее напротив, они своим эйфорическим действием усиливают то, что он чувствует. Превращают простое наваждение в явное желание, что прокатывается по его телу электрическими разрядами гормонального чидори. Он сам не заметил, как остановился у кабака. Опомнился только, когда из него вышел очередной пьяный посетитель, позволяя музыке и смеху выбраться на улицу ночной деревни. Ему надо расслабиться, нужно хоть ненадолго притупить это. Уверенно он сделал шаг вперед и вошел в заведение. Было душно и жарко. Хохот и музыка заполнили все его сознание, заставляя поморщиться от такого обилия социума. Он этого не любил, совсем. Но, если выбирать между возвращением в номер и этим заведением, выбор очевиден. Пройдя к бару, он сел на высокий барный стол в углу. Длинная барная стойка вмещала за собой человек тридцать, не меньше. Помимо этого зал был полон больших и маленьких столов, практически все были заняты шумными компаниями. За баром стояли пять барменов, а точнее - копий одного. Использовать технику клонирования для обслуживания треклятых нукенинов - напрасное прожигание таланта. Официанты в зале работали по тому же принципу. На самом же деле тут от силы три человека, что засчет техники клонирования успевают обслуживать всех посетителей. Копия бармена подошла к нему достаточно быстро. На удивление, Саске взял себе только зеленый чай, желая расслабиться и потянуть время до своего возвращения в номер. В углу заведения он заметил того самого нукенина, что они встретили, как только пришли в деревню. Он сыпал купюры направо-налево, одаривая ими вульгарно выглядящих бордельных девушек. Невольно он подумал, что Сакура бы никогда не села с ним, даже не окинула его и долей своего внимания. У нее была честь и достоинство. Как бы то ни было, все, чего она добилась - ее непосильный труд. Героиня войны, член седьмой команды, ученица легендарной Цунаде. Она бы никогда не была с такой третьесортной личностью. На самом деле, Саске никогда не представлял Харуно с кем-то... Кроме себя. Не то, чтобы он представлял их отношения, вовсе нет. Он думал, что она по гроб жизни будет любить его, даже безответно. И о такой любви Учиха знает много, о жертвенной любви, болезненной. Но все вышло куда прозаичнее. Пока он сидел в доме в 30 квадратных метров, на каждый из которых приходилось с десяток барьеров, она не сидела на месте. Развивалась, заручилась симпатией Казекаге и готова проявлять чувства в ответ. Тем не менее, он не мог не заметить, как она смотрит на него. Как она злится, как задерживает дыхание в попытке привести сердцебиение в норму, как судорожно выдыхает, стоит ему оказаться рядом и сжать в тисках ее шею. Страх? Или все-таки остаток былых чувств? Как бы то ни было он не посмеет тронуть ее. Он не вор, чтобы брать чужое, даже, если умело прикидывается им на этом задании. Если он и что-то сделает, если решится... То только, если она попросит.

***

Напарника все так же не было. Стрелка часов уже перевалила за 2 ночи. То, как быстро он сбежал после их короткого диалога, ввело Сакуру в ступор. Хотя она уже обещала себе, что никогда больше не будет пытаться объяснять себе поведение экс-нукенина. Когда он уходил из номера, ее сердце переставало трепетать, как птица в клетке, от каждого шороха или вздоха, что доносился до нее. После того сна, где Саске был готов задушить ее, внутри поселилось зерно тревоги, которое росло с каждым его неоднозначным действием в ее адрес. Сакура поймала себя на мысли, совершенно неприемлемой для такой миссии. У них такая большая ванна. И она ни разу не позволила себе наполнить ее, хотя нашла в шкафчиках множество парфюмированных гелей и пену. Судя по всему, Саске не будет всю ночь, а значит, она может посвятить время себе любимой.

