Глава 26. Откровения

Гермиона пришла в кабинет Снейпа на несколько минут раньше, её шаги были лёгкими, но уверенными. Внутри она чувствовала спокойную решимость, когда толкнула дверь и проскользнула внутрь. Её встретил тонкий запах пергамента и старого дерева. Она всегда находила его кабинет более упорядоченным, чем ожидала — полки были расставлены с безупречной точностью. Но сегодня её внимание было сосредоточено не на деталях. Она прошла вглубь комнаты, направляясь к книжному шкафу, за которым скрывался вход в его личную лабораторию. Прошептав пароль — тот самый, который он неожиданно доверил ей — она увидела, как скрытая дверь с лёгким скрипом распахнулась, обнажая узкий проход за ней. Мантия мягко касалась лодыжек, когда она спустилась по короткой лестнице, освещая путь светом палочки. Лаборатория была именно такой, какой она её запомнила: прохладной, тускло освещённой, безупречно организованной. Её взгляд тут же нашёл зелье, которое они оставили на ночь. Его бледно-сиреневый оттенок мягко мерцал в котле, пузыри равномерно поднимались к поверхности. Гермиона подошла ближе, вглядываясь в консистенцию. Всё выглядело идеально — зелье было готово к добавлению лунного камня и новой составляющей, о которой они говорили накануне. Она поставила сумку на ближайший стол и начала подготавливать рабочее место. Завязала волосы в небрежный узел, уверенными движениями раскладывая инструменты и ингредиенты. Отмеряя нужное количество лунного камня и перемалывая его в тонкий порошок, она ощутила лёгкое, удовлетворённое чувство — всё происходящее казалось удивительно естественным. Работать с кем-то настолько точным и требовательным, как Северус Снейп, было непросто, но и приносило неожиданное чувство завершённости. Шаги отвлекли её внимание, и она подняла глаза как раз в тот момент, когда Снейп вошёл. Его мантия едва колыхнулась, лицо, как всегда, оставалось непроницаемым. Он остановился в дверях на секунду, взгляд скользнул по комнате и задержался на ней. — Рано, — произнёс он нейтральным тоном. Гермиона выпрямилась, убирая с лица выбившуюся прядь. — Зелье выглядело готовым к следующему этапу, — сказала она. — Я решила начать подготовку. — Она указала на ингредиенты, аккуратно разложенные на столе. — Всё готово. Снейп едва заметно кивнул, его взгляд скользнул по её работе. — Эффективно, — пробормотал он и прошёл вглубь комнаты. Он двигался с отточенной уверенностью, и даже в тишине лаборатории его присутствие ощущалось отчётливо. Они быстро вошли в привычный ритм — роли были не обсуждены, но от этого только естественнее. Снейп методично помешивал зелье, ни на секунду не теряя концентрации, в то время как Гермиона осторожно добавляла порошок лунного камня, отмеряя каждую щепоть с точностью. Зелье медленно насыщалось цветом — от сирени оно переходило в сияющее серебро. Когда она потянулась за склянкой с новой добавкой — порошком корня асфоделя, — воздух вокруг едва заметно изменился. Она подняла глаза — и поймала на себе взгляд Снейпа. Он был не пронизывающим, не властным — скорее, спокойным, задумчивым. Взгляд исследующий, как будто он наблюдал за ней не только с профессиональной точки зрения. Её сердце невольно ускорилось, но она тут же вернулась к делу. — Добавляю асфодель, — сообщила она ровным голосом. Снейп коротко кивнул, выражение его лица оставалось закрытым. — Медленно, — распорядился он. — Реакции нужно время, чтобы стабилизироваться. Гермиона точно следовала инструкции, её рука не дрожала, когда она аккуратно добавляла порошок. Зелье слегка зашипело, его поверхность дрогнула, а затем вновь успокоилась, переливаясь гладким, ровным блеском. Она взглянула на Снейпа — и на мгновение их глаза встретились. В его выражении промелькнуло нечто — может быть, одобрение? — но оно исчезло так же быстро, как появилось. — Вы были правы, — тихо сказал он, голос был непривычно мягким, лишённым обычной резкости. — Добавление улучшило консистенцию. Гермиона почувствовала лёгкую волну гордости, но сдержала эмоции. — Я так и думала, — ответила она спокойно. Молчание между ними заполнилось негромким бульканьем зелья. Гермиона сосредоточилась на уборке рабочего места, методично раскладывая инструменты и баночки, пока они завершали первый этап тестирования. Она ощущала на себе его взгляд, но не подняла головы. Вместо этого продолжала заниматься своим делом, делая вид, что не замечает, как его присутствие заполняет комнату. Через несколько минут Снейп нарушил тишину: — Зелью нужно снова настояться, — сказал он низким голосом. — Одной ночи будет достаточно, прежде чем мы перейдём к финальному этапу. Гермиона кивнула, взглянув на серебристое зелье в котле, поверхность которого теперь была гладкой и чуть светилась. — И если оно сохранит такую консистенцию? — Тогда следующий шаг подтвердит его эффективность, — отозвался Снейп сдержанно. — Или выявит оставшиеся недочёты. После следующей ночи настаивания мы сможем приступить к тестированию. Гермиона отступила на шаг, вытирая руки о мантию, и на мгновение просто смотрела на зелье. — Значит, остаётся только ждать, — произнесла она ровно. И всё же мысль об уходе казалась… резкой. Будто что-то осталось незавершённым. Снейп не ответил сразу. Он потянулся за журналом и начал записывать наблюдения, перо мягко шуршало по пергаменту. Гермиона наблюдала за ним несколько секунд, невольно отмечая точность его движений. В его методичности было что-то завораживающее — он был целиком поглощён работой, как будто остального мира не существовало. Она колебалась, прежде чем заговорить: — Что побудило вас заняться именно этим проектом? «Сон без сновидений» существует уже веками. Почему вы решили его улучшить? Снейп взглянул на неё, его глаза слегка прищурились, словно он взвешивал, стоит ли отвечать. Наконец, он выпрямился и с аккуратностью отложил перо. — «Сон без сновидений» — грубый инструмент, — произнёс он низко, но с убеждённостью. — При длительном применении возникает зависимость. С течением времени требуется всё большая дозировка, возникают побочные эффекты: рассеянность, подавление эмоций… и хуже. Гермиона моргнула, поражённая откровенностью его слов. — То есть вы хотите сделать его… безопаснее? — Безопаснее. Точнее. Эффективнее, — подтвердил он, сцепив руки за спиной. Он замолчал, взгляд стал острее, словно он копался глубже, чем просто в формулировке ответа. — Многие используют это зелье как побег. Люди, страдающие от кошмаров — жертвы войны, травм, потерь — часто оказываются в ситуации, когда исцеляющие ментальные практики или зелья-антидепрессанты не справляются. Тогда они обращаются к «Сну без сновидений». Но зависимость развивается быстро. Со временем зелье становится токсичным — разрушая ум, который должно было защищать. Усовершенствованная версия должна разорвать этот цикл. Не подавить сны, а дать возможность сну стать желанным. Подарить спокойствие, а не пустоту. Голос Снейпа стал более академическим, точным: — Кроме того, убедительные исследования магглов указывают на то, что фаза сна с быстрым движением глаз — необходима для психического здоровья. Текущая формула полностью подавляет эту фазу, лишая разум естественной переработки информации. Гермиона удивлённо моргнула: — Вы изучали маггловские исследования? Тёмные глаза Снейпа на мгновение встретились с её взглядом. Выражение лица оставалось закрытым. — Да, — признался он, и голос его звучал сухо, но не оборонительно. — Маггловская наука, несмотря на определённые ограничения, отличается