Глава 29. По уши пропал

Снейп стоял в полумраке своих покоев, держа между пальцами пузырёк с зельем. Серебристая жидкость внутри едва заметно мерцала, поверхность её оставалась спокойной, никак не отражая бурю, скрытую под его суровым выражением. Комната, выдержанная в строгих тонах сланцевого серого и белого, была столь же аскетична и выверена, как и сам её хозяин. Тёмная, до блеска отполированная мебель из чёрного дерева резко выделялась на фоне приглушённых стен и пола. У камина стояло единственное кресло с высокой спинкой, а пляшущие в очаге языки пламени отбрасывали колеблющиеся тени на стены. Кровать у одной из стен была аккуратно застелена угольно-серыми простынями и тяжёлым, простым одеялом. На соседней стене располагались полки с книгами и множеством запечатанных банок — каждая на своём месте, в идеальном порядке, безошибочно говорившем о педантичности хозяина. Сделав выровненный, медленный вдох, он опрокинул пузырёк, и жидкость мягко скользнула по языку. Вкус был идентичен первому образцу — тонкие ноты лаванды и мёда невольно вернули его к событиям прошлой недели. Поставив пустой сосуд на тумбочку, он взмахом палочки приглушил огонь и лёг в постель, чувствуя, как зелье начинает действовать. Сон окутал его стремительно, мягко и настойчиво, увлекая вглубь. Он вновь оказался в своей лаборатории. Знакомые запахи зельеварения и старого пергамента наполняли воздух, возвращая в место, которое всегда было его убежищем. Едва слышное бульканье котлов и шорох пера были единственными звуками, и он позволил себе расслабиться. Грейнджер стояла рядом, молча работая. Волосы собраны в аккуратный узел, всё её внимание было сосредоточено на зелье. Она двигалась с отточенной точностью: уверенно отмеряла ингредиенты, размешивала, не отвлекаясь. Зрелище было привычным и странно умиротворяющим, как и всё время их совместной работы. И всё же… что-то было не так. Он не понял этого сразу. Каждый раз, когда он бросал на неё взгляд, что-то менялось — чуть расстёгнутый ворот, ослабленный пояс. Морщины на лбу углубились, когда перемены стали очевиднее: ткань мантии отступала, обнажая кожу. И прежде чем он успел осознать происходящее, на ней остался лишь простой комплект белья. Дыхание Снейпа сбилось; руки над котлом застыли, пока он пытался совместить нелепость происходящего с ощущением его пугающей реальности. Жар в воздухе, дрожание света факелов на её коже — всё казалось слишком ощутимым. Движения Грейнджер замедлились, и её внимание сместилось на него. Она повернулась, встретив его взгляд с такой силой, что у него внутри что-то сжалось. На губах появилась медленная, призывная улыбка, и она шагнула к нему. — Северус, — тихо произнесла она, низким, тягучим голосом. Звук его имени в её устах пробежал холодком по его спине, и он на мгновение забыл, как дышать. Пальцы коснулись его подбородка, затем скользнули вниз, к обнажённой груди. Его мантии уже не было — когда это произошло? — и прикосновение жгло, оставляя за собой дорожку огня. Он прикрыл глаза, резко выдыхая, чувствуя, как уходит самоконтроль. Это не могло быть реальным. Где-то глубоко внутри он это знал. Но тяжесть её ладони на его коже, тепло её тела, когда она приблизилась вплотную, казались безусловно настоящими. — Грейнджер… — начал он напряжённым голосом. Но она прервала его поцелуем. Сначала поцелуй был мягким, почти неуверенным, но быстро стал глубже, настойчивее — вместе с тем, как его решимость начала таять. Он притянул её к себе, ладони легли на талию, и ощущение её тёплой кожи под пальцами вспыхнуло в нём, как огонь. Она запрокинула голову, губы приоткрылись, и тихий, прерывистый вздох вырвался вместе с его именем: — Северус… Не в силах сдержаться, он поднял её и усадил на рабочий стол. Инструменты с грохотом рассыпались, стоявший рядом котёл опрокинулся, расплескав содержимое по полу, — ни он, ни она этого даже не заметили. Всё вокруг начало меркнуть, лаборатория растворялась в раскалённом мареве движения и жара. Её ноги обвили его талию, притягивая ближе, и последние границы между ними исчезли. Кожа коснулась кожи, и это чувство оказалось столь ошеломляющим, что дрожь прошла по всему его