Жетон огня

Коридоры «Пляжа» начинали гудеть тишиной. Уставшие участники игр расходились по комнатам, кто-то залипал в книги, кто-то в карты, кто-то — в потолок, многие танцевали,пили, курили, не зная, проснутьвя ли завтра. Но в воздухе витало нечто странно лёгкое. Как будто время на один вечер решило приостановить игру. — Я есть хочу, — первой подала голос Куина, идя впереди. Её походка была уверенной, как у хозяйки этого места, но в голосе мелькнуло что-то почти домашнее. — Берём по тарелке и ко мне. Сегодня — вечеринка уставших. — «Вечеринка уставших»… — повторила Акира с усталой улыбкой, не отставая. — А у тебя есть другой план? — бросила Куина через плечо. Позади лениво брёл Нираги, засовывая руки в карманы, хоть где-то без оружия, а рядом — Чишия, тихий и отстранённый, как тень, но всё слышал. В столовой было пусто. Столы вымыты, стулья стояли ровными рядами. Их шаги отдавались эхом. С кухонного окна по-прежнему доносились запахи: рис, курица, острые соусы. Они взяли себе еду — кто что. Акира положила в тарелку немного: риса, овощей и что-то мясное. — Ты как воробей ешь, — хмыкнул Нираги, наклоняясь через её плечо. Его голос был сухой, насмешливый. — Что, боишься подавиться или поправиться? Акира напряглась, но не ответила. Он заметил это, прищурился, но не продолжил. Вместо этого прошёл мимо и схватил себе поднос, завалив его до краёв. Когда они оказались в комнате Куины, пространство сразу изменилось. Тут было уютно: тусклая тёплая лампа, запах ароматических палочек, две широкие кровати, ковёр, сложенные подушки. Словно это был временный выход в мир, где не убивают за карты. Они сели кто где. Куина — на полу, скрестив ноги. Чишия устроился на кровати, подложив под голову подушку. Акира — рядом с ним, но на расстоянии, ближе к изножью. Нираги — на полу, облокотившись на стену. — И что теперь? — буркнул он, откусывая что-то мясное. — Посидим, пожрём и разбежимся по кроватям? — А давайте поиграем, — предложила Куина, глядя на всех. — «Правда или действие». — Серьёзно? Ты в каком классе застряла? — выдохнул Нираги. Но по выражению его лица было понятно — от скуки он не прочь. — Стало интересно? — усмехнулась она. — Ну, не хочешь — сиди и смотри. Но без тебя будет скучнее. Ты же весь из себя дерзкий, небось много грязного накопилось? — Не сомневайся, — резко бросил он и откинулся назад, сложив руки за головой. — Ладно. Валяйте. Куина посмотрела на Акиру. — Ты первая. Кого выбираешь? Акира немного замялась. Но вдруг её взгляд скользнул к Чишие. Он сидел спокойно, будто ничего не волновало, но внутри у него всё время щёлкали механизмы. Её взгляд скользнул дальше — и остановился на Нираги. — …Нираги, — выдохнула она. — Правда или действие? Он усмехнулся, как хищник, почувствовавший вызов. — Действие, — сказал резко. — Только не разочаруй, принцесса. Акира чуть нахмурилась. Она не хотела быть «принцессой» в его глазах. — Сними с себя на минуту весь этот пафос, — тихо произнесла она. — Сделай что-нибудь… по-настоящему человечное. На секунду в комнате повисло молчание. Нираги посмотрел на неё внимательно. Затем медленно встал, подошёл к ней, наклонился и… протянул руку. — Вот тебе человечное. Пожать руку врагу. Акира колебалась, но вложила ладонь в его. Его пальцы были тёплыми, сильными. Он слегка сжал её руку, а потом резко отпустил, будто разрывая невидимую нить. — Удовлетворена? — Пока да, — выдохнула она, и на мгновение между ними что-то замерло. — Ладно, моя очередь, — заявил Нираги. — Чишия. Правда или действие? — Правда, — лениво отозвался тот, не меняя положения. Нираги чуть сузил глаза. — Если бы ты мог предать кого-то из нас, чтобы выиграть игру, кого бы выбрал? Чишия посмотрел на него спокойно. Потом скользнул взглядом по Акире, по Куине — и сказал: — А зачем мне предавать, если можно просто не вмешиваться? — Это не ответ, — хмыкнул Нираги. — А это — правда, — ответил Чишия, и на мгновение его глаза блеснули интересом. Так они сидели, перебрасываясь вопросами, вспоминая игры, делясь кусками своей боли, смешивая лёгкие шутки с тёмными тенями прошлого. И пусть стены «Пляжа» были пропитаны страхом, в этот вечер в комнате Куины было что-то тёплое. Даже у Нираги уголок губ дрогнул в насмешливо-уставшей полуулыбке. Акира заметила это. И впервые за долгое время не отводила взгляд.

