Глава 23. Раунд шестой: Раскрытие

Ресторан оказался неожиданно элегантным. Северус Снейп вошёл с выверенной неспешностью, тёмный взгляд скользил по залу. Мягкий рассеянный свет отражался от стен с золотистыми вставками, придавая помещению атмосферу сдержанной роскоши. Но дело было вовсе не в убранстве. Нет — его внимание приковала до боли знакомая обстановка, удивительно напоминавшая ту, что сопровождала их на протяжении всего мероприятия. Разделённые на секции зоны для ужина сразу бросились в глаза. Каждая была очерчена мерцающими золотыми стенами, полупрозрачными, словно тонкая вуаль — почти точная копия пузырей, в которых они сидели во время предыдущих раундов. Это сходство заставило уголок его губ чуть дрогнуть — то ли в усмешке, то ли в насмешке. В каком-то смысле это было даже забавно. Организаторы явно постарались сохранить ту самую завесу тайны, которая была характерна для первых этапов, но теперь обернули её в более изысканную оболочку. Видимо, это должно было усилить драматизм вечера — вечер Откровения. Его глаза перебегали по залу, выхватывая силуэты других участников. Лонгботтом мялся у входа, переминаясь с ноги на ногу и бросая беспокойные взгляды на золотые перегородки. Министр Шеклболт, как всегда собранный, вежливо кивал знакомым. Остальные лица — бывшие ученики, без сомнения, — теперь повзрослевшие, но всё ещё узнаваемые по чертам юности. Снейп отвечал кивком, когда того требовала вежливость, но сводил контакты к минимуму. Его собственное волнение было тщательно упаковано и спрятано под слоями годами выработанной сдержанности. Он собирался провести этот вечер, как и все в своей жизни — методично, рационально, не поддаваясь эмоциям. Их вызывали по одному, провожая к своим «пузырям». Когда настал его черёд, Снейп пригладил плащ с отточенной точностью и последовал за сопровождающим. Он занял место — движения были точными и выверенными, выражение лица — непроницаемым. Стул был мягко обит, но он сидел прямо, с прямой спиной и ладонями, легко опущенными на край стола. Мерцающая перегородка теперь заменила прежнюю чёрную, чуть менее прозрачная, чем пузырь, но не менее загадочная. Стол перед ним был идеально сервирован: тонкие скатерти, отполированные столовые приборы, хрустальные бокалы. Всё — элегантно, быть может, даже чрезмерно. С противоположной стороны что-то едва уловимо зашевелилось — знак, что его пара прибыла. Брови Снейпа слегка сдвинулись. Заклинание модуляции голоса ещё действует? Об этом ничего не говорилось… и всё же... Он ждал, хранив молчание. И тут, с тихим, почти музыкальным звоном, перегородка растворилась. И она оказалась перед ним. Гермиона Грейнджер. Имя всплыло в его сознании само собой, и в то же мгновение мысли метнулись в разные стороны, наткнувшись на образ, представший перед его глазами. Она сидела напротив, её кудри — теперь мягкие, оформленные в чёткие волны — изящно обрамляли лицо. Тёмно-синее платье облегало её фигуру, скромное, но подчёркивающее достоинства, идеально гармонируя с тоном кожи. На спинке её стула небрежно висел бархатный плащ с меховой подкладкой, а на шее поблёскивали жемчужные бусы. Контраст с женщиной, с которой он всего час назад вёл магическую дуэль, был поразительным. Снейп долго смотрел на неё, молча. Его разум спотыкался, пытаясь осмыслить увиденное. Он готовился к множеству лиц — мысленно проигрывал десятки вариантов. Но