Глава 17. Рутина и сомнения

Утро выдалось прохладным и ясным — золотистые оттенки осени заливали территорию замка, пока ученики гурьбой высыпали из Хогвартса на первую поездку в Хогсмид в этом семестре. Гермиона всегда любила такие выходные: смех и разговоры в воздухе, хруст листвы под ногами, сладкий аромат из «Сладкого королевства». Но сегодня её мысли были далеко. Она вызвалась дежурить после обеда, а утро — полностью в её распоряжении. Оптимистично это или нет, но в последние недели она не могла игнорировать нарастающее волнение. Финальное свидание ещё не состоялось, и выбор ей ещё только предстоял. Но часть её всё же задавалась вопросом: а что, если её финальный выбор окажется взаимным? От этой мысли сердце начинало биться быстрее — смесь надежды и тревоги. Возможно, это было немного самонадеянно — даже самовлюблённо — но она решила быть готовой. Если судьба приведёт её к ужину с тем самым человеком, она хотела бы чувствовать себя уверенно, красиво и достойно запомниться. Первым пунктом стала лавка «Волшебная одежда Гладрагс» — за витринами мелькали зачарованные шарфы и самовосстанавливающиеся носки. Она вошла внутрь, и колокольчик над дверью мелодично звякнул. Магазин гудел: ученики искали новые мантии, а заядлые покупатели — волшебные подарки к праздникам. Гермиона прошла вглубь, где взгляд зацепился за круговую стойку под радужной вывеской «Распродажа», искрившейся в заколдованном свете. Она перебирала вещи аккуратно, отбрасывая чересчур вычурные или слишком откровенные модели. И вдруг пальцы коснулись чего-то мягкого и мерцающего. Она вытащила платье глубокого синего цвета с длинными рукавами. Дыхание на секунду перехватило — ткань, казалось, ловила свет. Прозрачные рукава мерцали, будто их припорошили звёздной пылью, а сатиновая юбка струилась под тонким слоем той же сияющей ткани. Элегантное, но сдержанное. И цвет идеально подходил к её светлой коже. Приложив платье к себе, Гермиона повернулась к ближайшему зеркалу. Её губы дрогнули в лёгкой улыбке. Это было именно то, что нужно — даже больше, чем она ожидала от распродажной стойки. — Беру, — тихо сказала она и направилась к кассе. Продавщица улыбнулась, провела палочкой, аккуратно завернула платье в шелестящую бумагу и вручила пакет, который Гермиона сразу же уменьшила и спрятала в карман мантии. Выйдя обратно на шумную улицу Хогсмида, она ощущала смесь волнения и осторожности. Конечно, она забегала вперёд — впереди ещё два свидания, прежде чем откроется имя финального кандидата. Кто сказал, что её выбор окажется взаимным? Эта мысль слегка отрезвила, и она сжала в кармане свёрток — как будто само платье могло удержать её мысли на месте. И всё же… она не могла отрицать: надежда теплилась в груди. Взглянув на часы, она поняла, что утро на исходе. Гермиона бегло проверила отражение в витрине ближайшего магазина, убедившись, что выглядит опрятно, и направилась в сторону «Трёх мётел». Пара глотков сливочного пива как раз согреют перед тем, как она сменит Флитвика. Внутри было уютно и многолюдно — привычный гул голосов и звон кружек окутывал, как тёплое одеяло. Она заняла маленький столик у камина, заказала напиток и, согреваясь от тёплой пены, размышляла о грядущих свиданиях. Удастся ли ей определиться после следующей встречи? Подтвердят ли разговоры её чувства — или только запутают ещё больше? Она покачала головой, отгоняя эти вопросы. Вперёди ещё два свидания, один окончательный выбор и потом финальное раскрытие. До тех пор ей оставалось только держать голову холодной, а ожидания — в узде. Допив пиво, Гермиона взглянула на часы. Пора было идти. Она аккуратно похлопала по карману с платьем и вышла из «Трёх мётел», шаг её был уверенным. Что бы ни ждало впереди, она будет готова.

