5. Сделка с демоном

Зои плюхается на кресло напротив и вцепляется в стакан с коктейлем. Трубочка быстро оказывается у нее в губах и, похоже, это означает, что объясняться она не собирается. — Давай еще разок, — мне просто необходимо все прояснить. — Ты хочешь, чтобы я спел с вами на премии «Кумир года»? В ответ мне — только кивок и взгляд глаза-в глаза. Не как у кота из «Шрека», но что-то общее есть. Только в ее взгляде все равно прослеживается настороженность, и это смущает еще больше. — Ты предлагаешь демону, — я специально делаю паузы после важных слов. — Спеть с вами на самом важном событии, которое поможет вам укрепить Щит? — Я не понимаю, ты сейчас пытаешься меня отговорить от своей кандидатуры? — Зои бросает свой почти допитый коктейль. — Это ведь не коллективное решение, — я щурю глаза, пододвигая ей свой. — Миру я беру на себя, — тушуется Зои, но все-же ей нужно занять чем-то губы. — Когда же мы успели так спеться, что ты готова принять такое решение за спиной подруги? Зои подскакивает с места, ударяя обеими ладонями по столу, и от ее рук расходится сетка Хонмуна. Я еле успеваю отпрыгнуть — думаю, что сейчас она все-таки изгонит меня под землю, но Щит, словно волна, гаснет, так до меня и не дойдя. Я ожидаю, что Зои после этого на меня наорет (тем более по ее лицу видно, что она очень хочет это сделать), но она неожиданно выпрямляется, забирает со стола сумку и разворачивается, чтобы уйти. — Стой, ладно! — я ловлю ее за руку, почти сбивая свой стул — он вращается на одной ножке, а потом все-таки грохочет где-то за спиной, я жмурюсь от шума. — Остынь, я не сказал «нет». — Споешь — и сможешь увидится с Руми. — С чего ты вдруг передумала? — Нужен твой ответ и срочно! Пока еще есть время заявиться с новой песней, правила в этом случае позволят редактировать состав участников, — Зои даже не выворачивает руку. — Джину? — я оглядываюсь на Бэйби, который машет мне рукой с детской площадки. Мистери опять забрался на горку, и теперь парни пытаются его оттуда стащить — вот уж воистину «гармоничное» зрелище. Мне остается только молиться, что к ним подойдет какой-нибудь ребенок просить автограф — тогда их поведение хоть как-то можно будет спихнуть на «близость с фанатами». — Все норм? Зои ощетинивается, когда они меня отвлекают, и выдергивает руку. — Да, все отлично! — я непринужденно машу в ответ. — Не отвлекайтесь, парни, я улажу. — а сам поворачиваюсь к Зои. — Нашла ты, конечно, момент, сестренка. — Да или нет? Как вообще человек настолько ниже ростом может на меня давить? — Я спою, — решение очевидное. Не то, чтобы я не ожидал чего-то в этом духе, в конце-концов, у меня и был план втереться к ним в доверие — но никак не вот так сразу. — Это что, получается — идешь на сделку с демоном? — Не заблуждайся, — Зои ухмыляется, но я чувствую исходящее от нее облегчение. — Это не я заключаю с тобой сделку, а ты со мной. Без меня к Руми тебе не попасть. — Я итак могу сделать это в любой момент, — не люблю выдавать свои карты, но от Зои мне нет смысла это скрывать. — Но у тебя нет гарантий, что ты выберешься оттуда живым. — Как и у тебя нет, что я не сделаю что-то с Руми. — я опасно щурю глаза, специально выпускаю рыжую радужку, чтобы она вспомнила, с кем общается. Зои опускает руки, но я вижу сияние около ее кончиков пальцев — знак, что она в любой момент может призвать свое оружие. Обстановка накаляется — если сейчас дойдет до драки, вмешаются парни — а она одна против пятерых не выстоит. Нас прерывают фанаты — подходят двое подростков, что-то восторженно пищат, узнавая сначала меня, а потом и Зои, хоть она и пытается спрятать лицо под своей желтой панамой. Нас заставляют расписаться, а Зои даже рисует черепашку в их блокноте. Они спрашивают про Руми — но Зои выкручивается, отвечая что-то расплывчатое. Внимание ребят привлекают «Саджа-Бойз», которые (алилуя!) выбрались из детского уголка, и теперь направляются к нам. Тягомотина с автографами затягивается, к нам сползается еще