4| Лунная мандрагора

Она развернулась и почти бегом направилась не в сторону гостиной, а обратно, в библиотеку. Теперь, когда её цель была ясна, а противник обозначен, её разум работал с чёткостью и быстротой шахматного компьютера, анализируя каждый возможный ход и просчитывая риски. Адреналин, смешанный с яростью и обидой, придавал ей решимости, которой так не хватало минуту назад, когда она в страхе отступала от его кабинета. Мадам Пинс уже собиралась закрываться и бросила на неё подозрительный взгляд из-за стойки, её глаза-бусинки сверлили Аврору насквозь. —Мисс Кроу, библиотека закрывается, — проскрипела она, и её голос прозвучал как скрип заржавевшей двери в гробовой тишине зала. — Я знаю, мадам Пинс. Я всего лишь хочу свериться с «Каталогом магических растений и грибов Бэйнбриджа» для завтрашнего урока по Травологии. Один момент, — ложь полилась так же гладко, как и её идеально завязанный галстук. Она стояла с идеально ровной спиной, демонстрируя ту самую слизеринскую выдержку, которой от них все ожидали. Пинс, всегда благоволившая к тем, кто демонстрировал рвение к учёбе, фыркнула, но кивнула, поворачиваясь к своим бумагам. Аврора прямиком направилась к нужному разделу, её шаги были быстрыми и беззвучными по пыльному каменному полу. Ей была нужна не мандрагора сама по себе — её крики могли убить, и Снейп вряд ли стал бы посылать её за чем-то настолько смертоносным без причины. Нет, ей нужен был редкий, специфический ингредиент. Что-то, что требовало бы от неё не только смелости, но и знаний, навыков, а не просто слепой удачи. Её пальцы, холодные от волнения, пробежали по корешкам, пока не наткнулись на потрёпанный том «Тайных трав и их свойств» Гарольда Динсмура. Она лихорадочно пролистала страницы, останавливаясь на разделах, посвящённых Запретному лесу. И вот он — «Корень мандрагоры лунного сбора». Согласно тексту, обычная мандрагора была опасна, но её можно было добывать, зная технику сбора. Но корень, выкопанный в полнолуние, под определённым созвездием, обладал уникальными, усиленными свойствами и был невероятно редок. Он был ключевым компонентом в самых мощных и запрещённых восстанавливающих зельях — зельях, возвращавших силу, исцелявших магические раны, даже, по слухам, восстанавливавших то, что считалось утраченным навсегда. Вот что могло заинтересовать Снейпа. Вот что он, возможно, искал сам. Она запомнила описание: растущий в особых «местах силы» леса, часто у подножия одиноких скал или на опушках, куда падал чистый лунный свет. Следующее полнолуние было... сегодняшней ночью. Сердце Авроры учащённо забилось. Это не было совпадением. Это был расчёт, вызов, брошенный ей самой судьбой. Она вернула книгу на полку, кивнула Пинс и вышла, составляя план в голове. Каждый шаг теперь был частью стратегии. Её следующий визит был в оранжереи. Уроки по Травологии у профессора Стебль были одними из немногих, где она чувствовала себя не просто ученицей, а исследователем. Она знала, что у Стебль в запертом шкафу хранились пары берушей — на случай, если кто-то из учеников напортачит с мандрагорой. Аврора дождалась, когда профессор уйдёт, и с помощью простого заклинания «Алохомора» щёлкнул замок. Беруши лежали в бархатной коробочке. Она без колебаний сунула их в карман, чувствуя при этом странное спокойствие — она действовала, а не просто реагировала. Затем она прокралась в пустой класс Зельеварения. Здесь она чувствовала себя как дома, среди запахов сушёных трав и металлического привкуса магии. Она нашла пару толстых кожаных перчаток, предназначенных для работы с едкими ингредиентами, и небольшую, но острую серебряную лопатку — подобные инструменты часто были зачарованы на точность и аккуратность среза. Всё это отправилось в её расширенную сумку, становясь частью её арсенала. Последним пунктом подготовки было оружие. Её собственная палочка, кизил, с сердечником из волоса единорога, была верным другом, но Запретный