***

Холодный октябрьский воздух бодрил, пока Снейп шагал по мощёным улицам Хогсмида. Хотя он редко покидал стены замка без крайней необходимости, сегодняшний визит был осознанным отступлением от рутины. На этот раз ему не пришлось сопровождать учеников — и он наслаждался этим фактом. Цель у него была вполне конкретная: в его личной лаборатории не хватало нескольких ключевых ингредиентов, и только лавки «Волшебный зев» и «Зелья Дж. Пиппина» поблизости могли этим похвастаться. Он только что вышел из Волшебного зева, в сумке лежали корень белладонны и порошок лунного камня, когда заметил знакомую фигуру, патрулирующую улицу. Грейнджер. Она как раз разговаривала с группой третьекурсников — тон деловитый, но не резкий. Указав в сторону «Трёх мётел», она отпустила их, и те поспешно скрылись, а сама принялась окидывать улицу взглядом в поисках новых нарушителей порядка. Когда её взгляд зацепился за него, на лице отразилось лёгкое удивление. — Северус, — сказала она, приближаясь, каблуки негромко цокали по камню. — Не знала, что вы бываете в Хогсмиде во время этих поездок. — Вопреки распространённому мнению, — протянул он, — я иногда покидаю пределы замка. Её губы дёрнулись в лёгкой усмешке. — По делам, полагаю? Он чуть приподнял сумку в ответ, но подробностей давать не стал — не её дело. Гермиона взглянула на магазин, из которого он вышел, затем на него: — Значит, вы всё ещё варите зелья? Снейп прищурился, разглядывая её: — Иногда, — признал он. — Сейчас это куда приятнее — когда никто не указывает, что и как варить. — И какие зелья вас интересуют? — с лёгким наклоном головы спросила она. Терпение Снейпа, уже изрядно потрёпанное сегодняшним скоплением учеников в деревне, начало истончаться. И всё же он усилием воли сдержал раздражение — недавно они только-только наладили хрупкий мир, и он не желал вновь портить отношения. — Разные, — ответил он расплывчато. — Всё, что привлекает внимание. Грейнджер чуть нахмурилась, очевидно неудовлетворённая этим уклончивым ответом, но настаивать не стала. — В любом случае, хорошо, что вы продолжаете заниматься тем, что приносит удовольствие. Он коротко кивнул и воспользовался возможностью закончить разговор. — Грейнджер, — сказал он в прощание и не обернулся, направляясь к Дж. Пиппину. Позже, возвращаясь в замок, он всё ещё думал об этом коротком разговоре. Любопытство Грейнджер нисколько не угасло со времён её ученических лет. В каком-то смысле — это было даже восхитительно. Её ненасытная тяга к знанию. И, признаться, именно эта черта могла бы оказаться полезной. У себя в лаборатории, скрытой за книжным шкафом, он работал над экспериментом — модифицированной версией зелья «Сон без сновидений». Его цель — создать вариант, при котором человек мог бы видеть только приятные сны. Он пришёл к этой идее после того, как заметил: традиционное зелье, хотя и устраняет сновидения, не даёт по-настоящему глубокого, восстанавливающего отдыха. А при длительном применении вырабатывается толерантность. Если бы ему удалось довести формулу до совершенства, это стало бы настоящим спасением для страдающих от хронической бессонницы или кошмаров. В том числе и для него самого. Увы, прогресс застопорился. Зелье было рабочим, но нестабильным. Иногда оно срабатывало идеально, иногда — вызывало смутные, тревожные сны. Не тот эффект, на который он рассчитывал. Разум подсказывал, что Грейнджер, с её Магистерской степенью по Зельеварению и манией к изучению каждого доступного источника, могла бы быть полезна. У неё был талант выкапывать забытое, упущенное — даже то, что ускользало от него самого. И, несомненно, она бы с радостью взялась за такую задачу. Он вдруг вспомнил, как в её первом учебном году именно она разгадала его логическую загадку с зельями. И, хотя она вообще не должна была в тот момент оказываться в такой ситуации, сам факт оставался достойным уважения. Но упрямое, гордое «я» отказывалось просить помощи. Он был уверен: прорыв близко, и признавать неудачу — пока — он не собирался. Тем не менее мысль о ней не уходила. Если следующий вариант формулы снова провалится… возможно. Но обещать — даже себе — он пока не был готов.