народ. Больше всех блистает Бэйби — в торговом центре на фудкорте, где мы находимся, сейчас больше подростков, и это как раз его целевая аудитория. Некоторым он делает чупа-чупсы из воздуха — дешевый приемчик для демона, но, черт возьми, почему это всегда работает? Меня тоже не обделяют вниманием, хотя я бы предпочел сейчас остаться в покое — что от парней, что от фанатов. Меня буквально разрывает от желания поговорить с Зои наедине, чувство надежды снова щекочет мое глупое сердце. Не потерять бы ее в суматохе! Замечаю ее у нашего столика, она пишет что-то на салфетке, сворачивает ее вдвое. Неужели сообщение для меня? — Как вы знаете, ребята, у нас скоро благотворительный концерт, — я решаю воспользоваться шансом и убить сразу двух зайцев. Конечно, мы объявили об этом полчаса назад, но не помешает лишний раз прорекламиться. — И он уже не остался без внимания! Сюрприз для группы «Хантрикс» в эту трудную минуту уже удивил одну из их участниц, и она решила встретится с нами лично, — мне удается привлечь внимание публики, и я жестом фокусника перенаправляю его на Зои, которая стоит в толпе с салфеткой в руках. «Хотела незаметно сбежать? Ага, не получится» — мысленно говорю я ей, пока она комкает салфетку. Парни на мою импровизацию никак не реагируют — у нас так заведено, кто бы из нас не нес любую чушь, если это нас пропиарит — мы не возникаем. Как тут не воспользоваться вниманием девчонки из «Хантрикс», которая, к тому же, сама к нам пришла? Девиз: сначала грейся в лучах знаменитостей, а потом сам застилай их свет своим. Некоторые фанаты не замечают Зои до последнего — так хорошо эта малышка слилась с толпой. Но потом к ней поворачиваются со всех сторон, обступают кругом — и я вижу, как она втягивает носом воздух, готовая вступить в игру. Секунду спустя она уже улыбается, идет прямиком ко мне, снимает панаму, легким жестом нацепляет ее мне на голову (ей приходится полностью вытянуть руку, чтобы достать до моей головы), а потом непринужденно облокачивается мне на плечо, здоровается с фанатами. — Да, ребята действительно молодцы, — она поддерживает нашу ложь. — Их замечательная идея с благотворительностью очень нас вдохновила, но мы хотим сказать, что «Хантрикс» сможет справится с травмой Руми без дополнительных денежных сборов, поэтому парни, как вы смотрите на то, чтобы направить деньги не только в поддержку ей, но и во все бесплатные больницы города? Зои подмигивает нам, а я мысленно аплодирую ее изобретательности. Все-таки Охотницы умеют зажигать сердца людей, а это значит, что мы сыграли им на руку. Я вижу, какой восторг проскакивает по лицам фанатов. Ладно, сестренка, давай сыграем по-крупному. — Еще бы, это отличная идея, — я и Бэйби соглашаемся почти одновременно, переглядываемся — я слегка смеюсь, он пожимает плечами и наигранно дуется, словно ребенок. — Но, Зои, как думаешь, на сегодня хватит сюрпризов, или обрадовать наших фанатов еще больше? Она не перестает улыбаться, но в глазах отражается вопрос. У парней, наверняка, тоже, но я специально отвожу руку назад, заранее останавливая Бэйби, который может влезть в разговор. — Для нашей группы «Хантрикс» — это нечто большее, чем просто кумиры, на которых мы хотим равняться. Они наши наставницы, — я продолжаю вранье. — Мы почти как лучшие друзья, но вы все знаете, что девочки переживают непростой период. Мы очень переживаем за Руми и желаем ей скорейшего выздоровления, — я делаю грустное лицо и чуть опускаю голову, прижимаю руку к сердцу — такие простые жесты лучше покажут мои эмоции. — Но меньше чем через неделю — премия «Кумир года». Фанаты затихают. Я подошел к самой интересующей их теме. — … и чтобы сохранить дух вашего любимого «трио» до возвращения Руми… — я выразительно кошусь на Зои. — Джину решил выручить нас и выступить вместе с нами на премии «Кумир года»! — заканчивает за меня Зои, и в этот момент от восторга фанатов содрогается пол торгового центра. У меня ликует сердце от того, как все хорошо складывается.

