Глава 9: Ворон и бордель

      Красный Замок был местом теней и шёпота, его коридоры были извилистыми и опасными, как и люди, ходившие по ним. Свет факелов мерцал на влажных каменных стенах, отбрасывая длинные, колеблющиеся силуэты.       Сер Джейме Ланнистер двигался по коридорам с лёгкой грацией человека, не знающего страха; его золотые доспехи сверкали даже в тусклом свете. Плащ развивался за ним, словно знамя завоевания, словно лев, крадущийся по волчьему логову.       По воле случая — а может быть, и судьбы — он пересёкся с лордом Эддардом Старком и Джори Касселем. Оба Северянина шли со своей обычной строгой осанкой и выражением лиц, словно высеченным изо льда. Джейме видел тихое презрение в их глазах, и это его забавляло.       — Лорд Старк, — приветствовал Джейме голосом, полным ленивого веселья. — Как удачно встретить вас в этих залах. Я как раз думал о Винтерфелле.       Нед Старк смотрел на него всё тем же серьёзным, непреклонным взглядом, говорившим о старых обидах и холодном осуждении. Джори, стоявший подле своего лорда, выглядел не более приветливым.       — Должен сказать, милорд, ваша дочь произвела на меня большое впечатление. — Джейме наклонил голову, и на его губах заиграла ухмылка.       Выражение лица Неда не изменилось, но Джори шевельнулся, сжав челюсти. Джейме заметил это, и это только раззадорило его.       — Редкость, — продолжил Джейме, голос его был полон притворного восхищения. — Не каждый день встречаешь Старка с таким пылом. — Он помолчал, давая словам устояться, а затем добавил, словно задумавшись. — Было бы позором хоронить её на Севере.       — Эйра принадлежит Северу. — Голос Неда был тихим, но твёрдым.       — О, но так ли это? — усмехнулся Джейме и, покачав головой, наклонился ближе, словно делясь каким-то важным секретом. — Она ведёт себя как королева в ожидании. Острый язык, ещё более острый ум. Скажите, лорд Старк, неужели вы собираетесь отдать её какому-нибудь мелкому северному лорду, где она замёрзнет в мехах и долге? — Он позволил своей улыбке стать ещё шире. — Думаю, ей бы очень подошло золото Ланнистеров. Юг бы ей подошёл.       — Следи за словами, Цареубийца. — Джори шагнул вперёд, инстинктивно положив руку на рукоять меча.       — Почему? Разве я сказал неправду? — Джейме выгнул бровь, изображая невинность. — Она будет потеряна среди людей, которые никогда не видели настоящего двора, которые никогда не ходили по дворцу из мрамора и золота. — Он перевёл взгляд с одного на другого. — Или люди Севера просто боятся потерять её?       Нед не клюнул на приманку, но его молчание было громче любых слов. Джейме годами учился читать людей, и он мог видеть сталь в глазах Хранителя Севера.       — Эйра — не приз, который можно выиграть, — наконец произнёс Нед ровным голосом.       — Нет, я так не думаю. — Джейме склонил голову, после чего, с озорным блеском в глазах, добавил. — Но разве не было бы интересно, если бы это было так?       Затем он покинул их. Его смех эхом разнёсся по каменному коридору, оставив после себя лишь нарастающее напряжение.

***

      Тронный зал представлял собой огромную, пустую пещеру, полную камня и теней. Витражный дракон за Железным троном отбрасывал цветной свет на холодный пол. Лорд Эддард Старк шёл размеренным шагом, его мысли были отягощены интригами Королевской Гавани. В воздухе пахло пылью и старым железом, властью и тленом.       — Лорд десница, — раздался сбоку слабый голос.       Нед обернулся и увидел великого мейстера Пицеля, который, склонив голову, вертел в морщинистых руках небольшой свиток пергамента. Его мантия волочилась по полу, пока он шаркал ногами.       — Я собирался отдать вам это раньше, — сказал Пицель, голос его охрип от старости. — Ах, но я стал таким забывчивым в последнее время. Сегодня утром прилетел ворон из Винтерфелла.       Нед взял записку и, сжав её в кулаке, сломал восковую печать. Символ Старков. Сердце забилось сильнее — новости из дома, из Винтерфелла.       Пицель медленно кивнул и побрёл прочь, оставив Неда наедине с посланием. Но прежде чем он успел его прочитать, другой голос прервал его мысли.       — Добрая весть?       Нед обернулся, уже скривившись, когда увидел ухмыляющееся лицо Петира Бейлиша. Мизинец подошёл с той же насмешливой улыбкой, что и всегда, сцепив руки за спиной.       — Может быть, вы бы хотели поделиться ею с женой?       — Моя жена в Винтерфелле, — сказал Нед, устав от игры ещё до её начала.       — В самом деле?       То, как он это сказал, блеск в его глазах — всё это вызвало у Неда неприятные ощущения.

