Часть 47. После восьмого марта

      Зачет у этой группы магистрантов Марина не проводила. А зачем? Они ходили, отвечали на ее вопросы, участвовали в дискуссиях. Прогульщики пришли под конец последней пары, принесли все задания в письменном виде, были готовы ответить устно — Марина отказалась, ведь все было сделано, а раз человек готов ответить, значит, скорее всего, не врет и вправду что-то учил.       — Уважаемые студенты, я вам ставлю «автомат», — произнесла Марина. — Всей группе. Сегодня зачетки у кого-нибудь есть?       Пара человек подняла руки.       — А остальным поставлю в день зачета, — сказала Марина. — Либо вы можете передать свою зачетку с кем-то.       — Марина Исаевна, может быть, мы встретимся девятого числа в десять утра? — предложила староста. — Чтобы хотя бы в субботу не ехать сильно рано, чуть-чуть поспать.       — Хорошо, — согласилась Марина.       Парадокс субботы заключался в том, что обычно в этот день было меньше транспорта и практически свободные дороги. Не рискнув закладывать на поездку меньше времени, нежели обычно, Марина вышла достаточно рано. А, с учетом того, что ехала с Витей, заложила время еще и на то, что сын будет долго думать, медленно собираться или захочет раз пять в туалет.       На такси она не поехала: больше наугад пошла на остановку, чтобы вызвать такси оттуда — обычно это дешевле рублей на пятьдесят, да и машины приходят гораздо быстрее, нежели во дворы — практически сразу пришла маршрутка. Да еще и пустая. Марина, обрадовавшись, села туда и поехала на работу.       Приехала рано — около девяти. Не торопясь, пришла на кафедру, разделась, раздела сына. Выдала машинку. Вскоре столкнулась с Воронковой, которая пришла на кафедру на маленький перерыв посреди пары.       — Не получилось договориться с соседями? — спросила Воронкова.       — Я не пыталась, — ответила Марина. — Да и у нас не настолько хорошие отношения. В субботу я все равно почти что никогда не работаю, разве что сегодня. Бабушку жалко напрягать три дня подряд. А у мамы сегодня выходной, совесть надо иметь.       Воронкова что-то обтекаемо ответила в стиле «ну хорошо, что в субботу только один раз работаете», потом ушла на пару. А Марина с некоторой грустью задумалась, что именно в субботу у нее нет никакого другого выхода, кроме как брать Витю с собой.       Везти Витю к своей бабушке было жалко — все-таки, человек старый, а тут еще один раз, на день больше, да еще и с утра — совесть надо иметь.       Везти Витю к его бабушке — слушать, что в выходной приходится вставать в такую рань не пойми из-за чего, не хотелось.       Везти Витю к несостоявшейся свекрови — это делать себя в некотором смысле обязанной, тоже не было ни малейшего желания. Тем более, что идея «покататься на машинке, а потом сходить в лес» понравилась Вите.       Староста пришла в пятнадцать минут одиннадцатого. Извинялась, что задержалась, говорила, что в субботу с транспортом беды. Марина вполне охотно поверила, ведь беды с транспортом она тоже неплохо знала и прочувствовала на своей шкуре.       Потом она попила чай, чуть подкормила Витю — обещана же прогулка по лесу. Потом долго собиралась — именно сейчас Вите приспичило в туалет два раза.       «Хорошо, что не дома, — подумала Марина. — Хотя эта же тоже опоздала».       В понедельник, придя на кафедру, Марина увидела, что к ним приходит Катерина, а вид у нее такой, будто она будет материть всех самыми последними словами.       — Марина Исаевна, вы меня… — Катерина сделала паузу. — Вы меня достали, мне вот здесь, — женщина показала на горло, — стоят ваши выходки! Одна, совершенно не стесняясь, объявляет на весь университет, что «ее воспитала гопота», а потом эту самую гопоту называет «родной». Вторую учили работать в ПТУ? Вторая, вроде, пед закончила, вам ваши преподаватели должны были рассказывать, какой беспредел в школах творится, что бы вам или, скорее, не вам, а завучу сказали бы родители, если бы вы уроки отменяли! А завуч бы вам все в подробностях пересказал, так как ему бы по голове за это настучали! Вроде, у нас нормальный пед, никто на него не жалуется, что после него не учителя, а дебилы выходят!       — Я университет окончила, — уточнила Марина, не замечая, как тихо хихикает Анна от того, что сама Катерина только что назвала «свою протеже» не юристом.       — А, ну тогда скажите мне, как юрист, что бывает за прогул, — ответила Катерина. — За второй прогул, Марина Исаевна! Хотя по закону нет особой разницы, второй это прогул или первый! Вам, Марина Исаевна, уже говорили, что прогул в предпраздничные дни — это еще хуже, чем прогул в обычный рабочий день, потому что за прогул в обычный день я буду думать, что вам будет за это, а за прогул в предпраздничный…       — Послепраздничный, — прокомментировала Анна. — Междупраздничный.       — …день, — Катерина не обратила внимания на слова Анны, — мне по голове за вас настучат! Сходите в кадры и акт свой заберите! А пока что в устной форме то, что потом напишете письменно и для кадров, и для меня.       — На зачете была, — произнесла Марина. — Пусть пробьют по базе. Ушла с работы не через три часа, а через два с половиной. Ну так как бы совесть надо иметь: приняла зачет быстрее — ну так получилось, когда я принимаю зачеты дольше трех часов, мне тоже за это не доплачивают.       В кабинет вошла Воронкова.       — А вот и свидетель, — продолжила Марина. — Антонина Петровна, вы же будете свидетелем, если кадрам приспичит?       — А что произошло? — не поняла Воронкова.       — Марина Исаевна на работе была в субботу? — спросила Катерина.       — Была, — ответила Воронкова. — Может, на три минуты опоздала, я тут не проверяла, с кафедры ушла за минуту до начала пары, но была.       — Марина Исаевна, если потом меня позовут смотреть кино с вашим отсутствием в главной роли, то я схожу к профсоюзному юристу, чтобы узнать, на сколько максимально и на сколько месяцев вам можно порезать премию, чтобы это не было нарушением законодательства, — произнесла Катерина.       — Екатерина Васильевна, Марина Исаевна на рабочем месте в субботу была, — еще раз повторила Воронкова.       В акте об отсутствии на рабочем месте было два времени: 9-15 и 10-50 и указывалась запертая дверь. Сперва решив писать, что они были в другом кабинете, но потом вспомнив, что в прошлом году ее отсмотрели по камерам, Марина решила придумать другую версию.       «Недостаток данных кабинетов — это открывающиеся от сквозняка двери. Так как в кабинете было душно, мы открыли окна. В целях недопущения сквозняка дверь была закрыта изнутри на замок. Стука в дверь не было, каких-то иных шумов тоже».       Сотрудница отдела кадров, которой надо было проверить версии еще не пойми скольки человек, решила пойти наиболее легким путем — открыла информацию входа и выхода сотрудников, полученную от турникетов. Узнала, что Марина пришла на работу с минимальным опозданием, вслух сказала, что версия Вальевой подтвердилась.       — Марина Исаевна, что могу сказать — извините, — произнесла Катерина, придя так, чтобы на кафедре снова была Анна и Воронкова, при которых была и первая часть разговора. — А дверь лучше на тряпку закрывать, чтобы было плотно. Тогда они не открываются и к вам в любой момент можно попасть.       «Твою мать, надо было не на десять утра назначать, а четко в срок, — подумала Марина. — Хотя… Увидели бы, что я с одной старостой сижу, вдруг бы докопались? Хотя нет, вряд ли…»       — Марина Исаевна! — окликнула ее Воронкова.       Марина чуть напряглась — мало ли, вдруг ей будут говорить о том, что известно, что она, конечно, физически присутствовала на работе, но реально не была в аудитории.       — Марина Исаевна, я вспомнила — не очень далеко от вас, там можно буквально пешочком пройтись или прокатить Витю на саночках, есть «передержка» для детей. Работают и в выходные тоже, с восьми до восьми. Можно оставить ребенка на срок до четырех часов, но что-то мне подсказывает, что это они пишут для сайта, чтобы никто не уличил в нарушении закона, а в реальности можно и на большее число часов оставить. И если вы оставляете ребеночка со своей едой, то там его этой едой воспитатель и покормит, это точно, я вспомнила, мне знакомые говорили, что у них там дочь иногда детей оставляет, когда по магазинам ездит. Все прилично, чистенько, кроваток нет, но место, где поспать, есть.       — Как бездомному щенку, — пошутила Марина.       — Ну что вы так, Марина Исаевна, — ответила Воронкова. — Хотя, может, вы и правильно рассуждаете. Незачем спать, где придется.       Женщина задумалась:       — Ну тогда, не знаю, с бабушкой по отцу налаживайте отношения, ей же тоже внук не чужой. Может, будет сидеть.       — Да не переживайте, Антонина Петровна, я просто однажды ляпнула Вите, что повезу его посмотреть университет — он и не давал мне покоя, все говорил, когда поедем, — приврала Марина.       — Ну хорошо, если все хорошо, — ответила Воронкова.