не к этому. Не к ней. Этого не может быть. Где-то, без сомнения, кто-то смеялся над ним. Это — шутка. Жестокий, тщательно продуманный фарс, призванный испытать его терпение и высмеять его здравомыслие. Её выражение отражало его собственное потрясение, но вскоре смягчилось, сменившись неуверенностью. — Северус? — её голос нарушил тишину, неуверенный, с ноткой собственного недоверия. — Должна быть ошибка, — отрезал он холодно. Щёки Гермионы слегка порозовели, но она не отвела взгляда. — Я… я так не думаю, — сказала она, голос её постепенно креп. — Это же финальный раунд. Я… я вписала номер 126. У тебя 126, да? Значит, не совпадение... Скрежет её слов задел его до костей. Намеренно. Абсурд. Он ничего не ответил. Его тёмные глаза сузились, изучая её. Бывшая ученица. Нынешняя коллега. Подруга Поттера и всей его шумной свиты. И младше его на двадцать лет. Само положение вещей казалось смехотворным. Почти. Гермиона заметно поёрзала, сложив руки на коленях. — Я… я не ожидала, что это будешь ты, — призналась она, голос чуть дрогнул. — Нет, — ответил он резко, в голосе — ледяная отчуждённость. — Я тоже не ожидал. Молчание повисло между ними — тяжёлое, гнетущее. Разум Снейпа метался, перебирая одну за другой причины, почему всё это — катастрофа. Они коллеги, Мерлин их побери. Их отношения — вежливые, но отстранённые, построенные на взаимном уважении, но не более. Сама идея чего-либо большего выглядела нелепо. И всё же… она сидела здесь. Не девочка, не всезнайка, которую он когда-то презирал, а женщина. Могущественная ведьма. Та, что обрела себя — и только сейчас он, кажется, это по-настоящему понял. Снейп поджал губы, выпрямляясь в кресле — в каждом его движении сквозила тревожная скованность. Это безумие. Настоящее безумие. И всё же… Его взгляд снова скользнул к ней. И на одно короткое, предательское мгновение, мысли споткнулись. Она была… Нет. Нет. Он не позволит себе поддаться этим глупостям. Откинувшись в кресле, он постучал пальцами по полированной поверхности стола. — Это какой-то фарс, — сказал он бесцветно. Брови Гермионы сдвинулись, губы приоткрылись, будто она хотела что-то сказать, но слова так и не пришли. Она просто смотрела на него — сначала с растерянностью, а затем с осторожностью. — Мисс Грейнджер, — начал он, голос напряжённый, — не вижу ни единой причины, по которой это… что бы это ни было… могло бы... — Может быть, мы могли бы… — начала она одновременно с ним, но замерла, когда его голос грубо перекрыл её. Неловкость достигла апогея. Снейп резко выдохнул и поднялся — движение было плавным, точным. Его мантия едва шелестнула, лицо застыло в маске ледяного безразличия. — Прошу прощения, — сказал он коротко, ровным голосом, лишённым всякого тепла. — Но я не намерен участвовать в этом фарсе ни минуты дольше. Глаза Гермионы расширились, лицо отразило непонимание и растерянность. — Северус… Но он уже шёл прочь. Его шаги были быстрыми, решительными, не оставлявшими места сомнениям. Он не обернулся. Не остановился. Просто ушёл, оставив Гермиону одну, с невыраженными словами, повисшими в воздухе, как незавершённое заклинание. Когда он вышел в прохладный воздух главного зала ресторана, в груди на мгновение шевельнулось странное чувство — почти тревога. Он быстро отогнал его, как отгонял всё, что не поддавалось логике. Какую бы игру ни затеяла судьба — пешкой в ней он не будет.