лес требовал уважения. Она вспомнила лекцию по Защите от Тёмных Искусств, где профессор Люпин упоминал, что многие тёмные существа уязвимы перед светом и огнём. Она потренировалась в нескольких оборонительных заклинаниях — «Экспеллиармус», «Иммобулюс», и особенно «Вердимиллиус», которое могло ослепить противника вспышкой света. Каждое движение палочки оттачивалось до автоматизма. К полуночи она была готова. Облачившись в тёмную, нешумную одежду и накинув поверх мантию, она, как тень, скользнула по спящему замку. Обходя шевелящиеся лестницы и обманывая бдительные глаза портретов, она добралась до главных дверей. Древнее заклинание «Диссендиум», которое она подглядела у старшекурсников, легко справилось с засовом. Сердце её бешено колотилось, но руки были твёрдыми. Холодный ночной воздух ударил ей в лицо, заставив вздрогнуть. Полная луна, огромная и зловещая, висела в безоблачном небе, заливая окрестности призрачным серебристым светом. Запретный лес впереди казался сплошной стеной непроглядной тьмы, живой и дышащей угрозой. Сжав палочку в потной ладони, Аврора сделала глубокий вдох, наполненный запахом ночи и опасности, и шагнула вперёд, за порог безопасности. Под сенью древних деревьев мир изменился. Воздух стал густым, наполненным запахом влажной земли, гниющих листьев и чего-то дикого, незнакомого, первобытного. Каждый шорох, каждый хруст ветки под ногой казался оглушительным. Лунный свет едва пробивался сквозь переплетение ветвей, создавая на земле узорчатые, двигающиеся пятна, которые так и норовили принять форму чьих-то когтистых лап. Она шла осторожно, сверяясь с мысленной картой, составленной по книге. Она искала скальные выходы. Время текло, а вместе с ним росло и напряжение, сжимая виски тугой повязкой. Где-то вдали завыл волк, и Аврора невольно вздрогнула, заставляя себя дышать ровнее. «Страх — это роскошь, которую ты не можешь себе позволить», — прошептала она про себя слизеринскую мантру, чувствуя, как холодный разум понемногу берет верх над животным ужасом. Наконец, сквозь деревья она увидела то, что искала — одинокую гранитную скалу, выступающую из земли, как палец великана. И у её подножия, купаясь в лунном свете, росла небольшая куртина мандрагор. Но не обычной. Стебли её отливали серебром, а листья казались вырезанными из лунного камня, излучая мягкое, призрачное сияние. Сердце её заколотилось, выстукивая победный марш. Это было то самое место. Оглядевшись по сторонам, она надела беруши. Мир погрузился в оглушительную тишину, нарушаемую лишь собственным громким стуком сердца в ушах. Затем она натянула толстые перчатки и, взяв лопатку, осторожно приблизилась, как охотник к своей добыче. Она работала быстро и эффективно, как хирург, отточенными движениями. Лопатка бесшумно входила в землю, аккуратно обкапывая корень. Она видела, как он начинает шевелиться, извиваться, но, защищённая берушами, не слышала его знаменитого смертоносного крика. Вот он, главный трофей — толстый, раздвоенный, причудливой формы корень, испускавший мягкое фосфоресцирующее свечение. Он был прекрасен и страшен одновременно, воплощение древней, дикой магии. Осторожно, почти с благоговением, она извлекла его из земли и завернула в заранее приготовленный кусок чёрного шёлка, чтобы подавить его свойства. Засунув свёрток в сумку, она с облегчением вынула беруши. Тишина леса, теперь уже естественная, оглушила её, и она на мгновение замерла, прислушиваясь. И в этой тишине она услышала новый звук. Тяжёлое, злобное рычание прямо у неё за спиной. Низкое, вибрирующее, обещающее боль. Медленно, очень медленно, она обернулась, каждый мускул её тела напрягся до предела. Из-за ствола старого дуба на неё смотрели два горящих желтых глаза. Затем в лунном свете появилась вся фигура. Это была огромная, тощая до костей, но мускулистая собака. Её шерсть была спутанной и грязной, клыки обнажены в беззвучном рыке. Но больше всего Аврору поразило