***

— Не думала, что мне понравится это дурацкое «правда или действие», — пробормотала Акира, устроившись рядом с Куиной. Девушка легла поперёк кровати, опираясь на локоть, а волосы, слегка пахнущие кокосовым шампунем, рассыпались по простыне. — Дурацкое — не значит бесполезное, — усмехнулась Куина. — Иногда именно в игре люди становятся настоящими. Без масок. Акира взглянула в сторону. Нираги развалился на полу, ковыряя в тарелке остатки еды, а Чишия сидел на кровати напротив, вытянув ноги, и слегка клевал носом, будто боролся с усталостью. — Кстати, Акира, — тихо бросил Нираги, — ты до сих пор не спросила, что я бы сделал с тем, кто пытался тебя убить.— неожиданно даже для себя сказал Нираги. Она молча посмотрела на него. — Я бы ему пальцы сломал. Медленно. Один за другим. — Он повернулся к ней, и его глаза в тусклом свете были почти чёрными. — За то, что посмел дотронуться до чужой жизни, будто она ничто. Акира почувствовала, как по спине прошёл холод. Не от слов, а от их искренности. В этих словах не было игры. Только злая, грубая защита. И это… почему-то тронуло. Нираги холоден ко всем, жаждающий смерти. Но с ней...Его почему-то сильно тянуло к ней, будто он знал её целую вечность, будто был около неё всегда. — И ты говоришь, что не способен на «человечное», — тихо прошептала она. — А я не человек, Морисима. Я — пуля в лоб, если понадобится. — Он зевнул, как будто утомился от собственной агрессии, и откинулся назад. Рядом Куина уже начинала клевать носом. Она слабо пробормотала что-то про «тёплую подушку» и почти сразу же уснула. — Вот и отлетела, — улыбнулся Чишия, вставая. Он подошёл, наклонился и аккуратно подхватил её на руки. Словно это было нечто, к чему он давно привык. Акира в удивлении приподнялась. — Ты… так легко? — Она часто засыпает в моём кресле, — пояснил он просто. — Привычка. Он уложил Куину на противоположную кровать, укрыл пледом, и Акира, немного смущаясь, легла рядом. Воздух был тёплый, мягкий. Простынь пахла ванилью. — Я не хочу спать на одной кровати с ним.— бросил Нираги немного громче чем ожидал. — Спи на полу тогда,— тихо ответил Чишия что-бы не разбудить Куину. Акира показала жестом «Нираги, сбавь звук». Тот кивнул. — Спокойной ночи, — бросил Чишия, уже направляясь к другой кровати. — Я тоже пойду, — лениво подал голос Нираги, вставая и поправляя ночную рубашку. — Надеюсь, никто тут сопеть не будет. Удачи со сном, принцесса. — Ночь без тебя уже удача, — тихо пробормотала Акира и закрыла глаза. Прошёл час. Может, больше. Тишина обволакивала, но сон был прерывистым — будто сама ночь не позволяла расслабиться. И вдруг — глухой удар в стекло. Акира резко открыла глаза. В комнате было темно. Куина дышала ровно, глубоко. Но звук был реальным — будто что-то ударилось в окно. Или кто-то. Она медленно встала, стараясь не потревожить подругу. Подошла к окну. За ним была ночь — густая, как тушь. Недолго думая она решила встать и пойти в коридор. Акира открыла дверь как можно тише. В коридоре было темно. Свет только от старой лампы у поворота — он тускло мерцал, будто вот-вот сгорит. Воздух был прохладный, пахнул металлом и пылью. Она шагнула за порог. Её босые ступни бесшумно скользнули по полу. Она шла, прижимая руку к груди, сердце билось быстро — то ли от страха, то ли от предчувствия. И вот — у лестницы — она его увидела. Он стоял, прислонившись к стене, будто ждал. Свет падал на половину его лица — искажённого, уставшего. Это был он. Тот парень с игры, который бросился на неё с ножом. Сначала он не заметил её. Потом — поднял глаза. И замер. Акира остановилась. Время будто сжалось в мгновение. Рана будто почувствовала обидчика и начала немного ныть и напоминать о себе. — …Морисима, — выдохнул он. Его голос дрожал. Не от злости, не от возбуждения. От вины. Акира сделала шаг назад. — Что ты здесь делаешь? Он прижался к стене, будто не хотел выглядеть угрожающе. — Я… я не за тобой. Я просто… Я хотел поговорить. Только поговорить, — он поднял ладони. — Я видел, как ты пошла одна. Прости, если испугал. Просто… я не знал, как ещё это сказать. — Сказать что? Он сглотнул. Лицо его было осунувшееся, под глазами — тени бессонницы. — Я не знал, кто ты. Я думал, ты… как они. Просто игрок. Одна из тех, кто уже убивал. Тогда, в игре… я сломался. И когда я вспомнил про нож...Я...—Он оборвал себя.— Я не могу спать. Не могу есть. Я не участвую в новых играх. Не потому что боюсь — а потому что чувствую, что не имею права жить после того, что сделал. Но я жив. И ты — тоже. Он шагнул ближе. Акира напряглась, но он остановился. — Я не прошу прощения. Я не достоин этого. Я просто… я хотел, чтобы ты знала: если бы я мог вернуться — я бы выбрал умереть там, в той игре, чем причинить тебе боль. Акира смотрела на него, и внутри всё боролось. Образ того вечера, кровь, паника — и вот теперь этот… обломок человека, стоящий перед ней и рассыпающийся, словно стекло. — Почему ты говоришь мне это сейчас? Он посмотрел в пол. — Потому что ты единственный человек здесь, кого я ранил не только телом, но и внутри. Я это видел в твоих глазах. И я это ношу в себе. Каждый день. Мне просто нужно было… сказать. Молчание. Акира медленно выдохнула. — Я не знаю, смогу ли простить тебя. — Она сказала это тихо. — Но если ты действительно не хочешь быть таким, каким был в ту ночь — тогда живи так, чтобы это значило что-то. Он слабо кивнул. — Спасибо… хотя бы за то, что выслушала. Он пошёл прочь, и его шаги эхом растворились в ночи. Акира осталась стоять одна. И только тогда поняла — дрожит. И ей страшно. Но в этом страхе было что-то новое — контроль. Сила. Не слабость. Она вернулась в комнату, легла рядом с Куиной, прижалась к её плечу. И почти неслышно прошептала в темноту: — Я всё ещё жива. Свет пробрался в комнату, как вор — осторожно, по краю занавесок. Он растёкся по полу, скользнул по простыням и добрался до ресниц Акиры. Она не сразу проснулась. Было ощущение, будто в ней всё гудит. Не тело — внутри. Будто душа сама не решилась вернуться обратно из ночи. Куина потягивалась, зевнула и села, растрепанная и ещё сонная. — Утро уже?.. Чёрт. Мне снилось, что Чишия подавал мне кофе… в балетной пачке. Акира слабо улыбнулась. — И как он тебе? — Без сахара, как всегда, — хмыкнула Куина и откинулась обратно на подушку. — А тебе что снилось? Акира отвернулась к окну. — Не помню, — соврала она. Внутри всё сжалось. Она помнила. Всё. Его глаза. Его голос. Его шаги в темноте. Его исповедь — фальшивая или нет, она пока не знала. И то, как он смотрел — не как прощённый. Как охотник. На кухне было шумно. Люди ели, смеялись, перешёптывались. Казалось, будто всё продолжалось, как всегда. Но у Акиры было чувство, что она стала тоньше. Прозрачнее. И все взгляды — будто могли разрезать. — Вот, — Куина поставила перед ней чашку чая. — Тебе явно нужно что-то горячее. Акира благодарно кивнула. Рядом за столом уже сидели Нираги и Чишия. Первый, как всегда, вёл себя так, будто весь мир ему должен. Второй — как будто этот мир ему надоел. — Что с лицом, Морисима? — буркнул Нираги, жуя сэндвич. — Кто-то ночью под кроватью шевелился? Она