Глава 24. Последствия

Дверь в кабинет Минервы Макгонагалл распахнулась с такой силой, что ударилась о стену, и гул от этого удара прокатился по тихим каменным коридорам Хогвартса. Снейп влетел внутрь, его чёрная мантия взвилась позади, как тень надвигающейся грозы, а лицо застыло в выражении ярости и недоумения. За письменным столом Минерва резко подняла глаза, перо зависло в воздухе над пергаментом. Она была в своём привычном клетчатом халате, очки съехали на кончик носа, а чашка с чаем остывала у локтя, так и не тронутая. — Северус, — резко сказала она, аккуратно отложив перо. — Чем я обязана столь театральному вторжению в столь поздний час? — Объясни, — рявкнул он, полностью проигнорировав её слова и подойдя к столу, упираясь ладонями в край. — Объясни, как этот нелепый фарс под названием «свидания» привёл к тому, что моей парой оказалась Гермиона Грейнджер. Уголки губ Минервы дрогнули, но она сохранила самообладание. — Ах, — легко отозвалась она. — Значит, открытие уже состоялось. — Не прикидывайся, — прорычал он. — Ты знала. Минерва тяжело вздохнула и аккуратно сложила руки на столе. — Я ничего не знала, Северус. Процесс подбора полностью зависит от самих участников — начиная со второго раунда. Каждый номер, который ты выбирал — был твоим личным выбором. Пять раз, если я не ошибаюсь. Снейп замер, губы сжались в тонкую линию. — Я... — он запнулся, слова застряли в горле. — Я не знал, что это она. Минерва понимающе кивнула. — Именно. В этом и заключается суть чар. Они не позволяют участникам делать выбор, основываясь на предвзятости, репутации или личных симпатиях. Этот аспект магии не афишировался. Каждый выбор должен быть сделан с искренним намерением — без скрытых мотивов. — И что, позволь спросить, считается «искренним намерением»? — процедил он. Взгляд Минервы смягчился, голос стал тише: — Желание по-настоящему понять другого человека. Увидеть его таким, какой он есть, без масок и притворства. В этом и заключается магия этого процесса, Северус. Она не безупречна, но куда глубже, чем просто цифры на странице. Снейп распрямился, его тёмные глаза сузились, когда он начал мерить шагами кабинет. — И всё же эта система допускает — более того, поощряет — столь неуместную пару? — Неуместную — по чьим меркам? — резко спросила Минерва, и он остановился. — По твоим? По мнению общества? Гермиона Грейнджер — блестящая, зрелая ведьма, которая, между прочим, тоже выбрала тебя. Пять раз. Ты полагаешь, её суждение настолько ошибочно? Снейп сжал руки за спиной, челюсть напряглась. — Я полагаю, что всё это — обречено на провал. Для неё. Для меня. Для Хогвартса. Минерва сняла очки и с усилием прижала пальцы к переносице. — Северус, ты многое можешь, но глупцом ты никогда не был. И ты прекрасно понимаешь, что твой выбор не был случаен. Как и её. — Я выбрал её, — тихо произнёс он, голос напряжён, — потому что наши разговоры… интриговали меня. Она интриговала меня. Но интрига — не основа для чего-либо серьёзного. — И всё же ты продолжал выбирать её, — заметила Минерва. — И она продолжала выбирать тебя. Возможно, за этим стоит нечто большее, чем ты готов признать. Он резко повернулся к ней, лицо вновь стало закрытым. — И что ты предлагаешь? Притвориться, будто не существует пропасти в возрасте, в опыте, в обстоятельствах? Губы Минервы дрогнули, но голос остался ровным: — Я предлагаю тебе допустить мысль, что Гермиона — вовсе не такая недостижимая, как ты привык считать. И, возможно, впервые за долгие годы ты встретил того, кто видит тебя таким, какой ты есть. Не кем ты был — а кем ты стал. Снейп напрягся, её слова задели куда глубже, чем он был готов признать. Его взгляд метнулся к камину, чьё тёплое пламя отбрасывало длинные тени по кабинету. — Это… нежизнеспособно, — пробормотал он скорее себе, чем ей. — Возможно, — тихо согласилась Минерва. — Но ты не узнаешь, если не попробуешь. А может быть, Северус… стоит попробовать хоть раз. Он снова посмотрел на неё. Его взгляд был проницательным, но не жёстким. — Она пожалеет. Минерва улыбнулась — мягко, но с твёрдостью: — Думаю, ты недооцениваешь её. И в любом случае, её чувства — не тебе решать. Повисла тишина. Напряжённая, звенящая. Снейп стоял, погружённый в собственные мысли, обдумывая сказанное. Наконец, он едва заметно кивнул и повернулся к двери. Когда его рука коснулась ручки, Минерва окликнула его: — Северус, — сказала она мягко, — это не игра в удачу. Это выбор. И, веришь ты в это или нет, но она выбрала тебя. И ты выбрал её. Он замер, её слова эхом отозвались в сознании. Затем молча вышел на каменную лестницу. Дверь тихо закрылась за ним, оставив Минерву наедине с теплом камина и лёгкой, почти невидимой улыбкой.