дотошностью. Их технологии позволяют изучать механизмы сна так, как мы пока не умеем. Было бы глупо игнорировать их данные, раз уж мы разрабатываем зелье, касающееся такой фундаментальной функции, как сон. Гермиона медленно кивнула, в голове роились мысли: — Конечно. Фаза быстрого сна необходима для закрепления памяти и обработки эмоций. Подавление её объясняет долгосрочные побочные эффекты, о которых вы говорили. — Именно, — сказал Снейп. В голосе его прозвучала едва заметная нота одобрения. — Лишая разум сновидений, мы отнимаем у него инструмент самовосстановления. Моя цель — не избавить человека от снов, а сделать так, чтобы он хотел спать. Гермиона почувствовала, как в груди поднимается что-то — восхищение, возможно… хотя в этом было и нечто более глубокое, не поддающееся чёткой формулировке. То, что именно Северус Снейп не только обратился к маггловским исследованиям, но и интегрировал их в свою работу — было по-настоящему впечатляющим. Она и представить не могла, что их сотрудничество приведёт к такой вдумчивости, к такому уровню внутренней мотивации. Она невольно вспомнила собственные ночи после войны — бессонные, тревожные, полные снов, от которых хотелось проснуться с криком. Тени прошлого преследовали её, будто прилипли к коже. И она вдруг подумала — а не те ли самые тени беспокоили и его? — Это… потрясающе, — произнесла она искренне. — Я и представить не могла, что ты работаешь над чем-то настолько важным. Выражение лица Снейпа не изменилось, но в глазах промелькнуло что-то едва заметное — может быть, признание. — Это всего лишь практично, — сказал он, хоть в голосе не прозвучало обычной резкости. — И необходимо. Гермиона слегка склонила голову, внимательно вглядываясь в него. — Практично — возможно. Но мало кто стал бы дорабатывать то, что уже считается «достаточно хорошим». Это многое говорит о вас. Мгновение — и его взгляд задержался на ней, острый, проникающий, оценивающий. Но уже в следующую секунду он отвернулся, снова глядя в котёл. — Результаты скажут сами за себя, — отрезал он. На её губах заиграла лёгкая улыбка, но она не стала давить. Вместо этого занялась уборкой рабочего места, поддаваясь ритму, который возник между ними. Несколько минут они работали в молчании — но это была тишина не напряжённая, а сосредоточенная, даже приятная. Когда она расставляла вычищенные инструменты по местам, то заметила, что он снова смотрит на неё. На этот раз — задумчиво. И теперь она уже не могла сделать вид, что не замечает. — Что? — спросила она с лёгкой, искренней улыбкой. Снейп моргнул, черты лица вновь приняли привычную сдержанность. — Вы работаете так, будто это у вас в крови, — сказал он после паузы. — Немногие обладают подобной интуицией. Щёки Гермионы слегка порозовели — неожиданный комплимент задел её глубже, чем она ожидала. — Наверное, это просто опыт, — скромно ответила она. — Но спасибо. Он едва заметно кивнул — движение было почти неуловимым, но от того не менее искренним. — Завтра вечером, — сказал он, возвращаясь к привычному ровному тону. — В то же время. — Я буду, — кивнула она, с мягкой улыбкой. И, когда он направился к двери, окликнула его — в голосе прозвучала лёгкая шутка, но и неподдельная теплота: — Спокойной ночи, Северус. Он замер у самого дверного косяка, на мгновение обернулся — будто собирался что-то ответить. Но вместо слов просто кивнул и исчез за дверью, мантия едва заметно колыхнулась позади. Гермиона медленно выдохнула и снова повернулась к котлу. Серебристая поверхность зелья отражала мягкий свет лаборатории — напоминание о прогрессе, которого они добились вместе. Она кивнула себе, удовлетворённо, собрала вещи и направилась в сторону кабинета, в мыслях уже перебирая, чем обернётся завтрашний вечер.