не ответила. Только чуть сильнее сжала чашку. — Эй. — Он подался вперёд. — Я серьёзно. Ты как будто… не здесь. Куина нахмурилась. — Может, ты просто перестанешь разглядывать её как микроскоп? Люди могут быть уставшими, между прочим. Или просто… задумчивыми. — Она не устала, — сказал Чишия тихо, не глядя на них. — Она что-то прячет. Акира вздрогнула. Три взгляда — на неё. Три совершенно разных глаза: насмешка, забота, равнодушие. И все — направлены в её внутреннюю бурю. Она поставила чашку. — Просто плохо спала. И всё. — Угу, — протянул Нираги. Он откинулся на спинку стула и уставился на неё с полузакрытыми глазами. — Ну смотри, если ты снова попадёшь в неприятности — в этот раз уже не получится быть жертвой. Привыкай. — Может, не неси чушь с утра, а? — бросила Куина, защитно сжав кулак на столе. Но Акира лишь встала. — Я пойду прогуляюсь. Немного. Никто её не остановил. Солнце только поднималось, пробираясь сквозь облака и ржавую решётку забора. Пляж ещё спал, кроме редких фигур на горизонте: кто-то делал растяжку, кто-то дежурил у вышки. Акира сидела на бетонном бортике, на крыше, закутавшись в серую кофту, и смотрела на двор. Пальцы перебирали тонкую нитку от капюшона. Мысли были шумными, будто воробьи в клетке. И тишина не помогала. — Ты снова одна, — произнёс голос сбоку. Она вздрогнула. Повернула голову — и он. Тот парень. Он стоял чуть поодаль, не приближаясь, будто проверяя границу между «мне можно» и «уйди». Он выглядел… спокойнее. Не таким надломленным, как ночью. Одежда чуть чище, волосы приглажены. Лицо — почти обыденное. Почти нормальное. Но что-то в этом было неестественно ровным. — Ты меня преследуешь? — спокойно спросила она, не двигаясь. — Нет. — Он поднял руки. — Честно. Я просто… часто выхожу сюда утром. Я не спал. А потом увидел тебя. И… просто подошёл. Он сел рядом, но не вплотную — оставил дистанцию. Говорил тихо, будто боялся спугнуть. — Я не знаю, что ты обо мне подумала после той ночи. Ну, кроме очевидного. Но я правда хочу… изменить всё. Если ещё не поздно. Акира ничего не ответила. Он продолжал: — Я ведь тоже попал сюда, как и ты. Резко. Без правил. Без понимания, что делать. Я просто хотел жить. И тогда… что-то в голове щёлкнуло. Страх. Паранойя. Слепота. И я… Он опустил глаза, сжал кулак. — А теперь просто… хочу быть нормальным. Я могу помогать. Быть полезным. Показать, что я не монстр. Что я человек. Акира прищурилась. — Странно, как быстро ты собрался стать «полезным». Он нервно усмехнулся. — Это звучит подозрительно, да. Но я просто… знаю, что больше не могу быть один. И ты — ты тогда не добила меня. Не закричала. Не натравила других. Ты дала мне возможность уйти. Я это запомнил. Он немного приблизился. Его голос стал тише. — Дай мне шанс. Хотя бы быть рядом. Не как друг. Как… тот, кто просто не хочет больше быть врагом. Акира взглянула на него. Внутри всё было тревожно тихо. Как перед землетрясением. — Как тебя зовут? — спросила она. Он слегка удивился, потом кивнул. — Шун. Шун Амагая. — Ладно, Шун. — Она встала. — Один шанс. Один. Ты рядом — но только если будешь честен. Если я поймаю ложь — считай, что умер. Он кивнул. Слишком быстро. Слишком с готовностью. Как будто уже знал, что ответит. — Я понял. Она посмотрела на него в последний раз — и пошла обратно. Его взгляд остался за спиной. Слишком тихий. Слишком спокойный. Сзади, в тенях балкона, стоял Нираги, скрестив руки на груди. Он видел, как Акира разговаривала с парнем. Видел, как тот смотрел на неё. Как играл покаяние. И ему это не понравилось. Совсем.

