Глава 10: Опасная игра

      Комната была тускло освещена, аромат мирры и лаванды витал в тяжёлых шторах. За балконом на фоне ночи возвышался Красный Замок, внизу бурлил жизнью город, но за этими стенами бушевала настоящая битва.       Серсея резко обернулась, когда вошёл Джейме. Её золотистые волосы были растрёпаны, а зелёные глаза горели яростью. Она не стала дожидаться любезностей.       — Как ты мог быть таким глупым? — выплюнула она. Её голос прорезал воздух, словно лезвие.       Джейме вздохнул, закрывая за собой дверь.       — Успокойся.       — Успокойся? — повторила она подходя ближе, её гнев едва сдерживался. — Ему всего десять лет! О чём ты думал?       Джейме выдохнул через нос, беззаботный и невозмутимый.       — Я думал о нас, — просто сказал он. — И тебе уже поздновато жаловаться. Что сказал мальчишка?       — Ничего, — резко ответила Серсея. — Он ничего не сказал. Он ничего не помнит.       — Тогда почему ты так злишься? — Джейме ухмыльнулся.       — А что, если он вспомнит? — Её голос стал тише, в нём слышалось беспокойство. — Что, если он расскажет отцу, что видел?       — Мы скажем, что он лжёт, — ответил Джейме, пожимая плечами. — Что ему приснилось. Мы скажем всё, что захотим. Думаю, мы умнее маленького мальчика.       — А как же мой муж? — спросила она, её голос снова стал резким.       — Если понадобится, я пойду с ним воевать. — Джейме усмехнулся, в его глазах загорелся почти безрассудный огонёк. — Об этом можно написать балладу — «Война за пизду Серсеи».       Пощёчина пришлась сильной и быстрой, её хруст эхом разнёсся по комнате. Голова его дёрнулась в сторону, щека горела, но веселье в глазах померкло лишь самую малость.       — Это было не очень любезно, — пробормотал он, перехватив её запястье, прежде чем она успела ударить его снова.       — Отпусти меня, — прошипела она, вырываясь из его объятий, но Джейме лишь притянул её ближе, его тёплое дыхание согревало её ухо.       — Мальчишка не заговорит, — прошептал он ей в кожу. — А если заговорит, я его убью. Убью Неда Старка, короля и всех этих проклятых болванов, пока в этом мире не останемся только мы с тобой.       Серсея замерла в его объятиях, огонь в её глазах не угас, а изменился, превратившись в нечто столь же опасное.       Джейме усмехнулся.       — Разве это не было бы прекрасно?

***

      Джейме прислонился к прохладному камню своих покоев, глядя на золотистое вино, бурлящее в кубке. Аромат Серсеи всё ещё держался на его коже — лаванда и что-то более резкое, словно сталь под шёлком. Он всегда знал её ярость, её огонь, её жестокость. Он любил это. Но сегодня его что-то терзало, что-то, чему он не хотел давать названия.       Его мысли должны были быть сосредоточены на мальчишке — на том, что он сделал, и на том, что ему, возможно, ещё предстоит сделать. Вместо этого мысли блуждали, привлекаемые другой парой глаз, которые не пылали яростью, а горели чем-то более холодным, чем-то более острым.       Эйра Старк.       Волчица. Существо с Севера, в каком-то смысле дикое, не имеющее ничего общего с буйным нравом или необузданной яростью. Нет, она не была неистовой, как Серсея. Она была зимой — молчаливой, неумолимой, неотвратимой. Эти глаза могли заморозить человека на месте, пронзить его подобно ледяному клинку. Он видел, как она наблюдала за ним, когда они только прибыли в Винтерфелл, но не отвернулась, как многие другие. Она встретила его взгляд непоколебимо. Не боясь.       Он хмыкнул в свой кубок. Старк, который не дрогнул при виде Ланнистера? Вот это было что-то новенькое.       Убил бы он её, если бы пришлось?       Джейме нахмурился, эта мысль была ему неприятна. Он сказал Серсее, что убьёт их всех, если до этого дойдёт, что сожжёт мир дотла, пока не останутся только они. Но когда он подумал об Эйре Старк, об этих холодных глазах и о том, с какой тихой силой она держалась, что-то сжалось в его груди.       Она была из тех женщин, ради которых мужчины готовы были начать войну.

