Глава 8: Паутина

      Город Королевская Гавань раскинулся перед ними, словно чудовище из камня и грязи, в воздухе витал густой аромат жареного мяса, пота и моря. Вдали возвышался Красный Замок, его багровые башни пронзали небо, словно клыки огромного дремлющего дракона.       Эйра ехала рядом с матерью, крепко сжимая поводья, когда они проезжали через ворота. Улицы были завалены телами, мужчины и женщины кричали, дети бегали босиком по грязи. Она никогда раньше не видела столько людей в одном месте.       — Прошло девять лет с тех пор, как я была в столице, — пробормотала Кейтилин с непроницаемым выражением лица. — И когда я была здесь в последний раз, никто также не знал, кто я.       Прежде чем Эйра успела ответить, до её слуха донёсся лязг доспехов. Два конных рыцаря преградили им путь, положив руки на рукояти.       — Леди Старк, добро пожаловать в Королевскую Гавань, — сказал один из них. — Не могли бы вы последовать за нами?       — За вами? — Кейтилин выпрямилась. — Мы не сделали ничего плохого.       — Нам было поручено сопроводить вас через город, — настаивал рыцарь.       — Поручено? Кем? — спросила Эйра, её голос прозвучал резче, чем она хотела.       Рыцарь не ответил. Вместо этого он протянул небольшой свиток пергамента. Кейтилин взяла его и, вчитываясь в слова, всё сильнее хмурилась. Она бросила взгляд на Эйру, прежде чем спрятать свиток.       — Хорошо, — сухо сказала она. — Показывайте дорогу.       Они петляли по извилистым улочкам города, пока дома не стали более узкими и обветшалыми. Эйра узнала это место по рассказам, передаваемым шёпотом: это была улица Шёлка, владения шлюх и их хозяев.       У неё перевернулось сердце.       Когда они остановились перед борделем с выкрашенными в красный цвет дверями, Кейтилин спрыгнула с коня, её лицо потемнело от гнева. Она без колебаний вошла в двери, и Эйра последовала за ней, едва скрывая неловкость.       Внутри воздух был наполнен ароматами благовоний и смехом. С потолка свисали шёлковые шторы, приглушая свет свечей, а аромат духов контрастировал с затхлым запахом пота.       — Кэт, — послышался мягкий, полный веселья голос.       Мужчина развалился на мягком сиденье, две женщины склонились над ним. Петир Бейлиш. Улыбка его была резкой, а глаза холоднее, чем тон голоса.       Эйра обменялась настороженными взглядами с Родриком. Фамильярность в его голосе, то, как он смотрел на её мать, — всё это смутило её.       — Наверх, — пробормотал Бейлиш женщинам.       Одна из них — девушка не старше Сансы, её платье сползало с плеч — проскользнула мимо Эйры. Её кожа покраснела, губы распухли. Она хихикнула на ходу, и Эйре пришлось сдержать желание отпрянуть.       — Ты мерзкий червь, — выплюнула Кейтилин, бросая в него пергамент. — Ты думаешь, я одна из твоих шлюх, которых ты можешь затаскивать...       Дверь скрипнула, и в комнату вошла ещё одна женщина с обнажённой пышной грудью. Эйра отвела взгляд, чувствуя, как лицо заливает жар.       Бейлиш вздохнул и щёлкнул пальцами. Женщина надула губы, но повиновалась, исчезнув за бархатной занавеской.       — Я не хотел проявить неуважение, — сказал он, его голос как всегда, был ровным.       — Как ты смеешь приводить меня сюда? С моей дочерью? Ты что, с ума сошёл?       — Здесь вас никто искать не будет, — просто сказал он. — В этом-то и смысл.       Кейтилин всё ещё кипела от злости, но заставила себя сосредоточиться.       — Откуда ты знал, что я приеду в Королевскую Гавань?       Ухмылка Бейлиша стала шире.       — Близкий друг рассказал.       В углу комнаты шевельнулась тень. Из-за решетчатой ширмы появился человек, двигавшийся с тихой границей шепчущего ветра.       — Леди Старк, — поприветствовал он её шелковистым голосом.       — Лорд Варис.       — Вновь увидеть вас после стольких лет — благословение. — Мастер над шептунами склонил голову. Его взгляд скользнул по рукам Кейтилин, кожу которых покрывали глубокие царапины. Он нежно взял их, словно осматривая раны. — Бедные ваши руки.       — Откуда вы знали, что я приеду? — Кейтилин отстранилась.       — Знание — моя работа, миледи, — сказал Варис с лёгкой улыбкой. — Скажите, вы привезли кинжал?       Кейтилин помедлила, затем взглянула на Родрика. Рыцарь сунул руку в карман плаща и достал оружие.       Варис осторожно взял его и повертел в руках.       — Валирийская сталь, — пробормотал он.       — Вы знаете, чей это кинжал? — настаивала Кейтилин.       Варис вздохнул.       — Должен признаться, нет.       Бейлиш рассмеялся.       Кейтилин и Эйра повернулись к нему, в их глазах читалось подозрение.       — Что ж, — протянул он с раздражающе самодовольной улыбкой. — Сегодня поистине исторический день. Варис чего-то не знает... а я знаю.       — И что же это? — Эйра скрестила руки.       — Во всех Семи Королевствах есть только один такой кинжал. — Его голос понизился, став игривым, насмешливым. — Он мой.       — Ваш?       — По крайней мере, так было, пока я не проиграл его в пари, — признался Бейлиш. — Турнир в честь именин принца Джоффри. Я поставил монету на сера Джейме, как и любой другой. Но когда Рыцарь Цветов сбросил его с седла... ну, я проиграл этот клинок.       — Кому? — спросила Кейтилин.       Ухмылка Бейлиша стала шире.       — Тириону Ланнистеру.       Между ними повисла тишина, густая, как туман.       Эйра почувствовала лёгкое беспокойство. Тирион Ланнистер. Из всех львов он казался наименее жестоким, наименее опасным. Он говорил ей добрые слова, когда Бран умирал, и в его голосе не было той фальшивой сладости, что была в голосе его сестры.       Разве такой человек отдал бы приказ убить мальчика?       Это не имело смысла.       Этот кинжал был уникальным, безошибочным. Такое оружие сразу же привело бы их к его владельцу. А Тирион Ланнистер, несмотря на свою репутацию, не был дураком.       Эйра держала свои мысли при себе, но что-то внутри неё шепнуло: это не вся правда. Даже близко не вся.

***

      Комната была тускло освещена, мерцающий свет свечи отбрасывал тени на каменные стены. Эйра двигалась медленно, проводя пальцами по потёртому деревянному столу, в воздухе витал запах старого пергамента и надушенного шёлка. Она извинилась и вышла, пока мать разговаривала с Петиром Бейлишем, но воздух в этом месте был полон тайн, стены словно подслушивали их и ждали.       Её внимание привлёк шорох ткани. Она обернулась, и её ледяные голубые глаза встретились с тихим, внимательным взглядом лорда Вариса, шагнувшего вперёд беззвучно, словно шёпот.       — Могу я чем-то помочь, милорд? — спросила Эйра, её тон был осторожным но не злым.       Варис слегка наклонил голову, выражение его лица оставалось нечитаемым.       — Я много слышал о вас, леди Эйра.       Она нахмурилась.       — От моего отца?       На губах Вариса мелькнула лёгкая улыбка.       — Нет, — сказал он, голос его, подобно шёлку, скользнул сквозь её пальцы. — Не от вашего отца.       Эйра слегка напряглась. Если не от отца, то от кого? Её имя не имело большого веса за пределами Севера — по крайней мере, так она считала.       — Мои пташки всегда слушают и приносят самые интересные песни. — Варис медленно подошёл ближе, свет свечи отражался в его бледных, любопытных глазах.       Сердце Эйры забилось чаще. В Варисе было что-то тревожное — не угрожающее, не опасное, как люди с мечами, а нечто более неуловимое, нечто, чего она не могла предугадать.       — И какие же песни они пели обо мне? — спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно.       Варис разглядывал её, слегка наклонив голову, подобно коту, наблюдающему за птицей издалека.       — Они шепчутся о девушке зимы, свирепой и дикой, с красотой, точно высеченной изо льда. Некоторые говорят, что она похожа на свою тётю, дикую Лианну Старк, но... — Он сделал паузу, с лёгким интересом скользнув взглядом по её лицу. — Я вынужден не согласиться.       Эйра почувствовала, как странная тяжесть легла ей на грудь.       — В самом деле? — спросила она, её голос стал тише.       — Да. — Варис кивнул. — Лианна Старк была бурей, лесным пожаром в волчьей шкуре. Вы же, миледи, другая. Вы — сама зима. Холодная и суровая, непоколебимая, как земля, откуда вы родом.       Эйра выдохнула, не зная, были ли его слова лестью или чем-то совершенно иным.       — Было ещё кое-что, — продолжал Варис, чуть заговорщицки понизив голос. — Мои пташки рассказали мне нечто весьма любопытное. Цареубийца.       При упоминании о нём по её спине пробежали мурашки.       — И что с ним? — осторожно спросила она.       Глаза Вариса заблестели.       — Он рыскал по вашим тропам, пока был в Винтерфелле.       Эйра чувствовала тяжесть его взгляда, невысказанные намёки, сплетающиеся между его словами. Это было опасное знание. Если не те уши услышат слухи о том, что Джейме Ланнистер проявляет к ней интерес, это может влиться во что-то гораздо худшее, чем просто сплетни.       — Я не понимаю, что вы имеете ввиду, — сказала она, контролируя голос.       — Возможно, в этом не было ничего особенного. — Варис улыбнулся, словно обрадовавшись её сдержанному ответу. — Возможно, он всего лишь любовался холодной красотой Севера перед отъездом. — Он ещё раз посмотрел на неё, прежде чем отступить. — Или, возможно... это было нечто большее.       Эйра не ответила. Она не была уверена, что хочет знать ответ.       Эйра оставалась неподвижной, пока слова Вариса окутывали её, словно пелена.       — Красота может быть благословением или проклятием, но мне жаль сообщать вам, что вы были прокляты так же, как и ваша тётя.       Слова эхом разнеслись в тишине, которую он оставил позади, их тяжесть давила ей на грудь. Проклята. Как Лианна.       Эйра слышала эти истории — перешёптывания о девушке, чья красота запустила ход событий, изменивших судьбы королевств. О девушке, которую любили слишком сильно, которую похитили или которая сбежала — в зависимости от того, какой версии истории вы предпочитаете верить. О девушке, которая умерла, оставив после себя лишь след войны и призраков.       Эйра медленно выдохнула, её пальцы впились в ткань плаща.       Варис хотел, чтобы его слова прозвучали как предостережение, но предостережения мало что значили, когда колесо судьбы уже начало вращаться. Если она проклята, то так тому и быть. Она встретит всё, что бы ни случилось, как всегда поступал Север.       И всё же холодок пробежал по её спине. Впервые с момента прибытия в Королевскую Гавань Эйра Старк почувствовала настоящий страх.       Слова Джейме проникли в её мысли подобно призраку, шепчущему во тьме.       «Леди слишком прекрасна, чтобы тратить себя на какого-то северного дикаря».       Она едва отреагировала на его слова, отмахнувшись от них, как от очередной высокомерной шутки Цареубийцы. Но теперь, в тишине этого незнакомого места, эти слова сплелись воедино с предостережением Вариса.       Неужели, глядя на неё, они видели это? Награду, которую нужно завоевать, вещь, на которую можно претендовать? Красавицу, которой не место на Севере, нечто, предназначенное для более великих, более грандиозных, более опасных дел?       Её челюсти напряглись.       Она провела свою жизнь в Винтерфелле, в окружении камней и волков, познавая тихую мудрость отца и неуёмное честолюбие Робба. Она не была нежным цветком, который можно сорвать и полюбоваться. Она была Старк, льдом и железом, выращенной в землях зимы.       И всё же — голос Джейме остался с ней.       Не только слова, но и то, как он смотрел на неё, словно уже представлял её где-то ещё, в другой жизни, в другом месте, рядом с собой.       Эйра покачала головой, отгоняя эту мысль. Что бы ни думал о ней Джейме Ланнистер, какую бы судьбу не предвещал ей Варис, это не имело значения. Она приехала в Королевскую Гавань не ради игр и перешёптываний. Она приехала узнать правду.       Пусть говорят о красоте и проклятиях, о том, кем она должна быть и где её место. Она сама решит.