Глава 4. Возвращение в школу

Учительская Хогвартса была уютно захламлена — сочетание потрёпанных кресел и книжных полок, утыканных всем: от учебных пособий до забытых кружек. Несмотря на этот очаровательный беспорядок, центр комнаты занимал длинный отполированный стол, вокруг которого уже расставили стулья для первого в этом году преподавательского собрания. Гермиона Грейнджер пришла рано. За плечом висела аккуратно собранная сумка, а на лице — спокойное, решительное выражение. Она выбрала свободное место примерно в середине стола, поставила свои вещи и одарила лёгкой, ободряющей улыбкой Невилла Долгопупса, который уже сидел на месте. — Первое собрание преподавателей, — тихо сказал Невилл, слегка наклоняясь к ней. — Готова? — Настолько, насколько это вообще возможно, — спокойно ответила Гермиона, хотя в груди всё же было лёгкое волнение. — А ты? — Ни капельки, — признался Невилл с застенчивой улыбкой, сжимая в руках стопку планов по Гербологии. Гермиона тихо хихикнула, и напряжение немного спало. Она взглянула на большое окно у дальней стены и махнула рукой Хагриду, стоявшему снаружи. Он расплылся в широкой, гордой улыбке, глаза его весело сузились — едва видимые из-за густой копны волос и бороды. Разговоры постепенно стихли, когда Макгонагалл поднялась со своего места в торце стола. Её острый взгляд обвёл собравшихся преподавателей. Она резко хлопнула в ладони, привлекая всеобщее внимание — ровно в тот момент, как дверь учительской вновь скрипнула и отворилась. В комнату вошёл Северус Снейп, его чёрная мантия чуть колыхалась при движении. Он, как всегда, окинул собравшихся ледяным взглядом. На мгновение его глаза задержались на Гермионе, прежде чем он перевёл их дальше, оценивая расстановку мест. Свободным остался только стул рядом с Сивиллой Трелони, уже уютно устроившейся у стола, закутанной в свои шали, как в кокон. Губы Снейпа едва заметно скривились, но он не сказал ни слова, лишь подошёл и сел с видом человека, которого приговорили к казни. —С возвращением, коллеги, — начала Макгонагалл, её мягкий шотландский акцент уверенно звучал в тишине. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули, и теперь все с нетерпением ждут нового продуктивного учебного года в Хогвартсе. Она улыбнулась и жестом указала на Гермиону и Невилла: — Прежде чем начнём, прошу поприветствовать наших двух новых коллег — точнее, новых в роли преподавателей. Присоединяются к нам Гермиона Грейнджер, которая возглавит кафедру зельеварения, и Невилл Долгопупс, наш новый преподаватель травологии. Профессора Слизнорт и Стебль, наконец, решили уйти на покой после десятилетий служения школе. За столом раздались аплодисменты, а Флитвик даже восторженно вскрикнул. Хагрид хлопнул так сильно, что задребезжали оконные стёкла. Один только Снейп остался неподвижен, с бесстрастным выражением лица, скрестив руки на груди. Макгонагалл продолжила, перечисляя обновления в учебной программе на год, а также несколько изменений в графике ночных обходов. — Я ожидаю, что вы будете сотрудничать со старостами, где это возможно, — сказала она, взглядом обводя стол. — И это включает в себя сокращение количества отработок в этом году. Её взгляд на несколько секунд задержался на Снейпе. Он приподнял бровь, но не сказал ни слова. — И в завершение, — добавила Макгонагалл, голос её стал мягче, — дверь моего кабинета всегда открыта, если возникнет необходимость. Пароль на этот семестр — Пирог с патокой. Она одарила их лёгкой улыбкой и сделала шаг назад: — Это всё на сегодня. Вы свободны.