***

Снейп вошёл в лабораторию, и тихий стук каблуков по каменному полу стал единственным звуком в полумраке. Он поправил рукава преподавательской мантии, настраиваясь на очередной вечер работы. Грейнджер пришла всего несколькими минутами раньше и уже успела разложить свои записи и аккуратно расставить инструменты с присущей ей педантичностью. Но сегодня… что-то было не так. Он наблюдал за её движениями — за резкостью, с которой она взяла стеклянную мешалку, за морщинкой между бровей, когда она регулировала пламя под котлом. Она старалась это скрыть, но раздражение сквозило в каждом её жесте. Снейп не спешил, давая ей время заговорить первой. Когда же она продолжала упорно молчать, он, наконец, тяжело вздохнул и нарушил тишину. — Кажется, вы сегодня… недовольны, — сухо заметил он, взглянув на неё поверх очков. — Поделитесь, или мы планируем провести вечер в молчаливом мраке? Гермиона слегка напряглась, плечи её заметно приподнялись, но взгляда от работы она не оторвала. — Пустяки, — пробормотала она. Снейп приподнял бровь. — Если бы это было правдой, вы бы не обращались с инструментами так, будто они вас лично оскорбили. Её руки застыли, и она тяжело выдохнула. — Ладно, — сказала она, с раздражением бросая мешалку на стол. Та с треском разлетелась. Она тут же взмахнула палочкой, восстанавливая её безупречно. — Поймала сегодня двух шестикурсников, которые пытались стащить ингредиенты из моих личных запасов. Шестикурсники, Северус. Они должны знать лучше. Губы Снейпа едва заметно скривились в намёке на улыбку. — Извечная проблема. Вам ещё повезло, что всего двое. Она скрестила руки на груди, раздражение было очевидным. — Я назначила им два месяца вечерних субботних отработок. И хотя они это заслужили, теперь мои субботние вечера заняты на ближайшее будущее. — Два месяца? Мягко, не находите? — с лёгким прищуром заметил Снейп. — Когда у меня воровали из хранилища, три месяца были самым скромным наказанием. — Возможно, попрошу Хагрида присмотреть за ними в одну-две смены, когда он дежурит в Запретном лесу, — проворчала она. — Но не стану всё на него вешать. В его взгляде промелькнуло слабое веселье. — Если потребуется помощь, могу поделиться некоторыми методами. Поттер, как вы знаете, был печально известен своей склонностью к воровству моих запасов. К его удивлению, она резко подняла голову и покачала ею: — На самом деле, гилливиду украл не Гарри. — Ах? — протянул Снейп, скрестив руки на груди. — Это был Добби, — призналась Гермиона, и на лице её промелькнуло смущение. — Он подслушал, что Гарри так и не понял, в чём заключается второе задание Турнира Трёх Волшебников, и принёс ему водоросль. Гарри сам узнал об этом уже после. Снейп сжал губы в тонкую линию. — А кожа бумслэнга? Это тоже был засланный домовой эльф? Щёки Гермионы вспыхнули алым, и она опустила взгляд на рабочий стол. — Нет, — неуверенно произнесла она. — Это… это была я. — Вы? — переспросил Снейп, голос низкий, почти недоверчивый. Щёки Гермионы стали ещё краснее, и она нервно крутанула палочку в пальцах. — Это был наш второй курс. Я… я сварила Оборотное зелье, чтобы мы могли переодеться в слизеринцев и пробраться в гостиную их факультета. Мы думали, что Драко — наследник Салазара Слизерина. Всё происходило в том самом девечьем туалете, который, как оказалось, была входом в Тайную комнату. Там, где погибла Плакса Миртл. У Снейпа на мгновение приоткрылись губы, но он тут же их сомкнул, словно разум отказывался обрабатывать услышанное. Наконец он выдавил: — Вы украли ингредиенты из моих запасов и сварили Оборотное зелье… будучи ученицей второго курса? Гермиона кивнула, не поднимая взгляда, её смущение было