Глава 27. Сны*

Гермиона прибыла в кабинет Снейпа ровно в десять. В воздухе всё ещё витал слабый аромат пергамента и чернил, когда она тихо закрыла за собой дверь. Она на мгновение замерла, собираясь с мыслями, затем направилась к книжному шкафу, за которым скрывался вход в его личную лабораторию. Прошептав пароль, она вошла внутрь. Лаборатория была такой же аккуратной, как и прежде, освещённой мягким светом парящих световых сфер. Снейп стоял у одного из рабочих столов, методично разливая готовое зелье по индивидуальным флаконам. Он работал молча, движения точные, сосредоточенность — безупречная. — Добрый вечер, — тихо сказала Гермиона, ставя свою сумку на ближайший стол. Снейп мельком взглянул на неё, выражение лица оставалось непроницаемым. — Грейнджер, — кивнул он ровным тоном. Он вернулся к своей задаче, закупорив один из флаконов и аккуратно поставив его в деревянную подставку. — Зелье готово. Гермиона наблюдала за его работой, отмечая, с какой тщательностью он относился даже к самым мелким деталям. — Где я должна спать? — спросила она, скрестив руки на груди. — У тебя есть диван, или мне трансфигурировать что-то здесь, в лаборатории? Снейп покачал головой. — Боюсь, мои покои довольно... аскетичны. Кровать только одна. Если хочешь, я могу спать на полу. Она замялась, внезапно почувствовав неловкость. — Нет, я не могу так навязываться. Я посплю на полу. — Ни в коем случае, — резко отозвался Снейп, поставив второй флакон и повернувшись к ней. — Если уж ты настаиваешь остаться — будем делить кровать. Гермиона почувствовала, как щеки налились краской, хотя она тут же заставила себя не выдать смущения. — Ладно, — сказала она после паузы. — Просто… давай не усложнять всё это. — Согласен, — коротко отозвался Снейп, жестом пригласив её следовать за ним. Он взял подставку с флаконами и повёл её обратно через кабинет и к другой двери — не скрытой за книжным шкафом — которая вела в его спальню. Комната была предсказуемо строгой — оттенки изумрудного и тёмного дерева. Кровать аккуратно заправлена, тёмно-зелёное одеяло сочеталось с чёрными простынями. У стены стоял книжный шкаф, забитый томами, напротив кровати — письменный стол. Другая дверь, приоткрытая, вела, как поняла Гермиона, в ванную комнату. Она не удержалась от комментария: — Настоящий слизеринец, — заметила она с лёгкой улыбкой, глянув на изумрудные портьеры у кровати. Снейп поднял бровь, но промолчал, скрывшись в ванной после того, как поставил флаконы на стол. Гермиона поставила сумку у высокого шкафа, осматриваясь. В комнате царил привычный порядок — отражение характера её хозяина. На спинке кресла висела аккуратно сложенная мантия, на прикроватной тумбе лежали две книги. Шум воды привлёк её внимание к ванной. Спустя мгновение Снейп вышел — в чёрных пижамных штанах и простой чёрной рубашке с длинным рукавом. Эта простота шла ему, хотя Гермиона тут же отвела взгляд, почувствовав, как её охватывает неловкость. — Я сейчас, — сказала она, схватив сумку и быстро скрывшись в ванной. Закрыв за собой дверь, Гермиона глубоко выдохнула, пытаясь успокоить нервы. Доставая пижаму, она застыла в ужасе. В спешке она прихватила не ту ночную рубашку. Та, что оказалась у неё в руках, была короткой, кружевной и совершенно неуместной. Она даже ни разу её не надевала — подарок от Джинни на день рождения, который она сразу же запихнула в дальний угол шкафа. Гермиона понятия не имела, как она вообще оказалась в её вещах, когда она собиралась в Хогвартс. Но теперь у неё не было выбора. Остаться могла либо в этом, либо в преподавательской мантии. С тяжёлым вздохом она переоделась в ночную рубашку, чувствуя, как щеки пылают, пока она бросала взгляды на своё отражение. Полупрозрачные вставки и тонкое кружево почти ничего не скрывали. Она накинула мантию поверх насколько могла и открыла дверь. Снейп поднял глаза, когда она вошла в комнату. Его взгляд чуть