***

Гермиона с неожиданной лёгкостью вернулась к привычному ритму — проверке работ в учительской. Знакомое поскрипывание пера по пергаменту и едва уловимый шорох бумаг Снейпа в дальнем углу создавали умиротворяющую атмосферу, которой ей так не хватало за время добровольного отсутствия. Даже когда она, забывшись, резко высказывалась по поводу особенно глупой ошибки в сочинении, Снейп — сидящий, как всегда, в своём тёмном углу — не произнёс ни слова. Игнорирует ли он её, или сознательно старается сохранить мир — понять было сложно, но отсутствие ядовитых комментариев было приятным изменением. Во время обеда с Невиллом в четверг Гермиона неожиданно для себя позволила момент уязвимости. Они сидели в конце преподавательского стола у солнечных окон Большого зала, их тарелки были наполнены печёными овощами и толстыми ломтями хлеба с маслом. — Я начинаю немного нервничать из-за завтрашнего дня, — признался Невилл, прерывая комфортную тишину. Он ковырял горошек вилкой, нахмурившись. — Одно дело — разговаривать, зная, что это не окончательно, но… теперь? Гермиона кивнула, пережёвывая еду с задумчивым видом. — Понимаю тебя. У меня и самой есть сомнения. Трудно не начинать всё переосмысливать, правда? Всё время думаю, не скажу ли что-нибудь не то, не задам ли неправильный вопрос. Невилл взглянул на неё с лёгкой улыбкой. — Ты всегда готова ко всему, Гермиона. Уверен, у тебя всё получится. — Может быть, — усмехнулась она. — Но я стараюсь не прийти туда с анкетой и не превратить всё в интервью. А у тебя есть какой-то план? — Особо нет, — признался он с неловкой улыбкой. — Надеюсь только, что не начну заикаться. Гермиона приободряюще похлопала его по руке. — Всё будет хорошо, Невилл. Ты искренний и добрый — а это невозможно подделать. Он улыбнулся, хотя нервозность всё ещё читалась в его лице. — Спасибо, Гермиона. Думаю, остаётся только прийти и посмотреть, как пойдёт. Тем же вечером Гермиона вернулась в учительскую, полная решимости наконец разобраться с накопившейся стопкой сочинений. Как и ожидалось, комната была пуста — за исключением одного постоянного обитателя. Снейп, погружённый в работу, сидел в своём углу; лицо освещал слабый свет от камина. Перо скользило по пергаменту, и только время от времени раздавался звон его чайной чашки. Гермиона заняла своё привычное место, разложила перед собой сочинения. Тишина была густой, но не тягостной. При всех своих недостатках, Снейп никогда не мешал ей работать, и она ценила ту сосредоточенность, которую вносило его молчаливое присутствие. Проходили часы. Гермиона то и дело бурчала вслух, возмущённая количеством грубых ошибок в текстах. — Честное слово, как можно перепутать порошок из рога бикорна с растёртым безоаром? Они что, хотят сами себя отравить? — раздражённо пробормотала она, оставляя на полях жирную красную пометку. Из угла раздался сухой голос Снейпа: — Остаётся надеяться, что им это удалось. Гермиона замерла, перо застыло в воздухе. Она медленно подняла взгляд на тень в углу, где он сидел. Выражение его лица было непроницаемым — он продолжал проверять бумаги, будто ничего не сказал. Гермиона не знала, как реагировать — то ли раздражаться, то ли улыбнуться. Выбрав сохранить хрупкое перемирие, она просто закатила глаза и вернулась к работе. Её губы невольно дёрнулись в лёгкой улыбке. Однако этот момент ещё долго не выходил у неё из головы — даже после того, как сочинения были разобраны, а она сама вернулась в свои покои. На следующее утро, в пятницу, Гермиона проснулась с узлом напряжения в животе. Весь день растянулся перед ней, как зловещая тень, и мысли об ожидающих её вечером двухчасовых свиданиях не давали покоя. Она не могла понять, что это — волнение или тревога, или, может, всё сразу — но руки дрожали, а в голове царил хаос. И она была в этом не одна. Невилл тоже выглядел напряжённым, его движения на уроке травологии были особенно суетливыми. По крайней мере, она не одна так переживает. Ближе к вечеру Гермиона решила ненадолго уединиться у себя, чтобы прийти в себя, прежде чем начинать собираться. Погружённая в мысли, она вышла в коридор и едва не столкнулась с Снейпом, быстро шедшим навстречу. — Простите, — пробормотала она, торопливо отступая в сторону. Снейп, казалось, даже не заметил её. Его взгляд был устремлён вперёд, словно она была прозрачной. Он пронёсся мимо, взмахнув чёрными одеяниями, а Гермиона осталась стоять, слегка ошарашенная. Покачав головой, она продолжила путь, вновь возвращаясь мыслями к вечеру. Груз предстоящих свиданий тяжело давил ей на плечи, и она не могла не задаться вопросом — оправдают ли её встречи ожидания? Или финальный выбор окажется сложнее, чем она думала? Оставалось только ждать.