Глава 6. Раунд второй: Второй шанс (Часть 1)

Подземелье снова дышало прохладой, когда Гермиона ступила из камина на женскую сторону зала. На этот раз величие помещения ощущалось менее ошеломляюще. Мерцающий звёздный потолок, золотисто-сверкающие пузыри вдоль чёрной стены и аккуратно сервированные столы с угощением — всё стало ей уже знакомо. Народу было заметно меньше: от первоначальной сотни участников остались лишь несколько десятков женщин, говорящих тихо, сбившимися в маленькие группы. Гермиона поправила подол своего изумрудного платья — тихий жест самоподдержки. Хотя она и сомневалась, что кто-то обратит внимание на её внешний вид, наряд придавал ей уверенности. С волосами, собранными в свободный пучок с несколькими локонами у лица, она ощущала себя собранной и элегантной. Она взяла бокал с игристой водой и, едва слышно постукивая пальцами по стеклу, обвела взглядом зал. Пара лиц показались ей смутно знакомыми — ведьма, с которой она, кажется, работала волонтёром после войны, и ещё одна, возможно, бывшая пуффендуйка постарше. Но Гермиона не стала подходить. Она пришла не ради светской беседы, а чтобы сосредоточиться на своих совпадениях. Эта мысль вызвала лёгкую дрожь в груди, но она её отогнала, переведя взгляд на ряд пузырей в стене. Поднеся бокал к губам, Гермиона сделала глоток и направилась к одному из светящихся пузырей. Она остановилась перед ним, глубоко вдохнула и шагнула внутрь. Магия обволокла её мягким, успокаивающим гудением. По другую сторону всё так же возвышалась чёрная стена, края которой слабо мерцали золотом. Стул и стол ждали её на привычном месте. Она поставила бокал, разложила блокнот с пером и села, готовая к новой встрече. Прозвучал сигнал начала, и знакомый голос поприветствовал её: — Ну вот мы и снова встретились, — сказал мужчина с лёгким шотландским акцентом и осторожной ноткой юмора. Несмотря на искажение заклинанием анонимности, в голосе ощущалось тепло, которое Гермиона запомнила с их первой встречи. — Действительно, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Похоже, мы оба прошли отбор. — Неплохо для пары скептиков, — усмехнулся он. — Честно говоря, я не думал, что доживу до второго раунда. — Почему? — спросила Гермиона, слегка наклонившись вперёд. — Я не тот тип, который очаровывает с первой реплики, — признался он, и в его голосе послышалась самоирония. Гермиона сделала глоток, позволив паузе немного затянуться: — Ну, если тебя это утешит… — очарование без содержания быстро утомляет. — Приятно осозновать, — ответил он, и голос его стал чуть легче. — Значит, придётся полагаться на свои сомнительные навыки ведения беседы. Она тихо рассмеялась и сделала пометку: «Прежняя лёгкость в общении. Сухой юмор сохранён». — Возможно, сомнительные, но не невыносимые, — поддразнила она. — Высшая похвала, — отозвался он с улыбкой в голосе. — Ну что ж, как прошла неделя? Вернулась в бой… чем бы ты ни занималась? Гермиона на мгновение замялась, стараясь не раскрывать себя слишком явно: — Занята, но результат радует. Много работы с людьми — не всегда простыми. — Звучит трудновато. Но тебе это нравится? Она улыбнулась чуть мягче: — В большинстве случаев да. Бывает трудно, но прогресс того стоит. — Как и всё стоящее, — пробормотал он. — Без усилий не бывает награды. — Именно, — кивнула Гермиона, делая ещё одну пометку: «Вдумчивый. Проницательный». — А ты? Твоя работа тебя вдохновляет? На той стороне наступила короткая пауза. — Иногда, — сказал он наконец. — Иногда всё это кажется рутиной. Но, наверное, это нормально. — Рутины не избежать, — согласилась она, — но рутина — не обязательно застой. Всё зависит от того, как ты её воспринимаешь. — Возможно, — отозвался он, но уже с меньшей уверенностью. — Хотя, думаю, легче наслаждаться жизнью, когда тебя не тянут на дно… другие люди. Гермиона замерла. — Другие люди? — Ну, — сказал он, будто поясняя очевидное, — обязательства, которые идут вместе с отношениями. Ожидания, требования… Это утомляет. Хотелось бы встретить кого-то, кто предпочитает домашнюю тишину. Гермиона нахмурилась. Тепло в разговоре немного угасло: — Думаю, многое зависит от того, кого ты подпускаешь к себе. Иногда и вечер в обществе может быть не менее ценным, чем домашний уют. Оставшееся время прошло достаточно спокойно, но неприятный осадок от слов мужчины остался. Когда прозвучал сигнал окончания раунда, Гермиона попрощалась вежливо и вышла из пузыря. Последняя пометка в блокноте гласила: «Проницательный, но высказывания о близости — чересчур циничные. Под вопросом на следующий раунд».