***

В доме Поттеров было тихо, лишь из кухни доносился едва слышный гул радиоприёмника. Гермиона появилась с лёгким хлопком — аппарировала прямо у входной двери. Сердце стучало в груди, дыхание было неровным. Она замерла на пороге, глядя на знакомый дверной молоток, прежде чем наконец поднять руку и постучать. Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял Гарри — в джинсах и выцветшей футболке. Очки были немного сдвинуты, а волосы — ещё более растрёпаны, чем обычно. Его зелёные глаза мгновенно уловили выражение её лица. — Гермиона? — спросил он тихо, с тревогой в голосе. — Что случилось? — Я… мне нужно поговорить с Джинни, — быстро сказала она, сглатывая ком в горле. — Она дома? — Конечно, — ответил Гарри, отступая в сторону. — Она наверху, укладывает Лили. Хочешь, я её позову? Гермиона кивнула, не говоря ни слова, обхватив себя руками, пока Гарри поднимался по лестнице. Она подошла к дивану, но не села — только сжала и разжала пальцы, пытаясь сдержать волну эмоций, готовую захлестнуть её. Джинни не заставила себя ждать. Она спустилась по ступеням в домашнем халате, волосы свободно спадали на плечи, а в глазах светилось любопытство. — Гермиона? — позвала она, но, заметив её лицо, сразу посерьёзнела. — Что случилось? Это из-за мероприятия? Гермиона кивнула. Голос дрогнул, когда она произнесла: — Джинни… Это был Северус. Джинни моргнула, выражение её лица смешивало недоумение и неверие. — Северус? — переспросила она медленно, будто пробуя имя на вкус. — В смысле… Северус Снейп? Профессор Снейп? Гермиона снова кивнула, не в силах поднять на подругу глаза. Потом обессиленно опустилась на диван, вцепившись пальцами в край подушки. — Да. Северус Снейп. Он был… он оказался моей парой. Моей финальной парой. Джинни застыла на месте, затем опустилась рядом, слегка покачав головой: — Чёрт побери, — пробормотала она. — Это… совсем не то, чего я ожидала. Гермиона хрипло рассмеялась — коротко и горько. Плечи её подрагивали. — Ты мне говоришь? Джинни положила ладонь ей на колено, голос стал тише, мягче: — Ладно. Рассказывай с самого начала. Что произошло? Как он отреагировал? Гермиона тяжело выдохнула и, запинаясь, пересказала вечер. Золотые стены. Звон, возвещающий открытие. Взгляд Северуса, когда перегородка исчезла. Его холодный, отстранённый тон. Как он вёл себя, будто всё происходящее — издевательская насмешка. — А потом… — закончила она, голос сорвался, — он просто встал и ушёл. Даже не дал мне шанса что-то сказать. Лицо Джинни напряглось. — Вот же ублюдок, — процедила она, но в голосе не было злости, только усталое сочувствие. Она внимательно посмотрела на Гермиону, глаза её смягчились. — Но… это что-то меняет для тебя? То, что это был он? Гермиона поколебалась, губы сжались в тонкую линию. Она уставилась на свои руки, в голове вихрем проносились воспоминания об их разговорах — остроумных, проницательных, с неожиданными проблесками уязвимости. — Нет, — наконец сказала она. Голос был тихим, но твёрдым. — Это ничего не меняет. Джинни слегка наклонила голову, уголки губ приподнялись в слабой улыбке. — Ну вот и ответ, правда? Ты выбирала его не просто так, Гермиона. И он тоже выбрал тебя. Гермиона покачала головой, кудри упали ей на лицо. — Это неважно, — горько сказала она. — Если бы ты видела его лицо, Джинни… Он был в ужасе. Будто сама мысль обо мне была для него невыносима. Джинни нахмурилась, откидываясь на подушки. — И ты просто оставишь всё так? Гермиона, ты самая смелая женщина из всех, кого я знаю. Ты встала против Волдеморта, Мерлин тебя побери. Неужели позволишь какому-то неловкому ужину остановить тебя от… — Я не собираюсь бегать за тем, кто не хочет меня, — резко перебила она, голос сорвался. — Не буду, Джинни. Джинни долго смотрела на неё, потом вздохнула, наклоняясь вперёд, опираясь локтями на колени. — Хорошо, — сказала она тихо. — Но, если хочешь знать моё мнение… думаю, он всё-таки хочет тебя. Просто слишком упрямый ублюдок, чтобы это признать. Гермиона усмехнулась — коротко, без