***

Она забыла, когда последний раз принимала ванну с пушистой, сладко пахнущей пеной. У нее был аромат карамели. Погрузившись под воду полностью, она позволила себе насладиться пушистостью пенистых пузырьков, из которых сделала несколько сердечек. Одно она даже сдула прямо с руки, улыбнувшись такой детской забаве. Уставшее после нескольких дней исследований тело ликовало, позволив себе наконец расслабиться в горячей мягкой воде. Гели в шкафчике были различных видов - ванильный, мятный, вишневый, коричный. Выбор был очевиден. Всю комнату заволокло влажным сладким паром. Зеркало утонуло во мгле. Так, распаренная и довольная Сакура обернулась махровым полотенцем и вышла из комнаты. В противовес залитой светом и теплом ванной комнате, гостиная встретила ее холодом и кромешной темнотой. Окно оказалось настежь открыто. Но она не помнила, как открывала его. Поежившись от мурашек, что тут же облепили ее влажную разгоряченную кожу, она пошла в сторону окна, оставляя на полу влажные следы босых ног. Только она захлопнула створки, как почувствовала порыв ветра , что от резкого перемещения ударил в спину. - Забыла о предосторожности? Голос Саске, прорезавший тьму, заставил розововолосую вздрогнуть. Машинально она положила руку на грудь, удерживая обвязанное вокруг тела полотенце. А после наконец повернулась. Его шаринган тут же вперился в ее глаза. От волнения и холода сердце ускорилось, заставляя ее нервно прокатывать по телу чакру, чтобы убедиться в отсутствии гендзюдцу. - Через барьер мог пройти только ты. - Промолвила она. - Разве ты меня не боишься? К чему он задает такие вопросы? Зачем вообще разговаривает с ней? Он словно ждал, пока она подойдет к треклятому окну. Ждал, пока повернется, чтобы в нужный момент оказаться за спиной, заставить почувствовать себя уязвимой и слабой. - Нет. - Харуно, как же неуверенно это прозвучало. - Тогда зачем пропускаешь чакру, смотря мне в глаза, Сакура? Ее имя он прошептал на выдохе, заставляя девушку вжаться в стену у окна, надеясь, что ее холод приведет в чувства, но нет. Учиха подошел еще на шаг ближе, едва ли не соприкасаясь с ее полотенцем. Протянул руку и собрал остатки пены, что почти успели растаять на ее шее, почти под самым подбородком. Харуно замерла от его действий. С ним было что-то не так. Где его злоба? Почему он просто не отчитает ее за безответственность и не отправит в комнату? - Открою тебе секрет. - Саске все еще держал руку перед ней, машинально растирая пальцами пену. - Против моих глаз это бесполезно. - Ты не станешь использовать на мне гендзюдцу. - Прошептала Сакура, переводя взгляд за его плечо, на такую желанную дверь в спальню. - В тот раз ты тоже так думала. -Это тот день, когда они с Наруто едва ли не погибли в бою друг с другом после окончания Четвертой Великой войны. То гендзюдцу она не раз вспоминала в самых жутких снах. Он взял мокрый жгутик длинных розовых волос, что упал из-за спины на плечо, и накрутил его на палец. Вода с него затарабанила по деревянному полу, приводя куноичи в себя. Учиха был самым настоящим змеем, поймавшим полевую мышь. Он медленно подбирался все ближе и ближе прежде, чем наконец придушить свою добычу. Сакуру сдержала порыв изогнуться в таком ломающем ее нервном импульсе. Она чувствовала его запах, чувствовала тепло его тела совсем рядом со своим. Он был нежен? Несмотря на то, что его язык, как и всегда, мог говорить только злые оскорбительные вещи. Его язык. Ками, что? Его рука наконец оставила в покое локон, не хотя отстраняясь. Он смотрел прямо в глаза Сакуры и, лишь на мгновение мазнув по ее губам, наконец отошел. После чего мышка-Харуно спряталась в своей комнате-норке.

***

Сакура весь день отчаянно избегала даже смотреть на дверь спальни, боясь снова встретиться с Саске. Когда он вышел на свободу, куноичи не хотела слышать от него слов о ее бесполезности, слабости и раздражительности. Но сейчас она мечатала о них. Она мечтала снова понять его, расценивать каждое действие и слово в ее адрес однозначно. Сейчас же он просто сводит ее с ума. То ранит словами страшнее отравленного куная, то напротив - нежен, гладит ее волосы, касается ее, вскользь, совсем коротко, но мягко, вынуждая сердце чеканить чечетку. И заставляя ту самую черную дыру, что осталась после отвержения всех чувств к нему, обрастать плотью и кровью. Он хочет, чтобы она его просила. И хочет ее благодарности в ответ на помощь. Когда Саске вообще был заинтересован в благодарностях? Всю свою жизнь Учиха только и может, что давать одолжения Какаши в лице Шестого Хокаге, Дайме, всей Великой Пятерке. Даже сейчас на миссии им правит не патриотизм, разумеется, нет. Лишь желание показать, что он не допустит того, что допустили они, глупые и наивные правители Альянса. Группировка начала действовать, пока он был под замком. Даже Узумаки со своим хваленым альтруизмом не уследил за такой угрозой. И Саске готов выйти из тени и победить нового врага, не ожидая титулов и наград. Лишь признание в собственной необходимости. Куноичи покинула комнату незадолго до выхода, чтобы сходить в душ, привести себя в порядок и сразу же покинуть номер. Минимум контакта с напарником - максимум продуктивности на сегодняшнем задании. Сам же Учиха был как никогда собран, словно его никогда в жизни ничего не смущало. И это было почти правдой. Азарт от нового опасного приключения был сильнее его влечения. Как бы то ни было, прошлой ночью он отправил Узумаки свиток об их находке. И о том, что они наверняка сегодня смогут выйти на производителя оружия. В ответ Наруто сообщил, что наследник великого клана потерял хватку. И торчит на миссии слишком долго. Это задело, чертовски задело его гордыню.