***

Снейп вышел из камина, стряхивая пылинку с лацкана своей высоко застёгнутой чёрной мантии. Его взгляд, острый и цепкий, скользнул по залу, теперь менее людному, чем на прошлой неделе. Всё вокруг — от звёздного потолка до золотистых пузырей, встроенных в глубокую чёрную стену, — больше напоминало показную роскошь, чем нечто по-настоящему впечатляющее. Губы Снейпа тронула едва заметная усмешка. Он узнал нескольких мужчин — бывших студентов, коллег по профессии — но не удостоил их вниманием. Один плотный волшебник с редеющими волосами нервно мял руки у стола с угощениями, другой, в вызывающе фиолетовых одеждах, жестикулировал с бокалом в руке, оживлённо болтая с собеседником. Внутренне Снейп фыркнул: в их отчаянии не было ни капли изящества. Он прошёл мимо них с привычной, плавностью. Его присутствие само по себе служило барьером — никто не решился заговорить с ним. Взяв стакан воды, он бросил беглый взгляд на служащего, который, словно по команде, опустил глаза. Снейп повернулся к ряду пузырей, и золотистое свечение встретило его молчаливой насмешкой — обещанием очередной растраты времени и утомительных разговоров. Он напомнил себе, что теперь его ждёт лишь час. Три участницы. Пережить можно. Отрегулировав манжеты, он вошёл в ближайший пузырь с соответствующим номером. Магия окутала его, и всё вокруг замерло. Чёрная стена по-прежнему разрезала пространство надвое. Небольшой стол и стул были точь-в-точь как в первом раунде. Снейп поставил стакан, сел и скользнул взглядом по блокноту с заметками. Раздался звон, возвещающий начало, и в эфире прозвучал знакомый, чуть колкий голос: — Что ж, мы снова встретились. — Видимо, — холодно отозвался Снейп, откинувшись на спинку стула. — Хотя, не уверен, считать ли это удачей или жестокой шуткой со стороны организаторов. Лёгкий смех. — Я бы предпочла верить в судьбу. Раз уж мы оба выбрали друг друга, значит, какое-то впечатление мы произвели. — Впечатление — возможно, — ответил Снейп с сухой ноткой. — Насколько оно было положительным — вопрос открытый. — Осторожно, — поддела она. — С такими репликами я могу подумать, что вам даже нравится наше остроумное перетягивание каната. Губы Снейпа едва заметно дёрнулись в усмешке. — «Нравится» — слишком сильное слово. Скажем так, я переношу это лучше, чем большинство бессодержательных бесед, через которые мне пришлось пройти. — Лестно слышать, — с притворённой обидой сказала она. — А я-то уж думала, что была глотком свежего воздуха. — Свежим — да, — протянул он. — А вот бодрит ли этот ветерок или раздражает — пока под вопросом. Она рассмеялась, в её голосе звенела насмешка, но без враждебности. — Думаю, вы просто любите вызов. Иначе зачем бы вы выбрали меня? — Возможно, я ценю умеренную сложность, — признал Снейп, чуть постукивая пальцами по столу. — Но постоянная провокация утомляет. — Значит, мне стоит быть помягче? — её голос стал чуть ниже, игривее. — А то вдруг вы быстро выдохнетесь? Терпение Снейпа стало истончаться, но внешне он оставался собранным. — Совет, если позволите: остроумие, дозированное с умом, действует гораздо эффективнее, чем непрерывная враждебность. Стоит это обдумать. На том конце повисла пауза. Когда она заговорила снова, голос звучал уже мягче, но всё ещё с оттенком иронии: — Принято к сведению. Возможно, ради подходящего человека я бы и смягчилась. — Как великодушно, — пробормотал Снейп, на этот раз с меньшей язвительностью. Оставшиеся минуты беседы прошли в том же остром, но чуть более сдержанном ключе. Она, похоже, прислушалась к его замечанию, временами переходя к более нейтральным темам. Снейп неохотно признал: она действительно умна, и в какой-то мере даже забавна. Но постоянное поддразнивание изматывало. Когда прозвучал сигнал окончания, она бросила: — До следующей встречи, — с лёгкой игривостью. Снейп хмуро сдвинул брови: — Поживём — увидим, — отрезал он, выходя из пузыря. Снова в мужской части зала, он взял стакан, медленно покачал жидкость, обдумывая беседу. Умна — бесспорно. Намного интереснее, чем большинство других. Но достаточно ли этого? «Остроумна. Расчётлива. Утомляет. С осторожностью.» — написал он в брошюре и резко захлопнул его. Выражение лица оставалось непроницаемым. Если оставшиеся встречи окажутся столь же выматывающими, он всерьёз подумает, стоит ли продолжать участвовать в этом фарсе.