телу. Он сдавленно застонал, крепче сжимая её бёдра, и, чувствуя, как желание почти болезненно стягивает его изнутри, прижался к ней. — Да, — выдохнула она, голос дрожал от нетерпения. — Северус, прошу… Этот голос. Эти слова. Последняя нить его самообладания оборвалась. Он вошёл в неё одним плавным, глубоким движением, дыхание перехватило от ощущения, как она полностью его приняла. Она вскрикнула, вцепившись пальцами в его плечи, когда он начал двигаться — размеренно, намеренно, целиком сосредоточившись на ней: на том, как её тело отзывалось, на тихих звуках, что срывались с её губ, на том, как она шептала его имя, словно молитву. Она достигла вершины быстро, выгибаясь под ним и снова произнося его имя, вцепившись ногтями в его спину. Вид того, как она теряет контроль, швырнул его самого в омут — он застонал ей в губы, когда накатила волна, обжигающими рывками отдаваясь в её тело. Мир вокруг растворился в тёплом, ленивом свечении, и какое-то время не существовало ничего — только она, только они. Снейп резко проснулся, грудь тяжело вздымалась, а реальность обрушилась, как холодная вода. Тусклый свет его покоев и знакомый запах вернули его в настоящее. Он лежал, глядя в потолок, пытаясь осмыслить сон. Всё казалось слишком настоящим. Слишком. Он всё ещё ощущал призрак её прикосновения, слышал её голос, чувствовал, как она была с ним. Воспоминание об этом согрело его жаром, и он тихо застонал, проведя рукой по лицу. — Мерлин, помоги мне… — хрипло выдохнул он. Приподняв одеяло, он бросил взгляд вниз на свидетельство сна и вновь застонал — на этот раз с безнадёжным раздражением. Он по уши пропал.

***

На следующее утро после приёма второй версии зелья Гермиона проснулась отдохнувшей, хотя лёгкий румянец всё ещё теплился на её щеках. Она с ленивым удовольствием потянулась в постели, а обрывки сна колыхались на краю сознания, словно тихие шёпоты, до которых нельзя дотянуться. Сон был не таким ярким и всепоглощающим, как первый, но ощущение… было смутно похоже. Отбросив остатки дремоты, Гермиона собралась на день с привычной деловитостью. Выбрала мягкий тёмно-синий джемпер и плотную шерстяную юбку, дополнив их любимыми сапогами, чтобы противостоять декабрьскому холоду. Расчёсывая волосы, она невольно вспомнила — тёплые руки, низкий голос, тихо шепчущий её имя. Она резко мотнула головой. Хватит. Это лишь побочный эффект зелья, не более. Войдя в свой кабинет, она удивилась, увидев на столе записку, написанную резким, безошибочно узнаваемым почерком Снейпа.       Грейнджер,       Зелье вновь сработало без осложнений. Предполагаю, что, если у вас не возникло серьёзных проблем, результат тот же. Нет необходимости приходить ко мне этим утром.       По просьбе Минервы я передал ей несколько образцов. Свяжусь с вами, когда будет готова патентная документация, чтобы обсудить дальнейшие шаги.       — С. Снейп Гермиона прочитала записку дважды, слегка нахмурившись. Он словно исключал её из процесса — или, по крайней мере, это так ощущалось. Разум подсказывал, что он просто старается действовать эффективно, экономя её время и силы, но сухой, отстранённый тон немного задел. Убрав записку в ящик стола, она решила не зацикливаться на этом. Вместо этого погрузилась в подготовку уроков и проверку эссе — дни сливались в сплошной поток пергамента и чернил. Вечерами она иногда присоединялась к коллегам в учительской, за чашкой чая или спокойной беседой. Но Снейпа там не было. Гермиона старалась не придавать этому значения, но отсутствие было слишком очевидным. Не только она это замечала — несколько преподавателей уже обмолвились, что он пропал с общих встреч. В те редкие разы, когда они пересекались, он шёл быстрым шагом, с опущенной головой, мантия клубилась за спиной. Казалось, он намеренно избегает её. Что ж, признала она, ещё на прошлой неделе точно так же поступала она сама. Это что, теперь ответная мера? К зимним каникулам Гермиона всё чаще ловила себя на том, что взгляд невольно скользит к его пустому месту за столом. Она убеждала себя, что желание его найти — чисто профессиональное. Всё-таки патент был важен, и неплохо было бы узнать новости. В конце концов, она