***

Когда преподаватели начали медленно расходиться, профессор Трелони повернулась к Снейпу, её огромные глаза, увеличенные нелепо толстыми линзами очков, смотрели на него с таинственным выражением. — Ах, Северус, — протянула она, голос её сочился мистикой. — Твоя аура сегодня особенно туманна… Я предчувствую беспокойство в твоем ближайшем будущем! Снейп вздрогнул, будто его ударило током. Ритм её речи — тот самый. Абсурдные формулировки, чрезмерная театральность — это невозможно было спутать. Отголоски её слов на вечернем мероприятии, как зловещая пощёчина, эхом прозвучали в его голове: Ваша энергия такая тяжёлая… затуманенная. Но не бойтесь! Я чувствую: в будущем вас ждут великие перемены! Губы Снейпа скривились в яростной гримасе. Во имя Мерлина и его проклятых яиц… Это была она. По спине прошёл ледяной холод от унижения и отвращения. Он резко отодвинул стул, проигнорировав её испуганный вздрагивающий жест, и встал, словно собирался покинуть поле боя. Его мантия зловеще взметнулась за спиной, когда он устремился к выходу. Он как раз добрался до двери, когда в неё вошла Гермиона. Столкновение вышло неожиданным и резким — её сумка, до того крепко зажатая в руках, вылетела в сторону. Не моргнув глазом, Гермиона взмахнула палочкой, и та мягко вернулась к ней в руки, даже не коснувшись пола. Снейп отшатнулся и посмотрел на неё — на девушку… женщину, которую знал слишком давно. — Похоже, твоя копна волос, помимо того что, возможно, служит домом для семейства пушишек, ещё и мешают тебе видеть, — холодно бросил он. Гермиона выпрямилась, щеки чуть порозовели, но взгляд оставался твёрдым. — Быть может, если бы вы не носились по коридорам, как разъярённый гиппогриф, вы бы избежали столкновения, — спокойно отозвалась она. Глаза Снейпа сузились, губы приоткрылись — он уже готовился к ядовитому ответу, но Гермиона опередила его: — Напомню, Северус, — продолжила она ровно, но твёрдо, — что я больше не ваша ученица. И уж точно не та, кого можно запугать резкостью. Так что приберегите свои язвительные замечания при себе. Снейп смотрел на неё, лицо стало каменным, невыразительным. Гермиона перекинула сумку через плечо, поправила мантию с отточенной грацией. — Приятного дня, — добавила она с тонкой улыбкой и развернулась, спокойно направившись по коридору прочь. Снейп остался стоять на месте, взгляд его был прикован к её удаляющейся фигуре, а выражение лица становилось всё мрачнее.

***

Гермиона догнала Невилла в коридоре за углом от учительской. Он бросил на неё быстрый взгляд, в котором читалась лёгкая тревога. — Всё в порядке? — спросил он. — В порядке, — ответила Гермиона, отбрасывая выбившуюся прядь с лица. — Просто… столкнулась с Северусом. Невилл сочувственно поморщился: — Звучит… весело. — Закаляет характер, — сухо заметила она. Они пошли вместе в сторону теплиц, беседа незаметно перетекла в обсуждение общего волнения перед началом учебного года. — Странно, — задумчиво сказал Невилл. — Прошло уже сколько? Десять лет с тех пор, как мы были учениками? А теперь мы почти никого здесь не знаем — даже седьмые курсы чужие. Гермиона кивнула: — Чувствуется, будто это совсем другой мир. Но, думаю, в этом и есть смысл — теперь мы можем сделать его своим. Невилл улыбнулся: — Мне нравится такая мысль. Уголки губ Гермионы дрогнули в лёгкой улыбке: — К тому же, я почти уверена, что мы справимся. У нас с тобой Хогвартс точно в надёжных руках. Невилл хихикнул: — Остаётся надеяться, что ученики с этим согласятся.