выражение её глаз — в них светился не просто звериный голод, а почти человеческий интеллект, ярость и… глубокая, застарелая боль. Это был не просто волк. Это было что-то другое, незнакомое и оттого ещё более ужасное. Аврора замерла, медленно поднимая палочку. Она знала, что бежать бесполезно. Эта тварь настигнет её за несколько прыжков. —Отступи, — твёрдо сказала она, хотя её голос дрогнул, выдав внутреннюю панику. Собака ответила низким, вибрирующим рыком, от которого по спине Авроры пробежали мурашки, и сделала шаг вперёд. Аврора отступила, натыкаясь спиной на холодный камень скалы. Ловушка. Пути к отступлению не было. Мысли метались, как перепуганные птицы. «Вердимиллиус»? Но ослеплённое животное может атаковать яростнее и вслепую. «Иммобулюс»? Слишком сложно попасть в движущуюся цель. «Экспеллиармус»? Бесполезно против зверя такой массы. Собака приготовилась к прыжку. Мускулы на её спине напряглись, как тугие луки. Аврора в ужасе зажмурилась, ожидая удара, чувствуя, как холодный ужас сковывает её конечности. Но вместо атаки она услышала хриплый голос, раздавшийся прямо перед ней. —Глупая девчонка! Что ты здесь делаешь? Ты что, решила сэкономить на ужине для дементоров? Глаза Авроры расширились от шока. Она открыла их и увидела, что собака… изменилась. Её форма задрожала, заколебалась, как мираж в жару. Контуры поплыли, и на месте огромного пса возникла высокая, исхудавшая фигура человека в лохмотьях. Он был бледен как смерть, с впалыми щеками и спутанными чёрными волосами, спадавшими на плечи. Но даже через грязь и годы лишений на его лице угадывались следы былой аристократической красоты. Его глаза, те самые, что секунду назад горели желтым огнём, теперь были серыми и полыми, но не менее пронзительными. Это был Сириус Блэк. Беглый преступник. Убийца. И он стоял перед ней, смотря на неё с яростью и нескрываемым презрением. Аврора онемела. Её палочка была направлена прямо на него, но рука дрожала, выдавая весь её ужас. —Блэк… — прошептала она, не в силах вымолвить больше, её разум отказывался верить в происходящее. — Вот именно, — его голос был хриплым, будто не использовался долгие годы, и каждый звук давался ему с усилием. — И что, чёрт возьми, заставляет маленькую слизеринку бродить по лесу в полночь? Решила собрать букет для своего дорогого декана Снейпа? Его тон был ядовитым, полным старой, как мир, ненависти. Аврора, опомнившись от шока, почувствовала прилив знакомой защитной злости. Даже перед лицом убийцы её слизеринская гордость не позволяла ей полностью сломаться. —Это не ваше дело, — выпалила она, пытаясь звучать твёрже, чем была на самом деле. — И если вы думаете, что я вас побоюсь… Она сделала угрожающий взмах палочкой, но Блэк лишь рассмеялся — коротким, сухим, безрадостным смехом, который прозвучал громче любого рыка. —О, я дрожу от страха. От одной мысли, что меня победит пятикурсница, у которой, судя по всему, мозгов не больше, чем у этого корня. — Он кивнул на её сумку, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на горькую насмешку. — Ты даже не понимаешь, что за дичь сейчас собрала, не так ли? Лунная мандрагора. Очень впечатляюще. И очень, очень опасно. Один неверный шаг при её приготовлении, и от тебя останется лишь дымящаяся лужица. Аврора молчала, потрясённая. Он знал. Он сразу понял, что именно она держит в своей сумке. Его осведомлённость была пугающей. — Почему? — его голос внезапно стал тише, почти любопытным, и это было страшнее, чем его ярость. – Зачем тебе это? Снейп шлёт детей выполнять свою грязную работу? Что-то в его тоне задело её. Это было не просто злорадство. В нём сквозило что-то ещё… странное беспокойство? Невозможно. Это просто её воображение. —Он не шлёт меня, — резко ответила она, чувствуя, как краска стыда заливает её щёки. — Это… это личное. Сириус пристально посмотрел на неё, его пронзительный взгляд, казалось, видел её насквозь, читал её историю по потрёпанной