Часть 28. О вреде алкоголя
5 декабря 2025, 17:46 День юриста праздновали с некоторым запозданием. Предполагалось вручение почетных грамот и прочих приятных мелочей к празднику, однако в лучших традициях все задержалось, поэтому вручения, поздравления и сладкий стол были несколько позже третьего декабря.
Грамоты и благодарности разных уровней вручали практически всем. Кому-то были запоздалые благодарности ко дню науки, кому-то не такие запоздалые ко дню юриста.
Марина молча хлопала каждому коллеге, прекрасно понимая, что ей вряд ли кто-то что-то вручит — Анне и вовсе была грамота чуть ли ни от ФСИН, как вдруг Катерина назвала Веру Марковну.
— Вера Марковна, а вас с днем юриста поздравляет университет и благодарит за многолетнюю плодотворную деятельность на благо государства, — произнесла Катерина.
— Спасибо, — немало удивилась Вера Марковна, которая тоже не ожидала этой грамоты.
— Марина Исаевна, а вас поздравляет факультет с днем науки и благодарит за вклад в науку среди молодых ученых, — сказала Катерина.
Марина чуть развеселилась — надо же, ей тоже дали грамоту, хоть это и напоминало что-то, вроде «А Петеньке мы дадим диплом за участие, ведь он пробежал сто метров за двадцать пять секунд и даже не сдох». Анна тоже поняла этот посыл и сказала:
— Единственную молодую ученую нужно холить и лелеять — без Дмитрия Марина Исаевна осталась одна-одинешенька из тех, кто младше тридцати пяти. Вся надежда на Марину Исаевну.
— Ну почему же? — удивилась Варвара. — Через пару годиков Надежда будет нашей надеждой.
Многие начали краем глаза или даже прямо смотреть в распечатки от бухгалтерии, которые вручали вместе с грамотами или благодарностями. Марина тоже решила посмотреть в свою расчетку и увидела там будто издевающуюся над ней сумму — две с половиной тысячи рублей.
Казалось, Анна скосила глаза, чтобы взглянуть в расчетку Марины. Недолго думая, девушка положила свой лист на стол и повернула так, чтобы Анне было хорошо видно.
— О, факультет подкинул молодой ученой денежку на мороженку, — прокомментировала Анна.
— Сыну на яблоки, — ответила Марина и подумала: «Да, как же хорошо, что ты не знаешь, что меня Катерина не так давно стимулирующих на две с половиной тысячи лишила. И за что. А то иначе бы изъяснялась».
Вере Марковне, как вскоре выяснилось, начислили десять тысяч рублей. Сколько давали за грамоты или благодарности других уровней, Марина не знала, но догадывалась, что речь пойдет о более крупных суммах. Ведь кто-то когда-то говорил, что на более высоких уровнях могут дать и двадцать пять, и пятьдесят тысяч рублей.
— Марину Исаевну обидели, — решила прокомментировать Воронкова уже за чашкой чая.
— Потому что ректор бы не подписал премию и благодарность за науку той, которую прямо перед этим отчислили по неуважительной причине из аспирантуры, — ответила Анна. — Декан посчитала иначе — ее право.
— Марину Исаевну можно было поздравить и с днем юриста, — вступила в разговор Вера Марковна. — Потому что мои заслуги к университету вообще никак не относятся.
— Да не смешите меня, Вера Марковна! — воскликнула Анна. — Какой юрист из Марины Исаевны?
«Интересно, а если бы не этот случай со справками, мне бы премию ко дню юриста дали?» — подумала Марина.
— Вам, Марина Исаевна, не дали бы университетскую грамоту за науку, даже если бы и не было того эпизода, — позже сказала Катерина, видя стоящий вопрос в глазах Марины. — У вас же даже ВАКовских статей нет, какая здесь грамота за науку? Пять тысяч назначить бы могла, но, как говорится, обойдетесь. Сегодня вы, знаете ли, справки подделываете, да еще и с рецидивами, а завтра что будет? Совесть иметь не пробовали?
Марина промолчала.
— Вот так и подумаешь: а стоит ли брать на работу тех, кто ни научной степени не имеет, ни имеет стремления ее получить, да и в своем ПТУ такого нахватался, что волосы дыбом встают. Про критерии оценивания уж молчу. Знаю, как вы по правоведению оцениваете.
— Коллеги, будем продолжать праздник в «Табуретке»? — спросил Молохин, когда Марина вернулась обратно на кафедру.
— Да, — ответила Марина.
— Марина Исаевна, мужчины собрались пить водку в баре, вы точно пойдете? — уточнила Варвара.
— Точнее не бывает, — подтвердила Марина.
«Табуретка» была недорогим баром неподалеку от университета. Кроме Молохина, Харенкова и товарища полковника туда пошла и Анна.
— Одну бутылку для начала? — спросил товарищ полковник.
— Надо спросить у прекрасной половины человечества, каковы их намерения, — ответил Молохин.
— Я буду грамм сто, — произнесла Анна.
— Я не знаю, сколько буду, — честно сказала Марина.
Решили ограничиться на одной бутылке 0,7 литра. Марина заранее скинулась под реплику Анны «ну правильно, потом не до того будет». Потом махом выпила стопку, закусила колбасой.
— Ну что же вы, Марина Исаевна, аспирантуру продолбали? — решил спросить Молохин. — Жалеть же будете.
Марина промолчала.