***

Колизей был снова полон народа. Двое напарников заняли выжидающую позицию около бара, с невозмутимым видом и парочкой коктейлей ждали начала сражения. Свет погас. Арену подсветило множество прожекторов и, наконец, диктор начал объявлять участников на сегодняшний день. Когда первая пара вышла на ринг, Сакура пошла прочь от бара первой. И спустя несколько минут, за ней направился ее напарник. Подсобные помещения, где она была ранее - это закулисье арены. Сейчас же сфера вела ее в другое место, что находилось прямо за вип-ложами, где Саске и смог поймать советника одного из организаторов. Там была совершенно незаметная серая дверь, в которую розововолосая куноичи проскочила незаметно. И, спустя секунд десять, бесшумно и резко за спиной снова появился Саске. Это был большой коридор, вдоль которого то и дело были серые невзрачные двери без надписи или номера. Учиха уже активировал свой шаринган, пытаясь рассмотреть хоть что-то, но тщетно. Сакура взяла свиток из кармана, сложила несколько печатей, и над ним снова появилась прозрачная сфера, что сейчас, как компас, должна повести их в нужную сторону. Пока куноичи шла вперед, Саске прислушивался и осматривался по сторонам на предмет незванных гостей или ловушек. Но все было чисто. Очень странно, что такое важное место совершенно никак не охраняется. Либо никто не знает, что здесь находится. Либо тот, кто держит оружие, не знает о его опасности. Они свернули за угол и оказались на лестнице. Первый пролет, второй, а сфера все еще неуемно тянулась вверх, выводя их уже на третий этаж. Наконец, курс оказался в сторону коридора. Сакура тревожно выдохнула, а Саске прищурил глаза. Они на финишной прямой к разгадке. Первая дверь, вторая, третья. У четвертой сфера перестала бурлить, указывая на то, что они находятся в непосредственной близости с источником чакры. - Это здесь. Учиха сложил печати и приложил руку к замочной скважине. В мгновение, глина стихии земли заполнила резьбу, делая своеобразный ключ. Саске прокрутил его и, услышав характерный щелчок, дернул за ручку двери. Перед ними оказался кабинет. Сквозь маленькое окно свет фонарей едва ли пробирался внутрь, скудно освещая часть предметов. Сакура вошла внутрь вслед за напарником и прикрыла за собой дверь, закрывая засов. Саске призвал небольшое пламя в ладонь, озаряя все вокруг оранжевым светом. С виду ничего примечательного. Большой стол, кожаное кресло для владельца кабинета и два по другую сторону стола поменьше, для посетителей. Несколько шкафов со свитками и документами. Но вот за креслом, на стене. Висело несколько катан. Из черного металла. Харуно подошла к стене и, сосредоточив чакру в ладони, прикоснулась к лезвию. Оно мгновенно среагировало на чакру, поглощая ее в себя. - Это чакропоглощающее оружие. - Сказала она, поворачиваясь в сторону стола. Саске уже копался в бумагах, своим шаринганом примечая все возможные детали. Но не находил ничего, что могло бы как-то объяснить наличие оружия здесь. Или то, кому принадлежит этот кабинет. Не найдя на столе ничего интересного, он начал рыться в ящиках. И наконец нашел. Свиток явно собирались отправить. Он уже свернут для прикрепления к почтовому соколу. Со всей своей аккуратностью Учиха развернул его. «Генерал, капсулы прошли испытание. Успех пять из пяти». Сакура, заметив его замешательство, поспешила подойти и заглянуть за его плечо, читая найденное послание. Судя по всему, они находятся в кабинете того самого организатора боев, чей протеже погиб во время поединка. А значит, оружие на стене - единственное место скопления этой чакры во всей деревне. Пусть они не узнали всей правды, они приблизились еще на один шаг к разгадке этой истории. Отдаленно послышался звук гонга, первый бой закончен. Им нужно возвращаться в зрительский зал. Выйдя обратно в коридор, они направились в сторону выхода из этого крыла здания. Послышался шум с первого этажа, приглушенные шаги. Саске встал на месте, жестом останавливая и Сакуру. Это была охрана, совершающая обход. По меньшей мере десять человек. Слишком много, чтобы Учиха справился с ними своим шаринганом быстро. Он инстинктивно потянулся к катане, выходя вперед Харуно. Даже зная, что их обнаружат, у него не было выбора. Придется разобраться со всеми и, если не удастся стереть память, убить каждого, но не рисковать утратой такой важной зацепки. Сакура видела на его лице готовность сделать то, что в ее голове промелькнуло также, как и в его. И, если он уже за пару секунд смирился с неизбежностью гибели каждого, кто вот-вот окажется с ними в одном коридоре третьего этажа, то куноичи не могла этим похвастаться. Идея отнять жизнь без прямой угрозы ей претила. Она должна попытаться все исправить без бессмысленного кровопролития. Но, кроме этого, другой идеи у нее не было. Сакура резко взяла напарника за плечо и развернула к себе. - Подыграй мне. - Тихо прошептала она, а после