мантии и слишком прямому, вышколенному позвоночнику. —Личное, — повторил он, и в его голосе послышались нотки чего-то похожего на горькое понимание. — Понятно. Доказываешь что-то. Ему. Или, что более вероятно, самой себе. Он сделал шаг ближе. Аврора инстинктивно отпрянула, прижимаясь к холодному камню скалы. — Не бойся, я не съем тебя, — он поморщился, и на его лице на мгновение мелькнула гримаса, похожая на боль. — По крайней мере, пока. Ты пахнешь страхом и Слизерином, не самый аппетитный коктейль. — Что вы хотите? — спросила она, всё ещё не опуская палочку, но в её голосе уже не было прежней уверенности. — Хочу, чтобы ты убралась отсюда, пока тебя не нашли те, кто действительно представляет опасность, — его выражение лица снова стало суровым, почти отцовским в своей строгости. — В этом лесу водятся вещи и похуже меня. И для них ты — просто легкая добыча, закуска перед основным блюдом. — А вы? Вы не опасность? — бросила она ему вызов, всё ещё пытаясь понять игру, в которую её втянули. На его измождённом лице промелькнула тень улыбки, быстрой, как вспышка молнии. —О, ещё какая. Но сегодня у меня есть дела поважнее, чем запугивать детей. И, к своему удивлению, я обнаружил, что у меня всё ещё остались какие-то жалкие остатки совести. Так что давай-ка, юная мисс Кроу, повернись и иди обратно к своему уютному подземелью. Пока можешь. Она не двигалась, анализируя его, пытаясь найти подвох. Безумный убийца не стал бы тратить время на предупреждения и разговоры. Он бы уже напал. Что-то здесь было не так. Что-то, что не сходилось с официальной версией, которую она слышала годами. — Ты что, оглохла? — его нетерпение прорвалось, и он сделал ещё один шаг вперёд, его тень накрыла её. — Или тебе мало того, что я сказал? Может, позвать парочку акромантулов для компании? Они бы с удовольствием с тобой познакомились. — Почему вы мне это говорите? — вдруг спросила она, и вопрос вырвался сам собой, рождённый не логикой, а интуицией. — Почему просто не… не напали на меня? Сириус Блэк замер. Его серые глаза, такие же пронзительные, как у призрака, сузились. Он смотрел на неё так, будто видел впервые, будто разглядывал редкий и необычный экспонат. —Ты задаёшь много вопросов для того, кто стоит на волосок от смерти, — прозвучало у неё в голове, но уже без прежней ярости, с нотой усталого, почти научного изумления. — Большинство твоих одноклассников уже давно бы убежали, визжа от ужаса, даже не задумываясь. — Я не большинство, — отрезала Аврора, и в её голосе снова зазвучала привычная сталь, та самая, что защищала её все эти годы. Наступила пауза, густая и тяжёлая, как смог. Где-то далеко в глубине леса ухала сова, и этот звук лишь подчёркивал звенящую тишину между ними. Сириус изучал её, и понемногу его напряжённая, готовый к бою поза смягчилась. Он вдруг выглядел не просто измождённым, а бесконечно, невыразимо усталым, будто на него давила тяжесть всех лет, проведённых в заключении и на бегах. —Нет, не большинство, — наконец, мысленно согласился он, и в его голосе прозвучало некое подобие уважения. — Ладно. По рукам. Ты убираешься отсюда, живая и невредимая, а я… а я дам тебе кое-что. Он порылся в своих грязных, пропитанных потом и землёй лохмотьях и вытащил нечто маленькое и блестящее. Это был старый, поцарапанный карманный компас, но вместо стрелки внутри была крошечная, засушенная мухоловка, неподвижно лежащая на латунной пластине. —Возьми, — он коротким движением бросил ей предмет. Аврора поймала его на лету, ощутив тёплый металл в своей ладони. — Он укажет тебе безопасный путь назад. Мухоловка всегда поворачивается в сторону чистой воды и away от тёмной магии. Доверься ей. Она не подведёт. В этом лесу это дорогого стоит. Аврора с недоверием смотрела на компас в своей ладони, затем подняла глаза на него, пытаясь разгадать эту новую загадку. —Почему? Зачем вам мне помогать? — её голос звучал сбитым, полным недоумения. Сириус Блэк