***

Прежде чем отпустить Зои, я возвращаю ей ее телефон, который украла для меня Птица. Она сердится на меня, жалуется, что мой демонический питомец напал на нее из ящика, а я пожимаю плечами и говорю «так вот почему ее так долго не было». В конце-концов, Зои успокаивается, когда понимает, что я всего лишь вбил свой номер в ее контакты (о том, что я переписал себе некоторые из ее телефонной книги я говорить не стал), и мы прощаемся — до завтра. Она попросила ровно день на то, чтобы все уладить с Мирой. Как только она уходит, парни облепляют меня со всех сторон: двое садятся напротив, еще двое — по бокам от меня. Я делаю вид, что меня не смущает их пристальное внимание, и продолжаю залипать в экран телефона, листая новости. — Неплохо придумано, босс, — язвит Бэйби, обсасывая свой нескончаемый чупа-чупс. — Как только ты сделал так, чтобы эта малышка сама нам подыгрывала? — Природная харизма, — отшучиваюсь я. — Она не только подыграла, но еще и умоляла меня спеть с ними. — выдаю я. — Ого, — Эбби присвистывает. — Как ты это провернул? — Романс даже подается вперед. — Я думал, ты просто не дал ей выкрутиться, — в интонациях Бэйби, как всегда, безразличие. — Это тоже. Но только чтобы она не повернула назад. Когда объявишь об этом фанатам, передумать уже не получится. — И все-таки — как? — Романс не может угомонится. Я чуть задумываюсь, уставившись в экран телефона. Уже не первый раз мне попадается свежее видео, в котором поет Зои. «Determinate» завирусилось в сети даже быстрее, чем объявление о благотворительном концерте «Саджа-Бойз», хотя время публикации у них одинаковое. — Она слишком хочет верить в хорошее, — честно отвечаю я. — И решилась на риск ради победы. — Дура, — подводит итог Мистери. Он тоже пялится в экран моего телефона, где видно, как Зои начинает песню дрожащим голосом — о страхе, о волнении. — Даже выглядит жалко. Я пожимаю плечами и выключаю телефон, кладу его черным экраном вниз. Не хочу продолжать обсуждение этого видео с парнями. — Дальше будет еще интереснее, — поддакивает Романс, — Прикиньте, как Джину разгромит их на сцене. — Балда, — спорит Эбби. — Он же будет петь с ними, а не против них, значит поможет им завоевать фанатов. — Пусть только попробует, и Кви-Ма сожрет его живьем, — тихим басом говорит Бэйби, даже не смотря в мою сторону — ему интереснее собственные ногти. Я все равно чувствую, как леденеет все внутри. — Спокойно, — делаю вид, что меня ничуть не волнуют его слова. — Мне просто нужно втереться в доверие, так что не удивляйтесь, если буду говорить всякую чушь. Подумаешь, несколько добрый дел — что они значат на фоне грядущей катастрофы? Парни серьезно кивают, а Бэйби только переводит на меня равнодушные глаза. — Придумал! — Романс стучит кулаком по ладони, глаза горят идеей. — А что если нам последовать примеру Джину, и тоже попытаться подкатить к девочкам? — Только о своем члене и думаешь, — закатывает глаза (наверное, по нему ведь не видно) Мистери. — Кто думает о своем члене?! — возмущается Эбби — тема задела его за живое. — Мужик, мы не про тебя, — Бэйби отвлекается от своего чупа-чупса. — Мой член, по-карайней мере, настоящий, — гыгыкает Романс, и Эбби тут же кидается на него с кулаками. Мистери не успевает вскочить между ними, и теперь просто пытается за шиворот отобрать у качка его грушу для битья. На лице Бэйби отражается вся заколебанность мира, и он отсаживается от всей компании подальше.