притянула к себе так резко и быстро, что Учиха от неожиданности ударил рукой в стену, о которую спиной облокотилась куноичи. Она смотрела на него глазами, полными страха, неуверенности и смущения. Что она задумала? Одна ладонь покоилась на его груди, а другая все еще держала не скрытое футболкой предплечье, пытаясь расплавить своим жаром. От резкого шума шаги внизу заметно участились. А значит, совсем скоро их обнаружат. И она не придумала ничего, кроме этого? Для Саске время замедлилось. Он видел перепуганные зеленые глаза и медленно таял, терял остатки своего самоконтроля от осознания того, что она хочет сделать. Именно сейчас, когда он один большой сгусток гормонов, черной чувственности и нездорового интереса к ней. Она не нашла ничего кроме, как предложить ему сыграть влюбленную пару, зажимающуюся в темном углу, окончательно сводя его с ума. - Для такого плана выглядишь неубедительно, Харуно. - Его дыхание опалило щеку и ухо прежде, чем она почувствовала его уже на своей шее. Сакура громко выдохнула. - Я... Саске... - На выдохе шептала она, пытаясь вернуться обратно в реальность, но все было тщетно. Она сама предложила ему эту игру. Стоит ли винить в том, что он принял ее правила? Учиха не мог заставить себя остановиться. Его внутренний азарт наконец-то вволю мог насладиться игрой. В данном случае окончательно лишить Сакуру ее собранности и спокойствия. Он понимал, что ее план - не более, чем изобразить целующуюся пару, что скрывается от других глаз в темном закутке. При этом конкретно целоваться было необязательно. Публичное проявление чувств смущает. И охранники, обнаружив их, могут совершенно забыть о том, что за дверями этого коридора скрыто что-то важное. Сакура не учла очень многого. Это страна беззакония. В здешних борделях столько разврата и похоти, что вряд ли обжимания смогут сбить кого-то столку. В этом месте царило рабство, сексуальное в том числе. Для того, чтобы смутить обывателей недостаточно играть любовников. Нужно стать ими. Саске подошел близко, слишком близко. Так, что Сакуре пришлось вытянуть руку и упереться ею в твердый торс. Но эта преграда была для него не более, чем тонкая веточка перед лицом трехметровой бурлящей морской волны. Одно только его дыхание на шее заставило сердце сжаться, а низ живота разгореться желанием, приправленным скользким страхом от скорой встречи с охраной. Учиха медленно скользил вниз по стене ладонью. И, опустив руку достаточно, коснулся ее обнаженного колена в разрезе юбки. Сердце Сакуры пропустило удар, один из которых совпал с гонгом, что донесся с арены. Еще один раунд оказался закончен в то время, как между ними все только начиналось. Саске самыми кончиками пальцев огладил ее колено, чувствуя, как мышцы напрягаются под гнетом его ласки. А после сместился на внутреннюю сторону бедра, на котором кожа была куда нежнее, мягче, теплее. И, сосредоточив в пальцах чидори, краткими легкими разрядами прокатывал молнию по ее ноге выше, направляя все в одну, самую чувствительную точку ее тела. Куноичи рвано выдохнула и запрокинула голову назад от вспышки резкого яркого удовольствия, что пробила все ее естество. Она не могла поверить, что это реально происходит. Это гензюдцу? Цукуеми? Если это действительно Цукуеми, какого черта ей так приятно? Сакура сжала его безрукавку в ладони, шумно выдыхая. Дыхание экс-нукенина сбилось, неровными потоками опаляя кожу ее шеи, на самом сгибе плеча. Он уперся лбом в стену и закрыл глаза. А второй рукой оплел ее талию, удерживая ерзающую девушку на месте. Все, что он делал сейчас - сдерживался. Сдерживался, чтобы не зайти дальше. Хотя он готов был зарычать, лишь бы взять ее прямо здесь и сейчас. И убить всех и каждого, кто может помешать ему. По мере того, как его рука поднималась выше, ее выдохи становились более томными, долгими, потерявшими последние остатки самоконтроля. Учиха почувствовал ноющую боль внизу живота, от чего неосознанно увеличил поток чидори и прокатил разряд куда больше по ее телу. И он наконец услышал его. Несдержанный, сладкий, томный стон. Ее пробивала мелкая дрожь. Ноги машинально свелись вместе в надежде продлить приятную истому. Он удовлетворенно выдохнул, чувствуя, как ее бедра потрясываются от напряжения, крепко обхватывая его руку. Саске чувствовал, как сильно сжимают влажные ладони ткань его футболки. Он не мог остановиться. Охрана вот-вот доберется до третьего этажа. Шаги стали чертовски громкими, их раскроют с минуты на минуту. Азарт подобно Аматэрасу испепелил всю его совесть, не оставив от нее ни капли, ни доли, ни пепла. Саске продолжил посылать разряды. Харуно стонала коротко, несдержанно. Она боролась со своими чувствами, искусывая губы до крови в попытке сдержать свою реакцию на действия сокомандника. Тетива ее удовольствия натянулась до предела. Она непроизвольно выгнула спину, чтобы быть к нему ближе, дотянуться до этого долгожданного пика