Глава 17: Смерть короля

      Новость пришла с рассветом.       Стук в дверь его покоев был резким и настойчивым. Такой обычно предвещал недобрые вести. Нед Старк открыл её и увидел стюарда. Тот стоял с бледным лицом и неуверенно переминался с ноги на ногу.       — Король... Он был ранен на охоте, милорд. Он умирает. Он призвал вас.       Эти слова поразили, словно удар.       Нед не стал тратить время на то, чтобы облачиться в свой лучший наряд, и не стал собираться с мыслями. По извилистым коридорам Красного Замка он шёл торопливо. Нога болела с каждым шагом. Она ещё не зажила после засады Джейме Ланнистера, но были и более насущные раны, требующие лечения.       В коридорах пахло сырым камнем и горящим салом. Стражники и слуги расступались перед ним, попутно перешёптываясь за его спиной. Он чувствовал на себе их взгляды — одни были полны жалости, другие — чего-то более мрачного.       Король лежал в своих покоях, окружённый запахом вина и смерти. Кровать была огромной, и Роберт Баратеон казался на ней таким маленьким. Его кожа приобрела болезненную бледность и покрылась потом, а дыхание в груди сбивалось, словно предсмертный стон крупного зверя. Его всегда огромный живот теперь был вздут и потемнел от яда. Рана на боку гноилась.       Вокруг него кружил Пицель. Его цепи звенели всякий раз, когда он смешивал зелья, но старик больше походил на стервятника, нежели на целителя. Серсея стояла у изножья кровати, молча и настороженно, её волосы ниспадали на плечи подобно солнечному свету.       — Боги, — прохрипел Роберт, увидев Неда. Его губы потрескались, глаза были запавшими. — Мне вообще не стоило идти на охоту. — Он попытался рассмеяться, но вместо этого закашлялся.       — Побереги силы, — сказал ему Нед, опускаясь на колени рядом с кроватью.       Но Роберт никогда не был человеком, способным слушать.       — Я поручаю это тебе, Нед. Ты будешь править в качестве регента, пока Джоффри не достигнет совершеннолетия. — Его голос дрожал от боли, но слова были ясны. — Пообещай мне, что защитишь моего сына.       У Неда скрутило сердце. Моего сына. Но Джоффри не был его сыном.       Он взял перо и пергамент, записывая последний указ Роберта. Его пальцы слегка дрожали, пока он выцарапывал слова на листе. Но вместо имени Джоффри он написал: «законный наследник». Ложь, скрытая в правде. Станнис Баратеон был истинным наследником Роберта — по крови, по закону, по воле богов.       Роберт подписал документ, ни о чём не подозревая.       В ту ночь, когда Роберт Баратеон испустил последний вздох, волки и львы начали действовать.

***

      В тронном зале можно было задохнуться от жара сотен тел. Вдоль каменных стен ярко горели факелы, а золотые знамёна дома Ланнистеров свисали поверх знамён дома Баратеонов. Лев затмевал оленя.       Серсея величественно стояла рядом с Железным троном, её зелёные глаза сияли подобно лощёному нефриту. Джоффри сидел на само́м троне, болтая ногами, словно ребёнок, играющий в короля. На нём была корона Роберта, слишком большая для его головы.       — Король мёртв, — объявила Серсея. Её голос разнёсся над толпой. — Да здравствует новый король!       Лорды и рыцари Королевской Гавани преклонили колени. Даже те, кто колебался, вскоре были вынуждены подчиниться, заметив острый блеск мечей у своих спин.       Нед Старк не встал на колени. Он шагнул вперёд, крепко сжимая в руке пергамент.       — Это последний указ короля Роберта, — произнёс он твёрдым голосом. — Он назначил меня регентом и Защитником Государства, чтобы я правил до совершеннолетия его законного наследника.       Он протянул пергамент серу Барристану Селми, который осторожно взял его в руки. Лицо старого рыцаря было серьёзным, когда он сломал печать и начал читать.       Серсея улыбнулась. Медленным, размеренным движением она выхватила пергамент из рук Барристана и разорвала его надвое.       — Это была воля умирающего человека, — сказала она, позволяя обрывкам упасть на пол, точно опавшим листьям. — А это воля живого человека.       Из галереи за происходящим наблюдал Петир Бейлиш, одаривая всех своей лёгкой, многозначительной улыбкой. Нед повернулся к нему.       — Призовите городскую стражу, — приказал он тихим, но твёрдым голосом. Это был решающий момент. Бейлиш заверил его, что Золотые плащи верны ему. С ними он всё ещё мог захватить власть, всё ещё мог исполнить последний указ Роберта.       Мизинец вздохнул.       — Я же говорил вам, лорд Старк, — пробормотал он, приставляя кинжал к горлу Неда. — Вам никогда не следовало мне доверять.       Золотые плащи направили свои копья на Неда. Начался хаос.       Мечи были обнажены, воздух наполнился криками, но всё закончилось практически в одно мгновение. Солдаты Старков были сражены, не успев даже вступить в бой. Сер Барристан застыл на месте, его рука зависла над рукоятью меча — слишком стар, слишком честен, слишком одинок.       По каменному полу растекалась кровь.       — Взять его, — приказала Серсея.       Золотые плащи схватили Неда за руки и резко потянули его вперёд. Его меч был вынут из ножен, а руки — скованы цепями. Джоффри наклонился вперёд на своём троне, обнажив в ухмылке острые маленькие зубы.       — Вы предатель, лорд Старк, — заявил он, опьянённый силой своего слова. — А моя мать говорит, что предатели умирают.       Нед встретил его взгляд и не увидел в нём ничего от Роберта Баратеона.       Двери тронного зала открылись, и Неда Старка утащили в темноту.