очевидным. — Да, — тихо ответила она. — Это было… безрассудно, я знаю. Но тогда нам казалось, что иначе не добраться до правды. Снейп молча смотрел на неё, разум лихорадочно работал. — И? — наконец спросил он ровным тоном. — Вы добились результата? Гермиона резко вскинула глаза, будто её задел сам факт, что он мог сомневаться. — Ещё бы. Гарри и Рон без проблем приняли облик Крэбба и Гойла. — А вы? Гермиона скривилась и посмотрела в сторону. — Я… случайно добавила кошачий волос. Лицо Снейпа исказилось от отвращения, он покачал головой. — Вы пытались использовать Оборотное зелье с чужим биологическим видом? Полагаю, следующие несколько часов вы провели в лазарете? — Три дня, — буркнула она, не поднимая глаз. — Поппи была не в восторге. Я так и не рассказала ей, что случилось, но думаю, она догадывалась. Снейп смотрел на неё с выражением, балансирующим между раздражением и… невольным восхищением. — Оборотное зелье, — пробормотал он, голос стал тише. — Сложный состав, предназначенный для студентов уровня СОВ. А вы, второкурсница, и тем не менее справились. Гермиона вспыхнула ещё ярче, но пожала плечами. — Нам казалось, что по-другому никак. Сейчас, конечно, понимаю, насколько это было глупо. Он продолжал смотреть на неё ещё несколько секунд, прежде чем негромко сказал: — Неудивительно, что вы пошли в науки изучающие зелья. Её глаза чуть расширились — неожиданный комплимент застал её врасплох. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же снова его закрыла. Снейп кивнул, не выдавая эмоций, и повернулся обратно к котлу. — Последние компоненты добавлены. Завтра зелье будет готово к тестированию. Но я подожду до пятницы. Гермиона нахмурилась. — Не хотите проверить сразу? Он покачал головой. — Нет. Если зелье окажется неудачным, мне придётся вести урок после ночи с нарушенным сном. Я проверю его в выходные. Гермиона помедлила, её пальцы слегка коснулись края рабочего стола. — Я тоже хотела бы принять участие в тестировании, — осторожно сказала она. — Раз уж ввязалась — пусть до конца. Снейп приподнял бровь. — Я могу принести вам флакон в пятницу вечером. Она снова покраснела и отвела взгляд. — Я… я предпочла бы принять его в вашем присутствии. Взгляд Снейпа стал острее, голос — с лёгким напряжением: — Вы сомневаетесь в моём зелье? — Вовсе нет, — поспешно ответила она. — Просто… у меня бывают кошмары. Сильные. Иногда мне трудно проснуться. Обычно Живоглот может меня разбудить, но не всегда. Если зелье сработает неправильно… Я бы предпочла, чтобы кто-то был рядом. Просто… на всякий случай. Он изучающе посмотрел на неё, глаза сузились. — А если я окажусь в таком же положении? Как вы предлагаете мне помочь, если я сам окажусь в ловушке сновидения? Она выдержала его взгляд, голос был твёрдым: — Я лучше рискну, рассчитывая, что вы разбудите меня, чем останусь одна — и не проснусь вовсе. Снейп замер. Её слова напомнили ему сцену, которую он так старательно пытался вычеркнуть из памяти: кабинет Гермионы, Боггарт в обличии Беллатрисы, её дрожащая фигура и ужас в глазах. Это воспоминание не отпускало, как бы он ни пытался. Он тяжело вздохнул, плечи напряглись. — В пятницу. В десять вечера, — резко произнёс он. — Жду вас здесь. Гермиона кивнула, и на лице её появилось выражение облегчения. — Спасибо. Снейп отвернулся, занявшись уборкой рабочего места. Он больше не смотрел в её сторону, пока она собирала вещи и не вышла из лаборатории. Её шаги эхом разнеслись по коридору. Когда дверь за ней мягко щёлкнула, он медленно выдохнул, позволяя себе долгий, сосредоточенный выдох. В мыслях снова и снова прокручивался тот странный, тревожный клубок чувств, который она неизменно оставляла после себя.