своего возбуждения. Учиха чувствовал ее всем своим нутром. И, когда она прижалась так близко, что коснулась своим телом колом стоящего эрегированного члена, он поднялся максимально высоко, посылая последний разряд. Сакура одной рукой потянула его за ткань футболки, разрывая ту пополам. А другой зарылась в его волосы, притягивая к своей шее еще ближе. И его имя на выдохе. Томно, искренне, с таким желанием. Он готов был кончить просто от этого «Саске». Но все, что ему оставалось, это гортанно простонать, прижимаясь к ее телу и оставить на шее укус. Болезненный, полный отчаяния и подавленного возбуждения. Ее тело билось в его руках, как птица в клетке. Дыхание, смешанное с всхлипами удовольствия эхом отражались от стен. Она все еще крепкой хваткой сжимала его смоляные волосы, прижимая к своей шее.  Его рука остановилась на самом сгибе бедра. Еще сантиметр и он смог бы коснуться рукой нижнего белья. Мысли об этом заставили член дернуться, а зубы сжаться до скрипа. - Кхм-кхм... - Послышался кашель со стороны, но оба его абсолютно не слышали. Харуно могла покляться, что у нее заложило уши. Был слышен легкий звон и собственное частое дыхание. Она прикрыла глаза в попытке отдышаться, все еще сжимая волосы Саске в своей ладони. Даже не заметила, как он выпрямился перед ней. На смену удовольствию пришли стыд и смущение. Куноичи тут же почувствовала жжение на щеках от краски, которая вот-вот зальет их своим пунцовым цветом. Он не убрал руку, находясь все еще между ее ног. Совсем близко с тем чувствительным местом, которое атаковал своей молнией. Ками, немыслимо... - Господа. Вам нельзя здесь находиться. Учиха лишь немного склонил голову набок, не утруждая себя тем, чтобы посмотреть прямо. Они послали одного проверить этаж. Остальные охранники стояли поодаль, то и дело тихо перешептываясь об обнаруженной парочке. - Еще пара минут и убил бы всех, лишь бы не останавливаться. Харуно опешила от его фразы, сказанной таким низким голосом, от того и таким угрожающим. И опешила еще больше, потому что сомневалась, что он лжет. Она наконец нашла в себе силы открыть глаза и посмотреть на него. Челка на его левом глазу сбилась вбок, скрывая риннеган от нежданных гостей и открывая ей. Всегда тонкий зрачок был расширен. А ей в живот, она может поклясться, упиралось что-то чертовски твердое и горячее. Тем не менее его фраза не вызвала испуг у толпы охраны. Скорее смешок, понимающий. Саске наконец убрал руку, любезно одернув ее перекрутившуюся задранную юбку вниз. А после, оплетя ее талию, при чем достаточно низко, так, что его ладонь покоилась на бедре куноичи, пошел прочь, не взглянув в сторону охраны. Как только они вышли на лестницу, тут же отпрянули друг от друга, как током пораженные. Током. Как иронично. Учиха шел быстро, что Сакура едва ли за ним поспевала. В ее голове была совершенная пустота. Она не знала, что делать, как вести себя. Что сказать ему? И нужно ли что-то говорить? Ее рациональная сторона говорит о том, что Саске был прав. Своими стараниями он придал им вид любовников. Но явно перетрудился. Потому что она сама едва в это не поверила. Хотя ее тело поверило. Еще как поверило. Экс-нукенин явно не планировал такой реакции. Заставить ее покраснеть, засмущаться, да. Но не испытать оргазм, нет. Точно нет. Точно? Харуно чуть не врезалась в спину сокомандника, когда он резко остановился неподалеку от их гостиницы. На улице не было ни души, все явно были на подпольных боях. Обернувшись, он не сразу смог сказать то, что хотел. Потому что смог наконец-то в свете уличных фонарей рассмотреть ее. Губы покраснели и набухли. До сих пор блестели от ее же слюны. Так, словно она целовалась с кем-то. Но нет, это проделки ее зубов, которые раз за разом прикусывали нижнюю губу так, что в уголке справа даже осталась маленькая точка бордовой крови, почти незаметная. Пунцовые щеки. Яркие зеленые глаза с таким расширенным зрачком, что изумрудная окантовка придает ей немного инопланетный вид. А на ее шее. Черт бы побрал эту шею. Бордовая метка засоса, вокруг которой четкий след его зубов. - Возвращайся в номер. Я скоро вернусь. Его голос был таким равнодушным, что Сакура снова испытала тот болезненный укол в груди, который успела забыть. Именно так ее больно кололо в детстве. Каждый чертов раз, как он снова грубил. Каждый раз, когда убивал ее чувства своим непроходимым холодным равнодушием. И сейчас на контрасте с той... лаской? что он подарил ей минутами ранее, это было соразмерно с ударом катаной прямо в грудь. Его катаной. - Иди. Сейчас. - В его равнодушие вплелись колоски зараждающейся злости. Харуно снова почувствовала себя слабой девчонкой, желающей задрожать и расплакаться перед ним. Ей стоило титанических усилий не выдать копившихся слез на глазах и сделать шаг в сторону их гостиницы. Как только он оказался за спиной, идти стало легче. Потому что сдерживать слезы больше не приходилось.