тяжко вздохнул, и казалось, на него внезапно навалился груз всех лет, проведённых в Азкабане. —Потому что ненавижу Снейпа куда сильнее, чем ты могла бы когда-либо его ненавидеть, — его голос прозвучал с леденящей душу, обжигающей искренностью. — И если он хочет, чтобы ты потерпела неудачу… возможно, мне стоит помочь тебе. Пусть это будет моей маленькой местью. Капля яда в его чашу. А теперь… исчезни. Пока я не передумал и не вспомнил, что ты всё-таки из Слизерина. Не дав ей ничего сказать, его форма снова задрожала, затрепетала, и через мгновение на том же месте снова стояла огромная чёрная собака. Она бросила на неё последний пронзительный взгляд, полный невысказанной тревоги и какого-то странного предупреждения, развернулась и бесшумно исчезла в темноте леса, растворившись в тенях так же внезапно, как и появилась. Аврора стояла неподвижно, всё ещё сжимая в одной руке палочку, а в другой — тёплый металл компаса. Её разум отказывался обрабатывать произошедшее. Сириус Блэк. Помог ей. Предупредил её. Дал ей инструмент для выживания. Мир перевернулся с ног на голову. Она посмотрела на компас. Крошечная мухоловка упрямо указывала в сторону замка, её крошечное тельце было единственной точкой уверенности в этом море хаоса. Она сделала глубокий вдох, всё ещё чувствуя дрожь в коленях, и пошла в указанном направлении, её мысли путались и метались, как пойманная в ловушку птица, не находя выхода. Она получила свой ингредиент. Она выжила. Но вместо ответов она унесла с собой из Запретного леса гораздо более опасную и тревожную тайну, чем могла предположить. Она шла, не оглядываясь, чувствуя за спиной пустоту, оставшуюся после исчезновения призрака-пса. Компас в её руке был тёплым, мухоловка упрямо указывала на замок. Этот абсурдный, необъяснимый подарок от самого разыскиваемого преступника страны казался единственной точкой опоры в рушащемся мире. В гостиной Слизерина было пусто и тихо, лишь потухающие угли в камине издавали лёгкое потрескивание. Пэнси спала, безмятежно укутавшись в одеяло. Аврора заперлась в уборной, заглушила звук льющейся водой и наконец развернула шёлк. Корень пульсировал мягким, тревожным светом, напоминая о только что пережитом кошмаре. Она спрятала его в небольшую свинцовую склянку, залила воском с заклинанием сохранности. Только тогда, когда трофей был надёжно упрятан, дрожь охватила её с новой силой. Перед глазами стояли то горящие желтые глаза собаки, то серые, полные неизбывной боли глаза человека. Месть. Какая тёмная, запутанная история ненависти связывала её профессора и этого беглого, изломанного человека? Утром она была рассеяна, её мысли витали далеко от уроков. На Зельеварении она машинально перепутала порядок ингредиентов, и её котёл издал зловонный хлопок, выбросив клубы едкого зелёного дыма. Снейп, проходя мимо, остановился, как тень. — Минус десять очков с Слизерина, мисс Кроу, — его голос был ледяным, но в глубине его чёрных глаз, казалось, плескалось злорадное удовлетворение. — Ваши способности к концентрации сегодня, по-видимому, на уровне Гойла. Исправьте это, если, конечно, способны. Он знал. Он всё видел. И он наслаждался её смятением, её страхом. Она отправилась в гостиную Слизерина и уселась в самом дальнем, тёмном углу, делая вид, что читает учебник по истории магии. Но глаза её не видели букв, они были прикованы к узору на ковре, в котором ей чудились то горящие жёлтые глаза, то насмешливый взгляд Снейпа. Она ждала. Ждала, когда он сделает следующий ход, когда расставленные им шахматные фигуры придут в движение. Она уже собиралась подняться в спальню, надеясь найти утешение во сне, когда к ней подошёл бледный, нервный первокурсник, теребя рукав своей мантии. —Ты Кроу? – после молчаливого кивка он продолжил, запинаясь. – Профессор Снейп просил передать. Вы должны остаться в гостиной. Он… э… встретится с вами позже. После того, как все разойдутся. Сердце Авроры упало. Время истекло.