расширился, но он тут же отвёл глаза, выражение лица стало непроницаемым. — Я... эм... перепутала, — пробормотала Гермиона, нервно дёргая подол рубашки. — Я могу вернуться к себе и... — Начнём, — резко перебил её Снейп. Он кивнул в сторону кровати, явно решив игнорировать её внешний вид. — Зелье. Гермиона кивнула, чувствуя, как смущение нарастает, и села на край кровати, приняв протянутый флакон. Жидкость была гладкой и чуть сладковатой, с оттенком лаванды. Она выпила всё залпом, поставила пустой флакон на тумбочку и забралась под одеяло. Снейп погасил свет взмахом руки — и комната погрузилась во тьму. Гермиона слегка поёрзала, чувствуя, как матрас прогнулся — он лёг рядом. Между ними было достаточно пространства, но его присутствие ощущалось остро. Несколько минут они лежали в тишине, слышно было лишь их ровное дыхание. Гермиона пыталась унять мысли, но напряжение в воздухе было почти осязаемым. Каждое движение казалось слишком громким, каждый шорох ткани — напоминанием о его близости. Почему же зелье до сих пор не подействовало? Обычно оно работало в течение пары минут, если не секунд. Раздражённая, она повернулась на бок, и её рука случайно коснулась его руки. Она застыла, сердце забилось сильнее, но прежде чем она успела отдёрнуть руку, он поймал её ладонь. — Я... не против, — пробормотал он, голос низкий и хриплый в темноте. Её дыхание перехватило, когда его пальцы медленно провели вверх по её руке, по обнажённой коже. Напряжение между ними искрило, каждое прикосновение отзывалось дрожью. — Хочешь, чтобы я остановился? — прошептал он, едва слышно. — Нет, — выдохнула она, голос дрожал, но был уверенным. Он придвинулся ближе, и она почувствовала его тепло, его дыхание коснулось её щеки. А потом он поцеловал её — и этот запах, смесь зельеварни, пергамента и чего-то мужского, накрыл её полностью. Она застонала ему в губы от внезапной волны возбуждения, пока его пальцы продолжали скользить по её телу. Он отстранился, но она чувствовала его взгляд в темноте. — Я думал об этом. Пытался не думать, но… во время дуэли... — Он снова поцеловал её, скользя губами вниз по её челюсти. — То, как двигалось твоё тело. Это сводило меня с ума. Она задрожала, когда он коснулся шеи у основания. Её пальцы зарылись в его густые, мягкие волосы. — Я не ожидал этого. Что буду так чувствовать. Если бы мог вернуть ту ночь... Ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем я, Гермиона. По её спине пробежал трепет от звука её имени в его устах, между ног начала пульсировать сладкая, ноющая потребность. — Ты не выходишь у меня из головы, — прошептал он. Она ахнула, когда его пальцы добрались до подола ночной рубашки и начали подниматься вверх. — Я… я чувствую то же самое, Северус, — прошептала она, едва дыша. Он добрался до её трусиков, просунул палец под резинку и едва коснулся её складок, задевая чувствительный узелок. Она вздрогнула, прижалась к нему — он усмехнулся и отнял палец. Она открыла рот, чтобы возразить, но он уже стягивал с неё трусики — медленно, через бёдра, колени, икры... и вот их уже не было, затерялись где-то в темноте комнаты. Он ненадолго отстранился, а когда вернулся — его обнажённое тело прижалось к её. Она почувствовала его возбуждение — твёрдое, настойчивое, — когда он устроился сверху. — Так нормально? — прошептал он, замирая. И вдруг она поняла — она хочет этого больше, чем могла представить. — Да. Да, Северус, прошу... — И вот он был внутри неё, застыв на мгновение, сдержанно застонал от наслаждения. Затем начал двигаться, и она застонала ему в губы. Так давно… Всё это было так давно. Его рука нашла её грудь, он обхватил сосок, стал перекатывать его между пальцами — она выгнулась ему навстречу. Он шептал её имя, снова и снова, прямо у её губ, пока ритм становился всё быстрее, а их стоны и вздохи усиливались, гулко отражаясь от каменных стен. И тогда она потеряла контроль. Вздрогнула, сжалась