Часть 38. О стимулирующих

      — Марина Исаевна, извините, пожалуйста… — робко сказала Надюшка, придя на кафедру.       — Да ладно, все равно же черти того студента принесли, — ответила Марина. — Но в следующий раз будьте внимательнее. Забыть принести ведомость — это одно, а принести сразу обе, одна из которых будущая — это другое. Да и упоминать меня не стоило, в смысле, могли бы просто сказать, что я ведомость на кафедре оставила.       Однако вид Надюшки был настолько извиняющимся, что Марина на всякий случай решила внимательно прочитать акт об отсутствии на рабочем месте — мало ли, что там есть, она ведь внимательно его не изучала.       Марина достала документ. Все то же самое: «отсутствовала на рабочем месте», «не проходила в указанный день через турникеты». Марина посмотрела в низ документа — составила Катерина, подписали двое свидетелей… Девушка присмотрелась к фамилиям — интересно же, кто это — непонятно.       По инициалам «Д.О.» можно было сделать вывод, что первый свидетель — это Дарина Олеговна. Плюс фамилия чуть знакомая, да и больше подписывать некому. Фамилия второго свидетеля тоже была знакомая, но сообразить, кто это, никак не получалось.       «Волонина Н.С.», — в очередной раз прочитала Марина.       На ум пришла секретарь то ли бакалавров, то ли Катерины — какая-то вторая женщина из деканата, которая чем-то занималась — чем именно, Марине понять не удалось. А, может, это вообще была методист — черт их всех разберет, тут не поймешь, чем лаборант кафедры занимается, кроме как выполняет мелкие поручения тех, кто их об этом просит, еще и в деканате разбираться…       Но интуиция что-то настойчиво твердила. Марина взяла папку со списками студентов прошлых лет, начала перебирать группы в поисках некой Волониной… Нашла.       Волониной была Надюшка. Не успела Марина отойти от шока, как Анна, наблюдавшая за всей этой картиной, сказала:       — Я хотела подписать вместо Надежды — не дали. Видать, меньше всего видела. Мне вообще нетрудно было.       «Ну это тебе не Дмитрий, — подумала Марина. — Это чуть ли ни еще один соглядатай. Который первый никуда, конечно, не пойдет, но без задней мысли продаст всех».       Парой дней назад, едва Марина вышла из кабинета, Катерина быстро набрала текст акта об отсутствии на рабочем месте. Распечатала, пошла к Дарине Олеговне.       — Подпишите как свидетель, — произнесла Катерина.       — Екатерина Васильевна, да как-то жаль девочку, — ответила Дарина Олеговна.       — Ваша, как вы выражаетесь, «девочка» без акта не желает писать объяснительные, — сказала Катерина. — Можно сказать, лучше всех с кафедры трудовое право знает. Поэтому не хочет по-человечески, чтобы просто стимулирующие откорректировали — будем в строгом соответствии с законодательством.       Дарина Олеговна подписала. Катерина взяла акт и направилась на кафедру.       — Надежда, подписывайте, — произнесла Катерина.       — А что у нас стряслось? — спросила Анна, видя, что Катерина возмущена.       — Марина Исаевна хочет, чтобы ей назначали размер стимулирующих на основании соответствующих документов, а не просто так, — ответила Катерина.       — Давайте я подпишу, — предложила Анна. — Мне нетрудно, а Надежда что-то стесняется.       — Вас, Анна Геннадьевна, не было в этот день по расписанию, — сказала Катерина. — Надежда, подписывайте.       Надюшка нехотя взяла ручку и подписала акт.       Надюшка до сих пор была растерянной, поэтому Марина решила все же ей сказать, несмотря на то, что в помещении до сих пор находилась Анна:       — Надежда, вы — делопроизводитель кафедры. Ваша задача — это обеспечить бесперебойное делопроизводство кафедры, следить за этим вопросом. Ведь не просто так эту должность иногда называют и «секретарь», и даже «администратор». Именно поэтому вам надо внимательнее следить за документами.       — А еще подстраховывать преподавателей, которые в силу возраста, или забывчивости, или разгильдяйства, или каких-либо иных причин не могут сами выполнять свои обязанности, — уточнила Анна. — Скажем так, негласная обязанность. Примерно того же уровня, что и бегать в магазин за кофе на кафедральные деньги. Да, вы в любой момент можете сказать, что не пойдете в магазин, но это, скажем так, нехорошо будет. Подстраховывать преподавателей — это примерно то же самое.       — Деканат не должен знать все, что здесь есть, — продолжила Марина. — Никто не работает идеально, в работе каждого можно найти огрехи. Поэтому огрехи должны оставаться там, где они совершились.       — Иначе нарушители трудовой дисциплины будут сидеть без премии, а им этого, разумеется, не хочется, — добавила Анна.       Когда Анна ушла, Марина решила добавить:       — Ну и, Надежда, не надо откровенничать там, где вы не уверены. Если, грубо говоря, я ушла домой и Екатерина Васильевна, не знаю, Анна Геннадьевна спрашивает, где я — самый лучший ответ: «Ой, я не знаю, не видела, не подскажу». Вы со временем поймете, кому можно говорить правду, а кому достаточно скромного «я не знаю».       — Так я не откровенничала, — ответила Надюшка.       — Вы проболтались про «Марину Исаевну, которая просила передать», — сказала Марина. — Но это ладно, Марина Исаевна могла убегать куда-то и полениться лично пойти в деканат. Но отдавать будущую ведомость — это перебор. И ладно, того самого студента черти принесли, залететь из-за вас было бы слишком обидно.       — Марина Исаевна, извините, — в очередной раз прошептала Надюшка.       — Да давайте уже, конечно, забудем обо всем, — произнесла Марина. — Просто постарайтесь сделать выводы на будущее, чтобы такое не повторялось.       Надюшка доплыла до конца дорожки бассейна, неловко подтянулась на руках, вылезла на бортик — решила немного отдохнуть. Обратилась к Софке, которая могла вылезать только по ступенькам и поэтому стояла в воде:       — Маринку на десять тысяч стимулирующих лишили.       — Хорошая новость, — ответила Софка. — А за что?       — За прогул, — сказала Надюшка.       — Вот что она у нас никогда ничего не прогуляла, — произнесла Софка.       — Прогул экзамена у экономистов, который она им выставила заранее, а один дурак все же пришел, хотя обещал явиться сразу на пересдачу, — ответила Надюшка.       — Ну хоть за право ей навтыкали, хотя как она на зарубежке на нас отыгралась… — сказала Софка. — Слушай, а за посещениями бассейна строго следят? Типа, можно сейчас в душевой или раздевалке отсидеться до конца сеанса?       — Да, вроде, спасателю пофигу, кто что делает, ему лишь бы никто не утонул, — задумалась Надюшка. — А что, неужели не нравится? Кое-как получили это разрешение ходить в бассейн бесплатно вместо физкультуры, ты — потому что под психичку косишь, я — за компанию, так что не ходить? Плавай себе потихоньку в том темпе, в котором хочется, отдыхай. Это тетка на входе даты на абонементе ставит, чтобы потом физруку отдать, а здесь всем пофиг.       — Да как-то устаю, физ.нагрузки мне многовато, — ответила Софка. — К тренеру по шесту хожу, два раза в неделю на шесте танцую. Бассейн этот еще… Зато крыша не едет.       — Как успехи в науке? — спросила Надюшка.       — Да неплохо, — сказала Софка. — Айда с нами в этом полугодии тоже что-нибудь писать? Повышенную стипушку получим. Будем хвастаться. Хотя мне и так, вроде, денег хватает.       — А я все боюсь, что мне Зябликова стимул в один прекрасный день порежет, — вздохнула Надюшка. — Ведь как Маринка сказала? Каждый может ошибиться. А у меня пять тысяч сверху минималки стимулом идет. Срежет даже половину — будет уже обидно.       — Да не срежет, — удивилась Софка. — Ты же работу не проебываешь, дела все делаешь.       — Ну как не проебываю… — Надюшка задумалась. — Я же могу и на пару не пойти, и на рабочем месте не сидеть. А пойти в столовую, библиотеку, да, не знаю, хоть куда! Ровно в три часа ухожу, если пар нет, хотя до этого могла все это время быть на парах. Ну да, если надо поработать — остаюсь, конечно, но свои тридцать шесть часов не вырабатываю. Я же в субботу вообще не работаю, ну это с согласия Зябликовой, в субботу я просто на кафедре раздеваюсь, чтобы в раздевалку не идти.       — Ой, да не выдумывай проблему там, где ее нет! — воскликнула Софка. — Да ты даже по турникетам в помещении находишься, на улицу не выходишь. Что тебе не так?       — Холодно сидеть мокрой на сквозняке, — ответила Надюшка и аккуратно спрыгнула в воду.