***

Большой зал Хогвартса гудел от возбуждённого гомона учеников, заполнявших длинные столы. Их болтовня отражалась от заколдованного потолка, где отражалось вечернее небо. Свечи парили в воздухе, мягко освещая отполированный камень пола. За преподавательским столом Гермиона сидела между Невиллом и профессором Флитвиком, внимательно вглядываясь в толпу учеников. — Ах, профессор Грейнджер! — радушно поприветствовал её Флитвик, его миниатюрная фигура буквально излучала энергию. — Как вы обживаетесь? — Вполне хорошо, благодарю, — ответила Гермиона. — С нетерпением жду ваших обновлений в учебной программе — меня всегда увлекала теория чар, особенно продвинутая. Глаза Флитвика загорелись: — Прекрасно! Возможно, мы могли бы поработать над междисциплинарным проектом. Я давно мечтал исследовать взаимосвязь между алхимическими реакциями и прикладными заклинаниями. Увы, прежние коллеги не отличались таким же энтузиазмом к совместной работе. Гермиона пообещала вернуться к этому разговору позже и снова обратила внимание на зал, как раз в тот момент, когда в дальнем конце открылись массивные двери, впуская профессора Макгонагалл. Церемонию распределения она видела бесчисленное количество раз, но теперь впервые находилась по другую сторону преподавательского стола. Её охватило волнение, когда в зал вошли первокурсники — с широко распахнутыми от изумления глазами, полными восторга и робости. Гермиона с улыбкой слушала песню Распределяющей шляпы — знакомую балладу о храбрости, хитроумии, остроумии и верности. Каждая строчка вызывала в памяти её собственный первый день в Хогвартсе, но она отодвинула воспоминания, сосредоточившись на происходящем. Распределение началось, и Гермиона с интересом наблюдала, как каждый ученик подходил вперёд, садился на табурет и надевал древнюю шляпу на голову. — Эбботт, Лилит, — громко произнесла Макгонагалл, голос её разнёсся по залу. — Когтевран! — провозгласила шляпа, и аплодисменты за столом Когтеврана заставили Лилит смущённо покраснеть, когда она поспешила присоединиться к своим однокурсникам. Гермиона наклонилась к Невиллу: — Как думаешь, сколько гриффиндорцев у нас будет в этом году? Он тихо хихикнул: — Я помню, сколько бед мы натворили на первом курсе. Уверены, что хотим ещё таких? — Верно, — усмехнулась Гермиона, переключив внимание на следующего ученика. По мере того как церемония продолжалась, она не могла не удивляться тому, какими крошечными казались первокурсники. Неужели и она сама была такой маленькой в свой первый день?

***

На дальнем конце преподавательского стола Снейп наблюдал за происходящим с привычным выражением отстранённого презрения. Его острый взгляд скользил по рядам первокурсников, выстроившихся перед Распределяющей шляпой. Многие из них заметно съёжились под тяжестью его пристального взгляда. Он лениво постукивал пальцами по подлокотнику кресла, сохраняя бесстрастное выражение лица, пока церемония тянулась. Решения шляпы его почти не интересовали, однако он внимательно следил за новыми слизеринцами, подходившими к своему столу. — Уилкс, Эдмунд, — произнесла Макгонагалл. Мальчик нерешительно шагнул вперёд, бросив тревожный взгляд в сторону стола Слизерина ещё до того, как шляпа коснулась его головы. — Слизерин! — выкрикнула она почти сразу. Губы Снейпа едва заметно изогнулись в тени ухмылки. Он бросил взгляд на Гермиону, что-то тихо говорившую Лонгботтому. Её лицо светилось приветливостью, воплощением гриффиндорского радушия. Он внутренне усмехнулся. Некоторые вещи, похоже, никогда не меняются. Но, возвращаясь к церемонии, он невольно вспомнил её утреннюю дерзость — то, как уверенно она держалась. Впервые он задумался, а так ли она предсказуема, как ему всегда казалось. Когда шляпа наконец объявила последнее распределение — «Пуффендуй!» — Макгонагалл выступила вперёд, её голос разрезал аплодисменты: — Добро пожаловать всем в новый учебный год в Хогвартсе. Первокурсникам — совет: вступайте в это путешествие с отвагой, любознательностью и добротой. Остальным — постарайтесь подавать достойный пример. И напоминание для всех, новых и старых: Запретный лес остаётся запрещённым для посещения без сопровождения преподавателя. А также список запрещённых предметов — как всегда — висит на двери смотрителя. Напоминаю, что Филч имеет полное право снимать баллы и назначать наказания. Её взгляд пробежал по всем столам, на долю секунды задержавшись на Слизерине и Гриффиндоре, прежде чем двинуться дальше. — А теперь, без лишних слов — приступайте! — провозгласила она, хлопнув в ладони. Золотые тарелки в тот же миг наполнились всевозможными блюдами, над которыми в прохладном воздухе поднимался ароматный пар. Ученики оживлённо загомонили, начиная угощаться.