***

Стопки саке сменялись одна за другой. Учиха чувствовал, что он пьянеет в разы быстрее обычного. Наверняка всему виной таблетки, которые он принимает. Или Харуно, которая окончательно свела его с ума. Он не хотел приходить в это заведение, но все же пришел. Яркая неоновая вывеска, приглушенный свет. В воздухе витал аромат сладких духов, от которого первое время даже тошнило, но не сейчас. Не спустя бутылку крепкого алкогольного напитка. Он не хотел сюда приходить. Но не знал, куда еще идти. Вернуться к Харуно было равно безоговорочной капитуляции. Если он увидит ее глаза еще раз, те глаза, которые смотрели на него с диким страстным желанием, расширенный зрачок, приоткрытые пухлые губы. И, Ками, эти дрожащие от напряжения ноги. Он мог поклясться, что до сих пор чувствует этот тремор на своей руке, что была зажата между двух напряженных бедер. Он не мог позволить этому случиться. И он не позволит. Девушки сначала с опаской смотрели на него, не решаясь подойти. Он был зол, чертовски зол. Но сейчас расслаблялся с каждой выпитой стопкой, наконец невербально позволив им это сделать. Первая была брюнетка, высокая, в красном нижнем белье. Она зашла за спину, прямо за невысокий пушистый диван, на котором он сидел, в самом углу борделя. Она медленно провела по его напряженным плечам, массируя их. Саске, откинувший голову назад, даже не соизволил открыть глаза. Он прекрасно понимал, что его покой вот-вот прервут. И, если сначала был яро против, теперь совсем нет. Вторая девушка тоже брюнетка, но с короткими густыми волосами по плечи. Она была в черном белье, села рядом, обхватив его руку своими. Медленно она провела пальчиками с длинными черными ногтями от кисти до плеча. - Ты не похож на постояльца подобных заведений. - Промурлыкала она ему в ухо, отчего Учиха брезгливо дернулся. Диван рядом с ним снова прогнулся, почти неощутимо. Он почувствовал прикосновение к правой руке. Эта девушка лишь легко провела своей горячей сухой ладонью вдоль его плеча, после чего юркнула под разорванную футболку, касаясь мышц натренированного пресса. Саске оторопел, наконец открывая глаза, сразу же впиваясь взглядом в дерзкую девчонку. Но не смог сказать и слова, увидев розовые волосы. Разумеется, это был парик. Локоны были слишком яркие и блестящие, совсем далекие от настоящих. Карие глаза. Почему они карие? Они не должны быть карими. Минимум макияжа, лишь слегка подкрашенные большие глаза и прозрачный блеск на в меру пухлых губах. Этого просто не может быть. Судьба испытывает его на прочность. Может сам Мудрец Шести Путей играет с ним злую шутку с того света? Кто еще способен на такое? За всю свою жизнь ему встречался один единственный человек с розовыми волосами. И это была Сакура, которая сейчас, он очень надеется, послушно сидит в гостинице и не делает глупостей. Сегодня из них двоих глупости делает только он. Тем не менее на эту девушку с розовыми волосами, в лиловом полупрозрачном белье, он среагировал. Точнее, его нижняя половина. Интересно, почему же? Его долгий взгляд для брюнеток был весьма красноречивым. Они успели ретироваться, оставив господина с его явной фавориткой на будущую ночь. Они даже позволили себе перекинуться друг с другом парой фраз, что никак не ожидали от брутального темноволосого красавца такого странного выбора. - Ты так напряжен. - Сказала она тихим голосом, массируя его торс своими ладонями. Саске мог только смотреть, даже, когда девушка забралась к нему на колени, перемещаясь хрупкими пальчиками на его грудные мышцы. - Тело шиноби. Юки права, ты не похож на постояльца борделей. - Ее голос лился в его уши подобно теплой воде, расслабляя, лишая контроля, даже подчиняя в какой-то мере. Он опустил взгляд на ее шею, старательно избегая ее карих глаз. И, как только они перестали мозолить зрение, бесстыдно пробежался по телу девушки, отмечая, что оно очень похоже. А именно из-за длинных розовых прядей, что лежали вдоль ее плеч. Небольшая грудь, обтянутая полупрозрачным лиловым кружевом. Он даже видел розовые соски под ним. Тонкая талия. Стройный живот, но мышц явно было недостаточно. Просто гражданская. В подтверждение своим мыслям брюнет провел кончиками пальцев от солнечного сплетения вниз по торсу, совершенно неосознанно поддевая резинку тонких трусов указательным пальцем прежде, чем вернуть руку обратно на диван. - Я здесь, чтобы расслабиться и не более. - Ты можешь заполучить любую девушку. - Прошептала она ему, то и дело покрывая поцелуями горячую шею. - В любом кабаке или баре. Уверена, ни одна тебе не откажет. Зачем же приходить расслабиться сюда? Ей было искренне интересно. В бордель ходят те, кто не может найти никакой «любви», кроме продажной. А также те, кто зависим от секса, частого, быстрого, разного. И ни к одной категории этот парень явно не относился. Поцелуи девушки уже достигли его скулы, осыпали щеку, медленно, но верно, подбираясь к губам. - Потому что я не могу взять ту, которую хочу. - Она уже было поцеловала его, но в последний момент отстранилась, замечая, что немного, но все же брюнет к ней потянулся. - Ты влюблен? - Спросила она у него, широко улыбаясь. - Нет. - Ответил он и притянул ее к себе, целуя. Сколько было выпито? Он сбился со счета. Саске абсолютно весь сегодняшний день спустил на тормозах. Ему было плевать. Он не знал, сколько времени, где он, что происходит вокруг. Все, что его волновало - розововолосая девушка, что уже вела