***

После того как Акира немного посидела на крыше, позволяя себе просто молча смотреть в небо и слышать, как ветер шуршит по краю здания, к ней подошла Куина. Они обменялись короткими взглядами — без лишних слов, просто с пониманием — и вместе спустились вниз. — Пошли прогуляемся, — предложила Куина. —Надо как-то выдохнуть перед этим... дурдомом. Акира молча кивнула. Её лицо оставалось спокойным, почти отрешённым, но внутри что-то гудело. Как будто что-то важное приближалось — она просто ещё не знала, что именно. Они вышли за пределы здания и медленно пошли вдоль дороги, обрамлённой мрачными силуэтами полуразрушенных строений. Иногда Куина шутила, иногда они говорили о чём-то отвлечённом, и на время Акира почти забыла, где находится. Но с приближением вечера на неё вновь накатила тяжесть. Вспомнила. — Мне нужно на игру. — Её голос был тихим, но уверенным. — Новеньким на пляже сегодня раздают номерки и... распределяют по командам. — Показать себя? — уточнила Куина, взглянув на неё с лёгкой тревогой. Акира кивнула. — Я пойду с тобой до входа, — твёрдо сказала Куина. — Остальное... ты сама справишься. К ночи на территории "Пляжа" снова собрались все участники. Атмосфера была напряжённой, как перед штормом. Крики, смех, гул голосов. Новеньких, в том числе и Акиру, выстроили в линию. Кто-то из старших участников лениво раздавал жетоны — простые металлические пластинки с выгравированными символами. Акире досталась пластина с символом 🔥 — команда огня. Она зажала её в ладони, чувствуя, как металл холодит кожу. — Ну, удачи, — пробормотал парень, что вручал жетоны, и ушёл дальше по ряду. Перед тем как их распустили, к собравшимся вышел Шляпник. Как всегда, в своём нелепо-эксцентричном виде, с закинутыми назад волосами и ухмылкой, за которой скрывался хищный зверь. — Добро пожаловать в наш маленький рай, — произнёс он, раскинув руки. — Ночь будет интересной. Ваши жетоны — не просто безделушки. Это ваше лицо на ближайшую игру. Только сильнейшие — только те, кто понимает, что доверять нельзя никому. Новеньких на «Пляже» очень много, поэтому вам всем предстоит показать себя на игре! В каждой команде будет один либо два боевика, которые будут играть вместе с вами, и будут наблюдать за вами. Его голос эхом разнёсся по залу. Некоторые переглянулись. Кто-то усмехнулся, кто-то сглотнул. Акира стояла тихо. Она уже почти собиралась идти в указанную зону для своей команды, когда её взгляд случайно скользнул по толпе... и наткнулся на знакомую фигуру. Он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, с тем самым лениво-угрожающим видом, который был только у него. Его взгляд уже был на ней. Нираги. У него был точно такой же жетон — 🔥. Он заметил, что она смотрит на него, и чуть приподнял бровь. Улыбка — не более чем игра мышц, но в ней сквозила насмешка. Интерес. И что-то более тёмное. Акира не отвела взгляда. Но внутри у неё что-то сжалось. Теперь они — в одной команде.