радости. — Тогда нас уже двое. В этот момент с лестницы наконец спустился Гарри, потягиваясь и зевая. Он ввалился в кресло, волосы торчали во все стороны ещё больше, чем раньше, и он окинул девушек озадаченным взглядом. — Лили наконец уснула, — объявил он. — А у вас что тут происходит? Гермиона едва заметно пожала плечами, явно предоставляя Джинни объяснение. Та глубоко вдохнула и сказала: — Сегодня она увидела свою пару. Лицом к лицу. Это был Снейп. Гарри застыл, моргая, будто ослышался. — Снейп? — переспросил он, с оттенком шока и недоверия. — В смысле, Северус Снейп? Наш профессор Зельеварения? Тот самый, что годами делал из нашей жизни ад? — Да, Гарри, — устало сказала Гермиона, откидываясь на диван. — Тот самый Снейп. Гарри открыл рот, но несколько секунд просто беззвучно шевелил губами, а затем наконец выдавил: — Как… что… почему… Снейп? Джинни закатила глаза: — Только не напрягайся слишком сильно, пытаясь это переварить. — Просто… Снейп? — повторил он, всё ещё не веря. — Как такое вообще возможно? Ты же… ты его ненавидишь. — Я его не ненавижу, — спокойно, но твёрдо ответила Гермиона. — Никогда не ненавидела. Гарри бросил на неё скептический взгляд: — Ну, не уверен, что он сказал бы то же самое. И как он сам отреагировал? Предположу — не слишком хорошо? Гермиона вздохнула и вновь пересказала вечер. Прохладность. Отстранённость. Резкие слова. И как он просто встал и ушёл, оставив её одну. Когда она закончила, Гарри откинулся на спинку кресла, покачал головой. — Классический Снейп, — буркнул он. — Упрямый болван. — Вот и я так сказала, — вставила Джинни, переглянувшись с мужем. Гарри нахмурился, задумчиво нахмурив брови. После паузы он подался вперёд, опираясь локтями на колени. — Знаете… как бы мне ни хотелось это говорить… но я понимаю. Обе женщины повернулись к нему, удивление отразилось на их лицах. — Подумайте, — начал Гарри, делая неуверенный жест. — Гермиона, ты — умница, верная до крайности, педантичная, и — прости — немного невыносима, когда права. — Он усмехнулся, ловя её хмурый взгляд. — А Снейп… при всех его недостатках — один из самых умных людей, которых я когда-либо знал. После тебя, конечно. Он ценит интеллект, дисциплину, контроль. — И ещё… — его голос стал серьёзнее. — Вы оба пережили на войне такие вещи, о которых другим и не снилось. Возможно, он это в тебе и увидел. Гермиона моргнула, ошеломлённая. — Это… неожиданно проницательно, Гарри. — Не привыкай, — усмехнулся он. — Но серьёзно, что ты теперь собираешься делать? Гермиона покачала головой. — Думаю, ничего. Он… он смотрел на меня так, будто я отвратительна. Будто идея быть со мной его отталкивает. — Ерунда, — возразила Джинни. — Он просто ведёт себя, как всегда. — Джинни права, — поддержал Гарри. — Дай ему немного времени. Пусть всё уляжется. Он ещё одумается. — Сомневаюсь, — пробормотала Гермиона, хотя в голосе проскользнула нотка… возможно, вины. — И ещё кое-что, — добавила она, и на её лице появилось почти смущённое выражение. — Я… эм… я выиграла у него в дуэли сегодня вечером. В комнате повисла тишина. Затем Гарри расхохотался: — Ты что? Гермиона подняла ладони, словно защищаясь: — Это было на Дуэльном клубе. Флитвик попросил нас показать технику студентам… и… в итоге я обезоружила его. Безмолвным Экспелиармус. Гарри уставился на неё, челюсть отвисла. — Ты победила Снейпа. В дуэли. Прямо перед вашим свиданием. И он всё равно пришёл? Джинни разразилась заразительным смехом, откидываясь на диване: — Великолепно. Неудивительно, что он был в таком настроении! Даже Гермиона не смогла сдержать слабую улыбку. — Сомневаюсь, что дело в этом… — Ну уж нет, — сказал Гарри, теперь уже весело. — Ты правда не думаешь, что великий Северус Снейп мог быть слегка… обижен после того, как его уделала бывшая ученица? Это кого угодно бы выбило из колеи. Они засмеялись втроём. Напряжение в комнате заметно спало. И впервые за этот вечер Гермиона почувствовала слабый отблеск облегчения. Что бы ни случилось дальше — по крайней мере, у неё были они.