***

Я стою напротив Миры, виновато разведя руками. Она оглядывает меня с ног до головы, в глазах читается тревога — а потом резко кидается меня обнимать. — Это всего лишь небольшая стычка с демоном, — пытаюсь оправдаться я, поудобнее перехватываю телефон. Вот блин, она даже положить на стол мне его не дала! — Он не сильно меня поцарапал, я отбилась. Все хорошо. Но Мира только вцепляется в меня еще крепче. — Говорила же, что по одиночке мы на демонов не охотимся! — Я не охотилась! Просто напоролась на него, когда шла домой. — Где он был? — Через улицу отсюда. Совсем близко к Башне, — признаюсь я. Мира шмыгает носом, но серьезно добавляет: — Будь осторожнее. Я не могу потерять еще и тебя. В моей голове будто проходит электрический разряд. Я медлю, прежде чем тоже положить руки на ее спину. Мира теплая, и наконец-то пахнет шампунем. Она мне как старшая сестра, но я никогда не думала, что она может так сильно за меня переживать. Вот я — это всегда пожалуйста, я очень сильно привязываюсь к людям. И эмоции никогда не умею сдерживать, поэтому девчонки часто шутят, что я "прилипала". Но Мира сейчас повела себя очень неожиданно — она не очень любит тактильные контакты, а последнее время так вообще отстранилась от меня. Я думала, что она теперь хочет быть сама по себе — и поэтому не донимала своими переживаниями. Но, оказывается, меня снова было слишком мало. — Прости. — Зачем ты ушла? — Пыталась… переварить все, что случилось. И найти выход. — Ты правда не ходила их искать? — у Миры в голосе такая мольба, будто она просит меня соврать, лишь бы я ее успокоила. Мне врать и не приходится. — Нет, — я устала повторить очевидное, но делаю это для Миры. А потом, задумавшись на несколько секунд, добавляю то, что важно: — Знаешь я… пела. — Пела? — Мира переспрашивает, будто не верит. — Да. В парке рядом с торговым центром. Помнишь площадь, где обычно выступают музыканты? О, только послушай, я думаю это неплохо. Я чуть откашливаюсь в кулак, и пою отрывок: — Ненавижу чувствовать себя так. И прожигать дни в ожидании. Мне нужно выйти на сцену. Мне не следует ждать или бояться. И фишки упадут там, где им предназначено. Я знаю, я знаю, я смогу это сделать. Я знаю, я сумею решиться. Мира молчит, смотря пустым взглядом мимо меня. Я замолкаю. — Неужели так плохо? Мира проходит мимо меня к дивану. Я прижимаю телефон еще крепче к себе и иду за ней. — Эй, скажи что-нибудь? — Хотела бы я быть такой же сильной как ты, — выдавливает из себя Мира после долгой паузы, и ноги в буквальном смысле перестают меня держать — если бы рядом не было дивана, я бы точно грохнулась на пол, а так просто села на него. Я ослышалась? Это Мира-то говорит, что хочет быть сильной как я? Мира, которой плевать на мнение вообще всех, которая всегда знает, чего хочет, выдумывает самую смелую хореографию, не боится пробовать новые образы? Как я? Размазня, которая пытается понравится абсолютно всем, не переваривает критики, и кого даже не все фанаты «Хантрикс» по имени помнят? У меня вырывается нервный смешок. — Брось, Мира. Ты и так сильнее всех. — У меня просто хорошая броня, но это не значит, что внутри я как камень, — объясняет Мира. — А стоит этому доспеху рухнуть — я словно голая. Я моргаю, прежде чем подсесть к ней поближе. — Я уверена, ты недооцениваешь себя. Может быть ты сейчас и чувствуешь себя слабой, но у тебя есть на это причины. Это все временно, вот увидишь. — У тебя тоже, однако, ты с этим справляешься куда лучше меня. — Мира теребит рукава своего свитера, забирается пальцами под ткань. — Ты не дала себе расклеиться, не растеряла позитив — ты по прежнему как сияющая звездочка, даже несмотря на все происходят вокруг. И как-то еще умудряешься и меня подбодрить. Зои, прости меня, пожалуйста. — За что? — я даже чуток смеюсь. Вот Мира глупенькая. Ее послушать, так я вообще как супергероиня. Знала бы она, что у меня в душе творится — не говорила бы так. — Я перестала доверять и тебе. Когда мы узнали о Руми… мне это не дает покоя