вокруг него в сладком, пульсирующем экстазе, вскрикнув в темноте. Он последовал за ней с хриплым стоном, разрядившись в ней, а она крепко прижалась к нему, не желая отпускать. Но вдруг он начал трясти её за плечи. — Грейнджер, — сказал он, его голос доносился откуда-то сверху, слишком высоко… Что? И затем… — Мисс Грейнджер! Глаза распахнулись. Сон исчез, рассыпался в пыль. Над ней склонился Снейп, полностью одетый. Его лицо выражало смесь тревоги, раздражения и... чего-то ещё, чего он быстро лишил выражения. — Северус? — прошептала она, моргая, сердце бешено колотилось. Реальность накрыла, как удар волной. Она была в лаборатории, лежала на одной из кроватей, которые Снейп трансфигурировал из сдвинутых скамеек. Она с облегчением заметила, что её одежда полностью уместна. — Вы кричали, — сухо сказал Снейп. — Я подумал, что вам, возможно, снится кошмар. Щёки Гермионы вспыхнули, как пламя, — отголоски сна ещё стояли перед глазами, но постепенно утихали, а эхо оргазма всё ещё отдавало глубоко внутри. — Нет. Это… был не кошмар, — пробормотала она, избегая его взгляда. — Зелье сработало. Снейп приподнял бровь, но не стал расспрашивать. Вместо этого он указал на пергамент на рабочем столе. — Рецепт. Хочу, чтобы вы приготовили зелье самостоятельно. Протестируем его снова в следующую пятницу. — Конечно, — кивнула Гермиона, торопливо собирая вещи. Голос звучал напряжённо. Снейп едва заметно кивнул, лицо вновь стало закрытым и бесстрастным. Она поспешила к двери, не оборачиваясь. Тяжесть сна всё ещё лежала на плечах, а в голове крутился ураган чувств, к которым она была не готова.

***

Снейп всегда гордился своей способностью к самообладанию — умением сосредотачиваться исключительно на задаче. Но этим вечером, когда Грейнджер вошла в лабораторию в тёмно-синей пижаме, он с трудом сохранял привычную дисциплину. Этот цвет слишком ей шёл — подчёркивал её бледную кожу, оттеняя холодные полутона. Он стиснул челюсть, немедленно отбрасывая эту мысль. Она пришла ради эксперимента, ради профессионального сотрудничества, а не для того, чтобы стать объектом его вожделения. Чепуха. Недостойная, недисциплинированная чепуха. Снейп занялся зельем, аккуратно разливая жидкость по флаконам. Работа возвращала ему равновесие, и вскоре он снова был в своей стихии — сосредоточенный, точный. Гермиона передвигалась по лаборатории почти бесшумно, изредка бросая на него взгляды, но ничего не говоря. Когда последний флакон был закупорен и отложен в сторону, Снейп занялся подготовкой комнаты. Две скамьи вдоль стены были скучны и утилитарны. Взмахом палочки он переместил их перпендикулярно стене и трансфигурировал в две односпальные кровати — простые, но пригодные, с белыми простынями. — Этого хватит, — сказал он сухо, но ровно. Гермиона кивнула, проводя руками по рукавам. Она казалась непривычно молчаливой, хотя держалась уверенно, подходя к одной из кроватей. Снейп передал ей один из флаконов, второй оставив себе. Они сели на край своих кроватей, лицом друг к другу, в молчании. Снейп слегка приподнял флакон, губы изогнулись в подобие усмешки. — За прогресс, — произнёс он. — За прогресс, — тихо откликнулась она, и они выпили зелье одновременно. Вкус был мягким — даже приятным, с лёгкими нотками лаванды и мёда. Снейп ощутил действие почти сразу: лёгкость окутала тело, сознание стало тянуться куда-то в сторону. Он лёг на кровать, взмахом руки погасил свет — комната погрузилась в почти полную темноту. До него донеслось лёгкое шуршание — Гермиона тоже устроилась на своей кровати. Затем наступила тишина. Сон пришёл быстро. А вместе с ним — и сновидение. Снейп открыл глаза и увидел лабораторию — всё было как он и оставил, только кровати исчезли. Он нахмурился, но привычный вид рабочего стола притянул его внимание. В котле ровно булькало зелье, в воздухе витал аромат асфоделя и корня валерианы. Знакомое занятие успокаивало, как