***

Ресторан был поразительно красив, но Гермиона едва это заметила. Великолепие убранства — сверкающие золотые акценты, мягкий рассеянный свет — казалось, было вырвано из сна. Шагая внутрь, она думала совсем о другом: о нетерпении, что вибрировало в груди, о нервах, сжимающихся в тугой узел. Она сжала края бархатного плаща, меховая оторочка скользнула по её пальцам, пока она следовала за сопровождающим. Всё было устроено так же, как в предыдущих раундах — те же полупрозрачные золотистые перегородки, за которыми прятались обеденные зоны. — Ваша капсула готова, мисс Грейнджер, — вежливо сказал сопровождающий, указывая на одну из мерцающих секций. Гермиона кивнула, сделав глубокий вдох, и направилась к ней. Пространство оказалось куда уютнее и элегантнее, чем она ожидала. Стол был покрыт тонкой скатертью, посуда отполирована до блеска, а в воздухе витал едва уловимый аромат зачарованных роз. Она села, поправляя складки платья, чувствуя, как тревога затягивает узел внутри. Вот он — момент, когда она, наконец, увидит лицо, стоящее за голосом, за тем, кто так неожиданно увлёк её за последние недели. На другой стороне перегородки мелькнула тень, едва заметное движение — и сердце Гермионы пропустило удар. Он здесь. Кто бы он ни был. Раздался тихий, мелодичный звон — сигнал к откровению. В следующее мгновение золотая пелена рассеялась. И Гермиона замерла. Перед ней сидел Северус Снейп. На миг мир, казалось, накренился. Мысли у неё спутались, сознание не поспевало за происходящим. Лицо перед ней не укладывалось в голове рядом с голосом, что так её очаровал. — Северус? — прошептала она, имя вырвалось прежде, чем она успела его сдержать. Его лицо было маской недоверия. Тёмные глаза сузились, губы сжались в тонкую, непреклонную линию. — Это ошибка, — холодно отрезал он. Гермиона вспыхнула, щёки налились жаром под его взглядом. — Я… я так не думаю, — проговорила она, голос дрогнул, но затем обрёл твёрдость. — Это же финал. Я записала номер 126. Ты — 126, верно? Значит, не совпадение… Челюсть Снейпа напряглась, осанка стала ещё более жёсткой. Он молчал, пристально вглядываясь в неё с каким-то тревожным, трудно читаемым выражением, от которого ей одновременно хотелось отвести взгляд и удержать его. Под столом её руки сжались в кулаки. — Я… я не думала, что это будешь ты, — призналась она, голос дрогнул. — Нет, — отрезал он. — Я тоже не думал. Её дыхание стало прерывистым, нервы дрожали, готовые разлететься. Это был не тот момент, который она представляла. Да, она ожидала неловкости… но не ледяного отторжения, не этой душной, давящей тишины. Она вглядывалась в него: тёмная мантия, резкие черты лица, привычная насмешка на губах. Это был всё тот же Северус Снейп, каким она его знала много лет… и всё же — нет. Голос, что так её притягивал в разговорах, даже искажённый заклинанием, принадлежал ему. Но в тех разговорах был оттенок тепла, понимания. Сейчас — лишь холод. Молчание сгущалось, тяжелея с каждой секундой. Выражение Снейпа потемнело, и его слова, когда они прозвучали, были как удар клинком: — Это какой-то фарс. Сердце Гермионы болезненно сжалось. Грудь словно стянуло. Она открыла рот, желая что-то сказать, но слова не пришли. Она просто смотрела на него, чувствуя, как уверенность ускользает. Снейп откинулся назад, пальцы один раз постучали по столешнице. — Мисс Грейнджер, — начал он, голос звучал формально и отстранённо, — не вижу, как это… что бы это ни было… может иметь хоть какое-то… — Может быть, мы могли бы… — воскликнула она одновременно, пытаясь хоть как-то сократить эту пропасть. Слова наложились, и Гермиона вздрогнула от неловкости. Снейп резко выдохнул и поднялся — быстро, плавно, точно. — Прошу прощения, — произнёс он холодно, в его голосе звучал окончательный приговор. — Но я не намерен участвовать в этом фарсе ни минуты дольше. Гермиона заморгала, ошеломлённая. — Северус… Но он уже разворачивался, его тёмная мантия скользнула за ним в основной зал, не оставив даже взгляда прощания. Она осталась сидеть, неподвижная, пальцы всё ещё лежали на краю стола. Сознание металось. Воздух в уютной капсуле внезапно стал душным, как будто стены сдвинулись и давили на грудь. Это было не так. Это не должно было так закончиться. Он не должен был отреагировать вот так. Гермиона смотрела в пустое пространство напротив себя, в котором ещё мгновение назад он сидел, — и сердце её медленно уходило в пятки под тяжестью того, как он ушёл.