его по узкому коридору в одну из комнат отдыха. Сказал бы кто-то еще вчера, что Учиха с удовольствием проведет время в борделе с продажной девкой, рассмеялся бы. Но сейчас смеяться совсем не хотелось. Член ныл с тех самых пор, как они с Сакурой прибыли в деревню. С настоящей Сакурой, не той, что как ее искаженная тень, ведет его по этому отвратительному месту. И, если смотреть глобально, возбуждение уже слишком давно представляет для него проблему. Ему нужно лишиться его, как можно скорее. Чем быстрее, тем лучше. Он чувствует, что его сил хватит надолго даже с учетом выпитого. А может и конкретно из-за выпитого. Он хочет это сделать. Заняться сексом с той, которая его не знает и даже не вспомнит наутро, об этом он позаботится. А после вернется в их общий с Сакурой номер и будет вести себя так, словно этого дня и вовсе не было. Ему хотелось бы верить, что эта интрижка окончательно заглушит его жалкие веяния в сторону сокомандницы. Это должно прекратиться, просто обязано. Миниатюрные пальчики с маникюром наконец-то открыли дверь, впуская брюнета внутрь. Красная подсветка на потолке, приглушенная. Большая кровать с красными простынями, трогать которую совсем не хотелось, пусть и выглядела вполне чисто. Множество зеркал во всю стену напротив, у которых как раз и стояли эти двое, войдя в комнату. Розововолосая протянула ему связку презервативов. Недолго думая, Саске подхватил девушку под бедра, поднимая на себя, и со звоном прижал прямо к зеркалам. Он поцеловал ее отчаянно, жадно, несдержанно. И тут же принялся расстегивать ремень своих чертовски тесных брюк. Девушке понравился его напор. И, чтобы слиться с ним воедино как можно скорее, она принялась сама расстегивать свой бюстгальтер. Но вот трусики снять не успела. Одним резким движением Учиха их просто порвал и сразу вошел в нее. От удивления она не сдержалась от громкого выдоха. Но Саске было совершенно плевать на ее реакцию, она его не интересовала. Он начал двигаться сразу быстро, резко, глубоко, больно вцепившись в ее бедро одной рукой. Другая намотала розовые волосы на кулак и сжала, с каждым толчком натягивая на себя, чтобы насадить глубже. Девушка стонала громко и часто, возможно даже не наигранно. Ее ногти то и дело царапали его напряженные плечи. Она потянулась к его шее, покрывая кожу поцелуями. Учиха пропустил томный выдох и отогнул голову в сторону, намекая, что хочет продолжения. Поцелуи сменились покусываниями. Ему нравилось. Он неосознанно замедлял темп, чтобы в полной мере насладиться ее лаской. Одной рукой она зарылась в его волосы и потянула. Тут он издал уже гортанный стон. Кто бы мог подумать, что такому брутальному шиноби нравится такая сладкая боль? Саске был на пределе. Он даже нахмурился в предвкушении долгожданной разрядки и прикрыл глаза. В мыслях была совершенно другая девушка напротив. Он даже немного смягчился в своих несдержанных толчках, думая о ней. О ее стоне. А как она сказала на выдохе его имя. Он бы все сейчас отдал, чтобы услышать его еще раз. Такое томное «Саске» прямо на ухо, за какое она будет себя корить и ненавидеть. А он будет слышать каждый раз, просыпаясь с эрекцией утром. Он открыл глаза и посмотрел на свою партнершу. Ее губы были приоткрыты для новых стонов. Брови немного сведены к переносице. Она тоже скоро кончит, все ее напряженное тело говорило только об этом. Карие глаза были покрыты пеленой наслаждения. - Закрой глаза. - Прошептал он ей прямо в губы, и она с легкостью выполнила его просьбу. Из-за приглушенного света и количества саке в его организме, он смог заменить ее силуэт другим. Так, что даже его риннеган не заметил обмана. Он беззвучно проговорил имя той, что хотел, прокатив его на языке, пробуя на вкус и тут же кончил в презерватив. Придя в себя, Саске взял ее еще раз, сзади, прислонив к тем же замыленным зеркалам. И третий раз занялся сексом уже на постели, не в силах так долго стоять. Уже после он был совершенно пустым. Опьянение сходило на нет, забирая с собой весь тот напалм, что разгорелся у него к этой особе. Больше от усталости, а не из желания, он позволил ей обнять себя и насладиться своим телом. Девушка целовала его торс, царапала его ногтями. Учихе было на это совершенно наплевать. Он чувствовал себя пустым, уставшим и сонным. Хотелось поскорее оказаться в номере. При мысли об этом, он тут же сел на постели, устремляя свой взор по полу, покрытому наспех снятыми вещами. - Что-то не так? - Спросила обнаженная девушка в попытке снова взять его за руку, но он легко увернулся. Ночь промчалась так быстро, что Учиха не сразу заметил полоску света, что уже пробивалась сквозь плотно завешенные шторы комнаты. Мысленно чертыхнувшись, он думал только о том, где сейчас Сакура. Они разошлись около девяти вечера. Сейчас, по его мнению, было не меньше четырех часов утра. Он молил Ками, чтобы она именно сегодня оказалась послушной и сидела все это время в номере. Хотя он бы на ее месте уже давно подумал о неладном. Что могло с ним случиться в стране бандитизма, черной торговли, рабства, подпольных боев и заказных убийств? Да все, что угодно. Саске уже взялся за ручку двери, чтобы наконец покинуть это злосчастное место, как тут же опомнился. Жестом руки он подозвал розововолосую к себе, на что она тут же побежала к нему с распростертыми объятиями. Но все, что она увидела - блеск алого глаза, который тут же забрал все ее воспоминания о нем и сегодняшней ночи.