***

Гермиона устроилась в следующем пузыре, аккуратно поставив стакан на столик. Раздался звон, возвещая начало раунда, и с другой стороны чёрной стены прозвучал знакомый, тёплый голос. — Добрый вечер, — сказал он, ровно и сдержанно, в голосе звучала та самая уравновешенность и вес, которые она запомнила по первому раунду. — Добрый вечер, — ответила Гермиона, невольно улыбаясь. — Как проходит ваш вечер? — На удивление терпимо, — признался он, и в голосе промелькнула нотка лёгкого юмора. — Хотя, во многом благодаря таким беседам, как эта. У вас талант делать разговор интересным. Гермиона почувствовала, как внутри разлилось тепло от комплимента. — Спасибо. Могу сказать то же самое о вас. Он тихо усмехнулся. — Лесть не добавит вам лишнего времени, знаете ли. — Что ж, в любом случае я не управляю временем, — парировала Гермиона, мельком взглянув на свой стакан и сделав глоток. — Так что, думаю, стоит использовать его с толком. — Практичная, как всегда, — одобрительно заметил он. — Получаете ли вы удовольствие от этого мероприятия? — «Удовольствие» — пожалуй, слишком громкое слово, — с лёгкой иронией ответила она. — Но это определённо… опыт. — Могу себе представить, — сказал он. — Подобные вещи не для всех. Но должен признать, это оказалось поучительно. Гермиона приподняла бровь — пусть он и не мог этого видеть. — Поучительно в каком смысле? — В том, как люди себя здесь подают, — задумчиво произнёс он. —Некоторые воспринимают всё это как игру. А другие, как вы, — кажутся… настоящими. — Это мило с вашей стороны, — мягко ответила Гермиона. — Хотя, думаю, у всех нас есть маски. Даже в таких условиях. — Верно, — согласился он, голос стал созерцательным. — Хотя некоторые маски прозрачнее других. Затем разговор перешёл к более лёгким темам — книги, странности самого процесса, искусство вести себя на подобных мероприятиях. Гермиона вновь отметила его проницательность и лёгкость в общении. Тем не менее, внутри росло ощущение, что их связь основывалась скорее на приятной, умной беседе, чем на чём-то более глубоком. Спокойный, вдумчивый, безусловно добрый. С ним легко говорить, но искра — если она вообще была — так и не вспыхнула. Когда прозвучал финальный сигнал, он сказал: — Как всегда, было приятно. — Взаимно, — искренне ответила Гермиона. — Удачи вам сегодня вечером. — И вам, — тепло произнёс он, прежде чем она вышла из пузыря. Вернувшись на женскую сторону зала, Гермиона задумчиво сделала глоток. Беседа была приятной, даже вдохновляющей, но она поймала себя на мысли: стоит ли искать в этом нечто большее? С лёгким вздохом она посмотрела на ряды пузырей и внутренне собралась для следующей встречи. После того как она обновила напиток — теперь выбрав что-то крепче, чем игристая вода, — Гермиона вошла в следующий пузырь, аккуратно держа бокал в руке и плавно опускаясь на стул. Чёрная стена перед ней вновь казалась глухой, непроницаемой. Она на секунду закрыла глаза, настраиваясь. Раздался звон, и с другой стороны прозвучал голос, по которому она сразу всё поняла: — Добрый вечер, — сказал он, голос был гладким и нарочито спокойным, с оттенком сарказма, который заставил её невольно улыбнуться. — Добрый вечер, — отозвалась Гермиона. — Снова вернулись для еще одного раунда… чего бы это ни было? — Насколько я понимаю, это называется тренировкой на выносливость, — сухо произнёс он. — Хотя, должен признать, это конкретное общение имеет некоторые шансы на улучшение. Гермиона мягко рассмеялась, откидываясь на спинку стула. — Приму это за комплимент — каким бы неохотным он ни был. — Редкий экземпляр, — возразил он с ноткой насмешки в голосе. — И, уверяю вас, не тот, что я раздаю направо и налево. — Осторожнее, — поддразнила Гермиона. — Вы рискуете создать впечатление, будто вам это начинает нравиться. — Упаси бог, — отозвался он, но в тоне прозвучала едва уловимая