— Товарищ майор, вы напоите сначала, а потом спрашивайте, — прокомментировала Анна. — А пока что можно выпить за день юриста.
Вторая стопка. Марина, выпив снова залпом, с некоторым удивлением увидела, что Анна на этот раз просто обмакнула губы в водку.
Потом пили за науку. Марина сделала небольшой глоток и отставила стопку.
— Ну так вот, Марина Исаевна, — произнесла Анна, видя, что Марина пока что пить не намерена. — Товарищу майору интересно, почему вы продолбали свой шанс в аспирантуре. Не поделитесь ли информацией?
— Потому что я ровно по нулям соображаю в уголовном процессе, — ответила Марина.
Харенков рассмеялся — таких откровенностей он не ожидал.
— Зато честно, — произнесла Анна. — Что же, хорошо разговор пошел.
— Ну а натягивать историю на уголовный процесс? — спросил Молохин. — Это почему не стали делать?
— Не хочется, — сказала Марина. — Вообще не хочется. Мне это не нужно.
— И зарплата в два раза больше не интересует? — поинтересовался Харенков.
— А мне и без того здесь платят дохрена как, чем в колледже, — ответила Марина.
— Ну все понятно: девочке дали зарплату, о которой она мечтала, вот она и в приятном шоке от новых цифр на карточке, — сказала Анна.
Потом обсуждали студентов, какие-то рабочие вопросы. Пили за день юриста и день науки. Видя, что Марина уже несколько поплыла, Молохин спросил:
— Марина Исаевна, а за что вам больше всего неловко за эти почти что полтора года?
— За то, что черти дернули второй раз справку подделать, — сразу же ответила Марина.
— Какая занимательная история! — прокомментировала Анна. — А расскажите-ка предысторию для тех, кто не знает.
Рассказ про первую подделанную справку, попытку подделать вторую.
— Девочка дорвалась до возможностей, — произнесла Анна. — А гражданка начальница вам что на это сказала?
— Первый раз посмеялась. Второй раз стимулирующие порезала и премию ко дню науки тоже, — ответила Марина.
Еще пара тостов. Шуточки над словами Марины, которая показывала, как ей налить «на донышке», другие нейтральные обсуждения.
— А вы, Марина Исаевна, что думаете о коллективе в целом? — ближе к концу вечера спросила Анна.
— Змеиное логово, — сходу ответила Марина. — Как говорится, дружный женский коллектив. Не гюрзы, конечно, но и с ужиками сосуществовать не так приятно, как хотелось бы.
— Ну зачем же вы так о Воронковой и Алтуфьевой? — удивилась Анна. — Зачем говорить, что Воронкова ужик?
— Ужик, Анна Геннадьевна, это вы, — сказала Марина. — Алтуфьева — это вообще лапочка, которая непонятно, как здесь обитает.
— А на меня, видать, до сих пор обиду держите? — спросил Харенков.
— Да мне вообще глубоко похуй, что там было в магистратуре, — махнула рукой Марина. — Была магистратура — и была. Диплом на полке — и хуй с ним.
Потом снова пили. Когда дошла речь до уместного упоминания, Марина произнесла:
— Вы не представляете, товарищ майор, как я охуела, когда вы меня гнобить перестали. Прямо своим ушам и глазам не поверила.
— А вы дальше работайте над собой и все будет хорошо, — ответил Молохин.
Марина не помнила, как доехала до дома, и, что самое главное, умудрилась это сделать на общественном транспорте. По просьбе Молохина написала ему смс-ку, что добралась живая и здоровая. Не стала забирать Витю — бабушка заранее согласилась посидеть с ним до завтра.
На следующее утро Марина приехала на кафедру. Чувствовала, что до сих пор пьяная, но прекрасно понимала, что на пару надо идти.
К счастью, это был семинар. Марина дала задание группе, сидела, смотрела за его выполнением. Вспоминала вчерашний вечер, впадала в полный ужас от каждого момента, который приходил на ум.
После пары на кафедру идти не хотелось. Однако решив, что бегать от тех, с кем она вчера пила и была излишне откровенна, не выход, Марина все же пришла и села за стол.
— Ну как вы после вчерашнего? — спросила Варвара, видя, как Марина выпила половину чайника.
— Спасибо, жить можно, — ответила Марина.
— Вот поэтому я и предлагала вам подумать, стоит ли идти, — произнесла Варвара.
Чуть позже пришла Анна. Увидела, что Марина до сих пор не совсем трезвая, чуть-чуть усмехнулась:
— Да, Марина Исаевна, весело с вами было вчера.
— И хорошо, что негрустно, — ответила Марина.
После следующей пары на кафедру пришел Молохин. Увидел, что кроме Марины и Анны больше никого нет, сказал:
— Ну вы, конечно, неожиданно вчера нажрались, я даже не предполагал такого.
— А что, я должна была заказать смузи и его пить? — ответила Марина.
— Разболтать вас было вообще на раз-два, — сказал Молохин. — Что же, хоть узнал много нового и интересного. И о себе тоже. Как и говорил: держаться вы не можете.
— Ну что же вы так, Антон Викторович, зато сколько нам много интересной информации поведала Марина Исаевна! — воскликнула Анна. — Вы, Марина Исаевна, не переживайте. Не разболтаем.
— Благодарю на добром слове, — ответила Марина.
— А то, что вам не служить с вашим складом характера, я уже говорил, — произнес Молохин. — Что же, как говорится, не ошибся.
— Служить сроду не мечтала, — сказала Марина.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!