***

      Утренний воздух был свежим, наполненным ароматом влажного камня и лошадиного пота, город просыпался. За пределами борделя улицы были ещё тихими, гул Королевской Гавани ещё не достиг пика. Лошади ждали, их дыхание клубилось в предрассветных сумерках.       Эйра вышла на улицу и посмотрела на родителей. Редко можно было увидеть их одних, ещё реже — вот так: смеющимися вместе, говорящими приглушёнными голосами. На мгновение они перестали быть лордом и леди Старк, стали просто Недом и Кейтилин, двумя людьми, связанными долгом и любовью.       — Я хотела увидеть девочек, — сказала Кейтилин, в её голосе послышалась тоска.       — Это слишком опасно, — ответил Нед. Его тон был твёрдым, но не злым.       — Хотя бы ненадолго, — настаивала она.       — Пока мы не узнаем, кто наши враги, — начал Нед, но Кейтилин решительно перебила его.       — Я знаю, кто наши враги, Нед. Ланнистеры. В глубине души я знаю.       Нед выдохнул, потирая лоб рукой.       — Мизинец прав — я не могу действовать без доказательств.       — А если я найду доказательства? — спросила она. — Я поговорю с Робертом и буду надеяться, что он всё ещё тот человек, которого я когда-то знала.       Нед отвёл взгляд, стиснув зубы.       — Будь осторожна в дороге, — сказал он вместо этого. — Твой характер — опасное оружие.       — Мой характер? — Кейтилин изогнула бровь. — Благие боги, вчера ты сам чуть не убил Мизинца.       Раздался тихий, но искренний смех, от которого в груди Эйры разлилось что-то тёплое. Она скучала по ним таким. Она чувствовала себя как дома, в залах Винтерфелла тихими вечерами, пока над ними не нависла буря войны.       Подошёл Джори Кассель, его постоянное присутствие вселяло уверенность. Эйра повернулась к нему с лёгкой понимающей улыбкой на губах.       — Позаботься о нём, Джори.       — Хорошо, леди Эйра, — сказал он, слегка склонив голову. Голос его был тёплым, но было в нём нечто недосказанное. Эйра всегда чувствовала, как Джори смотрит на неё, но не знала, что с этим делать. Возможно, в другой жизни она бы догадалась.       Вместо этого она шагнула вперёд и коротко обняла его.       — Будьте осторожны, — пробормотал он так, будто это было нечто большее, чем просто слова.       Нед помог ей сесть на лошадь, его сильные руки поддерживали её. На мгновение он встретился с ней взглядом, и ей захотелось сказать что-нибудь — что угодно — чтобы заставить его покинуть этот город и вернуться с ними домой. Но изменить его было невозможно. Он был Недом Старком, и он не бросит Роберта.       Поэтому вместо этого она лишь кивнула, сжимая поводья.       Нед замер, глядя, как они уезжают — две женщины, пленившие его сердце, — исчезая в утреннем свете.

***

      Дорога из Королевской Гавани тянулась перед ними длинной и извилистой, пыль лениво поднималась под копытами лошадей. Тяжесть города висела позади, тяжёлая и душная, но предстоящее путешествие не было менее неопределённым.       Эйра смотрела вперёд, но мысли её блуждали. Слова Вариса эхом отдавались в её голове, тревожные, словно ползание змеи в сухой траве:       «Красота может быть благословением или проклятием, но мне жаль сообщать вам, что вы были прокляты так же, как и ваша тётя».       И тут раздался другой голос — совсем не похожий на голос Вариса, но такой же навязчивый.       «Леди слишком прекрасна, чтобы тратить себя на какого-то северного дикаря».       Джейме Ланнистер.       Она не вспоминала о нём с тех пор, как покинула Винтерфелл, но теперь воспоминание о нём не покидало её, словно призрак. Его золотистые волосы, отражавшие свет факелов, острый изгиб улыбки, то, как его зелёные глаза следили за ней, словно она была загадкой, которую он пытался разгадать. Она игнорировала его, но он видел её, видел по-настоящему, и это тревожило её больше всего.       Она покачала головой, словно пытаясь избавиться от этих мыслей. Джейме Ланнистер не имел значения. Важен был Бран. Важна была правда.       Кейтилин ехала чуть впереди, погружённая в свои мысли, в то время как конь сера Родрика шёл рядом ровным шагом. Молчание между ними не было неловким, но оно было тяжёлым: каждого из них тяготило осознание того, что они обнаружили в Королевской Гавани.       — Мама, — наконец сказала Эйра, подгоняя лошадь ближе к Кейтилин. — Что, если мы ошибаемся?       Кейтилин повернулась к ней с непроницаемым выражением лица.       — Мы не ошибаемся.       — Но Тирион Ланнистер...       — Я не верю, что это был он, — призналась Кейтилин, удивив её. — Но я верю, что это был один из них.       Эйра медленно кивнула, впитывая слова матери.       — Если не Тирион, то кто?       — Вот это мы и должны выяснить, — мрачно сказала Кейтилин.       Дорога тянулась всё дальше, а воздух был полон вопросов, оставшихся без ответа.       Эйра покинула Винтерфелл в надежде найти правду. Но вместо этого нашла нечто гораздо более опасное. Тайны, о которых шептались в коридорах власти, тени, мелькающие во тьме, и тревожное чувство, будто их семья стоит на острие ножа.       И если они не будут осторожны, то их кровь окрасит сталь.