***

Гермиона положила себе скромную порцию жареной курицы с овощами, рассеянно переводя взгляд то на учеников, то на преподавателей. Невилл увлечённо беседовал с профессором Вектор о магических растениях, а Флитвик с воодушевлением обсуждал с профессором Макгонагалл планы по проведению дуэльного турнира в этом учебном году. Гермиона бросила взгляд на стол Слизерина и заметила, как несколько учеников перешёптываются, поглядывая в сторону преподавательского стола. Она сдержала улыбку. Было странно осознавать, что теперь уже она стала предметом любопытства — точно так же, как когда-то наблюдала за своими преподавателями с того самого зала. После пира старосты повели учеников в общежития. Гермиона задержалась в Большом зале, мысли путались в голове — прошедший день, предвкушение начала занятий… Когда она наконец вышла вслед за последними слизеринцами, прохладный воздух подземелий окутал её, словно теплый плащ. Её новые покои были скромными, но уютными: полки уже ломились от книг, а в углу стоял массивный письменный стол из тёмного дерева. Живоглот свернулся клубком на кресле у камина и довольно мурлыкал, пока Гермиона опускалась в соседнее кресло. Мысли вернулись к предстоящим урокам. Первый — с первокурсниками, затем — занятия со вторыми и третьими курсами, плотное утро, полное любопытных (и наверняка нервничающих) молодых умов. Большую часть дня она проведёт с учениками первого, второго и третьего курсов двух других факультетов, а затем, на последнем уроке, завершит день с семикурсниками, которые, как она знала, придут с высокими ожиданиями и не будут испытывать недостатка в вопросах, готовясь к ЖАБА. Эта мысль наполнила её одновременно волнением и тревогой. Она хотела произвести сильное впечатление — не просто как преподаватель, а как человек, достойный занять ту самую аудиторию по Зельям, которая столько лет принадлежала Северусу Снейпу и Горацию Слизнорту, двум столь разным, но в равной мере внушающим уважение фигурам. Её взгляд скользнул к сумке, где лежали тщательно подготовленные заметки на неделю, а затем — к листовке с мероприятия по знакомствам, которую она разложила на столе сразу после распаковки вещей накануне. Все пятеро, кого она выбрала, ответили взаимностью. Второй тур, запланированный на вечер пятницы, маячил где-то на границе разума, вызывая одновременно лёгкое беспокойство и странное любопытство. Несмотря на внутренние сомнения, она не могла не признать: что-то в этих собеседниках зацепило её. Покачав головой с мягкой улыбкой, Гермиона наклонилась, чтобы почесать Живоглота за ухом — тот к этому моменту уже устроился у неё на коленях. — Всё идёт по тихоньку, — пробормотала она, откидываясь в кресле, пока огонь в камине уютно потрескивал перед ней.

***

Тем временем, в самой глубокой части подземелий, Северус Снейп сидел в своих покоях, с бокалом огневиски в руке. Его мысли вновь и вновь возвращались к событиям дня, особенно к встрече с Гермионой Грейнджер. Её резкий ответ эхом отозвался в его мыслях, её спокойное неповиновение было совсем не похоже на ту невыносимую всезнайку, которой он её учил много лет назад. Он нахмурился, сделав глоток. - Ну, пора ей наконец-то обрести хладнокровие, - с мрачным удовлетворением подумал он. Впрочем, это не удивительно. Получение степени по зельеварению — не для слабых духом. Он знал это лучше кого бы то ни было — знал, какой дисциплины и стойкости требует этот путь. Не то чтобы он когда-нибудь признал это вслух. Мысли его скользнули к предстоящему этапу свиданий в слепую, маячившему на горизонте, как налоговая проверка. Вечером в пятницу должен был пройти второй тур — серия пятнадцатиминутных встреч с тремя участницами, которые тоже выбрали его. Час, — усмехнулся он про себя, ставя бокал на стол с лёгким звоном. — Намного лучше, чем те три часа, что я потратил впустую на прошлой неделе. И всё же перспектива провести даже час в бессмысленной светской болтовне не внушала особого воодушевления. Он закрыл глаза, позволяя тишине подземелий обволакивать себя. Сейчас главное — сосредоточиться на предстоящей учебной неделе.