***

      Мизинец повёл его по извилистым улочкам города, мимо петляющих переулков и мерцающих факелов. Воздух был насыщен ароматами жареного мяса, немытых тел и чего-то более сладкого — духов, масел, лёгкого мускуса из домов удовольствий.       Когда они подошли ко входу в бордель, Бейлиш сделал величественный жест.       — Я подумал, здесь она будет в большей безопасности, — сказал он, и уголок его рта дёрнулся от удовольствия. — Одно из многих заведений, находящихся под моей защитой.       Нед покраснел. Он выбросил руку, прежде чем успел сообразить, что делает, схватил Мизинца за горло и швырнул его о каменную стену.       — Ты забавный человек, — прорычал он, сжав пальцами его горло. — Очень забавный человек.       — Хах... — Мизинец ахнул, то ли смеясь, то ли задыхаясь. — Старки... быстрая реакция... медленный ум...       Над ними со скрипом открылось окно.       — Папа.       Голос нельзя было спутать ни с чем. Нед резко поднял голову, и вот она — Эйра, склонившаяся над ними с балкона, её чёрные волосы отражали тусклый свет фонарей.       Его хватка ослабла. Мир перевернулся. Эйра была здесь. Его дочь. В борделе. Он отпустил Мизинца, не сказав ни слова, и ворвался внутрь. Сердце колотилось, точно военные барабаны.       Аромат благовоний и пряного вина наполнил его ноздри. Женщины в шёлковых платьях прекратили свои перешёптывания, поглядывая на него с насмешкой или лёгким любопытством. Бард в углу перебирал струны лютни, равнодушный к буре, которую внёс в их ряды северный лорд.       Нед прошёл по комнате, всматриваясь в каждое лицо, пока не увидел Кейтилин, стоящую у огня, а рядом с ней — свою дочь. Лицо Эйры было непроницаемым, но в глазах читалась какая-то настороженность.       — Кэт, — выдохнул он.       Кейтилин обернулась на звук его голоса, выражение её лица слегка смягчилось.       — Нед.       — Что, во имя семи преисподних, вы здесь делаете? — Его голос был тихим, но резким.       — Возможно, нам стоит присесть, милорд, — пробормотал из тени Варис, выходя в свет огня со своей обычной понимающей улыбкой. — Нам нужно многое обсудить.       Нед едва его слышал. Его взгляд вернулся к Эйре, и он понял: она внимательно наблюдает за ним, изучает его реакцию. Он оставил её в Винтерфелле, в безопасности на Севере. И вот она здесь, в столице, там, где она не имела права находиться. Что-то изменилось. И Нед Старк, несмотря на свою честь и мудрость, пока не мог понять, насколько сильно.

***

      Воздух в борделе был насыщен благовониями и тайнами. Мерцающий свет свечей отбрасывал длинные тени на обтянутые бархатом стены, аромат пряного вина смешивался с тихим гулом голосов за закрытой дверью.       Эйра стояла рядом с матерью, наблюдая и слушая.       — По моему собственному предположению, — сказал Мизинец с лукавой улыбкой, — брат королевы пытался убить вашего сына. Опасное обвинение. Даже измена.       — Но у нас есть доказательства. — Руки Кейтилин сжались в кулаки. — У нас есть кинжал.       — Кинжал? — Петир прислонился к столу, в его голосе слышалось почти веселье. — Отличный клинок, да. Валирийская сталь. Рукоять из драконьей кости. Но что это доказывает, миледи? Что лорд Тирион когда-то владел им? Он, как и любой другой на его месте, скажет, что его украли. А единственный человек, который мог бы назвать его владельца, — его ухмылка стала шире, — лишился горла, благодаря вашим волкам.       Пальцы Эйры дрогнули. Она вспомнила кровь, борьбу, предсмертный хрип, когда Бейелор и Лето разорвали горло убийцы. Необходимое убийство, напомнила она себе. Всего лишь одно.       И всё же то, как Мизинец говорил об этом, как он играл словами, вызывало у неё беспокойство.       — Петир обещал помочь мне отыскать правду. — Кейтилин покачала головой, не желая сдаваться. — Он мне как брат.       Взгляд Эйры метнулся между ними, она прочла нечто невысказанное в том, как смягчилась её мать, в том, как Бейлиш смотрел на неё — не как брат, а с чем-то ещё, таящимся под поверхностью.       — Леди Старк, вы меня раните, — пробормотал Петир, слегка сжимая руку на груди, с насмешливо-страдальческим выражением лица. — Брат? Если бы знал, возможно, выбрал бы другой путь в жизни.       Нед стиснул зубы. Он молчал, слушал, но теперь его терпение было на пределе.       — Ты думаешь, это игра? — спросил он тихо.       — Разве нет? — возразил он. — Игра слов, теней. Власти. А вы, мой дорогой лорд, никогда не были игроком.       Эйра почувствовала холодок. Петир снова обратил внимание на Кейтилин, понизив голос почти до интимного.       — Я постараюсь сохранить ему жизнь, — сказал он, кивнув в сторону отца Эйры. — Глупое занятие, признаю. Никогда не мог ни в чём тебе отказать, Кэт.       — Я не забуду, — сказала Кейтилин тише. — Ты настоящий друг.       Улыбка Мизинца была тонкой, как лезвие.       — Никому не говори, — пробормотал он. — Мне нужно поддерживать репутацию.       У Эйры сжалось сердце.       Мать называла его настоящим другом. Но когда Эйра посмотрела на Мизинца, она увидела нечто другое — человека, который улыбался, держа в руках нож и выжидая момента, чтобы вонзить его кому-нибудь между рёбер.       И впервые с момента прибытия в Королевскую Гавань она ощутила тревожное чувство, будто они попали в паутину, сплетённую задолго до их прибытия.