улыбка. — Хотя, признаюсь, вы меня слегка заинтриговали. — А я-то думала, что проявляю остроумие, — с лёгкой ноткой самоиронии сказала Гермиона, лениво прокручивая бокал в руке. — Скажите, что действительно может вас впечатлить? Он помолчал, и ей почти показалось, что он наклонился ближе, хотя стена между ними скрывала его от взгляда. — Компетентность, — наконец ответил он. — Последовательность. И способность вести беседу, не скатываясь в бессмысленные любезности. — Пока что всё совпадает: компетентность, последовательность и разговор. Мне нравится, — с игривым тоном ответила Гермиона. — Хотя, полагаю, мне стоит воздержаться от вопроса о вашем любимом цвете. — Пожалуйста, — сказал он с показной серьёзностью. — Разве что вы действительно интересуетесь тонкостями чёрного цвета. — Увлекательно, — с притворной серьёзностью заметила Гермиона. — Это из-за глубины? Тайны? Или потому, что он поглощает весь свет? — Всё вышеперечисленное, — ответил он гладко. — Хотя, подозреваю, ваши предпочтения склоняются к более… практичным оттенкам. — Неужели я настолько предсказуема? — удивлённо вскинула брови Гермиона, хоть он и не мог её видеть. — Не совсем, — признал он. — Вы полны противоречий, не так ли? Серьёзная, но не лишённая чувства юмора. Прямолинейна, но осторожная. Уверенная в себе, но… настороженная. Гермиона на мгновение замолчала, поражённая точностью наблюдения. — А я-то думала, что мы договорились держаться лёгкой и приятной беседы. — Лёгкой и приятной, — передразнил он с плохо скрытым презрением. — Если вы именно этого ищете, значит, вы оказались не в той капсуле. — Быть может, мне по душе вызовы, — произнесла она чуть тише. — Опасная игра, — заметил он, но в голосе звучала не угроза, а скорее интерес. Их разговор перетёк в более приземлённые, но острые темы. Они делились мыслями о вещах, маленьких, но значимых — о философии, о смысле, об абсурдности самого процесса. Ритм беседы был естественным, будто они осторожно прощупывали границы невидимой черты, стараясь её не переступить. В какой-то момент он неожиданно задал вопрос: — Скажи, зачем ты здесь на самом деле? Она замешкалась, не ожидая столь прямого подхода. — Я могла бы задать тебе тот же вопрос, — парировала Гермиона, выигрывая секунды на раздумье. — Могла бы, — согласился он, с оттенком вызова, но без злобы. — Но первым спросил я. Гермиона вздохнула, её пальцы скользнули по краю бокала. — Пожалуй… я просто хотела попробовать что-то новое. Посмотреть, что выйдет, если выйти за пределы привычного мира. — Достойный эксперимент, — задумчиво сказал он. — Хотя, полагаю, тебе в этом непривычно. — Да, — признала она с лёгкой улыбкой. — Но, бывает, именно в дискомфорте происходят лучшие вещи. — Оптимистка, — проговорил он скорее себе, чем ей. — Интересно. — А ты? — спросила она, слегка склонив голову. — Зачем ты здесь? Он задумался, и пауза затянулась, будто он обдумывал, насколько стоит открываться. — Любопытство, — сказал он наконец. — И, возможно, тень обязательства. — Обязательства? — с интересом переспросила Гермиона. — Звучит… непросто. — Так оно обычно и бывает, — просто ответил он. Прозвучал звонок, возвестивший окончание раунда, и Гермиона ощутила лёгкое разочарование. — Что ж, — сказала она, поднимаясь и поправляя бокал. — Это было… освежающе. — Несомненно, — отозвался он с ноткой завершённости в голосе. — До встречи. Гермиона вышла из капсулы, а её мысли всё ещё крутились вокруг произошедшего. В нём было что-то — острое, неуловимое, и бесспорно притягательное. И всё же, возвращаясь к женской стороне зала, она поймала себя на мысли: а удалось ли ей впечатлить его так же, как он — её? Она раскрыла свой блокнот, перо зависло над страницей, пока она подбирала слова: Проницательный, умный и раздражающе уклончивый. Заманчивый, с остроумием, мимо которого трудно пройти. Стоит продолжить.