Часть 24. Конференция

      Несмотря на то, что принимать пересдачу у магистрантов Марина планировала строго «по протоколу», некоторое волнение все равно оставалось. Потому что, как прекрасно понимала девушка, найти нарушения в процедуре принятия экзамена или зачета можно было у каждого, а раз Зябликова пообещала ей оформить все через кадры, значит, вероятность подобного была слишком высока.       К некоторому удивлению Марины к ней на пересдачу пришли все. Отвечали тоже на достойном уровне — конечно, можно было бы попридираться, но это был не тот злосчастный «третий курс бакалавриата», упоминания которого уже успели надоесть. С чистой совестью поставив всем зачеты, Марина отправилась домой.       Несмотря на то, что про нее уже вряд ли должны были писать в местной «подслушке», ведь она уже откликалась в комментариях, Марина все равно иногда заходила читать эту группу. И сегодня, к немалому удивлению, появился пост.       Граждане бакалавры, которые все занимались пиздостраданиями, что не могут сдать Вальевой, отвечаем от лица части группы магистрантов: если все выучить по требованиям преподавателя, она без проблем поставит зачет. Сегодня проверили.             Ахахах, ну так это дураку понятно. Я вон тоже выучила все по требованиям и сдала экзамен комиссии. И что с того? Хочется же не учить так глубоко.                   Ну ты сдала, а я вот и комиссии не сдала. Повезло тебе, значит.                         Ага, повезло. Учила как не в себя.       Марина закрыла сайт. В том, что теми самыми комментаторами были Софка и Ника, девушка ни секунды ни сомневалась.       «И плевать», — подумала девушка.       Никита пришел к ней не на кафедру — побоялся, что Молохин снова устроит что-то подобное, что и с Антоном. Подождав Марину возле аудитории и зайдя, когда вышла группа после пары, молодой человек спросил:       — Марина Исаевна, можно попробовать сдать?       — Можно, — Марина вздохнула. Чуть подумала, достала билеты из папки, дала первый попавшийся Никите, сказала. — Этот билет вы вытащили, если что. А сейчас мы разговариваем на тему доп.вопросов. Рассказывайте.       На этот раз в объединении Германии Бисмарком не появился ни Хрущев, ни Горбачев. Однако в ответах на дополнительно-уточняющие вопросы Никита поплыл.       — Может, со вторым вопросом повезет больше? — спросила Марина.       Как вскоре стало ясно, со вторым вопросом было ничуть не лучше.       — Да как вы ТГП сдали? — не выдержала Марина. — ИГПР как сдали? Остальное — ну тут понятно, с этим было куда проще. Но вы же даже на комиссиях не были!       — Списал, — честно сказал Никита. — У вас не получилось.       Марина тяжело вздохнула.       — Вы же не сдадите по тем требованиям, которые я выдвигаю, — произнесла девушка. — Может, сразу на комиссию? Может, даже без меня будет — у вашего товарища будут явно без меня принимать.       — Марина Исаевна, но ведь вы же понимаете, что на комиссию — это значит «на улицу», — сказал Никита.       — Ходите на мои пары во втором полугодии, — предложила Марина.       Никита промолчал.       — А давайте так! — вдруг предложила Марина, заодно воодушевившись тем, что никто не проверял ее пересдачу ни у магистрантов, ни у Никиты, — Вы к следующей пересдаче, которых у вас осталось две, а третья комиссионная, учите вообще все билеты. Сдаете по билетам. Если случайный билет ответите на том уровне, что я слышала сейчас — так уж и быть, тройку поставлю.       — Я не смогу, — ответил Никита.       — Тогда вам нечего делать в университете, — произнесла Марина. — Потому что тот уровень, который я озвучила, освоит хоть кто.       Примерно через неделю Марина поехала в военный институт выступать на конференции. Чувствовала себя там не совсем уютно — в «штатской» среде можно было говорить хоть что или почти хоть что, здесь же буквально чувствовалась моральная ответственность за каждое слово или фразу.       Во время перерыва девушка направилась в зону перекуса — на кофе-брейк данное мероприятие не тянуло — и налила себе стакан чая. С немалым удивлением среди обилия гражданских лиц увидела и некоторых магистрантов, и Никиту с Антоном. Те, кто обычно носили толстовки или футболки, в рубашках смотрелись крайне неожиданно.       На студенческой секции места распределяли. Никита получил диплом — иначе говоря, «попал в цветы». У Антона было третье место.       Неподалеку фотографировались победители и призеры другой секции. Марина присмотрелась к девушке, которая радостно помахивала дипломом, кажется, третьей степени, и опознала в ней Софку.       — А вам что, преподаватель не говорил про научный дресс-код и особенности дресс-кода ведомственных заведений? — опешила Марина, обращаясь к еще одному одногруппнику ребят, оставшемуся без места даже дипломанта.       — Говорил, — раздалось в ответ. — Только не все его слушали.       После фотографирования Софка подошла к одногруппникам, увидела Марину и, буквально все видя наперед, пошла в наступление первая:       — Марина Исаевна, а что же вы в красных туфлях?       — Софья, а что же вы в брюках, несмотря на то, что девушка, и берцах — даже не переобутая? — ответила Марина.       — А у меня туфель нет, да и нормальных юбок тоже, — сказала Софка. — А вот у вас черные лодочки есть, я хорошо помню.       — Потому что здесь лестницы до безобразия скользкие, — произнесла Марина.       На следующий день, как выяснилось, принимали комиссионную пересдачу у Антона. Об этом Марина узнала, когда к ним на кафедру пришел научный руководитель студента. Девушка не сразу поняла, к чему здесь этот гость с соседней кафедры, однако потом, когда вошел Антон, смекнула — плюс один свидетель должен был следить за тем, чтобы его подопечного умышленно не завалили.       Катерина, Молохин, Воронкова… Научный руководитель Антона, усевшийся в уголочке, Вера Марковна — невольный свидетель, Марина.       Антон отвечал из рук вон плохо. Казалось, это были умышленно неверные ответы, потому что утверждать, что Китай — это родина мусульманства, Марине казалось невозможным даже для обычного человека, который сроду не знал историю.       — Антон, выйдите, — сказала Катерина.       Преподаватель дождался, пока Антон выйдет, произнес:       — У него вчера была научная конференция. Не было возможности подготовиться.       — Георгий Данилович, надеюсь, вы не будете спорить, что за такой ответ нельзя ставить тройки? — спросила Катерина.       — Екатерина Васильевна, надеюсь, вы понимаете, что сказать, что конфуцианство появилось в средневековых университетах — это показатель волнения, а не незнания, — ответил Георгий Данилович.       — Я не уверена в этом, — неожиданно для себя сказала Марина.       — Но ведь вы понимаете, что к научной конференции нужно было подготовиться, — произнес преподаватель. — А сидеть до вечера на конференции, чтобы на следующий день днем сдавать экзамен — это не слишком правильно.       — Хорошо, — явно нехотя ответила Катерина. — Последняя попытка и объясните ему, что это была поблажка за успехи в науке.       Георгий Данилович вышел. Как показалось Марине, с другой стороны коридора послышалась эмоциональная речь и, возможно, даже с парочкой артиклей «бля».       — Зачем же так! — не выдержала Вера Марковна и Марина поняла, что ей ничего не послышалось.       — Понимать надо, что за такое отношение к учебе еще в сентябре должны были отчислить, — сказала Катерина, уходя.       Вскоре куда-то ушла и Воронкова. Когда разговор, по-видимому, закончился, Вера Марковна вышла в коридор. Через некоторое время пришедшая на занятия Анна сказала:       — Там мать Тереза проповедует. Что произошло?       — Гражданин, ударившийся в науку, сдал комиссию на двойку, после чего начальство в виде исключения позволило ему еще раз пересдать, — ответил Молохин.       — А, ну понятно, — усмехнулась Анна. — А то я же слышу: человеку объясняют прописные истины, что надо выучить хоть что-то по каждому вопросу, а потом пытаться углублять свои знания, насколько хватит на это времени.       — Антон, вы поняли, что я пыталась вам объяснить? — спросила Вера Марковна. — Вы просто читаете учебник — хотя бы учебник, делаете тезисные заметки по каждому вопросу. Я бы не стала к вам вот так лезть, но просто поверьте моему опыту: не будете вы в филиале заниматься наукой, там она не то, чтобы не в почете — ей уделяют куда меньше времени! Здесь у вас куда больше шансов развиваться в этой сфере. Коту своему, не знаю, собаке, попугайчику, да зеркалу, в конце концов, расскажите ответы на вопросы, отрепетируйте их вслух!       — Хорошо, — вздохнул Антон.       — И, я надеюсь, вы же понимаете, что если бы ни ваши успехи в науке — вы бы уже сегодня куда-нибудь переводились, — продолжила Вера Марковна. — Вот куда бы вы пошли?       — В аграрку, наверное, — ответил Антон.       — А почему? — удивилась Вера Марковна.       — Ближе всех к дому, — сказал Антон. — В ту самую знаменитую шарагу не хочу, в филиал ездить далеко, а все остальные вузы примерно одинаковые по уровню.       — В аграрке уж тем более если и занимаются наукой, то в аграрной сфере, — ответила Вера Марковна. — Ваш хороший старт в юриспруденции так и заглохнет, едва начался.       — Я выучу, — произнес Антон. — Я точно выучу.       Взгляд выходящей из кафедры Анны явно говорил что-то, вроде: «Ага, конечно, слышали мы уже такое, к лету не мог выучить».