решила: в обед обязательно его разыщет. Но, сворачивая в коридор по пути в учительскую, где, как ей казалось, он мог быть, она едва не столкнулась с Минервой Макгонагалл. — Гермиона! — тепло поприветствовала та, положив ладонь ей на руку. — Как раз та, кого я надеялась встретить. — Да? — Гермиона выпрямилась, поправляя мантию. — Вам что-то нужно, Минерва? — На самом деле, хотела пригласить вас на обед в мой кабинет, — сказала та, и в её глазах сверкнула знакомая искорка. — Хочу узнать, как идут дела. Альбус ужасно интересуется вашей работой с Северусом, и я бы предпочла дать ему ответ, чтобы он не допрашивал меня целый день. Гермиона моргнула, удивлённая, но интонация Минервы не оставляла пространства для отказа. — Конечно, — согласилась она, идя рядом с ней к кабинету директора. Кабинет Минервы был тёплым и уютным: в камине весело потрескивал огонь, в воздухе витал запах чая. У камина был накрыт небольшой столик с сэндвичами, супом и булочками. На стене, в портрете, Альбус Дамблдор улыбался им, глаза его сияли любопытством. — Мисс Грейнджер, — радостно произнёс он, когда они вошли. — Как приятно вас снова видеть. — Здравствуйте, профессор, — сдержанно кивнула Гермиона, пряча лёгкую улыбку. — Присаживайтесь, — пригласила Минерва, указывая на один из стульев у столика. Она налила им обеим по чашке чая и устроилась сама. — Ну, расскажите, как продвигаются дела с Северусом? Гермиона на секунду замялась, не зная, сколько стоит раскрывать. — Зелье оказалось успешным, — осторожно сказала она. — Документы на патент уже поданы, мы обеими протестировали финальную версию по отдельности. Пока Министерство не ответит, особого прогресса не будет. — Прекрасно, — одобрительно кивнула Минерва. — Я отправила образец Министру, надеюсь, вы оба не возражаете. У меня было предчувствие, что вы составите грозную команду. Гермиона слегка нахмурилась. — Вы… отправили? — Разумеется, — спокойно ответила Минерва, сделав глоток чая. — Северус — выдающийся ум, но он часто работает в одиночку. Ему полезно сотрудничать, особенно с кем-то столь способным, как вы. У вас всегда был талант видеть связи, которые ускользают от других. — Несомненно, мисс Грейнджер, — мягко вставил из портрета Дамблдор. — У вас редкий дар раскрывать в людях лучшее — хотя Северус вряд ли признается в этом вслух. Щёки Гермионы тронули розовые пятна, и она сосредоточилась на чашке. — Не думаю, что сделала что-то большее, чем помогла с парой финальных штрихов, — скромно заметила она. — Вздор, — отрезала Минерва. — Он бы не стал просить вашей помощи, если бы не ценил ваш вклад. Северус не тот, кто просит без веской причины. Гермиона перевела взгляд на портрет, где Дамблдор задумчиво поглаживал бороду. — Думаете, Министерство одобрит патент? — спросила она, сменив тему. — Несомненно, — уверенно ответила Минерва. — Более безопасное зелье без сновидений, которое даёт приятные сны и не вызывает зависимости? Это прорыв. Вопрос лишь в том, получит ли изобретение Орден Мерлина первой или второй степени. Глаза Гермионы расширились. — Орден Мерлина? Вряд ли… Минерва приподняла бровь. — Почему нет? Это зелье может улучшить жизнь бесчисленному множеству людей. Такое признание будет заслуженным. Дамблдор важно кивнул: — Это была бы достойная награда. Хотя, подозреваю, Северус будет ворчать из-за внимания. Гермиона тихо рассмеялась, представив хмурое лицо Снейпа, стоящего перед толпой с наградой в руках. — Поверю, когда увижу, — покачала она головой. Минерва улыбнулась и откинулась в кресле. — В любом случае, вы проделали выдающуюся работу, Гермиона. И думаю, впереди вас ждёт ещё больше. Гермиона встретила взгляд старшей коллеги, ощущая в душе тёплый отклик от похвалы. — Спасибо, — тихо ответила она. Когда обед подходил к концу, она поймала себя на том, что впервые за неделю по-настоящему расслабилась. Тепло и уют кабинета Минервы размывали накопившееся напряжение, уступая место тихой решимости. Что бы ни происходило между ней и Снейпом — чисто профессиональное или нечто большее — она собиралась взглянуть этому в лицо. Сегодня за ужином она его найдёт, где бы он ни прятался, и наконец получит от него ответы.