Часть 37. Экзамены

      Новогодние праздники прошли быстро. В принципе, можно было сводить Витю посмотреть на все елки города — и то, каникул бы не хватило. Однако Марина бывала и в гостях, и, оставляя ребенка бабушке, пару раз ездила с матерью кататься на лыжах — скучать было некогда.       — Может, платье тебе посмотрим? — предложила Марине мать. — Праздники почти что закончились, цены должны упасть.       — Да ну его, — отмахнулась Марина. — Ничего хорошего нет, а абы что покупать тоже не хочется.       Однако, покопавшись на одном из маркетплейсов, Марина нашла неплохое платьице, которое шло под маркой «ретро», а на самом деле, как полагала девушка, должно было называться «выпускной в 2010-е». Короткое платье с пышной юбкой и голыми плечами и в свое время на одноклассницах, и на сайте на модели сидело очень даже хорошо, однако Марину делало толще, поэтому девушка решила его не выкупать. Остальные варианты, которые были похожи на ночнушки на лямках или с чистой совестью могли называться «баба Саша сходила на рынок и прикупила себе нарядец на праздник», Марине не понравились еще больше.       «И плевать, могу хоть каждый год в одном и том же ходить», — в конце концов, подумала девушка.       Встретившись после праздников на кафедре с Воронковой, Марина услышала и неожиданный, и ожидаемый вопрос:       — Как прошел Новый год? С Витей куда-нибудь ходили?       — Да, — ответила Марина. — Обошли все елки района — надо же посмотреть на каждую, съездили в центр и на набережную.       — А в другом смысле на елку не ходили? — спросила Воронкова.       — Да он же еще маленький, — удивилась Марина.       — А не хотите сходить в детскую комнату кукольного театра, там есть мини-представления как раз с года до трех лет, — предложила Воронкова.       — Я не признаю все эти развлечения не по возрасту, — ответила Марина. — Будет лет пять — сразу в нормальный театр свожу.       — На что? — спросила Воронкова.       — Да на любую детскую постановку, — сказала Марина. — Не знаю, на Буратино, Кота в сапогах, что там еще нынче ставят?       На кафедру пришла Варвара. Увидев, что речь идет о Вите, решила полюбопытствовать:       — На очередь в садик уже записались? Как идет?       — Пока бабушка живая, мой ребенок в садик ходить не будет, — ответила Марина.       — А почему? — удивилась Варвара.       — Потому что садик — это передержка для детей, — сказала Марина. — Это рассадник заразы, там дети вечно болеют, бьют друг друга, обижают, а родители меряются тем, чего им в детстве недодали и покупают тысячу разной ненужной ерунды. Как говорится, нет игрушек — играй тем, что есть. Я в детстве на даче картошкой неправильной формы играла, листиками и палочками, потому что было дуростью везти игрушки на огород. А в садике явно есть какой-то необходимый минимум, иначе его просто не откроют.       — А, если не секрет, вы в садике были и вам не понравилось или вы там не были и не намерены отправлять туда ребенка? — спросила Варвара.       — Я туда не ходила, — ответила Марина. — Но я знаю рассказы как ровесников, которые там были, так и ровесников, которые вынуждены туда отдать детей, потому что бабушка в другом городе. Ну или как у меня: мама еще работает.       — Ой, Марина Исаевна, вы одну тему напомнили, — сказала Воронкова. — Я со своей племяшкой однажды поделку делала. Ну захотелось мне своих детей вспомнить. Вырезала картонку по размеру, подготовила шишки, клей, выслушала идеи племяша, накидала своих идей. Он мазал шишки клеем — я придерживала, чтобы схватилось лучше. В общем, работа уже была очень несамостоятельная. Я потом сестре говорю, мол, вам воспитательница выскажет, что делали все вместо ребенка. Ну свалите все на меня и скажете, что больше меня подпускать к поделкам не будете. А сестра мне говорит, вроде, не переживай, это еще цветочки, все вообще вместо детей делают и гонят их из комнаты, чтобы не мешали. И только один папаня все делает ежиков из шишек и спичек, которые со стороны кажутся как будто сделанные ребенком, но их не ребенок сроду делал.       — Не, я сразу решила, что ничем подобным заниматься не буду, — произнесла Марина. — В садик захочет — пусть сам делает. Ну если речь все же до садика дойдет. В школу тоже пусть сам делает. Сразу буду уточнять, что оценки по трудам — это последнее, о чем надо думать.       Разговор вскоре подошел к концу. Марина приняла экзамен у пары студентов, вернулась на кафедру, заполнила ведомость. Потом, подумав, заполнила и другие и подошла к Надюшке:       — Надежда, вот это сегодняшняя ведомость. Я ее сама отнесу в деканат. А вот, — девушка показала рукой, — другие ведомости. И у меня очень большая просьба выручить меня. На каждой ведомости написаны даты. Ваша задача — в нужную дату взять и отнести ведомость в деканат. Потому что, надеюсь, вы понимаете, что ехать просто так — это не лучшая идея.       — Хорошо, Марина Исаевна, — растерянно ответила Надюшка.       — Самое главное — не забудьте, — уточнила Марина.       Достаточно длинные внеплановые каникулы были приятными. Вдоволь отдохнув дома и поразвлекавшись на самых разных мероприятиях от похода в гости до поездки в аквапарк, Марина с достаточно легким сердцем ехала в университет. Как говорится, было бы что — Надюшка или, что вернее, Катерина бы ей позвонила. Или Дарина Олеговна со словами: «Где ведомости?»       