до сих пор. Но тогда я чувствовала себя преданной, и я боялась получить еще один нож в спину. Я отстранилась от тебя, думала, что одной будет легче, но это оказалось совсем не так. Зои, я слышу его голос. — Что? — переспрашиваю, пропуская вдох. Слово «его» почему-то эхом дрожит в голове. — Кви-Ма? Мира кивает. Потом жмурится, будто пытаясь прогнать шум, берет мою ладонь, и кладет ее под рукав своего свитера. Я нащупываю там неровные полосы на коже. Она пыталась вскрыться — такое же эхо звучит и в моей голове. — Я думала, что это всего лишь мои мысли, а потом стало слишком поздно, — Мира все еще не может посмотреть мне в глаза, я пытаюсь одернуть руку, но она не дает. — Он говорил, что я одна, что у меня нет семьи, что я ее просто не достойна. Наш Хонмун рушится, Руми умирает, все ради чего мы жили — превращается в пепел! — Успокойся, Мира, — меня саму трясет, но я перестаю пытаться отстранится, и сама уже обнимаю ее руки своими — одну поверх кровавых корочек, которых я не вижу из-за рукава свитера, другой поверх него. — Руми стабильна, мы обе это знаем. — Я пыталась одна справится с демонами. И в голове, и просто убивая их на улице. У меня не получилось. Я просто хотела, чтобы голос в голове исчез, я… Не знаю зачем я это сделала. — Она выдыхает только тогда, когда я крепко обнимаю ее сбоку, прижимаюсь щекой к ее шее. — Я… думала, что порезы… что стоит слегка надрезать кожу, как она разойдется в полноценные демонические узоры. Как у Руми. Что я теперь такая же. Я мотаю головой и жмурюсь что есть сил, будто сама хочу забрать ее боль и дрожь. Мира закрывает глаза рукой и дает волю слезам. — Зои, как быть хранительницей мира, если ты даже сама не можешь себя сохранить целой? — Мира говорит прерывисто, дышит через раз — ее пробило на истерику, но все что я могу сейчас — это просто быть рядом. — Если Кви-Ма уже настолько силен, что может говорить в нас, то какие мы Охотницы? Как Руми могла все это выносить? Как она могла выносить все это одна? — Я думаю, что во всех нас живет та часть, к которой Кви-Ма может обращаться. И любой может поддаться слабости или повестись на его провокации, это ничего не говорит о тебе как о человеке. Но… важно не то, какие мысли тебя одолевают, а что ты при этом делаешь. — я поглаживаю пальцем ее порезы. — Мира, я всегда восхищалась тем, какая ты. И Руми тоже — вы обе настоящие воины, решительные, смелые — уж точно смелее, чем я. На вашем фоне я всегда была словно маленькой, и если быть честной, я не совсем к вам вписываюсь. Руми — голос, ты — визуал, а я — моя роль слишком мала, чтобы быть значимой — стихи может написать любой. Не знаю, что тогда Селин во мне разглядела, и почему вы все так взялись бороться за то, чтобы я стала частью «Хантрикс» — но это изменило мою жизнь. Вы стали моей второй семьей. А семьи своих не бросают. Я замолкаю на какое-то время, переваривая мысли в голове, словно кашу. В конце концов, решаю поставить невидимую кастрюлю в невидимую раковину и смыть все холодной водой — в переносном смысле, конечно. В моей вязкой каше мелькают мысли — такие же как у Миры, высеченными огненными буквами, об одиночестве, о страхе, о смерти. Они уходят в темноту канализации — надеюсь, навсегда, а вместе с ними и голос демона, который я ошибочно принимала за свое подсознание. — Говори еще, Зои, пожалуйста, — Мира плачет уже без всхлипов. — Твой голос в тысячу раз лучше, чем голос Кви-Ма. Я улыбаюсь, но улыбка сменяется грустью. — Мне нужно кое-что тебе рассказать. — Очередная тайна? — Мира нервно усмехается, ее дергает, будто кто-то невидимый дал ей пощечину, но она возвращает себе самообладание судорожным выдохом. — Я думала, что у нас не будет друг от друга секретов. — Есть вещи, о которых мы не можем говорить даже с самим собой, — я мотаю головой, отгоняя грустное воспоминание, которым не поделилась даже с девочками. — Сейчас не об этом. Есть кое-что, что касается нашей группы. И я все-таки открываю видео со мной, «Саджа-Бойз» и Джину на телефоне.