всегда. Он влился в ритм варки без колебаний, руки двигались с отточенной уверенностью. Впервые за долгое время в его голове не было назойливых мыслей, самобичевания, воспоминаний. Он просто… был спокоен. Он удивился, когда поднял глаза и увидел Грейнджер, тихо работавшую рядом. Её движения — как она готовила ингредиенты, как помешивала зелье — были одновременно расслабляющими и завораживающими. Он должен был раздражаться из-за вторжения в личное пространство, но, к своему удивлению, не испытывал к ней ни капли недовольства. Шло ли время — или вовсе остановилось — он не знал. Природа сна была текучей. Постепенно покой начал рассеиваться, сменяясь нарастающим ощущением тела. Тонкий зов пробуждения сначала был едва ощутим, но становился всё громче. Снейп лежал спокойно, возвращаясь в реальность. Кровать под ним была твёрдой, но удобной. В воздухе всё ещё витал слабый запах зелий. И тогда он услышал звук. Дыхание Грейнджер — мягкое, ровное — доносилось с соседней кровати. Но затем оно изменилось: сперва почти незаметно, потом резче. Оно стало сбивчивым, неровным, учащённым… пока из её губ не вырвался тихий стон. Глаза Снейпа распахнулись. Всё его тело напряглось от резкого звука. Он попытался убедить себя, что это лишь игра воображения. Но стон прозвучал снова — громче — и не оставил сомнений в своей природе. Жар подступил к лицу, когда он чуть повернул голову. В тусклом свете бра он различил её силуэт. Она лежала на спине, её тело беспокойно извивалось, губы приоткрыты. И снова — протяжный стон, голова откинулась назад, спина едва заметно выгнулась. Снейп зажмурился, кулаки сжались у его боков. Всё это было... возмутительно неуместно. Он пошевелился, намереваясь встать и разбудить её — положить конец этому зрелищу как можно скорее. Но как только он наклонился к ней, она прошептала: — Северус... Его имя — как мольба. Он застыл, дыхание перехватило. — Пожалуйста... — прошептала она, голос дрожал от эмоций, тело содрогнулось, и из горла вырвался очередной стон. Самообладание дало трещину. Сердце грохотало, мысли вихрем носились в голове — и все были запретными. Он резко отвернулся, зажмурился, пытаясь восстановить контроль. Она бы возненавидела мысль о том, что её увидели в таком уязвимом состоянии, не говоря уже о том, что её услышали. Нужно было её разбудить. Он взял себя в руки и мягко потряс её за плечо: — Грейнджер, — сказал он негромко, но твёрдо. Реакции не последовало. Он сел, наклонился над ней и потряс чуть сильнее: — Мисс Грейнджер! Наконец, она зашевелилась, глаза распахнулись, и с губ сорвался тихий вдох. Их взгляды встретились, в её лице сначала отразилось лишь замешательство. — Северус? — пробормотала она, всё ещё находясь где-то между сном и явью. Снейп резко отпрянул, лицо вновь стало холодным и непроницаемым. — Вы кричали, — произнёс он чётко. — Я подумал, что вам снится кошмар. Гермиона быстро заморгала, щёки вспыхнули. Осознание ситуации накрыло её стремительно. Она резко села, дрожащими руками откинула волосы с лица. — Нет. Это... был не кошмар, — прошептала она. — Зелье сработало. Снейп чуть приподнял бровь и едва заметно кивнул, не выдав ничего. Гермиона не поднимала глаз, смущение было почти осязаемым. Она лихорадочно начала собирать свои вещи. Снейп указал на рабочий стол, где лежал один аккуратно сложенный лист пергамента. — Рецепт, — сказал он. — Хочу, чтобы вы воссоздали зелье самостоятельно. Мы протестируем его снова в следующую пятницу. — Конечно, — быстро ответила она, прижимая пергамент к груди, словно спасательный круг. Голос дрогнул. Снейп проводил её взглядом, лицо его оставалось безмолвным и неподвижным. Но как только дверь за ней закрылась, он медленно выдохнул, а в его голове вихрем закружились мысли и чувства, которым он не позволял имени. Какие бы границы ни существовали между ними раньше — этой ночью они были безвозвратно стерты. И пути назад больше не было.