Сегодня был последний из экзаменов. Марина выслушала ответы двух человек, заполнила ведомость и уже планировала идти в деканат, когда к ней пришла Катерина.       — Я, конечно, не хотела вам портить отпуск, поэтому не звонила, — поздоровавшись, произнесла женщина, — но в этот раз, Марина Исаевна, боюсь, вы залетели.       Марина немало опешила и почувствовала, что ее начало трясти.       — Надежде доверять не стоит, — начала Катерина. — У Надежды такая память, на которую надеяться не приходится. Ну или надо прозванивать и спрашивать, отдала ли она ведомости. В день экзамена.       — Я учту, — ответила Марина.       — Дарина Олеговна ждала ведомости четыре дня — ну мало ли, вдруг вы решили их придержать, хотя так делать, разумеется, нельзя, — продолжила Катерина. — Потом позвонила на кафедру. И только после этого Надежда пришла с ведомостями и извинениями в стиле: «Ой, голова дырявая, Марина Исаевна просила передать». И отдала обе ведомости: прошлую и будущую. Будущую ведомость, разумеется, Надежде вернули и сказали, что ее нужно будет сдать в нужный день. Марина Исаевна, ставить неявку будущим числом — это вообще за гранью моего понимания.       — Студент честно сказал, что не придет на экзамен, — ответила Марина. — Я ему поставила неявку.       — А у него изменились планы, — сказала Катерина. — И вчера он приходил. Искал вас и на кафедре, и в деканате. Говорил, что передумал, изменились планы, не рискнул почти что по всему предметам идти на пересдачи. А вас во всем университете нет. Я ему назначила сегодня на двенадцать дня, сказала, что вы точно будете. Поэтому, Марина Исаевна, ведомость будете переписывать.       — Хорошо, — кивнула Марина.       Катерина ушла. Марина не поверила своим ушам — неужели ей простили всю ситуацию целиком?       Студент пришел вовремя, отвечал неплохо. Марина с чистой совестью поставила четверку и пошла в деканат переписывать ведомость.       — Сейчас, подождите, — вдруг произнесла Дарина Олеговна, когда Марина уже встала. — Екатерина Васильевна сказала, чтобы вы потом зашли к ней.       — Хорошо, — прекрасно понимая, что ее не ждет ничего хорошего, ответила Марина.       Марина пришла в кабинет Катерины.       — Не хотела вам портить настроение заранее, — сказала Катерина. — Марина Исаевна, с вас объяснительная.       — Куда? — чуть растерялась девушка.       — На имя декана, — ответила Катерина.       Марина опешила.       — Хотите письменное требование в виде акта о нарушении трудовой дисциплины и выгрузки из системы контроля и управления доступом? — спросила Катерина.       — Если моя объяснительная уйдет в кадры, то да, хочу, — подтвердила Марина.       — Студент дальше деканата жаловаться не пошел, учебный отдел не знает, — сказала Катерина. — Так уж и быть, войду в ваше положение, обойдемся без кадров.       — Да сколько можно уже стимулирку резать! — не выдержала Марина. — Так скоро за зарплату работать буду.       — Идите, Марина Исаевна, — произнесла Катерина. — Свободна.       Марина не поверила своим ушам. Пошла на кафедру, оделась, направилась к выходу. Неподалеку от турникетов почувствовала, что ей кто-то звонит на мобильный.       — Марина Исаевна, это отдел кадров, пожалуйста, зайдите, — раздался голос в телефонной трубке.       Проклянув все на свете, Марина пошла в кадры.       — Марина Исаевна, распишитесь в получении и у вас два дня на написание объяснительной, — произнесла сотрудница.       «Твою ж мать!» — выругалась девушка и подписала документ, который сводился к «отсутствовала на рабочем месте» и «не проходила в указанный день через турникеты».       В объяснительной она решила не мудрить — хватит уже того, что однажды ее отсмотрели по камерам. Написала, что проставила экзамен автоматом, а один студент честно предупредил ее, что не придет на экзамен, сразу явится на пересдачу.       «Дисциплинарное взыскание не налагать, стимулирующие начислить в размере 80%», — фотографию этой резолюции на объяснительной ей прислал отдел кадров на почту.       — Еб твою мать, — выдохнула Марина, прочитав письмо прямо на кафедре.       — И что же произошло, Марина Исаевна? — спросила Анна.       — Минус десять тысяч премии за то, что экзамен продолбала, — ответила Марина, в последний момент заменив слово «проебала».       — За следующий раз уволят, — сказала Анна. — Если в течение года будет.       — Без дисциплинарного взыскания, — произнесла Марина.       — А, значит, вы просто деньгами отделались, — ответила Анна. — Что же, гуманно. Я минуту назад слегка ошиблась, за прогул с первого раза можно уволить. Или это был не прогул?       — Это была колонка автоматов, выставленная заранее, — сказала Марина, решив умолчать про того самого студента.       — И прогул рабочего дня, — уточнила Анна. — Что же, ничего нового. Могли бы, Марина Исаевна, и приехать — не облезли бы лично ведомость сдать. Эх, вы даже не представляете, насколько мне хочется, чтобы вам эти десять тысяч в премию под надуманным предлогом не вернули. Может, после этого и нормально работать бы начали.       «Ага, ты бы вообще явно хотела бы, чтобы меня уволили — да не дождешься», — подумала Марина, с огорчением понимая, что версия Анны недалека от реальности.