***

Сначала горизонт стал темно-синим, потом синим, а после уже голубым. Солнце встанет через полчаса, а ее напарника все еще не было. Сакура села на кровати в своей комнате и снова подавила уже ставший привычным приступ разреветься. Она не может этого допустить. Не спустя столько лет. Как она могла быть такой глупой, что, можно сказать, сама вызвалась идти на это задание? А что хуже, как она могла быть такой глупой, что предложила Саске ту идею скрыться от охранников северного крыла? О чем он подумает? О том, что она все еще наивно влюблена в него. И наверняка будет прав. Харуно сидела и ненавидела себя, его, да все вокруг. Обиженный разум не скупился на причины, и их было множество. Что бы сказала Цунаде, увидев ее? Наверняка что-то язвительное о ее слабости. И речь никак не о силе, в которой она была уверена. Речь пошла бы о ее сердце. Она сражалась с Акацуки, сражалась с клонами Зетцу, сражалась с воскрешенными шиноби, сражалась с самим божеством Кагуей. И за все это время ее сердце ни на йоту не смогло стать жестче, сдаваясь из раза в раз для одного человека, еще и без боя. В ее мыслях появился Гаара. Может, откликнувшись на тот поцелуй также страстно, как на ласки Саске, чувства к нему заполнили бы все ее тело и разум? И они бы обязательно заполнили. Если бы там осталось место. Послышался звук в гостиной. Дверь прикрылась совершенно тихо. Если бы она спала, даже со своим чутким сном шиноби, не смогла бы проснуться. Но, к сожалению, она не спала. К огромному сожалению. Сердце пропустило удар. Все ее тело словно прожгло языками пламени. И неосознанно она бросилась туда, где сейчас находился объект ее самобичевания. Сакура одним резким движением открыла дверь и замерла, не в силах сделать и шага дальше. Она почувствовала, как дыхание сперло от одного его вида. И от равнодушного взгляда, который был направлен точно на нее. В ее мыслях было, что угодно. Что Саске решил проверить другие кабинеты северного крыла. Что он нашел еще одну зацепку и решил проследить за новыми подозрительными нукенинами. Но ни в одной, ни в одной мысли не было того, что Саске Учиха проведет эту ночь в компании женщины. Его футболка была крепко зажата в руке. Брюки были приспущены, расстегнутый ремень топорщился  в обе стороны. Его торс был весь покрыт тонкими красными полосочками, явно от женских ногтей. На шее была россыпь мелких розовых засосов. Его стеклянные глаза намекали на то, что он пил, и пил много, но уже протрезвел. А взгляд. Он был равнодушный, пустой, совершенно безжизненный, хоть и направлен на нее, на ту, которую он от переизбытка эмоций прикусил в попытке сдержать свое просящееся наружу возбуждение. И он его выпустил. Но не с ней. Сердце Саске сжималось под гнетом этих ярких зеленых глаз, сверлящих его. Он видел в них все. Так, словно она говорила с ним. Выдержать это было сложно. И куда сложнее было оставаться равнодушным. Потому что он не был. В мыслях вспыхнула ее фраза о нем. Та самая, о которой он думал. Что кроме ненависти он ни на что не способен. И сейчас он понимал ее по-другому. Он не способен рождать ни одного чувства, кроме ненависти. Только Узумаки каким-то чудом смог перебороть их вражду и обратить ее в свет, как и его самого. Но не Сакура. Он помнил, как в детстве она его раздражала. А после, мог поклясться, испытывал ненависть. Но почему же сейчас он ее не испытывает? Почему сейчас ему больно смотреть в этот малахит, обрамленный покрасневшими от долгих часов слез веками? Она стояла в дверях, в длинной бежевой футболке с символом ее клана на спине. Он уже видел, как ее кожа покрылась мурашками от подходящей истерики. Видел, как мир рушится в ее глазах капля за каплей, но он не может это остановить. Пусть сейчас она разочаруется в нем настолько, чтобы больше никогда на него не посмотреть этим взглядом, никогда его не пожелать, никогда его не любить. Потому что он не знал, сколько сможет держаться. Сколько сможет игнорировать то, что чувствует к ней за ширмой холода и злости. Сакура ничего не сказала. Она тихо зашла обратно в спальню и закрыла за собой дверь. И, наверняка, в свое сердце тоже.