Глава 2: Что-то грядёт

      Большой зал Винтерфелла наполнился приглушённым гулом голосов и звоном посуды, пока вечерняя трапеза тянулась своим чередом. Огонь в очаге пылал ярко, отбрасывая мерцающие тени на древние каменные стены. В воздухе витал аромат жаренного мяса и пряного вина, Но Эйра потеряла аппетит, едва заговорив с матерью.       — Король едет в Винтерфелл.       Над столом повисла тишина. Пальцы Эйры сжали край чашки. Робб с тихим звоном опустил нож, нахмурившись.       — Король? — спросил он. — Что ему здесь понадобилось?       — Если прибудет король, прибудут и Ланнистеры, — пробормотала Эйра, обращаясь скорее к себе, чем к кому-либо ещё. Слова эти отдавались горечью.       Выражения лица её отца было непроницаемым, когда он произнёс слова, изменившие всё:       — Джон Аррен мёртв.       Эйра окаменела. Джон Аррен, человек, воспитавший её отца, как второго сына. Десница короля. Мёртв. Это могло означать только одно...       — Ты не можешь уехать, — сказала она твёрдым голосом.       Атмосфера за столом накалилась. Мать бросила на неё острый взгляд.       — Эйра.       — Нет, — сказала Эйра, сжав кулаки на коленях. — Он не может появиться здесь и вот так забрать тебя у нас.       Лицо её отца было серьёзным.       — Эйра, я сделаю, что должен.       Сердце колотилось о рёбра.       — И если король попросит тебя бросить семью, ты это сделаешь?       После её слов воцарилась напряжённая тишина. Арья смотрела на них широко раскрытыми глазами, Санса застыла рядом с матерью. Даже Бран и Рикон, обычно слишком юные, чтобы следить за подобными разговорами, затихли.       Эйра была единственной, кто осмелился бросить вызов отцу так открыто. Даже её мать не решилась.       — Он не должен быть важнее нас, — сказала она тихим, но дрожащим от волнения голосом.       — Нет, — сказал Нед, встретив пылкий взгляд дочери с непоколебимым спокойствием. — Но он всё ещё король.       — В пекло короля.       — Эйра! — возмущённо выдохнула Кейтилин.       — В пекло его, — выплюнула Эйра, отталкивая стул с такой силой, что по каменному полу раздался громкий скрежет. Её дыхание стало частым и резким, руки по бокам дрожали. — Его и эту чёртову честь Старков.       Она повернулась и вышла из зала, прежде чем кто-либо успел её остановить; её ярость пылала сильнее огня в очаге, оставшегося позади.       На мгновение за столом воцарилась тишина, тяжесть её слов повисла между ними.       Затем Робб резко поднялся. Его стул чуть не опрокинулся, когда он бросился за ней, оставив остальных в тяжёлой, напряжённой тишине.       Кейтилин повернулась к мужу, её лицо было напряжённым от гнева и тревоги. Она не одобряла слова дочери, но на этот раз молча с ними согласилась.

***

      Залы Винтерфелла наполнял аромат сосны и влажного камня, смешиваясь со слабым ароматом пчелиного воска и дыма. В коридорах царило оживление: служанки сновали, словно мыши, с охапками свежего белья и начищенного серебра, в то время как конюхи вычищали лошадей от пота, готовясь к прибытию королевских особ. По замку разносился гром шагов, и только Эйра стояла неподвижно.       Она видела знаки.       Дезертир, обезглавленный рукой её отца. Маленькие лютоволки, найденные в Волчьем лесу, без матери, в одиночестве. Смерть Джона Аррена. Король, едущий на север. В воздухе чувствовалась тяжесть, шёпот чего-то невидимого, таящегося за гранью понимания. Эйра никогда не была суеверной, но мир изменился, и даже старые боги, казалось, затаили дыхание.       Её мать уже несколько дней не находила себе места. При подготовке Винтерфелла она находилась в центре внимания, перемещаясь из одного конца замка в другой, следя за тем, чтобы ни одна деталь не была упущена из виду.       Эйра вошла в большой зал и увидела леди Кейтилин, тихо беседовавшую с мейстером Лювином. Её мать хмурилась, пальцы в тихом напряжении сжимали складки платья. Мерцающий свет свечей отбрасывал тени на её лицо, но сталь в её взгляде была несомненна. Леди Винтерфелла никогда не сгибалась под давлением, но сегодня она стояла, чуть напрягшись и сжав губы в тонкую линию.       — ...расставьте свечи в покоях лорда Тириона Ланнистера, — говорила Кейтилин отрывистым, но сдержанным голосом. — И позаботьтесь о том, чтобы были использованы самые изысканные ткани.       Одна только фамилия вызвала в зале дрожь. Ланнистеры. Львы запада. Джейме и королева. Львы приближались, и это беспокоило волков.       Эйра никогда до конца не понимала давней вражды между их домами, но чувствовала её. Она витала в воздухе, словно предвестник надвигающейся бури. В том, как сжимались челюсти её отца при упоминании Ланнистеров, в том, как темнели глаза её матери, когда речь заходила о Юге. Фамилия Старков ассоциировалась с честью и преданностью, в то время как Ланнистеры, как говорили, были сделаны из золота и предательства. История их отношений была написана кровью задолго до того, как Эйра сделала свой первый вздох.       Она шагнула вперёд, её ботинки тихонько застучали по камню.       — Мама, могу я чем-нибудь помочь?       Кейтилин повернулась к ней, и на её лице промелькнуло удивление, которое тут же сменилось чем-то более знакомым. Эйра знала, что мать любила её. Но между ними всегда была дистанция, пропасть, образованная ожиданиями и непоколебимой природой каждой из них.       Кейтилин окинула взглядом дочь, приняв во внимание свободную косу, ниспадавшую на плечо, тунику и сапоги для верховой езды — наряд, отличавшийся от струящихся платьев, которые так обожала Санса. В её взгляде, когда она смотрела на Эйру, всегда чувствовалось что-то непостижимое, словно она колебалась между гордостью и смирением.       — Ты можешь присмотреть за Сансой и Арьей, — наконец сказала Кейтилин. — Твоя сестра вне себя от волнения, а Арья... — Она вздохнула. — Ну, за Арьей нужно присматривать.       Эйра кивнула, хотя и понимала, что уберечь Арью от неприятностей — задача непосильная ни человеку, ни богу. Тем не менее, она сделает то, что велела мать.       — Этот визит важен, Эйра. Ты должна быть осмотрительна в своих действиях. — Кейтилин положила руку на плечо дочери, пальцы лёгкие, но твёрдые.       Предупреждение, облачённое в материнскую заботу.       — Понимаю. — Эйра, выдержав взгляд, кивнула.       Снаружи раздался звук рога, долгий и ровный, разнёсшийся по стенам Винтерфелла. Король прибыл. А с ним и львы.