***

      Лунный свет проникал сквозь узкое окно, отбрасывая серебряные полосы на каменный пол. Королевская Гавань никогда по-настоящему не спала — за стенами комнаты город всё ещё бормотал, слышался отдалённый стук копыт по булыжной мостовой, изредка с улиц доносились пьяные крики. Но внутри было тихо.       Эйра стояла перед отцом, зарывшись руками в ткань плаща. Нед Старк сидел у скромного письменного стола, свет свечи мерцал на его усталом лице. Он читал пергамент, нахмурившись, погружённый в раздумья.       — Отец, — тихо сказала она.       Нед поднял взгляд. Выражение его лица смягчилось, когда он посмотрел на неё.       — Тебе нужно отдохнуть, милая. Уже поздно.       — Я не могла заснуть. — Она помедлила, прежде чем подойти ближе. Голос её стал тише и настойчивее. — Тебе нужно быть осторожнее.       Нед вздохнул, откладывая пергамент.       — Эйра...       — Пожалуйста, просто послушай, — перебила она дрожащим голосом. — Я знаю тебя. Ты не покинешь Королевскую Гавань, если Роберту будет грозить опасность. Ты будешь сражаться за него, даже если это будет стоить тебе всего.       Лицо её отца слегка потемнело, но не от гнева, а от тихого смирения. Он поднялся со своего места, нежно положив руки ей на плечи.       — Роберт — мой старый друг. Я поклялся быть рядом с ним, как он был со мной.       — А как же твоя семья? — Эйра стиснула зубы. — Ты нужен Роббу, Брану, Рикону. Сансе и Арье... — У неё перехватило дыхание. — Ты мне нужен.       На лице Неда промелькнула искра боли, но он быстро скрыл её под маской долга.       — Я сделаю то, что правильно, — заверил он её.       — Тогда подумай о том, что правильно, — настаивала она. — Подумай обо всём этом. Подумай о возвращении домой. Забери с собой девочек, пожалуйста.       Отец на мгновение замолчал. Его большой палец коснулся края её щеки, точно так же, как он делал это, когда она была маленькой девочкой.       — Ты напоминаешь мне мою сестру, когда смотришь на меня вот так, — пробормотал он почти про себя.       У Эйры перехватило горло. Нед медленно вздохнул и слабо улыбнулся.       — Всё будет хорошо, малышка.       Но Эйра больше не была ребёнком. Она знала своего отца. Знала его тихую, непоколебимую честь, жившую в его крови. И в глубине души она знала, что он никогда не бросит человека в опасности, чего бы это ему ни стоило.       Она с трудом сглотнула, опустив взгляд.       — Надеюсь.       Отец поцеловал её в лоб и на мгновение задержался, прежде чем отстраниться.       — Отдохни, — мягко сказал он. Эйра кивнула, но выходя из комнаты, почувствовала, как холодная тяжесть окутала её грудь. Она знала, что отец лжёт.       Не из жестокости и не для того, чтобы обмануть её. А потому, что он искренне верил, что мир по-прежнему будет жить по правилам чести и преданности. Эйра же в этом уверена не была. Больше нет.